Проект: "Ты будешь моей"

— Что не так? — парень прошел на кухню, я за ним следом. Разговаривать с ним не особо хотелось. — Тебя что-то расстроило. Точнее кто-то. И это был я. — Все в порядке, Стас. Не нужно, я же просто одноклассница, — я усмехнулась. Григорьев тяжело вздохнул и сел напротив меня на корточки. — А разве ты не моя одноклассница? — он заглянул в мои глаза. Я задумалась над его словами. По сути, да, я его одноклассница. — Но ты мог представить меня родителям, как свою… — слово «девушка» не могла сказать. Может он так не считал. — Девушку? Саш, я был в таком же шоковом состоянии, что и ты, — его пальцы дотронулись до моей руки. — Ты считаешь себя моей девушкой? — киваю. — Прости, что не сказал им так. — Так что между нами? Просто полупостельные игры? Когда меня трахнешь, сразу стану не интересна? — вопросы полились рекой. Не могла больше держать все в себе. Мне нужна была ясность. — Ты такого обо мне мнения? — Григорьев сощурил глаза. Видно было, что я его задела. — Тебя не смущает, что я дальше не захожу? — Может это такая тактика? Успокоить мою подозрительность, чтобы я тебе дала, — что ж, Александра, ты скоро пожалеешь обо всех этих словах. Правда это будет потом, сейчас же не задумываюсь ни о чем, кроме своей обиды. — Ты себя слышишь? Ржевская, блять! — вот теперь парень был зол не на шутку. — Я сделал хоть что-то, за что ты могла бы такое думать?! — Ты просто парень, который не внушает доверия, — и видимо это поставило точку. Вот так. Одной фразой я разрушила отношения. Стас встал и отвернулся. — Уходи, — если представить стакан, который запустила я, то Григорьев — это кафельный пол, об который стекло разбилось на маленькие осколки. С тяжелым сердцем встала, обулась и вышла из его дома, куртку накидывая на ходу. Только сейчас до меня стало доходить, что я наговорила. Разве у меня были поводы сомневаться в Стасе? Нет, он всегда вел себя рядом со мной очень аккуратно. И даже то, что парень был инициатором всех полупостельных идей, то я ни разу не была против. Он предлагал, я соглашалась. Немного, конечно, для профилактики, канючила, но по итогу ни разу его не останавливала, а наоборот, распаляла больше. И кто же сейчас виноват? Он в том, что не представил меня своим родителям, как девушку? Или я, которая утонула в своей обиде и наговорила кучу мерзостей тому, в кого влюбилась? Если думать философски, то виноваты оба. Правда Стас извинился за свои слова, пояснил реакцию, а я теперь что буду делать? Придется как-то исправлять.

***

Я вошла в класс и увидела первым делом Стаса, который сидел за нашей партой. Я подошла к нему, положив сумку на стол. Одними глазами спросила «можно?», на что парень кивнул и отвернулся. Что ж, он хотя бы не бегает от меня. Это меня радует. Все выходные прорыдала, виня себя в том, что мы поссорились. Все выходные думала, как попросить у парня прощения. Ничего не помогло. Я даже за всеми этими переживаниями, домашку не сделала. Не было никаких сил, чтобы делать тригонометрию и писать сочинение по «Войне и Миру». — Ржевская, к доске, — математик был недоволен. Скорее всего, сейчас даст какое-нибудь уравнение, я его решу, он поставит мне «5», и трогать меня больше никто не будет. Но все мои планы пошли под откос. — Тетрадь с домашним заданием захвати, — вот это полный пипец. Почему, когда я всегда выполняла домашку, меня никто про нее не спрашивал, а как только ее не сделала, так она сразу же нужна. Гулко сглатываю и беру в руки тетрадь. Обманывать я совершенно не умела, поэтому остановилась на середине класса и тихо сказала: — Валерий Геннадьевич, я не сделала домашнюю работу, — на меня тут же удивленно посмотрели все. Даже сам учитель. Он нахмурил брови, подошел ко мне и взял у меня тетрадь. После того, как пролистал ее всю, отдал назад и кивнул на мое место. Так стыдно мне еще не было. — Что ж, Ржевская. Удивлен, поражен и расстроен. Ты моя лучшая ученица, но это не значит, что тебе можно не выполнять домашние задания. Извини, но «2». Исправишь, когда принесешь все решенные уравнения из параграфа, — учитель вывел оценку в журнале и посмотрел на весь класс. — Открываем тетради, записываем новую тему. Иван Савельев: Саш, все нормально? Впервые такое, чтобы ты не сделала домашку. Может тебе нужна помощь? Да, нужна. Помог бы удавиться, была бы благодарна. Александра Ржевская: Все в порядке. Просто приболела на выходных. Не до домашки было. Ага, приболела. Болезнь называется — «Станислав Григорьев». А осложнения — «ссора с ним». Следующим уроком, как назло стоял русский язык, а потом литература у того же учителя. С несчастным видом поднималась на третий этаж, останавливаясь у того самого места, где меня впервые поцеловал Стас. По телу тут же пробежались мурашки, а в желудке возникли странные ощущения от этих воспоминаний. У самого класса я все же решила прогулять уроки. Пусть лучше так, чем вторая «2» за день. У родителей точно возникнут вопросы. Хотя они и так возникнут, когда им позвонят и скажут, что слишком много прогулов. Лучше уж так, чем портить себе статистику. Правда, когда я развернулась, меня за руку поймал Стас. — Куда? У нас урок, — тихо проговорил он мне. — Не хочу вторую двойку, — от его прикосновения меня прошибло теплом. Захотелось обнять его и заплакать, но я сдержалась. — За прогулы тебя тоже по головке не погладят, — он попытался затащить меня в класс, но я вырвала руку и отошла от него на пару шагов. — Саш, перестань дурить. — Ты иди, — я кивнула на дверь. За нашей перепалкой наблюдал Ваня, который пошел за мной вниз. Я уже собиралась выйти из школы, как он меня остановил: — Стой, — Савельев вышел из-за угла. — Что с тобой происходит? — Не твое дело, — отмахнулась от него и вышла из школы, направляясь домой. Ничего не хотелось. Ни пить, ни есть, ни общаться. Просто закрыться в своей комнате и никуда не выходить. — Саш, объясни мне! Я волнуюсь! Он тебя обидел? — все же одноклассник решил меня догнать и выяснить все, что только можно. — Нет, он меня не обижал, — я не сбавляла шаг, идя по тропинке среди школьного парка. — Тогда что? Вы расстались? — от этих слов у меня на глаза тут же набежали слезы. Я резко развернулась и вытянула руку вперед, которая была в черной варежке. В его варежке. — Тебя ничего из моей жизни не касается! И мои отношения со Стасом тем более! — злость клокотала во мне. Тем более я не хотела признавать, что наши отношения с Григорьевым закончились. Теперь не будет того общения, что раньше. — Отвали от меня! — слезы лились рекой. — Да я же помочь хочу! — Ваня схватил меня за руку и резко дернул на себя. — Я тебе говорил, что Григорьев тебе не пара! А ты, как идиотка, бегала за ним! Не лучше всех остальных, кто вешается на него! — О, только морали мне читать не надо! — севшим голосом попросила. — Без твоих умозаключений разберусь. — Да что ты в нем нашла? Мордашка красивая? Или тебе что-то другое понравилось? — намек его был прекрасно ясен. Я попыталась вырваться, но Савельев держал крепко. — Что ты дергаешься? Чем я тебя не устраивал? — Да отвали ты от меня! — я все еще пыталась вырвать свою руку из его лап, но никак не получалось. — Я закричу. Отпусти по-хорошему. — Саш, я же в тебя с пятого класса влюблен, — к чему-то начал он, сменив интонацию, будто разговаривает с психически больной. — Поздравляю и сожалею. Не повезло влюбиться в меня, — все же вырвалась, но с потерями. Куртка была порвана. Я с досадой пнула сугроб и зло посмотрела на одноклассника. — Отъебись от меня! Все свои проблемы я решу сама! — Да ты же доверчивая дурочка! — Ваня попытался схватить меня еще раз, но я увернулась. — Молодые люди, вас не смущает, что вы должны быть на уроке? — я развернулась и увидела директора нашей школы. Теперь-то я точно влипла. — Вперед, в мой кабинет. Александра, от тебя я подобного не ожидал! — Да вы все от меня ничего не ожидаете, — вс еще зло пропыхтела я, идя в сторону школы. Теперь разговора с родителями точно не избежать.

***

— Рассказывайте, почему сбежали с уроков? — Дмитрий Олегович сидел напротив нас в своем кресле. Рядом со мной сидела шокированная мама, а с другой стороны Ваня со своей родительницей. — Ладно. Дорогие Тамара Иосифовна и Кира Родионовна, — директор сначала посмотрел на мать Савельева, а потом на мою. — Ваши дети прогуляли урок. — Ради этого меня стоило вырывать с работы? — моя мама тут же подала голос. — Все мы были подростками. Кто не сбегал из школы? — Но Александра уже не первый раз прогуливает! — тут же пошел в оборону Дмитрий Олегович. — Да и сегодня она пришла без домашнего задания и получила «2». — Насколько я знаю, Саша всегда выполняет домашние задания, даже если они относятся к разряду «очень глупые». На выходных ей было не особо хорошо, поэтому сочинение и уравнения не были сделаны. А то, что прогуливает. За все 11 лет моя дочь была примером для всех, но и у нее в жизни могут произойти какие-то неприятности, или наоборот. Не вижу смыла в том, что Вы меня вызвали. — Но… — Никаких но! — моя мама встала и взяла меня за руку. — Я поговорю с Сашей, но Вы не имеете никакого права обвинять ее в чем-либо! — Кира Родионовна, я только хочу помочь. Сашенька наша лучшая ученица. Медалистка школы. Может что-то у нее не так в семье? — директор решил зайти с другой стороны. — Дмитрий Олегович, Вы влюблялись в школьном возрасте? — от него последовал кивок. — Это самая непонятная любовь, что может быть. Я обещаю, Саша исправит двойку и постарается больше не прогуливать уроки, но и запретить своей дочери любить я не могу. Разрешите, мы пойдем, — и не дожидаясь его ответа мы вышли из директорского кабинета. Мама шла молча до машины. Ничего мне сказала. Это сильно настораживало. Я шла рядом с ней, как на казнь. Когда мы сели в машину она глубоко вздохнула и серьезно посмотрела на меня. — Солнышко, постарайся не прогуливать учебу. Я понимаю, подростковая любовь, жизнь бьет ключом, но это не выход, — она мягко улыбнулась. — Откуда ты знаешь, что я влюбилась? — тихо спросила у нее. — Я же не дурочка, — мама завела машину, и мы тронулись с места. — Ты с влюбленной улыбкой приходила домой от Стаса. Всегда говоришь о нем. Стас это, Стас то, Стас такой умный, а я думала, что тупой. Стас так классно играет в волейбол. Стас проводил меня до дома. Стас меня защищает. Ты правда думаешь, что я не догадалась? Да и папа уже все понял. Хоть и хотел разобраться с твоим Стасом, но я напомнила ему, какими мы были в молодости. — Прости, что не сказала, — я смотрела только на дорогу. — Ничего страшного. Главное, чтобы это не отражалось на учебе, — мама снова улыбнулась. — Хоть бы фотку этого Стаса показала. — Какой смысл, если мы расстались? — я не смогла сдержать всхлипа. — Расстались или не поняли друг друга? — мы остановились около дома, но не спешили выходить. — Он представил меня своим родителям, как одноклассницу, меня это задело, а потом я наговорила ему кучу гадостей, и он попросил меня уйти, — мама подала мне бумажный носовой платок, в который я тут же высморкалась. — Саш, ты ведь его одноклассница. Вдруг он боялся спугнуть тебя, представив перед родителями своей девушкой? А за гадости нужно просто извиниться. Думаешь, что он не мучается? Ему, скорее всего, так же плохо, как и тебе, — мама погладила меня по голове и обняла. — Все будет хорошо.