Ты по-прежнему прекрасен

Тхэ Ген словно примерз к месту, его тело сделалось неподвижным от ужаса, глаза, не моргая, смотрели в одну точку. Он даже не дышал, а ее слова вновь и вновь проносились в голове. «Я в больнице, хённим». Ее голос не казался ему испуганным. Может быть, это не опасно? Нет, должно быть, все очень серьезно, раз уж ее положили в больницу. Неужели его зая-хрюня просто храбрилась, как в тот раз, когда отказалась идти в больницу из страха быть разоблаченной? Что с ней случилось? Неожиданно все те сцены, которые крутились у него в голове, стали казаться слишком реальными. - Хён? – позвал Шин Ху, обеспокоенно глядя на побледневшее лицо Тхэ Гена. Он легко встряхнул его, стараясь привести в сознание. - Тхэ Ген, дыши! Что такое? Что сказала Ми Нё? Что-то случилось? Глаза Джереми расширились, он в ужасе таращился то на Тхэ Гена, то на Шин Ху. - Что-то случилось? – пробормотал в панике он. – С Го Ми Нё? Что, хён? Что? Тхэ Ген вдруг бешено втянул воздух, приходя в сознание. - Ты… ты в больнице? – севшим от ужаса голосом повторил в трубку он. Тень страха скользнула по лицу Шин Ху, он шагнул к брюнету. Губы Джереми дрожали. - Го Ми Нё в больнице? – выдохнул он и принялся хныкать: - Го Ми Нё! Нет! За что?! Хён, дай мне поговорить с ней! Тхэ Ген поднял руку с зажатым в ней телефоном, чтобы Джереми не дотянулся. - Нет. Блондин попытался вскарабкаться на него, изо всей силы стараясь достать телефон. - Дай мне телефон… дай мне телефон! – скулил он. Тхэ Ген не позволил ему даже коснуться мобильника. - Нет, отвяжись от меня! – рыкнул он, пытаясь скинуть Джереми с себя. - Отдай мне мой телефон! - потребовал Ми Нам, включаюсь в битву. – Это мой телефон! Это моя сестра! - И что? – резко ответил Тхэ Ген. - Хватит! – прикрикнул Шин Ху, шагнув вперед. Все словно по команде замерли и уставились на него. - Мы должны выяснить, в порядке ли Ми Нё – вот что важнее всего, - на этот раз спокойно сказал Шин Ху. – Джереми, Ми Нам, слезьте с Тхэ Гена. Оба повиновались. - Тхэ Ген, узнай, что не так с Ми Нё. Брюнет посмотрел на него, на секунду ощутив стыд. Шин Ху был прав: сейчас Ми Нё важнее всего. С тех пор, как он ее встретил, эти эмоции, чуждые ему ранее, посещали его снова и снова. Он взглянул на мобильник и снова поднял его к уху: - Го Ми Нё? - Хённим? – немного напряженно ответила она. – У вас там все в порядке? Все почему-то кричат. Тхэ Ген оглянулся на взволнованных друзей, хотя Го Ми Нам был подозрительно спокоен. - Да, у нас все хорошо, - он замолчал на мгновение. – Ты в порядке? - О да, я весело провожу время, хённим, - ответила она. – Хотя я очень по вас всех скучаю. - Го Ми Нё, скажи мне правду, - потребовал Тхэ Ген, не желая больше играть в эти игры и готовясь к боли. – Почему ты в больнице? - Это правда, хённим, - серьезно парировала она, - я работаю при больнице, потому что им нужна помощь. Я весело провожу время, работая волонтером. Люди здесь очень приветливые. Тхэ Ген ошарашено смотрел в одну точку. - Ты… ты только что сказала «работая волонтером»? – наконец выдавил он. - Да, хённим, я работаю здесь волонтером. Его голос опасно понизился: - То есть ты работаешь волонтером при больнице. - Эм… да? – пробормотала она своим испуганным заячьим голоском и обиженно добавила: - Ты как будто злишься. - Ты… ты… ты… - запинаясь от ярости и сжимая телефон, проскрежетал он. – Ты не можешь просто сказать, что в больнице, и закончить на этом предложение, чтобы люди додумывали сами! Ты должна сказать: «Я в больнице… и работаю волонтером!». Не просто «Я в больнице», ясно?! - Ты спросил, где я, а не что я делаю, хённим, - продолжила она своим бесконечно невинным, обиженным голоском. - Ты должна была хотя бы сказать «при больнице» вместо «в больнице»! «В» значит, что ты лежишь в больнице, «при» - что ты там просто состоишь в качестве служащего. Используй в речи правильные предлоги! – прогавкал он в трубку. - Виновата, - последовал ее ответ. - Именно, ты должна чувствовать себя виноватой. - Ой, прости, хённим, это я не тебе, - ответила она. – Это я медсестре, я забыла, что в больнице нельзя пользоваться мобильными телефонами. Тхэ Ген проигнорировал ее фразу и продолжил ее распекать: - Почему ты не оставила мне даже голосового сообщения, что теперь звонишь с другого номера?! - Я думала, ты знаешь, что у меня теперь другой номер и что я недавно начала работать волонтером в госпитале. Разве оппа не сказал вам? Он обещал, что скажет. Взгляд Тхэ Гена лезвием скользнул по Го Ми Наму. - Он… что? - Хённим, мне действительно уже пора идти. Скажи всем, что я скучаю. Пока! – протараторила она и повесила трубку. - Подожди, тебе уже сделали прививку от малярии?.. Алло? Алло?! – Тхэ Ген взглянул на погасший телефон, в изумлении слегка приоткрыв рот. – Она… она повесила трубку, разговаривая со мной! – он тут же раздраженно поджал губы. – С каждой секундой она становится наглее. - Ты только что назвал мою сестру наглой? – отрывисто поинтересовался Ми Нам. Тхэ Ген вдруг вспомнил, чьей виной был весь этот стресс, который он пережил, и его ярость вернулась в полном объеме. Он тотчас впился взглядом в Ми Нама. - Ты! – выплюнул он голосом, сочившимся ядом. - Хён, что происходит? – спросил Джереми, который, как и Шин Ху, молча ожидавший объяснений, все еще не понимал, о чем речь. Тхэ Ген скрестил руки на груди. - Кажется, Го Ми Нам все это время был в курсе, что Го Ми Нё работает волонтером в больнице и что пользуется телефоном подруги. Шин Ху недобро взглянул на Ми Нама, а Джереми стиснул зубы, что-то неразборчиво прорычав. - Я отвлекся и просто забыл про это, - отмахнулся Ми Нам и протянул руку. – Мой телефон, пожалуйста. Тхэ Ген вернул его хозяину, швырнув его в воздух так, что Ми Нам упал на пол, пытаясь его поймать. Поднявшись с телефоном в руке, он проскрежетал: - Спасибо. Тхэ Ген ухмыльнулся: - Пожалуйста. В этот момент в гримерку вошел в счастливом неведении Президент Ан и широко улыбнулся: - Ну что, ребятушки, готовы к фотосессии? - все четверо полоснули его ледяным взглядом. – Вот и славненько. Когда все были на площадке для фотосессии, фотограф принялся давать указания: - Итак, сегодня я бы хотел ощутить вашу братскую любовь к друг другу, - сказал он, но, почувствовав напряжение в комнате, добавил: - Или нет. Фотограф обернулся к Президенту Ану. - Ладушки… Тхэ Ген, почему бы тебе не приобнять Го Ми Нама за плечо этак по-братски? – предложил он и очень удивился, когда Тхэ Ген повиновался. – Отличненько! – похвалил он, довольный, что лидер хотя бы раз в жизни решил посотрудничать. Однако его счастье длилось не долго. - Тхэ Ген! Тхэ Ген, ты его душишь! *** Го Ми Нё сидела на кровати в комнате, в которой жила с другой девушкой. День выдался долгим и тяжелым, но это того стоило. Волонтерская работа помогала ей определиться с целями в своей жизни, а также заставляла ее чувствовать себя полезной людям. Хотя ее склонность к притяжению неприятностей частенько мешала, девушка работала с людьми, которые никогда не злились, а лишь посмеивались и уверяли, что все хорошо. Все люди здесь были приветливыми и добродушными, в особенности ее соседка и подруга Сын Чо Хи. Го Ми Нё была знакома с ней всего ничего, но девушки очень быстро сблизились и стали друзьями. Сын Чо Хи тоже была из Кореи и одного возраста с Ми Нё и интересовалась миссионерской работой. Девушка не была и не собиралась становиться монахиней, а хотела поступить в университет на социологический. Конечно, у Ми Нё здесь, в Африке, было много друзей, но она все равно чувствовала себя такой одинокой, особенно по ночам, когда выходила погулять, а на небе сверкали миллиарды звезд. Так много звезд, но не было той, которую она хотела видеть больше всего. Размышляя об этом, она взглянула на кулон, висящий на шее. Она взяла в ладонь бриллиантовую звездочку и долго разглядывала ее, думая о прошедшем дне. Сегодня она пыталась поиграть и поговорить с детьми с хроническими болезнями, как вдруг увидела очаровательного мальчика, сидящего в углу со скрещенными на груди руками. Он не играл с другими ребятами, а только недобро взирал на всех, кто подходил ближе, чем на метр. Она и сама испытала на себе этот взгляд, когда присела перед ним. - Привет, меня зовут Го Ми Нё, - весело объявила она. Мальчик отвернулся и проигнорировал ее. - Разве не скучно тут сидеть одному? – спросила Ми Нё. – Я уверена, другие дети с радостью с тобой поиграют. - Я не хочу играть, - наконец пробормотал он. - Я могла бы тебя познакомить с кем-нибудь, если ты… Мальчик нахмурился: - Ты совсем глупая? – крикнул он. – Я же сказал, что не хочу играть. Он подскочил и отправился искать другое уединенное место. Го Ми Нё последовала за ним. Мальчик пару минул посидел в уголке, притворяясь, что ее не существует, но, сдавшись, вздохнул: - Ты раздражаешь. Ми Нё рассмеялась. Это было, мягко говоря, непросто, но под вечер она все-таки заставила его поиграть с другим мальчиком. Глядя, как он играл и улыбался впервые за весь день, он подумала, что он напоминал ей кого-то. Он напоминал ей Тхэ Гена. Приход соседки отвлек ее от этих мыслей. - Привет, Чо Хи, - тепло поздоровалась она. - Привет, Ми Нё, - ответила девушка, окинув ее обеспокоенным взглядом. – Ты в порядке? Ты выглядела задумчивой, когда я вошла. - Эм… Да, я в порядке, - попыталась отмахнуться Ми Нё и потянулась за мобильником, лежащим на тумбочке. – Вот твой телефон, спасибо, что разрешила его взять. Чо Хи взяла мобильник. - Нет проблем, всегда пожалуйста, - она прошагала к своей кровати и широко зевнула. – Ты звонила в Корею? - Ну, я позвонила друзьям и брату. Чо Хи коварно улыбнулась: - А своему парню звонила? Когда Ми Нё не ответила, она добавила более спокойно: - Все нормально, ты не должна говорить, если не хочешь. Я просто поддразнивала тебя. Ми Нё просидела пару минут в смятении. - Я… не… знаю, - слабо пробормотала она. Чо Хи склонила голову набок. - Что ты имеешь в виду? Глаза Ми Нё расширились, когда она поняла кое-что: - Я не знаю, парень он мне или нет, - она прикусила губу. – То есть да, он поцеловал меня, сказал, что любит, подарил кулон и заколку, - бормотала она без остановки, - но разве это делает его моим парнем? Хочет ли он вообще быть моим парнем? А что если я до сих пор его особенный фанат? Я не знаю, я никогда не спрашивала… - Ми Нё, спокойнее, дыши! – прервала Чо Хи. – То есть ты имеешь в виду, что он никогда не просил тебя стать его девушкой? Плечи Ми Нё опустились, когда она удрученно кивнула. - Я думаю, тебе нужно просто спросить его, хочет ли он встречаться. Может быть, он уже считает себя твоим парнем, - посоветовала Чо Хи. – Некоторые просто не хотят связывать себя отношениями. Ну, то есть сначала они все такие романтичные, а через секунду говорят, что между ним и девушкой ничего нет, кроме дружбы, - она остановилась. – Я не хочу сказать, что твой парень такой же, просто в такую ситуацию не очень приятно попадать. Поэтому просто спроси его, я уверена, что он уже считает тебя своей девушкой. Ми Нё нервно засмеялась. - Ну да, просто спросить. Она посмотрела в окно на усыпанное звездами ночное небо и подумала, как ей быть. Была ли она просто особенным фанатом? Он даже не говорил каждый день «Я люблю тебя», хотя обещал. Она поймала свою звезду, но будет ли она вечно сиять только для нее? *** Тхэ Ген смотрел в потолок, лежа на кровати в гостиной, и думал, что скоро такое времяпрепровождение надоест ему до чертиков. «Всегда ли моя жизнь была такой болезненно медленной до встречи с Ми Нё?» - поинтересовался он у себя. Ему было нечем заняться, он не мог ни на чем сосредоточиться. Он бегло глянул на свой телефон и поразмыслил, как Ми Нё удалось спустить свой в унитаз. Вдруг ему в голову пришла идея, и он встал и пошел к выходу. Но когда он распахнул дверь, намереваясь запрыгнуть в машину, что-то преградило ему путь, а вернее кто-то стоял на пути. Он замер на месте, совершенно не готовый увидеть свою мать на пороге его дома. Как много раз он хотел, чтобы она приехала, осмотрелась и увидела, как много он достиг. Чтобы начала гордиться им. Он сбился со счета. Он перестал надеяться, что это случится. Но вот она стоит перед ним, с рукой, поднятой в воздух, словно собирается постучать в дверь, которую он только что открыл. Она тоже удивлена. - Т-Тхэ Ген, - запинаясь, пробормотала его мать. Когда он услышал ее голос, его инстинкты: поднять защиту, спрятать эмоции и вести себя враждебно, пришли в действие. Он всегда чувствовал, что ему нужно защитить себя от своей матери, защитить свое сердце. - Что тебе надо? – резко спросил он. Мо Хва Ран опустила взгляд, не решаясь говорить. - Я… я пришла, чтобы тебя увидеть. Он тут же скрестил на груди руки: - Ну увидела, и что? - Я хотела поговорить немного, - быстро сказала она, опасаясь, что он захлопнет дверь перед ее носом, и добавила: - Пожалуйста. Тхэ Ген посмотрел сверху вниз на свою мать. Непривычно было видеть ее такой. Обычно она больше напоминала львицу, готовую наброситься и разорвать. А теперь он не знал, что и думать. Он развернулся на пятках, не сказал ни слова и зашагал на кухню. К счастью, Хва Ран поняла намек и последовала за ним. Тхэ Ген сел за стол, а его мама заняла место напротив. - Говори, - бросил он. - Я не виню тебя за то, как ты себя ведешь, - начала она обреченным голосом. – Я это заслужила. Я жила бредовыми фантазиями, но ты помог мне проснуться, - ее глаза наполнились слезами. – Ты никогда ничего не делал плохого, ты был хорошим сыном… Это все я. Тхэ Ген молча вдыхал и выдыхал. - Ты же смог увидеться с Го Ми Нё? – осторожно спросила она. - Да, увиделся. Сейчас она в Африке, но она вернется, - ответил он, не вдаваясь в детали. Мо Хва Ран облегченно выдохнула. - Это здорово, - за этим последовала неловкая пауза. – Ты так вырос… - Хватит, - прошептал он с дрожью в голосе и изо всех сил стукнул по столешнице. – Хватит. Перестань вести себя так. Я не привык, чтобы ты… чтобы ты… - Была мамой? – закончила она жалобно. Тхэ Ген вздрогнул, словно от боли, услышав это незнакомое ему слово. - Да. Я жалок. Жалок, правда? – отрывисто и грубо бросил он. - Прости меня, Тхэ Ген. - Ты правда просишь у меня прощения? – спросил он, пытаясь контролировать свой голос. – Или ты просто стараешься сблизиться со мной, чтобы быть поближе к Го Ми Нё и Го Ми Наму, детям Го Дже Хёна? Мо Хва Ран отчаянно замотала головой. - Н-нет, клянусь, это не так! Пожалуйста, Тхэ Ген, поверь мне. Он сухо рассмеялся. - Разве я могу? Разве я могу тебе верить? – он больно прикусил губу. – Где ты была все эти годы, когда я… - он остановился, когда почувствовал, что голос вот-вот надломится, и прижал ладонь ко лбу. – Нужно… нужно больше времени. Пожалуйста, уйди. И она действительно ушла, понимая, что сейчас разговоры бесполезны. Когда закрылась входная дверь, Тхэ Ген побрел обратно в свою комнату, дрожа всем телом от сильных эмоций. Слезы катились по щекам. Он вцепился пальцами в плюшевого зайцесвина, прижимая его к груди так, будто только он и удерживал его в сознании. Он не хотел раскрывать перед ней свою душу, но в то же время какая-то часть его души желала этого. Тхэ Ген боялся впустить мать в свое сердце, только для того, чтобы вновь увидеть, как она снова бросает его и уходит. Ему казалось, что в следующий раз будет гораздо больнее, чем теперь. Потому что теперь его грела надежда, и его трясло от ужаса всякий раз, когда он думал, что его надежда не имеет никаких оснований. Если это так, он будет уничтожен. - Черт возьми, Зайцесвин, почему ты не со мной? – прошептал он, задыхаясь от слез. – Мне нужно, чтобы ты меня отвлекла. Ты мне нужна. Потом он погасил свет в комнате, чтобы никого и ничего не видеть, в особенности себя самого.