Гранатовое благоразумие

Чарли не смог выполнить своё обещание, и даже после нового скандала Рене осталась жить в нашем доме. Как каялся шериф, он сделал всё, что было в его силах; тем не менее, миссис Дуайер всё ещё оставалась моей матерью, на что и давила в попытках прогнуть бывшего мужа. Неожиданно моей молчаливой поддержкой стала Сойка. Индейская скво пришла в наш дом легко и естественно вместе с чемоданом своих вещей и шикарным ловцом снов с самыми потрясающими перьями, которые я когда-либо видела. Заметив мой интерес к оберегу, Сойка подмигнула и шёпотом сказала, что отдаст мне ловец, когда уйдёт из нашего дома после отъезда Рене. Я таким же шёпотом предложила женщине оставаться подольше. Быт с Сойкой не был напряжным, а Рене при виде смуглой кожи и живых тёмных глаз впадала в прикрытую миловидностью ярость. Судя по всему, миссис Дуайер относилась к тем женщинам, которые продолжают считать прошлых мужчин всё ещё своими и не терпят конкуренции. Она была бы счастлива, оставайся Чарли одинок, но терпеть рядом с ним другую? О, не-ет, только не молча! Сидела бы она вместе с Филом, а? Всем было бы лучше, в самом деле. С другой стороны, я бы тогда точно утонула в своём плохом настроении, а Сойка ещё незнамо сколько искала бы повод, чтобы попробовать пожить с Чарли: как призналась мне женщина, она этого шага побаивалась. Скво была сторонницей мнения, что быт может убить любые отношения. Какими бы хорошими они ни были. Вообще, с Сойкой у меня сложились довольно приятные отношения. Женщина не лезла ко мне с советами по поводу внешности или поведения, не критиковала мой круг общения, вообще старалась меня не трогать. Это было на удивление хорошо; сталкивались с Сойкой мы разве что на кухне посреди ночи, когда я спускалась, чтобы попить. Сойка была моложе отца, но я не знала, насколько именно. При этом ментально они казались ровесниками, тогда как Рене мною воспринималась не то что моложе мужчины — младше даже меня самой. А права качала, как настоящая «взрослая». Простейший пример: Рене не нравилось, что в доме появилась посторонняя женщина, — это она про Сойку, а не про себя, ясное дело, — потому что это могло плохо сказаться на моей и без того расшатанной психике. Высказано это было утром за завтраком. Я ела отличный омлет за авторством Сойки и игнорировала панкейки от Рене — может, поэтому женщина и взъелась. Чарли всё ещё пытался лавировать, так что на его тарелке был и кусочек омлета, и приторные оладьи. Сойка по утрам вообще не ела, ограничиваясь кофе, зато Рене, словно в пику ей, установила на блюде перед собой целую вавилонскую башню. Ещё и мёдом полила. Как говорится, при недостатке хорошего в жизни легче всего человек восполняет позитив сахаром. Рене исключением не была; из-за своего проявившегося пристрастия к сладкому женщина уже набрала пару кило. Сойка выпад Рене проигнорировала, а на мой вопросительный взгляд покачала головой. Мне тоже было как-то всё равно на то, что говорит миссис Дуайер; единственное, что меня в ней по-настоящему интересовало — это когда же женщина решит нас покинуть и улетит к своему прекрасному мужу. Зато на эти слова отреагировал Чарли. От возмущения его только начавшие отрастать усы словно вздыбились, и я поняла, что пора делать ноги: быть свидетелем нового скандала у меня не наблюдалось никакого желания. И, несмотря на это молниеносно принятое решение, меня всё равно задело осколками чужой ссоры: крик Рене и рык отца было слышно и на улице. Благоразумная Сойка выходила из дома вместе со мной. Она вообще никогда не вмешивалась в чужие склоки, но зато всегда поддерживала Чарли после них. — Не понимаю, чего она хочет добиться, — пробормотала я, слыша возмущение Рене. — Обычно люди злятся, когда не могут вернуть всё как было, — мягко отозвалась Сойка. — Тебя подвезти до школы? — Нет, за мной друзья заедут. Женщина кивнула и ушла к своей машине. С Калленами она успела познакомиться, — Элис со смешком сказала, что они уже «почти семья», что позабавило Сойку и успокоило меня, — и не возражала ни против Элис, ни против Джаспера. А вот Рене была ярко против что первой, что второго. Наверное, из всех Калленов хоть сколько-то ей нравился только Эдвард, понятия не имею почему. Заинтересовавшись причиной истерического поведения Рене, — а ещё подбадриваемая Элис, которой не терпелось посмотреть на «настоящий сеанс гадания», — я как-то вечером раскинула руны. Вышло, что Рене изменилась из-за меня, что было довольно логично: и без того не слишком прочная психика женщины расшаталась из-за моего прибытия в этот мир. Хорошо ещё, что я была достаточно толстокожа, чтобы не брать на себя вину за это. Всё-таки, я своё попаданчество не планировала и не претворяла в жизнь ни в мыслях, ни ритуалами. Так что не надо мне тут. Сойка уехала на работу. Бывшие Своны продолжали рычать, Рене начинала плакать. За мной заехали вампиры, и стало вообще хорошо. Отец отлично восстанавливался и много времени проводил на работе — больше, чем обычно. Новость о том, что из-за Рене дома я не могу ему ничего готовить, Чарли воспринял без энтузиазма, но согласился, что толкаться с ней на кухне — это не самое приятное действие. Рене пыталась заполнить собой всё пространство, показать свою заботу, что-то сделать; готовить она не умела, пользуясь в основном полуфабрикатами, но вот толкаться — это сколько угодно. Чарли о таком поведении вспоминал с улыбкой; видно было, что мужчина пережил несколько приятных моментов в прошлом с такими «толканиями». При этом он понимал, что меня необходимость делить кухню с Рене будет скорее злить, чем забавлять. Так что шериф согласился, что некоторое время ему придётся питаться в забегаловках… …а в одной из них работала Сойка, кстати… Короче, вроде бы проблема была решена, все довольны, кроме Рене, но от её наличия в своей жизни меня уже начинало подташнивать. Настроение у меня не поднималось выше отметки «всё дерьмово, хочу сдохнуть», как бы ни старалась Элис, а постоянное мельтешение рядом матери Беллы давило на уши не хуже отита. Рене была моей болью, моим кариесом, вездесущей плесенью, проникающей в каждую трещину. Ничего удивительного, что на выходные я поставила отцу ультиматум: я ухожу к Калленам, и никто меня не остановит. — Ну… ладно, хорошо, — выдохнул на это Чарли; от меня он явно ожидал чего-то похуже, вот насколько у меня было зверское выражение лица. — Ты всё-таки уже взрослая девочка, Белз, к тому же жила у них, пока я был в больнице… хорошо проведи время и закадри наконец уже Джаспера. Я закатила глаза и усмехнулась на этот подкол. — Он с Элис. — Её тоже можешь закадрить, — разрешил мужчина. — Она карманная, будете в сумочке носить. О, да, шуточки на грани — это самое лучшее. Как же жаль, что Чарли не раскрывался с этой стороны в обществе других людей, даже моих эльфов; уверяю, Чарли мог бы стать настоящей душой любой компании, однако он предпочитал прятаться в раковине своего отчуждения, как маленький рак-отшельник. Вот так и получилось, что уже в вечер пятницы я была в блаженной тишине дома Калленов, в своей тёмной комнате, с Джейком и Бри на моей кровати. Парочка резалась в карты, пока я просто релаксировала, забравшись в кресло Джаспера с ногами и уставившись в выкрашенный тёмный потолок. Мне было хорошо — наконец-то мне было хорошо. Вампиры не лезли под руки, Рене была максимально далеко, даже смех Бри и Джейка воспринимался очень легко и приятно. Прикрыв глаза, я отпускала скопившееся за неделю напряжение и с сожалением признавала: что бы там ни происходило с психикой Рене, — спойлер: всё было очень плохо, если судить по рунному раскладу, — на мою голову оно тоже влияет. И сильно, чёрт возьми. — Что у тебя с отцом? — спросила у Джейка, когда парочка с картами слегка притихла. Судя по шелесту, оборотень принялся мешать колоду. — Ничего. Сестра меня водит к нему почти через день по вечерам, каждый раз отваливает деньги для этих встреч. — Взятки, что ли? — Ага. — И что делаете? — Ничего, — повторился парень. — Я сижу, молчу. Отец тоже. Между нами стеклянная преграда, говоришь через типа телефон, как в фильмах. Охрана… — Вы спрашивали про Эмиля? Джейк промолчал. Я посмотрела в его сторону и увидела, что Блэк хмурится. Бри, как маленькая кошечка, подлезла парню под руку и обняла его, пользуясь моментом… или просто поддерживая так, как научилась у меня. Я всегда была излишне тактильной. — Джейк? — Говорю же, что старик молчит, — отмер индеец. — Он даже не здоровается. А мне рядом с ним как-то не очень приятно… что-то тянет, но никак не могу понять, что именно. Ощущение, словно на пятке нарыв, а мне скоро марафон бежать. Я фыркнула. — Отличные сравнения, Джейк. — Научился у тебя, Белз, — не остался в долгу парень. — И вообще, хватит ворчать. Ведёшь себя, как старушенция. — Может, мне тыща лет в обед, — проворчала я; на английском эта почти-пословица прозвучала сомнительно, так что я просто махнула рукой, — ой, ладно, отстань. Вопросы, касающиеся Обола, Эмиля и таинственной женщины, я с чистой совестью переложила на плечи вампиров. Те, в свою очередь, скинули часть на Джейка, который не слишком-то и сопротивлялся — всё же дело касалось его и его волка. Блэк считал, что, если он разберётся с загадкой Янга, что-то обязательно произойдёт. И внутреннему волку Джейка хотя бы станет не так одиноко… Он продолжал общаться со стаей, которая и не думала Джейка кидать, хотя поначалу мне показалось иначе. Оборванная связь сделала их отношения чуточку напряжёнными, однако не уничтожила совсем. К тому же, Джейк жил вместе с другими индейцами на одной территории, обладал той же кровью, что и они, а ещё он явно попал в беду — сначала из-за Янга, потом из-за Янга и Блэка-старшего. — Поскольку я молчу, то воспринимаюсь ими примерно как волчонок-даун, — фыркал во время рассказа Блэк. — Забавно чувствовать себя отсталым из-за того, что у меня просто нет чего-то, что, в целом, не прописано в базовой комплектации человека. Ну да и хрен с ними, а? По его лицу было видно, что последняя фраза — чистой воды самоуспокоение. Однако сделать я ничего не могла, и мне оставалось только поддерживать Блэка в его переживании разрыва всяческих связей с общиной перевёртышей. Вольтури тоже молчали, совсем как Джейк для своих волков, но Карлайл из-за этого совершенно не беспокоился. Как говорил доктор Каллен, стандартное время ответа из Вольтеры — до трёх лет. А там наше поголовье живых может и уменьшится, кто его знает; меня никто не собирался долго «выдерживать», потому что вокруг происходили достаточно странные события, которые могли в любой момент оборвать мою жизнь. И никакого вампирского «вечно» в этом случае не будет. Чего только выстрел от Билли Блэка стоил. Тут даже Элис перенервничала, потому что не заметила этого события: дар провидения перекрывался волчьей кровью находящегося неподалёку Блэка-младшего, так что моё пулевое стало для эльфа большим неприятным сюрпризом. Неудивительно, что она всё время моей отключки порывалась меня покусать. Просто ради моей же безопасности, чтобы я не свернула голову под ближайшим кустом. В компании оборотня, конечно же. Гусары, молчать. Спала я на полу, уступив кровать Джейку. Спина благодарно выдохнула, когда я не стала ложиться на мягкий матрац, Блэк благодарно выдохнул, что ему не придётся спать на полу. Все довольны, кроме Элис: провидица хотела утащить меня к себе в комнату, но не вышло. Мне нравилось думать, что всё это из-за того, что там нет кресла для Джаспера. А стоять всю ночь в углу было бы слишком даже для майора, хе. Без Рене и её звуков я выспалась просто замечательно, хотя где-то посреди ночи Джейк на меня наступил: забыл, что в комнате не один, и не очень аккуратно встал с кровати. Итог — синяк у меня на боку, перепуганный оборотень и возмущающаяся его неосторожностью Элис, что попыталась снова утащить меня к себе в комнату. Кое-как отбившись от вампирши, мы улеглись спать. Джейк заснул практически сразу, а я ворочалась где-то полчаса, пока не смирилась с подкравшейся бессонницей. Обычно от неё мне помогал свежий воздух, так что, закутавшись в одеяло, я спустилась на первый этаж и даже не свернула себе шею по пути — вот это достижение, надо же. Вампиры занимались кто чем и в основном по своим комнатам. Эдвард опять мучил рояль, из-за чего Элис приходилось сидеть в наушниках — звуки проигрываемой раз за разом мелодии выводили провидицу из себя. Джаспер обнаружил для себя аудиокниги, и теперь тоже проводил кучу времени в наушниках, как и его жена. Эммет и Розали уединялись в лесном домике практически каждую ночь, доктор Каллен опять был на смене, Эсме — у клиента… короче, на улицу я вышла в одиночестве и в философском состоянии духа. Ночь — волшебное время, которое может быть как прекрасным, так и жутким. Всё зависит от настроения или, если мы говорим о фильме, от сопровождающей картинку музыки. Моим саундтреком этой ночью были цикады, далёкое уханье совы и шелест сосновых иголок — очень романтичный плейлист. Который разбавился далёким треньканьем колокольчика. Одиночный резкий звук словно заставил природу на одно мгновение замереть; я застыла вместе с ней. Когда деревья и ветер пришли в движение, я всё ещё стояла на крыльце дома, всматриваясь в темноту леса впереди. Освещение у дома Калленов могло быть очень сильным, если включить все источники света, однако ночью вампиры предпочитали обходиться мягкой невыразительной подсветкой у крыши. Сильное зрение обращённых позволяло не страдать от недостатка света, а простым живым людишкам вроде меня и Бри ночью делать на улице всё равно было нечего. Звон повторился. Я откашлялась, отступила на шаг, но снова замерла. Тяжело вздохнув, я позвала Эдварда — и к моему облегчению, вампир в одно мгновение оказался рядом, как я и надеялась. То, что он настороженно всматривался в лес, мне не понравилось. Значит, я не придумываю, и там действительно что-то есть. — Там никого, — сказал Эдвард, руша моё предположение. — Никаких мыслей, по крайней мере. Но звон я слышал. Заходи в дом. Спорить с ним я естественно не стала. Посильнее обернувшись в одеяло, я вернулась к себе в комнату, из окна которой и увидела, что Эдвард позвал моих эльфов. И если Элис вернулась в дом, то Джаспер и Эдвард направились в лес. Мне было до того не по себе, что я разбудила Джейка. Раз уж обращается в псового, то пускай делает свою главную задачу — охраняет! Однако вместо этого Джейк, выслушав меня, кивнул и выскочил из окна. На улице он быстро скинул пижамные штаны, обратился в чёрного волка и убежал вслед за парнями. Я с Элис и Бри остались в доме одни. И то, что вампирша принесла спящую девочку ко мне в комнату, мне хорошего настроения не добавляло. — И как давно ты слышишь колокольчики? — с улыбкой спросила Элис. То, что она меня ни словом, ни взглядом не укорила за молчание, дорогого стоило. — Не особенно, — сказала я. — Пару недель, может. Началось всё примерно тогда же, когда мы стали ездить к Эмилю. — Хм. Подумала, что это связано с Янгом и Самой? — Всё ещё так думаю. — Разве в этом случае ты бы не слышала эти колокольчики одна? Я пожала плечами. Ну да, если так подумать; здесь же выходило, что звон услышал ещё и Эдвард, так что моя теория насчёт паранормального не подтверждалась… наверное. — Вообще-то, Эдвард тоже теперь относится к «паранормальному», — сказала я в итоге. — Как и ты, и Джаспер… — И Блэк, — понятливо кивнула Элис, отвернувшись к окну. — Действительно… А из непосвящённых у нас только сырок. Это она про Бри, по вполне понятным причинам. Главное, что девочка не возражала против этого прозвища; говоря откровенно, она вообще не возражала против чего-либо, что делали Каллены или мы с Блэком. Привязчивая малышка, готовая простить что угодно своей новой семье. — Девочку будить не будем, — решила Элис. — Ладно, ждём, пока наши вернутся. Мужчины, однако, никаких новостей не принесли. Эдвард заметил, что ветви некоторых кустов были обломаны, однако ни вампиры, ни Джейк не заметили постороннего запаха или иных следов присутствия; при этом очень сильно пахло сосновыми иголками, что насторожило оборотня, но не произвело никакого впечатления на вампиров. Эдвард не слышал чужие мысли, Джаспер при сильнейшем напряжении почувствовал азарт, но потом вампиры вышли на поляну с охотящейся пумой, и всё вроде бы встало на свои места. Я грызла ногти и пыталась понять, о чём же я забыла. Что-то скреблось в голове, но отупевший из-за депрессии, нервов и недосыпа мозг просто отказывался работать. Так что, решив, что обо всём этом я подумаю завтра, под рассвет я всё-таки легла спать… в комнате Элис, практически в обнимку с провидицей — мне так было спокойнее. Джаспер перенёс своё кресло из моей комнаты, и всё стало совсем хорошо. По крайней мере, заснула я быстро, провалившись в темноту сновидения, словно в ледяную прорубь. Просыпалась я из-за тряски: Элис совсем не нежно будила меня, что-то приговаривая. Шебутной эльф метался по комнате, воодушевлённый чем-то, а за окном в это время небо затягивало тёмно-серыми тучами. Всунув мне в рот зубную щётку с пастой, Элис покидала на одеяло рядом со мной вещи и ураганом выбежала из комнаты, приговаривая про подходящую погоду. Сонно моргая, я кое-как привела себя в порядок; как и всегда после незапланированного пересыпа, голова у меня была тяжёлой и постоянно клонилась то к одному, то к другому плечу. В таком состоянии меня усадили в машину и куда-то повезли. Половину дороги я лупала глазами и вяло жевала бутерброд, всученный мне Джаспером. Хлеб был суховат, соуса не хватало, начинка вываливалась — готовил явно не майор. Может, Эдвард? У него руки в кулинарии росли явно не из плеч. Рядом со мной ехал отчего-то радостный Джейк и как всегда заинтересованная Бри. Я доела свой скудный завтрак и тёрла глаза, пытаясь окончательно проснуться. Погода портилась всё больше, перед зрачками у меня стоял туман, в голове клубился дым, как в кальянной. И всё, чёрт возьми, от банальнейших проблем со сном. Нужно стать вампиром только для того, чтобы больше не испытывать их. Хотя снов мне будет очень жаль лишаться, не без этого. Три машины, — мы ехали куда-то практически всем кланом, ха, — остановились на обочине дороги. Мы высыпали на улицу; я и Бри зябко кутались в куртки. Не знаю, о чём думала сырок, но я вспоминала своё детство, когда меня поднимали спозаранку, чтобы поехать на дачу. А я всегда так хотела спать, зачем мне ваша дача вообще нужна блин… Ко мне подошёл Эдвард. Протянул руку. Я моргнула и пожала Каллену ладонь, на что менталист усмехнулся. — Я тебя донесу, — пояснил он свой жест. — Давай, на спину. Голова у меня начала медленно работать. Я посмотрела на Розали, легко подхватившую Бри и унёсшуюся в гущу леса, на ускакавшую следом Элис в бейсбольной толстовке, на биты в руках у убежавшей Эсме… на небо, настолько тёмное, что казалось, будто сейчас глубокий вечер. — Твою мать, — прошептала я, заглушаемая сухим громом. — Сюрприз она мне устроила, блядь. С-сука! — Элис сука? — опешил Каллен. — Ситуация, блядь! Эдвард поднял брови, не понимая моей реакции. Я схватила его за руку, не зная, что делать и говорить; вампир взял всё на себя, закинув меня на спину, словно рюкзак, и рванув к остальным членам клана. Сюрприз. Вот так сюрприз, мать его! Я совсем забыла про вампиров-отшельников! — Беги изо всех сил, — прошипела я, уверенная, что Эдвард меня услышит. — И крикни нашим, чтобы остановились, чёрт возьми! Кричать не понадобилось, потому что мои слова и без помощи Эдварда оказались услышаны. Каллены остановились посреди леса, обеспокоенные моей реакцией; я, кажется, успела стать кем-то вроде анти-талисмана для вампиров. Напряжённая — значит, приближается задница. В целом, для нашего случая это действительно было так. По крайней мере, для меня: встреча с Джеймсом-охотником для канонной Беллы не закончилась ничем хорошим; для канонной и здешней Элис тоже, впрочем. Он же, получается, был причиной, по которой провидицу обратили… хоть и косвенной. Ай, не о том думаю! С Эдварда я слезать не торопилась, даже когда менталист остановился. Во-первых, ходить посреди бурелома — то ещё удовольствие. Во-вторых, если придётся убегать, то вампир это сделает намного лучше, даже со мной-грузом за плечами. — Белз, что не так? — к нам подскочила Элис. — Ты не рада сюрпризу? Я думала, тебе понравится бейсбол! Не знаю почему, но меня просто переключило. Натянув на лицо самую из своих счастливых улыбок, я уставилась на Элис, блестя радостью в глазах. — А-а-а, я просто в восторге, Элис! Бейсбол — это то, что я всегда хотела увидеть! Супер! Вау! Из леса выскочил Эммет с Джейком на закорках. Переменившись в лице и совершенно себя не контролируя, я рявкнула: — Это ты увидела?! Элис поджала губы. — Да, Белз. Именно это я и увидела. Твою счастливую реакцию. Отличное актёрское мастерство, впрочем. Я замерла. Потом я посмотрела на провидицу и со стоном уткнулась лбом в плечо Эдварда, сжимая чужую куртку в пальцах. — Прости, — глухо сказала я в спину менталиста; силы меня покинули после короткой вспышки эмоций, и мир поглотила серость восприятия. — Прости, Элис. Прости. К нам приблизятся три вампира, два из них очень опасны. Джеймс, ищейка-охотник, и Виктория, его партнёрша… вроде бы. Третий — Лоран, чёрт его знает, невыразительный. Джеймс опасен… — Мы не успеем уйти, я их уже слышу, — сказал Эдвард, ссаживая меня со спины. — Блэк, будь готов обернуться. Розали отдала Бри Элис, потому что от провидицы всё равно не было никакого толку сейчас: Джейк перекрывал её дар, а без него боец из Элис была так себе. Проигрывала девять боёв из десяти против той же блондинки. Пугающая меня тройка вампиров выступила из-за деревьев, словно три призрака. Виктория — шикарная женщина в белом полушубке, волосы у неё скорее были красными, чем рыжими. Джеймс — блондин с волосами, завязанными в низкий хвост, в кожаной куртке на голый торс. И Лоран — совсем не негр, как в фильме, с белоснежной кожей и чёрными волосами; больше всего он напоминал мне Белоснежку, а не вампира-кочевника. Все трое были до чёртиков красивыми, но больше всего привлекала именно Виктория. Засмотревшись на её великолепие, можно было упустить момент и не увидеть, к примеру, настороженности Лорана и жажды в глазах Джеймса. — Вы на чужих землях, — без капли доброжелательности сказал Карлайл, выступая вперёд. — И вам здесь не рады. — Мы были крайне аккуратны при охоте, — улыбнулся Лоран-Белоснежка, сверкнув идеальными зубами. — Никаких беспокойств, практически никаких смертей… — И всё же, вы должны покинуть наши земли, — не повёлся на эту мягкость Карлайл. — Пока мы просим мирно. Красные глаза Лорана обвели нашу компанию. Не знаю, о чём он думал, — просчитывал риски при возможном столкновении? — но лицо у него не дрогнуло, сохраняя всю ту же вежливость и подобострастную улыбочку. Я не помнила, какой у Лорана дар. Может, у него его вообще не было? Зато я помнила про Джеймса и о его фиксации на Белле; мне оставалось только надеяться, что эта фиксация не распространится на меня, потому что… Джеймс смотрел прямо на меня, не отрываясь. Глаза у него были ярко-красными — вампир недавно пил кровь и, видимо, был на пике своей силы. Когда наши взгляды столкнулись, ищейка вдруг улыбнулся мне — словно старому другу, которого внезапно встретил в дороге. Он сделал шаг вперёд… и меня закрыли вампиры. Джаспер и Эдвард спереди, Элис чуть сбоку. С губ Джаспера сорвалось тихое рычание. Эдвард был более в себе и даже сдерживал брата от необдуманных действий. Не знаю, что ощущал майор, но это ему точно не нравилось. — Уходите, — повторил Карлайл. — В последний раз предупреждаю. Иначе это будет расценено, как агрессия. — Какая агрессия, друг мой, — примиряюще поднял руки Лоран. К Джеймсу подошла Виктория — прекрасная, ослепляющая в своей красоте. На меня она смотрела без интереса, но с опаской, вполне мне понятной. Вроде бы вампирша умела избегать опасность, в этом был её дар… Я сжала кулаки и тихо ойкнула, ощутив, как в ладонь мне врезались грани монеты. Поднеся руку к лицу, я раскрыла кулак и увидела Обол — тот самый, с якорем и Медузой. Посмотрела на Викторию и снова сжала Обол в кулаке. Усиливать своего же врага? Ну уж нет, спасибо. Учитывая, какие проблемы эта красноволосая может принести в будущем… — Здесь у вас нет друзей, — сказал Карлайл. Пришлые вампиры переглянулись и отступили. Перед тем, как скрыться в лесу, Джеймс обернулся и подарил мне долгий взгляд… От его усмешки мне, чёрт возьми, было совсем не по себе.