Проект: "Ты будешь моей"

Натка Добрая: Саш, не представляю, что на меня нашло. Прости. Может сходим на следующих выходных в кафе? Я в шоке смотрела на это абсурдное сообщение. Натка никогда первая не извинилась, не шла на уступки. Тем более, по ее мнению я увожу у нее любимого парня. Что-то тут нечисто. Очень хочется поверить, что все так, как она пишет, но тяжело это сделать. Нужен был совет, но спросить не у кого. Только если у Стаса, но после нашего разговора пару дней назад у него дома, я старательно его избегала, а он и не пытался найти со мной общения. Честно говоря, мы оба замкнулись и старались вообще ни с кем не общаться. Я так и не понимала, чем могла его настолько сильно задеть. Эти мысли не давали мне спокойно жить. Забила бы давно, но проект сам себя не сделает. Хоть брать у Стаса файл и доделывать самой. Я задумчиво обогнула парту, за которой мы сидели с Григорьевым. Как бы мы ни пытались избежать общения друг с другом, все равно встречались за одной и той же партой на уроках. — Саш, пойдешь со мной в кино? — рядом крутился Савельев. Это я услышала краем уха, не собираясь даже удостоить его взглядом. — Стас, я второй день схожу с ума, — протароторила на одном дыхании. Долго же я не могла решиться на этот разговор. Григорьев немного развернулся ко мне. На лице застыло безразличие. Ваня в этот момент что-то говорил на фоне, но меня это сейчас совсем не волновало. Серые глаза внимательно смотрели на меня. — Скинешь мне файл проекта? Я подумала, раз уж ты не можешь находится со мной рядом, а я не могу учиться в такой атмосфере, то проще мне сделать все самой. — Нет, — коротко ответил он и отвернулся. — Я не могу работать в таком дискомфорте. Это очень сильно отвлекает, — продолжала я. — Скинь работу, и я ее доделаю. — Услышь меня, — Стас наклонился ко мне ближе, из-за чего у меня перехватило дыхание. — Я сказал — нет. И так два дня проебали. — Интересно из-за кого, — саркастично подметила я и уставилась в телефон. Как же было обидно. — Оба виноваты, — Григорьев тихо хмыкнул. — Саша, а ничего, что я с тобой разговариваю? — Савельев уже побагровел от злости, что его не замечают. — Захлопни свой рот, — все мое внимание было прикованно к рычащему парню рядом. — Съеби в туман, раздражаешь! — а потом спокойно сказал уже мне: — Разберемся после школы? — у меня же хватило сил только кивнуть. Нервы сказывались на моем состоянии. Этот разговор очень вымотал меня морально. Почему у меня такая реакция на все, что связанно с Григорьевым? Странная какая-то. «Наверное, из-за проекта. Я же переживаю за его успешность», — мысленно успокаивала сама себя.

***

С русского языка нас решили отпустить пораньше. Кире Игоревне нужно было идти к стоматологу, а потом готовить ужин неблагодарному мужу. Мы бы этого не знали, если бы она не распиналась об этом полурока. На выходе из класса Стас попросил меня подождать его у раздевалок и никуда не сбегать без него. — А если сбежишь, то я тебя отшлепаю, — озарную улыбку и мои пылающие щеки видели практически все. Особенно Савельев, скрипнувший зло зубами, и Натка, которая тихо шепнула «сука». Ещё одно доказательство того, что ее извинения не стоят и ломанного гроша. — Как тебя не тошнит? — с омерзением спросил Ваня, целенаправленно подходя ко мне. — Тошнит, Ваня. Очень тошнит! — я сделала страдальческое лицо. — Поэтому отойди подальше, пока не вырвало, — заметила Стаса, который мимолётно улыбнулся моим словам. Почему-то захотелось, чтобы он сделал это ещё раз. — Шлюха! — зло бросил одноклассник и вышел из школы. У меня реакция была одна: пожала плечами, понимая, что ничего доказать этому индивиду не смогу. Да и как-то не задели его слова. Что взять с пустозвона? — Моя Госпожа, я могу закатать его в бетон, — Григорьев подошёл ко мне сзади. Было даже приятно слышать от него «моя Госпожа». Будто и не было двух дней молчанки. Что со мной твориться? Может мне просто нравится общение с ним? — Не трогай какашку, — махнула рукой куда-то в сторону. — Пойдем? — Да, — он кивнул и первый двинулся с места. Сегодня была изумительная погода. Вышло солнышко, освещая снег, который только-только лег ровным крепким слоем на земле. Под ногами приятно похрустывало, и морозный воздух было приятно втягивать в свои лёгкие. Григорьев достал пачку сигарет. Вытащил одну и покрутил в пальцах. Щёлкнула зажигалка, и из его рта потянулась тонкая струйка дыма. Я даже позавидовала, с каким удовольствием парень сделал затяжку. Может это и правда того стоит? — Поделишься? — я кивнула на его карман, где находилась пачка сигарет. Он лишь покачал головой. — Не стоит курить. — А я может хочу попробовать, — мы как раз подходили к его дому. Григорьев открыл калитку и пустил меня во двор. — Значит хочешь попробовать? — он задумчиво посмотрел на свою тлеющую сигарету. — Твоя задача вовремя сделать вдох, — парень приблизился и серьезно посмотрел в мои глаза. Успеваю только кивнуть, а Стас быстро делает затяжку, задерживая дыхание, и прижимается к моим губам, настойчиво раскрывая. Рука без сигареты прижимает меня за талию к себе ближе. Горький дым хлынул, раздражая горло. В голове не было ничего, кроме того, что мне совершенно не хотелось прерывать этот момент. Хоть я и была в полусоображающем состоянии, но вспомнила, что нужно сделать вдох. Лёгкие защекотало, вызывая приступ кашля, который тщательно старалась заглушить. Сразу выдыхаю дым, замечая, что Стас покусывает мои губы в жёстком поцелуе. Сигаретный дым скрыл его лицо, но я уверена что там те же эмоции, как и при первой затяжке, что я видела сегодня. Настолько контрастный поцелуй выбивал из моей головы все мысли. Я схватила Григорьева за плечи, ища в нем опору. Наше сбитое дыхание смешивалось, руки начинали замерзать, да и по ногам проходился колючий холод, но мы не могли оторваться друг от друга. Только ощущение, что треснул уголок губ, заставило меня остраниться. Я смотрела мутным взглядом на взъерошенного парня. Он чему-то нахально улыбался и не отводил глаз от моих губ. А потом Стас наклонился и лизнул ранку, где треснула губа. Я удивлённо на него посмотрела. Это был слишком интимный жест. — Пойдем в дом, — Григорьев открыл дверь и пропустил меня. — Сначала разговор, потом учеба, — его голос утонул в глубине дома. Я прошла в его комнату и села на кровать. Может стоит разговаривать на кухне? Хоть где, лишь бы не было угрозы оказаться в горизонтальном положении. И боялась я не Стаса, а того, как сама на него реагирую. Стас принес две кружки чая. С благодарностью взяла горячий напиток и сделала первый глоток. Григорьев последовал моему примеру. Мы молча пили чай, ожидая, что кто-то из нас начнет этот неудобный разговор. — Ладно, трусишка, — Стас глубоко вздохнул, набирая воздух в грудь. Видно было, что ему тоже не совсем комфортно от этого разговора. — Кто-то должен сделать первый шаг, — он отставил от себя кружку на пол. Повернулся ко мне корпусом, ставя одну ногу на пол, а вторую согнул в колене на кровати. — Мне совершенно не понравилась игра, в которую мы играли эти дни. Я повел себя достаточно грубо по отношению к тебе и прошу прощения. — Тебе не за что извиняться, — я отмахнулась от его извинений. — Что я сделала не так? Понимаю, что сказала тогда на балу слишком резкие и обидные фразы, но что не так было здесь? Из-за того, что залезла на тебя? Не понимаю, — я в бессилии уронила голову на подставленные руки. — Со мной впервые такое. Первый раз я ощущаю такие эмоции. Прости, — я отвернулась, пытаясь скрыть волнение. — В этом-то и проблема, — Стас подцепил пальцами мой подбородок и повернул мою голову к себе. — Ты настолько наивно на все это смотришь. Даже не задумываешься, как соблазнительно выглядишь, забираясь на меня сверху, а потом прижимаешься ко мне грудью. Черт! — парень закрыл глаза, явно стараясь привести мысли в порядок. — Саш, я еле сдерживался, чтобы не завалить тебя в постель. — А на балконе почему прогнал? — мои щеки залились румянцем, от понимания, что я творила и как это выглядело со стороны. — Я успокаивался, а ты выперлась в футболке. Могла заболеть. Вот и психанул, — просто ответил парень. — Я больше так не буду, — было так стыдно. Вела себя, как последняя шлюха, и ведь ничего не смущало. — Давай ноутбук, будем дальше делать график, — решила сменить тему, в надежде, что это хоть как-то поможет забыть про стыд. Парень принес нужную вещь. — Стас, прости меня. — Тебе не за что извиняться, — повторил мою фразу и устроился рядом со мной, прикасаясь своей рукой с моей. На душе сразу потеплело.

***

— Саш, все, я заебался! — Стас закрыл ноутбук и потер свои глаза. — Я больше не могу. Давай продолжим завтра. Сегодня уже мало соображаю, да и глаза долбятся, — и я его прекрасно понимала, потому что испытывала то же самое. Пока Григорьев убирал все с кровати, я смотрела в окно. На улице уже была непроглядная темнота. Стало не по себе, когда представила, что сейчас нужно пробираться домой. — Моя Госпожа, одевайся, поведу тебя домой, — парень усмехнулся, видя мой взгляд. Я точно не ожидала, что он пойдет меня провожать. Мы только вышли из дома, а я уже вздрогнула от холода. Грустно посмотрела вдаль, понимая, что не хочу никуда идти, но и остаться не могу. Не совсем красиво будет, да и родители не поймут. Шли молча. Каждый думал о своем. Я, например, о том, как же дико у меня замёрзли руки. Поэтому я начала греть их дыханием. Григорьев посмотрел на это некоторое время, а потом взял мою руку и засунул ее вместе со своей в свой карман. У него были очень теплые ладони. Его пальцы перебирали мои, согревая. — Ты бы варежки носила, — он бурчал, но все равно продолжал свое дело. — Ледяная королева. Завтра же подарю тебе свои. — Не надо, — попытка сразу же откреститься от такого подарка была провалена. — Я не спрашивал, — Стаса совершенно не волновали мои слова. — Просто позволь и не спорь!