Ничего личного

Оставшиеся пару часов Лиза не может собрать себя в кучу. Абсурдность сказанного гостьей сбивает с толку. Мысли спутались, а из разумных вопросов в голове только два: зачем это блондинке? И почему именно она? Цена, которую предлагает Медведева за такую услугу, вполне справедлива. И хотя брюнетка склонялась к тому, чтобы отказаться, ей все же было любопытно — слишком уж дикое предложение от незнакомки. В общем-то, это уже хоть какое-то начало для разговора. Управляющая смотрит на Андрющенко с подозрением до конца смены, но так и не решается ничего спросить. На парковке у выхода из заведения — дорогая черная тачка, каких обычно тут не оставляют. Сигналит. Значит, эта женщина действительно ее ждет. На секунду закрадывается сомнение — это, вообще-то, небезопасно — садиться к незнакомому человеку в авто. Любопытство берет вверх, брюнетка проскальзывает на переднее сидение. Под задницей скрипит кожа карамельной обшивки салона. Как-то так себе Лиза и представляла звук богатства: этот скрип и хруст купюр. Хотя, конечно, бумажные деньги — это страшно старомодно, пластик намного практичнее. Блондинка пристально разглядывает Лизу, пытаясь разгадать ответ. Девочка теребит лямку рюкзака и нервно поправляет волосы. Волнуется, готового ответа нет — делает заключение Медведева. Наконец брюнетка спрашивает, тщательно подбирая слова, тема все-таки щекотливая: — Зачем вам это? Не можете иметь детей? — Давай на ты. В некотором роде, да, — Медведева без запинки выдает почти правду, в которую сама охотно верит. Проблема не в теле — детородная функция у нее в порядке, а в том, что она боится. Страшно, что передаст свои гены, а значит и гены своей семьи. А там точно ничего хорошего — алкоголики, наркоманы, сумасшедшие и больные. То, что Кира смогла стать тем, кем стала — настоящее чудо, а рисковать она не хочет. Не в этом деле. А еще она просто не может представить себя с этим огромным животом, в котором будет развиваться новая жизнь. Рожать — значит воплощать свой биологический пол, быть женщиной, слабой и беззащитной. А Кира себе этого позволить не может. Зато может себе позволить платить кому-то другому за такую услугу и не видит ничего зазорного в этом. — Сочувствую. Но почему я? Почему нельзя воспользоваться услугами суррогатных матерей из клиник? Я видела такую рекламу. Это точно дешевле, чем то, что ты мне предлагаешь. — Мыслишь верно, — Медведева была уверена, что эти вопросы всплывут, и была готова на них отвечать. — Я не могу туда обратиться. Это незаконно. — Не понимаю. Ты предлагаешь мне участие в каком-то криминале? — вскидывает бровь Лиза. — Нет. Сейчас объясню. Проблема не в тебе или во мне, а в отце ребенка. Отец ребенка. Об этом Лиза как-то даже не подумала. Если бы она согласилась, то ей пришлось бы спать с каким-то левым мужиком? Девушку передернуло от отвращения при одной мысли об этом. У нее был опыт отношений с мужчинами и очень неудачный. После того насилия, которое она пережила, даже думать о прикосновении какого-то мужлана казалось невозможным. Кира заметила, как воздух в салоне накалился при упоминании отца ребенка. Все так, как она и предполагала. Надо бы успокоить девочку. — Не бойся, секс с мужчиной не входит в контракт. Отец ребенка погиб, но оставил замороженным свое семя, потому что мы планировали малыша. С ним — самая большая проблема. Дело в том, что когда в клиниках используют сперму, требуется согласие донора — в текущий момент. То, что он был согласен год или два назад — не имеет значения. Если человек умер, прямого согласия на процедуру он дать не может. Поэтому такие биоматериалы, они их там так называют, просто утилизируют. Выбрасывают на помойку последнее, что осталось близким от человека, понимаешь? Мне очень важно, чтобы этот ребенок родился. Пришлось потрудиться, чтобы выкрасть семя из хранилища до того, как его отправят на свалку с биологическими отходами. Поэтому я не могу обращаться в клиники и делать все по-белому. Жесткие правила, которые со стороны похожи на сюжет научно-фантастического фильма или закрученного детектива, но какие есть. Медведева не привыкла жаловаться на обстоятельства, она просто принимает их. Так легче справиться, ведь их всегда можно перехитрить. То, что говорит блондинка, звучит шокирующе. Но Лиза цепляется за неподдельную боль в голосе новой знакомой. Она тоже знает, что значит терять близких. — Этот мужчина, он так много значил для тебя? Ты его любила? — дрожащими губами спрашивает Лиза. Блондинка задумчиво кивает, закрывая глаза. Пытается справиться с нахлынувшими эмоциями. Повисает прохладная тишина. — Почему именно я? — все же решает задать последний вопрос Андрющенко. Кира смотрит ей в глаза, не отрывая взгляд. Кажется, девочка почти согласна, ее тронуло то, что рассказала ей блондинка. Чуткая и сопереживающая, это хорошо для будущего ребенка. Финальное решение зависит от того, насколько честным будет ответ Медведевой, поэтому она не юлит: — Я случайно увидела тебя в этом ресторане и поняла, что тебе нужна помощь. Ты заслуживаешь большего, чем это место, это заметно невооруженным глазом. Мне показалось, что мы можем помочь друг другу. Поэтому, уж прости, пришлось навести про тебя справки. Я знаю твою историю, про родителей, про бывшего. Она вызывает во мне симпатию. Жизнь с тобой несправедливо обошлась, как и со мной, но мы еще можем все исправить. Негодование Лизы от вмешательства в ее личное быстро сменяется благодарностью за откровенность. Появляется ощущение, что с этим человеком можно иметь дело. Брюнетка с тоской смотрит из окна на неоновую вывеску рестика — она действительно хотела бы бежать от всего этого. Под кожу медленно пробирается липкий страх. Она вспоминает про бывшего. Раз Медведева так легко разведала про нее абсолютно все, то этот и мудак может, хоть у него и нет такого влияния, как у этой женщины. И это шанс Лизы получить защиту. — Я согласна, — взвесив все «за» и «против», выдает после минутного колебания брюнетка. Слышится облегченный выдох Медведевой. Она внимательно смотрит на девушку и аккуратно берет ее за руку. — Я рада, — на лице появляется неожиданно мягкая улыбка. — Прежде чем подписать бумаги и начать, тебе нужно будет сдать все анализы. Это неделя–две. Так что у тебя еще есть время передумать, но потом пути назад не будет, — блондинка заводит машину и жмет педаль газа. — Не возвращайся больше в эту дыру, кормят здесь отвратно. Отвезу тебя в отель. Потом снимем тебе квартиру, — подытоживает Кира тоном, возражать которому бесполезно. Так начинается их большое путешествие, последствий которого еще не знает никто.