Апартаменты

      Мы отправились на самый последний этаж, который занимала Оранжерея. После шестого этажа следовал очередной пролёт, и далее к потолку шла лестница, уходившая в черную будто бескрайнюю дыру. Днем раньше я решила, что это чердак. Дориан стал взбираться вверх по ступенькам-прутьям первым, за ним я, Чарли, Людвиг, Змей и Уилл. Мы поднимались по вертикальному темному тоннелю какое–то время, и наконец Дориан открыл люк и засветило солнце.       К моему глубочайшему удивлению, мы оказались в настоящих джунглях. Запертый сад. Я вылезла из люка и запрокинула голову — высоко до самого потолка из стекла тянулись зеленые деревья с лианами. Сквозь кроны виднелись кусочки яркого неба. Царила тропическая атмосфера, от которой мгновенно тело покрывалось потом. Уилл отвел Чарли к гигантским корневищам, оплетенных орхидеями, около которых летали разноцветные бабочки. Людвиг наклонился, рассматривая жирную зелёную гусеницу, ползущую по его ботинку.       Дориан задумчиво прошелся неподалёку от люка, вглядываясь куда–то между деревьев. — Кого он ищет? — спросила я. — Гнельфов, — сощурился от солнца Змей. — Кого? — Это название придумал Дориан. Вроде бы, сами они зовут себя генуельви.       Администратор как раз подошёл к нам, пригибаясь и продолжая выискивать глазами этих самых гнельфов в чаще. — Такие вот постояльцы седьмого этажа. Когда Линда появилась в Апартаментах, она была не одна. С ней на космическом корабле летело целое племя, которое обитало на экваторе. — Погоди, что ты сказал? Космический…?       Тут Змей замолчал, дернул ухом и застыл. Я обернулась, но никого не увидела. А вот кот прижался к земле, как перед прыжком. Наверно, услышал или почуял движение в кустах, я видела как под шерстью перекатываются кошачьи мышцы. Зрачки его разбухли, кот на секунду замер и тут же с воинственным кличем прыгнул с места в самую чащу, упав на широкие торчащие листья. — А-а-а-а! — завизжало множество писклявых голосов.       Это оказалась стайка маленьких, просто крошечных детей. Они пищали, напуганные Змеем, и трясли своими рыжими, коричневыми и черными причудливыми патлами волос, у всех разными. Фантастически много волос для таких крошечных детей росточком буквально полметра, рядом с ними Змей казался крупным хищником, как пантера. Однако через несколько секунд испуг ушел, и дети с бойким кличем погнались за змеекотом, принялись хватать за хвост, а одна девочка обхватила его за шею и оседлала, прижавшись щекой к загривку. Змей валялся и шутливо отбивался от детей гнельфов, не выпуская когтей.       Я поняла, почему Дориан придумал такое название для племени. Эти существа были маленькими и с острыми ушками. На крики детей из леса стали выбегать взрослые гнельфы, мужчины и женщины, ростом около метра, гнельфийки с очень длинными волосами, уложенными в косы, и гнельфы с очень длинными бородами из замысловатых косичек, имели загорелую кожу. Одеты они были минималистично, а одежда была сделана… из волос!       Вперед вышла одна из женщин, лидер этого племени, её звали Манорама. Она подошла к Дориану, покачивая бедрами, и улыбнулась, величественно вскинув руки. — Привет-привет господину Администратору! — Привет-привет! — повторили все и приветственно помахали.       Дети отвлеклись от Змея и тоже замахали ручками Дориану, тот помахал им в ответ. Улучив момент, змеекот забрался на нижнюю ветку, так что дети с криками стали подпрыгать, пытаясь достать его за хвост. Мужчины-гнельфы лениво столпились поодаль, хихикая, то и дело тыкали пальцем в Людвига и перешептывались вроде «лысая пальма», «голова босиком» и все в этом духе. А вот женщины, напротив, сочувственно глядели на его парик, парочка даже подошли спросить, как дела. И без того высокий, рядом с этими гнельфийками Людвиг казался настоящим гигантом.       Уилл достал из внутреннего кармана пиджака небольшую деревянную коробочку и протянул Манораме. — Отлично! Новые семена посадим в ближайшие лунные пересечения. — Как у вас дела? — поинтересовался Дориан.       Манорама, подбоченясь, стрельнула глазками в Администратора. — Никто не болеет, звезды светят как прежде.       Кусты снова зашуршали и раздался старческий кашель. — К-кто это здесь?       Из леса с палочкой вышла, кряхтя, старая седая гнельфийка, волоча за собой шлейф из длиннющих волос. — Это Администратор и его друзья, — улыбнулась Манорама и показала рукой: — Помнишь, Шивани, это Людвиг, Шивани, он здесь! — Не стоит, не надо… — начал было скелет. — А-а-а! Людвиг!       Я услышала, как он шепнул рядом Уиллу «только не это», а потом радостно ответил: — Добрый день, Шивани! Как ваше здоровье? — Я здоровее этих молодых птичек. А ты мазал? Смотрю ты не мазал, опять с этой накладкой ходишь. Вот держи, мажь каждый день, поверь, я в свое время и не таких вылечивала.       Мужчины-гнельфы давились от хохота, цепляясь друг за друга и держась за животы. Шивани вытащила из волосяного кармана своей туники свернутый лист с чем-то дурно пахнущим и протянула Людвигу трясущейся рукой. Средство для роста волос, разумеется. Людвиг вздохнул, опустился на корточки и услужливо взял подарок под вопли гнельфов-мужчин. — У вас есть какие-нибудь вести снизу? — спросила Манорама Дориана. — Да, кажется, у меня есть для вас новости. Познакомьтесь, это Дорианна.       Я улыбнулась, но Манорама немного ревниво оглядела меня. Или мне так показалось. — Ого, девушки снова гостят здесь? — спросила Манорама Администратора.       Тот откашлялся, улыбнулся каким-то своим мыслям, но, заметив мой взгляд, поспешил сменить тему. — Есть еще кое-кто, с кем я хочу вас познакомить. Чарли?       Чарли подошел к Администратору и Манораме. Мальчик был ростом с главную гнельфийку, она сочувственно посмотрела на пустующую глазницу и вначале просто приветственно кивнула. — Ничего не замечаешь? — уточнил Дориан.       Манорама покачала головой и продолжила задумчиво разглядывать его лицо. — Мы нашли этого мальчика в Апартаментах. Его комнаты были закрыты от нас, замурованы в самом дальнем углу на нижних этажах. Он спал в домике как из бутона желтых липких цветов, как и вы. Манорама. Этот мальчик — сын Линды.       Тут на её лице вспыхнуло озарение. Она неверяще замотала головой, но по её глазам я видела, что она тоже узнала в нем черты Линды. Все взрослые гнельфы и гнельфийки подбежали и столпились возле Чарли, разглядывая его, удивленно переговариваясь. Они действительно узнали. — Ты — Чарли? Ты сын Линды? Это правда? — Это сын Линды! — зашумели гнельфы. — Шивани, ты слышала, этот мальчик — сын Линды.       Старая Шивани медленно подошла к Чарли, и несколько женщин поддерживали её длинные седые волосы. Она поднесла его лицо к себе поближе. — Звезды. У тебя звезды в глазу, мальчик. Как у твоей мамы, — подтвердила старая гнельфийка.       И расплакалась. Манорама взволнованно обхватила себя руками. А Чарли расстерялся. Наверняка он смущался от такого количества обращенных на него глаз и жался спиной ближе к Дориану. — Где она? Как это возможно? — Она сейчас не в Апартаментах. Но в тайных комнатах здесь она все эти годы растила сына. — Мама почти ничего не рассказывала, — признался Чарли. — Боже, — прошептала Манорама. — Я видела Линду в своем мире, — сообщила я, и глаза предводительницы гнельфов удивленно округлились. — Она отправила меня сюда, и нам с Чарли пришлось выйти наружу к вам, жителям. — Очень может быть, – сказал Дориан. – Вот что мы думаем: Линда отправила Дори сюда, чтобы помочь ей вернуться. Кажется, она изобрела устройство для путешествий по мирам, но ей нужна помощь.       Гнельфы посмотрели на меня так, как будто дети на фокусника, который вот-вот достанет Линду из шкафа для иллюзий. Они отвели нас в свою деревню на окраине Оранжереи. Весь периметр верхнего этажа джунглей окружала стена из стекла, открывающая потрясающий вид на бескрайний лес внизу на земле.       Деревня состояла из крошечных домиков гнельфов. Манорама вела Чарли за руку, и он восторженно обернулся на меня. Я улыбнулась ему и кивнула. Да, точно такой же домик из старых одеял стоял у Чарли в его комнатах.       Шивани и Манорама встали возле небольшого шалаша, называя это святилищем. Они подозвали нас с Чарли, приглашая с собой внутрь. — Вы оба должны знать, что случилось с нашим миром, и как мы оказались в Апартаментах.       Мужчины — гнельфы недовольно зароптали. Оказывается, что в святилище допускают только женщин. Даже Администратору, не говоря о его друзьях, не позволялось входить туда. Но Манорама шикнула на них, и сказала, что маленькому сыну Линды положено всё. Внутри святилище было небольшим, особенно для меня. Маленькие Шивани и Манорама уселись на полу рядом с какимито сундуками, вкопанными в землю. Чарли тоже было здесь впору, а мне пришлось следить, чтобы не удариться головой. Я посмотрела наверх и обнаружила, что лесной шалаш снаружи сплетен большими пальмовыми листьями, а вот каркасом является скелет грудной клетки какой то здоровенной твари.       Манорама зажгла свечки и расставила их на полу. Мы с Чарли сели напротив Шивани и Манорамы прямо на землю. Шивани воздела руки к небу, прочитала молитву, и открыла сундук. Внутри лежал ворох сотен папирусов, где муж Шивани, который уже умер, рисовал различные события — историю их племени.       Они стали показывать нам рисунки. Чарли взял в руки стопку, где сверху на папирусе из спрессованных банановых кожурок был нарисован портрет Линды. Он погладил портрет, потом увидел следом Виктора, следом еще одного мужчины. Я догадалась, что это был Джонатан.       А на следующем рисунке было изображено неизвестное существа, монстра самого мерзкого вида. Перед ним крохотная женская фигурка замахивалась каким-то светящимся мечом. — Твоя мама сражалась с Червеглотом и победила, — сказала Шивани. — Твой папа, мой муж, их друзья, еще многие, даже наш нынешний Администратор — все сражались с ним.       Я спросила, и Шивани ответила, что в руках Линды тогда был кусок астрасириллия. Оказалось это материал, из которого была сделана обшивка и детали космического корабля Линды. — Много лет назад, — начала Манорама, — я была духовным учителем. Мои ученики — это все те юные генуельви, что живут здесь. Мы с Шивани благодетельствовали на краю деревни в помощь родителям, которые были заняты собирательством и не могли все время присматривать или обучать детей. Так мы жили, когда пришли люди, как Линда. Высокие, летающие на кораблях, использующие светящиеся приборы волшебной силы. Они могли связываться с друг другом на расстоянии звезд, летали с планеты на планету. И однажды прилетели переговорщики. Они всё говорили со старейшинами нашей деревни, но те генуельви были непреклонны и традиционны. Но мы с Шивани познакомились с Линдой. Светлой женщиной с невероятно красивыми светлыми волосами. Такие волосы обладают волшебной силой, и мы с учениками проводили с ней много времени. Она любила гулять по окрестностям. Мы выходили бродить к водопадам, смотреть на растения, животных и птиц, и даже крошечных букашек. И когда однажды она решила показать нам звезды в полете над нашей планетой, мы с учениками согласились. Это было чудесно, мы летали вне атмосферы, летели над зелеными, красными и желтыми пятнами, Линда говорила что под нами проплывают материки нашей родной планеты. Мы познали, какое оно, пристанище богов, что крутят вселенную, играя между собой в дивную игру. Водоворот звездных огней танцевал танец мироздания, огни мигали, словно боги подмигивали нам. Это было восхитительно. Так мы летали несколько раз. Ученики умоляли Линду. Она смеялась, обещала показать однажды свою родную планету. Это было время открытий, время жизни, время, в которое мы все хотели бы вернуться.       Всё время рассказа Манорамы Шивани держала глаза закрытыми, как будто молилась. И тут она открыла их, словно вспомнив о чем-то непередаваемо ужасном. Так и было. — Однажды Линда пришла к нам, как обычно, — продолжила Манорама. — Но она была очень взволнована. Хмурилась, смотрела на свой прибор, который носила с собой. Она связывалась с другим людьми своей планеты, может не только своей. Я спросила у неё, что случилось. Она ответила, что приборы стали шалить. Она смотрела на солнце. Обычно никогда не смотришь прямо на солнце, это неприятно и больно. Но она смотрела, сквозь специальные очки. А потом предложила нам вновь слетать вокруг планеты. Дети с радостью согласились. Мы сели на корабль, пролетели слои атмосферы и вылетели в космос. Линда управляла кораблем, и всё поглядывала на солнце, хмурилась на приборы, светящиеся стекла с шевелящимися точками. Потом она связалась с человеком, одним из своих. И он сказал что будет взрыв. Мы не поняли, что это. Но Линда поняла. Она посмотрела на нас, и её взгляд… Страх стал заползать, мы с детьми решили спеть песенку, чтобы немного успокоиться. Когда еще раз раздался голос того человека с её планеты, он сказал что-то такое, отчего Линда повернулась к нам, улыбнулась и сказала детям продолжать петь. Но я заметила, что её губы стали совсем бледными. — Что произошло? — спросила я, оказалось что мой голос дрожит. Шивани открыла нам темный, старый папирус, промоченный чернилами почти насквозь. Дориан и остальные ждали нас снаружи. В деревне гнельфов решили отобедать все вместе с дорогими гостями. Мы с Чарли вышли и сели вокруг места для костра рядом с Людвигом и Змеем, которого продолжал тискать какой-то крохотных малыш.       Я заметила, что маленькие девочки-гнельфийки частенько посматривали на меня. Потом одна храбрая крошка подошла и спросила, позволю ли я завязать волосы или заплести что-нибудь. Я разрешила. Стайка девочек налетела и долго возились, привязывая мне к волосам ветки и листья.       Дориан подсел к нам и поинтересовался, что было в святилище. Мы рассказали. — Вспышка сверхновы, — пояснил Дориан о том, что было на последнем рисунке. — Линда говорила, что это застало их цивилизацию врасплох. Однажды в обычный день корабль возник прямо внутри Апартаментов. Да, распался на куски по этажам. Знаете, как если бы он в один момент оказался вшит в здание. Тут такое началось. Хорошо что никто не пострадал. Линда и племя с кучей детишек, которое по итогу поселилось в Оранжерее.       Устройства, материалы, техника и прочее было так или иначе использовано, собрано в тогдашней лаборатории Линды. Эти комнаты ей выделил Виктор, там она проводила время за опытами, экспериментами и другой научной работой. Если немного постараться, можно вообразить, что мы здесь словно на необитаемом острове. Будто Линда Шейн разбилась здесь на космическом корабле, напичканым всевозможным оборудованием, будто она притащила всё, что уцелело после крушения, в свою хижину, и пыталась собрать еще один космический корабль, чтобы улететь домой.       Мы еще долго были у гнельфов, слушая истории старой Шивани, потом Дориан вспомнил, что Чарли пообещал посетить занятие у миссис Козы и мы засобирались назад. — Да и еще. Вы не видели здесь еще кого-нибудь? Кроме нас, Змея, был ли кто еще? — спросил перед уходом Дориан у Манорамы. — Разве что та Одинокая, — ответила она. — Ве… то есть Сибил? — Н-да. Она не приближалась к нам, ходила и собирала травы. — Ядовитые? — Разные. Мне кажется, она набирала всего по чуть-чуть, словно чего-то конкретного не искала. — Ясно. — И еще тот из Ордена. — Который молодой? — Да, с черными губами. — А что он тут делал? Манорама покрутила локон волос, и я почувствовала укол ревности. — Да ничего. Мне сказал один из мужчин, это было ночью. Я отправилась посмотреть. — Так что он делал? Мы стояли возле люка, Манорама махнула рукой на небольшое деревце и повела плечом. — Вон его дерево. Он посадил тут всё, и приходит иногда полить. Иногда сидит подолгу. Он молится, мы его не трогаем. — Это всё? — Да, больше никого не было.       Дориан подошел и осмотрел деревце Гедиза. Оно там до сих пор растет. После всех событий иногда я прихожу к этому деревцу, поливаю, считаю новые веточки. Короче говоря Дориан всё крутился возле дерева, словно занялся каким-то ботаническим исследованием. Уилл подошел к нему, они о чем-то переговаривались. Я не слишком обратила на всё это внимание, отвлеклась на то, как старая Шивани прощается с Чарли и говорит сыну Линды хоть каждый день заглядывать в Оранжерею в гости.       Я спускалась вниз по лестнице и всё воображала, как Линда Шейн прилетает в Апартаменты на звездолете, выходит из кабины управления, снимает очки — вроде бы она очки не носила, но я слишком ярко видела в голове этот жест — и выдыхала, как вернувшийся домой путешественник. Чарли бросался к ней на шею, она его крепко обнимала, затем рассказывала свою удивительную историю. Я видела, как она достает что-нибудь вроде коробочки, нажимает на кнопку — и портал домой открывается.       Всю дорогу, пока мы спускались вниз, Людвиг переживал вслух, не приобрести ли ему парик попышнее. — Отведите Чарли на занятия. Мы с Дори пойдем на второй этаж, — распорядился Дориан. — Где мы были с Дори. Там библиотека, — пожал плечами мальчик. — Это только в одном крыле. — А что в другом? — Тюрьма. Садись на меня, поспешим на занятия, — присел Уилл, чтобы Чарли было удобно на него залезть. — А что такое тюрьма? — По пути расскажу. Только не души.       Чарли выглядел счастливым, несясь верхом на Уилле по коридору. Столько лет взаперти. Словно рожденный в космическом корабле, Чарли видел только каюты и свет звезд в иллюминаторах. Теперь он обрел настоящий дом.       А может, мы все тоже лишь пассажиры корабля в бесконечном космосе?