Проект: "Ты будешь моей"

Когда я зашла в класс химии, то увидела варежки на своем месте. Черные, без узоров и страз, но очень теплые. Стас сидел на своем месте и даже не смотрел в мою сторону. Я улыбнулась, вспоминая, как этот хмурый парень вчера грел мои руки. — Стасян, что это была за тигрица что так расквасила тебе морду? Неужели наша тихоня такая горячая один на один? — Лаптев громко заржал, я же посмотрела на профиль парня. Он отвернулся ещё больше от меня. — Тихоня оказывается не такой тихоней? — Крылов тоже не удержался от реплики. Села на свой стул и прикоснулась рукой к его плечу. Парень дернулся, пытаясь стряхнуть мою руку. Как я уже говорила, благо настырности и упорства у меня не отнять. — Стас, — тихо попросила. Для меня почему-то было важно знать, что с ним произошло. Просто необходимо. Григорьев резко повернулся, прожигая меня злым взглядом, показывая разбитую губу и жёлтый синяк на скуле. Мне так хотелось прикоснуться к нему, но я одернула себя, понимая, что вокруг много свидетелей. — Не смей, — тихо выдохнул Григорьев. — Не жалей меня, — парень схватил свои вещи и вышел из класса. За ним увязалась Натка. Она ещё перед школой показалась мне странной. Разговаривала со своим старшим братом и чему-то ухмылялась, когда Денис махал кулаками в воздухе. Не обратила внимания тогда, потому что этот тупоголовый кретин всегда так делает, когда с кем-то разговаривает. По голове получил после боя, что-то замкнуло в голове. Из мыслей выдернул звонок на урок. Нет, мои догадки сведут меня же с ума. Поэтому вскочила с места и скинула учебники в рюкзак. Именно в этот момент в класс зашла Антонина Семёновна. Я кинула рюкзак на плечо и вылетела в коридор. — Ржевская, урок начался! — учитель крикнула уже захлопнувшейся двери. Я судорожно думала, куда мог пойти Стас. У него была явная обида на меня. Значит сказал ему этот придурок что-то такое, что совершенно не укладывалось в голове Григорьева. Я шла мимо лестницы, когда услышала знакомый шепот и сдавленный стон. — Блять! — точно, похоже на Григорьева. Спустилась в нишу и заметила Натку, стоящую на коленях перед Стасом, который руками пытался то ли оттолкнуть ее, то ли притянуть поближе. В груди всколыхнулось неприятное чувство, перемешиваясь с дикой болью. Серые глаза с ужасом смотрели на меня. — Саш… — я подняла руку вверх, останавливая его оправдания, хотя с чего бы им быть. Натка зло смотрела на меня. Краем глаза заметила, что джинсы Стаса были застегнуты. — Можно тебя? Натка пока приведет себя в порядок, — улыбка, скорее всего, вышла слишком вымученной. — Зачем? У тебя же дохуя крутой парень, — у Стаса руки сжались в кулаки. — Он? — я показала фотку брата моей бывшей лучшей подруги. Парень же недоуменно кивнул. — Это он тебя избил? — последовал кивок. — Наташ, ну, помоложе бы кого отправила. Сколько твоему брату? — на этих словах у Григорьева брови поползли вверх. — Вроде уже 30, если не ошибаюсь. Ну, что, пидружка, помирились, ёпт, — цензурных слов уже не хватало на всю эту ситуацию. Один другого лучше. Стецова закрыла лицо руками. — Да забирай его! Вот он стоит! Что ж ты посылаешь своего брата избивать твоего якобы любимого парня?! С какого хуя вы решили, что меня можно вплетать в любовные интриги? Сломать бы тебе лицо, да силы не хватит, — устало закинула рюкзак на плечо и развернулась. Остановилась и посмотрела на разбитое лицо Стаса. — Ты бы хоть о нем подумала. Твой ебанат мог его убить. — Стас, я все объясню, — виноватый голос. Как же больно. Только почему? — Отъебись, я сказал. Сука, ты хоть понимаешь, что ты натворила? Не хотелось тебе с ней дружить, да и хуй с тобой. Я с ней хочу общаться. Ты не подумала, что ты рушишь чужое?! — парень схватил свой рюкзак и оттолкнул девушку. — И да, Стецова, не встаёт у меня на тебя. Даже не пытайся, — слышно было, как девушка всхлипнула. Может и пожалела бы, но слишком много она плохого сделала мне. — Саш, подожди, — Григорьев догнал меня. — Я знаю, что ты не особо горишь желанием, выслушивать меня, но, пожалуйста, не пори горячку. Я… — Я, я, головка от хуя, Григорьев, — смотреть на него было тяжело. — За проект не переживай, допишем. Сегодня в 16:30? — парень кивнул, а я пошла к раздевалкам. Находится в школе было выше моих сил. Какие драмы из-за одного парня. Сколько слез и соплей, размазанных по подушке. А разбитых сердец не счесть. Черные варежки я держала в руке над мусоркой. Да, я хотела устроить бунт. Но все же прижала их к лицу и вдохнула такой знакомый запах. Ладно, Стас мудак, а варежки улетные, зачем добру пропадать? Только спустя час меня накрыла истерика. Столько времени держалась, чтобы не показать, как обидно от Наташиных слов, что я совсем не понимаю, какие отношения между мной и Стасом. Все это сейчас выливалось в истерике. Отвлек меня звук пришедшего сообщения. Иван Савельев: Саш, ты случайно захватила мой учебник по химии. А сегодня по нему домашку делать… Заглянула в рюкзак. Правда, два учебника по химии. Александра Ржевская: Я к Стасу пойду где-то в 16:10. Пересечёмся по дороге, отдам. Парень в ответ отправил улыбающийся смайлик, что означало его полное согласие с моим предложением. Я же заплела волосы в пучок и начала собираться к Григорьеву. Не только вещи собрала, но и попыталась успокоиться морально. Больно — не больно, обидно — не обидно, но я не покажу ему, как сильно он меня задел. Ваня встретил меня на перекрестке. Я почти уже дошла до Стаса, когда увидела улыбающегося парня, неспеша двигавшегося ко мне. Он приобнял меня в приветственном жесте, хотя так никогда не делал. Сунула ему в руки учебник и улыбнулась: — Прости, мне нужно идти, — было очень тяжело держать миролюбивую улыбку. Развернулась и пошла к дому Григорьева. Стас встретил меня на крыльце с сигаретой. Впустил меня в дом и махнул рукой на кухню, объясняя, что сегодня мы там. Видимо решил сменить локацию для учебы. И правда. На кухонном столе стоял ноутбук, а рядом две кружки, но пока без чая. Почему-то эта смена комнат ещё сильнее расстроила меня. — Я переоценила наши возможности, — Стас уже сидел рядом и наблюдал, как я пробегаюсь глазами по тексту. Правда это он думал, что я перечитываю работу, а на самом деле я в ужасе пытаюсь найти в себе силы, чтобы позорно не скатиться в истерику. — Мы сделаем его только через неделю, да и то, если будем плотно работать, — меня слегка потряхивало от эмоций. Не знаю, что хотелось больше: закатить скандал или просто зарыдать. Выбор непроизвольно пал на второй вариант. Сдерживаемые слезы покатились градом. Я даже понять ничего не успела. Не вынесу я так целую неделю. Не смогу сидеть с ним рядом и делать вид, что все хорошо. Я идиотка, которая влюбилась в него. Услышала, как Григорьев встал и пошел куда-то. Что-то звякнуло. Передо мной появился бокал красного вина. Благодарно кивнула, все ещё заливаясь слезами, и взяла бокал в дрожащие руки. Стас развернул меня вместе со стулом к себе и опустился напротив меня на корточки, хотя рядом стоял стул. Я сделала первый глоток. Вино приятно согрело горло. Для меня стало открытием, что алкоголь очень даже приятная штука. Григорьев аккуратно стирал мои слезы салфеткой. Правда это было бестолковым занятием, так как щеки снова заливало. — Ну, что ты так разнервничалась? — он попытался улыбнуться. — Сашенька, я прошу тебя, успокойся… — Я не мо-о-о-огу-у-у-у, — завыла дурниной я. Снова отпила из бокала, на секунду затихая, а потом оставила от себя напиток и завыла. Стас тихо выругался. — Ну, что такое? Ты подумала, что Стецова отсасывала мне? — как у маленькой начал спрашивать он. Я кивнула. — И тебя это сильно задело? — снова кивнула. — Есть ещё причины, почему ты плачешь? — кивок. — Расскажешь? — Т-ты д-даже н-не п-п-поговори-и-ил со мно-о-ой, — заикание сменялось воем. Ты с-сделал вы-ы-ыво-о-оды-ы-ы и да-а-аже-е-е не спроси-и-ил! — Григорьев с улыбкой выслушивал завывающего заику, вытирая при этом мои слезы. — Как ты мог подумать, что я такая шлю-ю-юха! Я сразу обо всем догадалась, что это Наташкин рук дело, — уже спокойнее добавила, сотрясаясь всем телом после мощной истерики, захлебываясь слезами и соплями. — Я так заревновал тебя. Подумал, что ты показывала себя другой, не такой, какая есть, — он нежно провел пальцами по моей руке. — Ты правда заревновала меня? — я заметила надежду в его глазах. — Даже не думай, что я сознаюсь в этом! — потихоньку приходила в себя, попивая вино. Оно и правда успокаивало, как и прикосновения Стаса. Я уже успела смириться с тем, что после окончания работ по проекту, мы больше не будем так общаться. — Как же я волновался, что все так по-уебански закончится, — парень прикоснулся лбом к моим ладоням. — И если Савельев думает, что я не оторву ему руки, то он глубоко ошибается. Опиздюлится, как никогда до этого, — серые глаза уставились в мои. Я еще шмыгала носом, но уже полностью успокоилась. — И Стецова хотела отсосать, — я непроизвольно дернулась, — но мне это было не интересно. — Понятно, — грустно посмотрела на открытый файл на ноутбуке, понимая, что сегодня мы ничего не сделаем. — И да, Ржевская, тебе совершенно не идет мат, хоть и сильно удивляет, — парень встал и пошел к холодильнику. Достал оттуда бутылку пива и открыл ее. — С кем поведешься… — глумливо заметила я, не пряча издевательскую улыбку. — Саша… — с угрозой начал он. — Все, ладно, — примирительно подняла руки на уровне головы.