Переживая

Недели тянулись настолько однообразно, без каких-либо неожиданностей — и приятных, и неприятных. В свои владения вступил август, поселив в мыслях неприятную тоску, — лето заканчивалось. Убегать от просьб матери у Эрена больше не было сил, что привело к последствиям в виде запланированного интервью и съемке для благотворительного фонда. Он не чувствовал себя уверенно, хотя подобное мероприятие явно отличалось от того, что он привык видеть. Окружающие сотрудники фонда и молодая — невозможно харизматичная — интервьюерша были непривычно добры и искренне переживали за него, всячески подбадривая, а некоторые из них подходили, чтобы пожать руку и восхититься. Это подкупало, отчего совсем дерьмовое настроение улучшилось. Оставалась проблема, что Эрен все-таки не хотел, чтобы люди узнали о его болезни, будто ожидая подвоха и осуждения с их стороны, а еще издевательств и буллинга, но после встречи с радушными и доброжелательными волонтерами стало настолько все равно, что Йегер полностью отпустил ситуацию. Фотосессии он, в отличие от интервью, не боялся: Эрен знал, что камера его любила, поэтому двигался он свободно, отчего все получилось живо и искренне. И даже этот дурацкий порт, что выглядывал из-под свободной футболки, вовсе и не портил кадр. Подкупала еще мысль, что вечером они с Микасой и вернувшимся из Австралии от своего деда Армином вместе отметят это. Эрен улыбнулся, если не знать некоторых подробностей, то его жизнь не так сильно и изменилась, и явно не в худшую сторону. Он мягко перемещался от одной идеи к другой в чертогах своего разума, пока вибрация собственного телефона в руке не прервала путешествие. — Микаса, я почти закончил. — Как все прошло? — прозвучал волнительный голос. — Слушай, а тебе действительно можно в такие места сейчас? Эрен ухмыльнулся: забота девушки была очаровательной. — Нормально настолько, насколько это возможно, — он двум пальцами провел по своей переносице. — Не вижу какого-то особо нарушения своего режима: мы будем сидеть в VIP-зоне, изолированы от остальных людей, пить алкоголь я не собираюсь. — Ладно, ты прав, просто ты же знаешь, я волнуюсь за тебя. — Знаю. Идея собраться втроем принадлежала Эрену, потому что он больше не мог чувствовать себя изгоем. Лица, с которыми он контактировал, и так сменились до такой степени, что периодически складывалось ощущение, что он живет какую-то уже не свою жизнь. Больница — дом — больница. Ханджи — Микаса и иногда мать — Нифа или Нанаба. Леви хотелось увидеть до дрожи в коленях, хотя бы мельком, хотя бы силуэт, но он пропал с радаров, перестал появляться в кабинете доктора Зое. Оно, наверное, было и к лучшему, да только головой Эрен мог с этим смириться, но не дурацким сердцем. Когда он вышел из небольшого здания благотворительного фонда, на улице уже давно стемнело. Яркие фонари освещали дорогу для спешивших по своим делам и слегка слепили самого Эрена. Он устало посмотрел в телефон, подмечая, что придется еще пару минут подождать таксиста. На остановке маленькая девочка громко смеялась и пыталась отобрать у своей старшей сестры рожок мороженого. Это было так по-настоящему. Эрен вздохнул: жизнь вообще-то продолжалась. Даже если его не станет — другие будут жить, испытывать свои неудачи и победы, падать и подниматься, заболевать и выздоравливать. Какие-то совсем не его мысли лились в голову. Не хотелось о чем-то жалеть. Нужно было проживать каждый день так, чтобы не ощутить, что потратил все отведенное время зря. Эрен крепко зажмурился и посмотрел в сторону остановки еще раз, маленькие девочки вместе с их мамой растворились в одном из многочисленных автобусах, на их месте стояла пожилая пара. Мужчина заботливо поправлял выбивающиеся волосы из незамысловатой прически женщины, которая легко касалась его второй руки. Сердце Эрена сжалось. Он навел камеру телефона на них и сделал фотографию, пугливо осматриваясь по сторонам, чтобы никто не заметил, как он подрабатывает дешевым папарацци. Таксист подъехал к тротуару несколько неожиданно, разрушая атмосферу низкосортного романтического фильма. Эрен запрыгнул в такси, неловко поздоровался с немолодым мужчиной, судя по акценту, беженцем с востока, натянул на лицо защитную маску и вновь уткнулся в телефон, внимательно рассматривая кадр, исподтишка сделанный им. Он глубоко вздохнул, сжал руки в кулаки, предпринял последнюю попытку остановить себя и с выдохом выпустил зародившуюся внутреннюю борьбу. Быстро открыв телефонную книгу и найдя там его контакт, он прикрепил фото и, зажмурившись, отправил, моментально блокируя телефон и буквально готовясь выбросить его куда подальше. 20:08 «Вложенный файл» Человеку нужен человек Восточный мужчина оказался вполне разговорчивым, отвлекая Эрена от мыслей о своем поступке историями про семью, что осталась за тысячи километров и боевых товарищах, с которыми он когда-то прошел ад. Приехали они настолько быстро, что Йегер даже вздрогнул, когда понял, что придется выходить из этого уютного салона, окутанного не его проблемами. Микаса и Армин весело махали ему рукой. Он улыбнулся им, и они втроем зашли в достаточно известный в узких кругах бар, принадлежавший чуть ли не лучшей подруге его матери, отчего договориться об удаленном столике в специальной зоне на втором этаж, не стоило никакого труда. Как и заболтать ее, чтобы им позволили заказать алкоголь, хотя Микаса и была совершеннолетней. Микаса по привычке, не сильно раздумывая, попросила кровавую Мэри, Армин — какой-то навороченный коктейль с джином, Эрен же обошелся кока-колой, держа обещание, которое дал сам себе. Блондин рассказывал свои приключения в Австралии, про девушку, в которую влюбился буквально с первого взгляда, а она ему обеспечила хук с правой, и не то, чтобы он ее об этом просил. Хорошие истории закончились несколько быстрее, чем кондиция расходиться. — Я перерыла дома все альбомы, самая первая фотка датирована 15 августа 2004 года, — она отпила еще небольшой глоток удачной смеси водки и томатного сока. — И тебе кажется это странным? — немного удивленно спросил Эрен. — А тебе нет? — Лично я думаю, что у этого должно быть логичное объяснение, — задумчиво высказался Армин. — Ты пробовала спросить у родителей? Микаса глубоко вздохнула, чувствуя, как ее друзья бросают на нее слегка недоуменные взгляды, потому что ее мысли с датой фотографий попахивают продуктивной симптоматикой и навязчивой идеей. — Да, мама сказала, что у них тогда не было лишних средств, чтобы купить фотоаппарат, поэтому фотографии появились тогда, когда они смогли себе это позволить, — она устала опустило голову на стол. — Потом мама еще раз упомянула, что я была очень ранним — читай-по-губам-незапланированным — ребенком. Эрен нервно хмыкнул, осматривая интерьер клуба, и бросил говорящий взгляд на Армина. — Да не может быть такого, что тебя удочерили, Микаса, — Йегер неуклюже встал со своего места, чтобы подойти к девушке и коснуться ее плеч. — Ты буквально вылитая копия своего отца. Армин утвердительно закивал головой. — Так что не надумывай себе ничего такого, это… — его фраза была неожиданно прервана громким криком, исходящим от темноволосой женщины в очках, которая уверенной походкой разъяренной львицы двигалась в их сторону. — Эрен, мать твою, Йегер, ты какого хера тут забыл?