Апартаменты

      Как гласит парочка самых глупых и старых брошюр про Апартаменты, что печатались еще при Викторе Шейне и заигрывали с религией: “Апартаменты - это справедливое междумирье, где каждому воздастся по заслугам”. Где страждущие души ждут этой справедливости.       Жестокость - понятие относительное. Есть теория, что, сталкиваясь лицом к лицу с самым извращенным злом, добропорядочные видят в нем отражение себя. Обескураженные, они не решаются судить и приговаривать к смерти самых опасных и извращенных убийц.       Мир Странноземья полон существ, которых можно назвать мутантами. Некоторые говорят “уродцы”, делят на целые семейства и группы. Я слышала версию одного из Администраторов прошлого, что возможно этим существам выпал жребий родиться не в том измерении, и они путешественники из далекой вселенной.       В Странноземье мутанты частенько становились преступниками. Существа необычные, кто-то бы сказал, что словно люди с уродствами, проклятиями, следами грехов предков на сломанных телах. Люди Странноземья ненавидит таких мутантов. Но делают вид, что это не так. Именно в таких случаях, как у Дарлы, Эманса и Циклопа все обстояло таким образом: по их громким делам судьи связывались с управителями, управители с государственными чинами, чины присылали им в ответ бумагу с золотой печатью, а городские власти отправляли к порталу железный ящик с заключенным внутри, чтобы передать Администратору. Воображаю, как Дориан встречает конвой в строгом костюме и с улыбкой на лице, будто дьявол в ожидании еще одной испорченной души для своих игрищ.       В день экскурсии Дориан показал мне тюремное крыло на втором этаже. Как истинный джентльмен, протолкнул меня перед собой в темный коридор. Здесь жили и до сих пор живут заключенные: Потрошок, Циклоп, Эмансипансий, Дарла, ну и конечно же Мрачник. Было в этом что-то ненормальное, зайти и просто так болтать с ними, особенно если знаешь, что те всю жизнь проведут за решеткой.       Дверей было восемь, по четыре с каждой стороны коридора, железные, с небольшими окошечками. У одной из дверей на стульчике сгорбился старик в мантии Ордена. В руках он держал какие-то бумаги, и говорил тихо, не замечая, как мы с Дорианом вошли. – Хороший был парень, - послышался вздох старого монаха. - Странно всё это. Если понял, что заражен, почему не пришел к Санджару или не рассказал нам, что стало не по себе. Стоял, смотрел, потом схватил и кинул в рот. Съесть паука. Меня чуть не вырвало. Что думаешь? – Меня бы вырвало, - согласился лукавый голос по ту сторону тюремной двери. – Да я не про это. – Им полезно жрать себе подобных. Эволюция мерзости.       Услышав наши шаги, старик обернулся. Его звали Шахир, старый магистр наук и заместитель главы Ордена. Он сунул свои записи в холщевую сумку, снял очки и засобирался. – Наверно, мне дурно от эволюции. Добрый день, господин Администратор. Я пойду. Дела.       У меня за спиной раздался душераздирающий рык и лязг металла. Я отпрыгнула, налетев на Дориана, который неловко обнял меня, и мы впечатались в противоположную стену. Это был человеческий рык, и самое худшее, похоже его издавал ребенок. – Брат Гедиз? Где брат Гедиз? - послышались тяжелые шаги и громкий бас из одной из камер. – Занят. – Но Дарла скучает. – Да занят он, ясно? - огрызнулся Шахир, погладив бороду. - Он же не может целыми днями торчать тут с этой девчонкой.       Монах закинул на плечо суму и покинул тюремный блок, торопливо проскочив мимо рычащей двери, рядом с которой висела золотистая табличка: Дарла.       В окошке, из которого басили, показался сначала мускулистый торс великана, затем одноглазое лицо. -Здравствуйте, - пролепетала я приветствие, которое утонуло в грохоте и вакханалии, которую устроила Дарла.       Она скакала по камере, била в дверь и рычала. Мы стояли пару минут, Дориан показал мне знаком, что стоит подождать. Циклоп тяжело вздохнул и отошел от окошка, открыв обзор на свою камеру. Я с жадностью заглянула: чистая уютная комната, на подоконниках вовсю зацветали гортензии. Великан сел на диванчик, достал гитару и заиграл. Именно эту мелодию мы с Чарли слышали, когда стояли в коридоре за дверью тюремного блока.       Дарла успокоилась. Музыка подействовала на неё, или она перестала слышать чужие пугающие голоса. Я подошла и осторожно заглянула в её камеру. Голые стены, какие-то одеяла и тряпки, лежащие горой в дальнем углу. Дырка в полу вместо унитаза, металлическая тарелка. Посередине комнаты висели железные качели на цепях. Дарла качалась на качелях. Я в ужасе сглотнула. У Дарлы не было лица и глаз, только огромный рот с острыми зубами. Маленькая девочка, с лохматыми грязными волосами, изодранными коленями и локтями. Была ли она виновата в том, что она родилась такой? Она почти ничего не соображает, шепнул мне Дориан. У меня сжалось сердце.       Дарла наконец завыла и стихла. – Познакомься, Брюс. Это Дори. Циклоп опять выглянул. – У Дори красивая попа и волосы. Но Брюс любит Джесс. Брюс может только смотреть на Дори и похвалить попу.       Я мямлила благодарность. Может у меня просто дар – быстро ладить с одноглазыми парнями? Дориан давился в кулак. – Что за манеры. Добрый день, Дори! – произнес тот самый лукавый голос.       Еще один заключенный. Тот, с которым говорил Шахир. Эмансипансий. Послышался скрежет ножек стула, и в соседней камере в окошке появилось хитрое лицо. Эманс, так коротко представился он сам, – карлик. Он забрался на стул, вытянулся в полный рост и пытался разглядеть, что у меня так нахваливал Брюс. – Даю слово, что у меня нет никакой Джесс. – Джесс любит Брюса! – взревел Циклоп. – И сидит у меня уже в кишках. – Орден часто с тобой советуется? – прервал Дориан, облокотившись на стену возле его камеры. – Орден? А, Шахир, – карлик пригладил волосы, не отрывая от меня взгляд. – Просто я как-то раз здорово помог ему с реагентами.       Я же успела заметить горы книг, рисунки и несколько приборов в его камере. – Вы химик? – поинтересовалась я. – У меня степень по алхимии, философии, астрономии, и еще я изобретатель. Веду несколько исследований, у меня, если позволите, проекты. – Ого. Получается, вы умный?       Я облокотилась на стену и свела руки за спину, выставив бедра чуть вперед. Дориан и Эманс встрепенулись. – Ну да, – карлик расплылся в улыбке и смущенно пробормотал: – Я…умный. – Что вы думаете об этом месте? – Об Апартаментах? Так и не скажешь в двух словах, – торопливо проговорил он. – У меня было много времени, как вы понимаете, провести целые серии опытов. Некоторые оказались весьма и весьма впечатляющими. Мы могли бы это обсудить, когда захотите. А что именно вас интересует? – Я попала в Апартаменты вчера, это произошло внезапно. Я хочу вернуться обратно… – Сожалею. – Нет, вы не поняли. Я хочу найти способ вернуться. В самое ближайшее время. И есть основания думать, что у меня это получится.       Я впервые всерьез ощутила, что вообще то оснований не было никаких, и эта мысль испортила настроение. – Хм, я понял. Но мои опыты другого свойства. Я изучаю материалы, материю… – Вчера Эманс писал в кастрюлю и грел, – пробасил Циклоп, слушая наш разговор. Эманс закрыл глаза и простонал. – Эй! Да что мы всё то обо мне. Как вообще дела в Апартаментах?... – Эманс искал золото, – добродушно смеялся Брюс, ковыряясь в носу. – Хехе, Брюс, дружище!.. – Эманс ничего не нашёл. – Не пойти ли тебе… спать. – Брюс не хочет. Брюс рад, что Администратор и Дори пришли поболтать, – улыбнулся циклоп. Затем он ткнул на Дориана мясистым пальцем, посмотрел исподлобья и сказал: – Брюс вспомнил. Администратор - большая трапеция, - и стал хохотать басом. – Верно говорю, Эманс? – Ну ладно, ладно тебе. – Большааая трапеция. – Что он пытается сказать? – спросил Дориан. – Он даже не знает, что это такое. Так уж, болтает, – нарочито отмахнулся карлик.       – Эманс здорово пошутил. Администратор не слышал. Брюс намочил штаны, когда услышал эту шутку. Но Брюс уже постирал, не переживайте. – Пойдем уже отсюда, – вздохнул Дориан.       Перед уходом мы прошли к концу тюремного коридора. Мрачник. Это камера оказалась полностью закрыта, не было и окошка, чтобы разглядеть что внутри. Дориан зевнул. – Говорят, там заключено существо, которое однажды уничтожило всех жителей Апартаментов.       Есть конечно вопросы. Точно ли всех, кто же тогда рассказал об этом следующим поколениям жителей. Каким образом и кто заключил Мрачника в тюремной камере, откуда он уже не выходил якобы несколько столетий. Возможно, мы никогда и не узнаем. – Эту камеру ни разу не открывали? – я приложила ухо к двери и почувствовала, как по спине пробежали мурашки. – Насколько я знаю, при последних пяти Администраторах никто к ней не приближался, – зловеще сообщил Дориан. – И знаешь, я тоже не рискну. Кто знает, что там за черт.       Я поёжилась. – Да нет там никого, – встрял Эманс.       Я наградила Дориана ударом локтя, но он запротестовал: – Так все говорят! И вообще, – он покосился на Эманса, чья камера была по соседству с Мрачником. – Кое-кто поговаривал, что слышал подозрительные шорохи. – Это когда я только попал сюда пять лет назад, – отмахнулся как от назойливой мухи Эманс и кивнул в начало коридора: – А оказалось, бояться надо вон того парня.       Стало очевидно, что речь про другого заключенного. Того, кого мы пропустили. – Не говори с ним, – посоветовал Дориан и решил провести меня, не останавливаясь, мимо камеры с табличкой Потрошок.       Мы двинулись на выход. Несколько камер были пусты, а вот у самого выхода притаился еще один заключенный, которого сначала тоже пропустили. – Привет, милая! – Потрошок, – строго сказал Дориан.       Не хотел подпускать меня к Потрошку. Единственный заключенный, рядом с которым меня охватил необъяснимый ужас. Росточком с ребенка, всё тело и голова, кроме ног, спрятаны под коричневым пальто, снизу торчат мохнатые копыта, как у сатира. Сверху на воротнике закреплена игрушечная голова из папье маше. Зеленая голова, как у лягушки, крупная, с двумя стеклянными глазищами и нарисованной улыбкой. Мне кажется невероятно отталкивающим то, что настоящие глаза и рот находятся у него в тени под одеждой. Он смотрит сквозь щелку запАха пальто, пряча морду. Я обнаружила это, когда он заговорил: голос раздавался изнутри пальто, а не из бумажной головы. Внутри рукавов пальто были продеты "руки" из мешковины и набитые соломой, которая немного торчала. А еще он весил словно пушинка - такое впечатление создавалось, когда он перемещался, немного зависая в воздухе. Фальшивые голова и руки болтались, как у тряпичной куклы, а копытцами он легонько цокал, воздушно подпрыгивая и задирая колени. -Я бы хотел нарисовать твой портрет, - вот что сказал он мне, и мое сердце забилось как маленькая испуганная птичка в кулаке. -Пойдем, - потянул меня за локоть Дориан. -Она красивее предыдущих, - сказал напоследок Потрошок.       Когда мы вышли из тюремного блока, я стала расспрашивать, почему их выслали сюда, и что за особые услуги Администраторов. Подробнее я прочитала еще позже в других специальных брошюрах про Внемирье. В некоторых городах, ближайших к порталу в Апартаменты общество исключало из своего мира преступную единицу и выкидывает его в портал на пожизненное заключение.       Дориан поведал о преступлениях каждого. Из Странноземья изгнали Дарлу, Циклопа и Эманса. Никто не знает, откуда взялась Дарла, её поймали в одной деревне, где она убила несколько человек. Нашлись люди, кто настаял, чтобы ей было оказано лечение. Её отправили сюда в металлическом ящике, к которому прилагалось письмо от врачевателей, с выражением надежды, что возможно проклятие излечится и Администратор великодушно вернет её. Правда, кажется, в это мало кто верил и не плевал на неё. Если ее выпустить, Дарла навредит всем, кого встретит на своем пути.       Незаурядный ум карлика, достижения в области алхимии и в целом научной практики не затмили ряда кровожадных убийств, и Эманса с большим отвращением выкинули из родного мира. Известно, что он отрезал своего сиамского брата, убил его и свою мать. Во взрослом возрасте он чаще именно травил жертв.       Циклоп убил жениха Джесс. Дочери очень высокопоставленных личностей из своего мира. Скорбящие родители не были удовлетворены приговором и они настояли на его ссылке сюда, в надежде что он промучается в темном углу остаток своих дней на краю света.       Последний мутант, Потрошок, был родом из Зверемирья. Отловили его с трудом, отправили в Апартаменты, чтобы отгородить его от побега. Его поймали случайно в каком-то, обвинили в двойном убийстве, но не смогли казнить, и отправили сюда. Но на самом деле жертв было куда больше. Потрошок говорил о сотне в год.       Альтернатива смертной казни для особенных. И всех всё устраивает. Администратор получает щедрое финансирование за заключенных и статус разрешателя сложных проблем. Надзиратель за узниками, который сам заперт. Такая должность выглядела не так привлекательно, как описывала Линда в своих сказках. На мгновение я решила, что Администратор - просто козел отпущения. – Значит, это худшая из участей, – кивнула я на тюремный блок, пока Дориан возился с замком. – Подозрительно смахивает на судьбу обычных жителей Апартаментов. Мне стало неприятно и тоскливо. – Разные Администраторы поступали с вверенными ему заключенными по-разному. Я читал, что один Администратор прославился, пытая преступников до смерти за их прегрешения. Другой использовал их в своих экспериментах. А например Виктор выпускал некоторых свободно жить в Апартаментах, если считал что с ними можно договориться. – Что?! Это же безумие. И каково было жить с ними? – Мы и сейчас живем. Виктор выпустил из тюрьмы Дворецкого и Змея.       Я шокировано уставилась на Дориана. – Н-да. Что сделал Дворецкий, я не знаю. Когда я только появился в Апартаментах, он уже служил тут под руководством Виктора. Змей прибыл гораздо позже. – Боюсь даже представить, что сделал Дворецкий. А что Змей натворил? – Убивал. Наемный убийца.       Дориан наконец справился с замком и мы пошли обратно на шестой этаж, на котором жили. – Кого он убивал? Мышей? – Во-первых, это тоже убийство, Дори, и это запрещено, - сурово осадил Дориан. – Во-вторых, он мутант, и в его клыках течет один из самых смертоносных ядов, что только может быть.       Одна капля способна мгновенно убить даже льва.       Мне стало совсем дурно, будто я, по выражению Шахира, тоже слопала жирного паука. Жгло сожаление, почему еще тогда Виктор не потребовал у Змея вырвать клыки в обмен на свободу. – И что ты будешь делать, если они что-то сделают? – Что? Мы стали ругаться. – Если Дворецкий убил бы Чарли, только тогда ты бы посадил его назад в камеру. Или нет? А Змей? Если он кого-нибудь убьет? – Дори. – Что? – Я не хочу сажать под замок тех, у кого есть шанс жить нормально, ясно? – огрызнулся Дориан. – Мы и так тут заперты. Мы и так в тюрьме.       В тюрьме. Я вернулась в комнаты. Или камеру? Я не собиралась тут оставаться, я не собираюсь тут оставаться, Линда ждет что я открою портал и вернусь. Пускай она здесь, а я там. Так я просидела в комнате уже затемно.       Страх подпитал моё разыгравшееся воображение, поэтому меня вдруг ослепила догадка. Сумасбродный план. Подталкиваемая тревогой, я заходила по комнате. Нужно проверить В дверь постучал Людвиг и предложил выпить чаю. По изучающему взгляду и аккуратному тону я догадалась, что он знал, как мы с Дорианом поцапались.       Мы пришли в гостиную. Горел камин. На диване сидел Уилл в бордовом халате. Змей лежал в развалочку и смотрел на горящий камин. – Ты пообещала свидание Эмансу? - заливался от хохота Змей, когда я поделилась своим впечатлением о тюремном блоке.       Людвиг подал мне кружечку чая и блюдо с десертом. – Думаешь, это опасно? Доверяться заключенным, - деликатно уточнила я. Змей сначала хмыкнул, а потом сузил глаза. – А-а, вот оно что. Дориан разболтал. – Разболтал. – И про яд? – И про яд, - взяла я в руки кружку и печенье. – И что, каково жить по соседству с таким, как я?       Змей сел спиной к камину, гипнотизируя своими огромными желтыми глазами. Стало интересно, больно ли умереть от его яда. – Я уже потребовала у Дориана скидку за проживание. Змей захохотал, и мне показалось, что облегченно, словно камень упал с его кошачье-змеиной души с темным прошлым.       Через некоторое время пришел Дориан и принес бумагу, кучу карандашей и чертежный набор. Ещё он захватил карту Апартаментов - большой подробный чертеж, с пометками. Оказалось, что в эти дни он успел перемерить здание Апартаментов и теперь заглядывал в свой блокнот с записями, аккуратно внося корректировки в план помещений. Вскоре на чертеже в правом нижнем углу появились свежие дополнения - комнаты Чарли.       Я приметила на столе ненужные ему старенькую линейку и острый карандаш. – Можно?       Дориан кивнул. Боковым зрением я заметила, что он пытался поймать мой взгляд, но мне не захотелось.       Пересела за стол и тоже горячо принялась за работу. У меня созрел план, который показался очевидным, даже удивительно, почему я не заподозрила решение в первое мгновение.       Пока Чарли не вернулся с занятий миссис Козы, парни принялись обсуждать тайну его рождения и собственно родителей. – Почему Линда исчезла тогда? Мы искали её, а она что, сбежала? Виктор и Джонатан сошли с ума, а она в итоге просто пряталась, - отпил чай Уилл. – А вы не помните, что было в тот период? Они же были поруганные. Виктор и Линда. Она часто закрывалась у себя в лаборатории и почти жила там безвылазно. Помню, как видел её лишь издали, в коридорах.       Людвиг и Уилл кивнули, Дориан словно тоже вспоминал. – А что если Джонатан и Линда… Скажем, если Чарли - не сын Виктора? А что? Чего только не сделаешь ради любимой. Какие только преграды, обещания и законы не разрушишь. – Ты-то откуда знаешь? – ухмыльнулся Уилл. Змей запрыгнул ему на спину и развалился с томным видом: – Да вот. Планирую переписываться с какой-нибудь очаровательной бестией. Пригласить её в гости, а потом…       Змей замурчал, стал вздыхать и тереться мордочкой об халат Уилла. – Слезь с меня, - пихнул его тот. - Извращенец. – Вы же понимаете, что она бросила их обоих, – смотрел в окно Дориан и хмыкнул. – Виктор и Джонатан возненавидели друг друга, потому что любили её. Всё из-за неё. Может ей было стыдно показать всем на глаза, после того что произошло. – Может всё потому что в Апартаментах никому нельзя доверять, – бросила я. – Вот она и предпочла растить сына втайне от всех жителей и Администраторов.       Дориан стиснул челюсть. – И оставить любимого мужчину.       Который корчил из себя величие, выпустил тварь, убившую кучу народу, безбожно пил и бросил искать спасение, в отличие от беременной жены, зло подумала я. – Но Дориан. Если Линда сумела открыть другие миры, они должны были воздействовать на неё, – нахмурился Людвиг. – Вот крыша и поехала, – сказал Змей. – Может, Линда нашла какой-то способ, – рассуждал Уилл. – Предотвратить повреждение тела другим измерением.       Я подумала, а что если нет. В этом случае решающую роль могло играть время. Что если Линда осталась в моем мире надолго? И если Чарли не видел её около полугода, тогда всё это время она могла просто застрять там.       В комнату вошел Чарли, вернувшись с первого занятия в классе миссис Козы. Разговоры о родителях тут же смолкли. – Сначала мы познакомились, – рассказал Чарли с восторгом. – Писали друг другу поздравительные открытки, учили песню про арбузы. Потом занимались математикой на практике. Посчитали, сколько понадобиться гвоздей, досок, объёмов класса, чтобы построить звездолет. Потом миссис Коза начала каркас. Мы с Жутей подавали инструменты, мы с ним теперь дружим. Рози тоже помогала. Но рогами… ммм, случайно всё развалила. Несколько раз. – Кто не сомневается, что она - тупая бестолочь? – прокашлял в кулачок Змей.       Уилл то ли гавкнул, то ли хрюкнул. Людвиг похлопал его по спине, переживая что тот поперхнулся чаем. Мы с Дорианом горячо подняли руки. – Еще нам задали домашнее задание. Миссис Коза предложила мне написать рассказ про себя и своих родителей.       Дориан как раз прорисовывал комнаты Чарли и случайно проткнул карту карандашом. Я заметила, что Уилл пристально следит за ним. – Чарли. Виктор похоронен на снежном кладбище, - сказал Дориан, не встречаясь с мальчиком взглядом. – Да, я понял.       Чарли пересек комнату и сел рядом с Дорианом. Тот наконец отложил карандаш, засунул руки в карманы брюк и посмотрел ему в глаза. – Хочешь узнать, каким он был. Что ж. Мне было тринадцать, когда я попал в Апартаменты. Виктор тогда сказал мне, добро пожаловать, молодой человек. Идеальный костюм, высокий рост, прямая спина. Гордый, очень гордый. Он разводил руки в стороны, волшебным образом зажигал на расстоянии свечи, камин. Стулья сами выезжали от стола, приглашая гостей присоединиться. А чем он только не увлекался. Был начитан как библиотекарь. Любил историю и кажется рассказывал, что до Апартаментов жил в другом мире, где работал археологом. Он же принимал гостей, правителей из других миров, разных стран, островов, загадочных континентов, которые услышали байки и захотели воочию увидеть Апартаменты и его, того самого Администратора. Мальчишкой я был просто поражен им, и обалдел от счастья, когда стал одним из его помощников. Да, я был слугой, мальчонкой, что стучит к постояльцам, разносит почту, весточки, распоряжения, завтраки, короче говоря работы хватало. Счастливое время. Столько приключений. Я не рассказывал, как однажды постояльцы нашли в коридоре неизвестно откуда взявшиеся два больших пятнистых яйца?       Дориан закатал рукава и показал шрам на локте. Это были следы тонких зубов. – Одно яйцо так и не вылупилось, а во втором проклюнулся маленький ящер. Виктор доверил мне заботиться о детеныше и разрешил построить в Оранжерее для него загончик. Фрэнк вырос тупым красавцем, выше меня, как чешуйчатый страус. Кричащий, быстрый, проворный. Ох и натерпелись мы от него. – А ты не помнишь, как вы принимали роды у кабанихи? – широко улыбнулся Людвиг – Я.. забыл, - побледнел Дориан. – Я подслушивал, что вы там затеяли, – прекрасно вспоминал Людвиг. – Уилл говорил, как надо советовать молодой матери дышать, пока не приедет доктор, давай ей побольше томатного сока, а Дориан ответил, что предыдущей банкой сока её уже стошнило на него. – О нет, – прижал уши Уилл. – Короче Дориан и Уилл помогали Виктору. Потом в честь трех маленьких новорожденных поросят устроили салют, – открыл глаза Людвиг, выныривая из воспоминаний, и Чарли захихикал. – Ну подумаешь, - махнул рукой Дориан, но я заметила, как покраснели его уши. – По-омню! В то время Дориан еще сам постригся, как идиот. Я чуть не обделался от смеха, – сказал Змей.       В ответ Администратор подкрался и подушкой придавил кота к дивану. Змей заверещал, высунул морду и стал безуспешно подлизываться. Потом уставился в пустоту, растягивая на морде блаженную улыбку, и лепетал. Мол, уже совсем вылетело из головы, о чем он тут болтал только что.       Вмешался Людвиг и вытащил Змея. Тот прижал ушки, страдальчески обнял его, утирая невидимую слезу. – Спасибо, друг. Я тебя люблю. А вы все! Извольте. Мистер Клык удаляется. – Спокойной ночи, - пожелал Дориан.       Кот спрыгнул с рук Людвига на пол и, трагично волоча лапами, вышел в коридор наполовину. И там уже закричал визгливо: – А вот и я – Пушистая Задница. Я никуда не уйду. И знаете что? Характер у меня просто несносный.       Хвостатый зад, нарочно оставленный в комнате, разговаривал с нами и заводно крутился туда сюда. Мы с Чарли покатились со смеху. – Придурок, - отвернулся Администратор и улыбнулся, наконец-таки поймав мой случайный взгляд. – Хватит уже поправлять волосы, – ехидничала из-за двери Пушистая Задница. – Дори некогда на тебя любоваться. Она там рисует какой-то город.       В кота полетела еще одна диванная подушка. Дориан отряхнул руки. – Это мой город и дом, – сказала я, и все подошли к столу, заглядывая, чем я занята. – Твой дом, – повторил Людвиг.       Стало неожиданно так тепло и одновременно печально, что у меня сжалось сердце. – Эй, да брось, – сказал Уилл, боясь, что я расплачусь. – Ты рисуешь не поэтому, - догадался Чарли.       Я кивнула, обводя силуэты города. Ностальгия была ни при чем. Ну конечно все было на поверхности, думала я. Что было самым странным в комнатах Чарли? Линда растила Чарли в комнатах, куда-то уходила бесшумно. Но никто в Апартаментах её больше не видел. Что же она могла использовать как портал или вроде того? Конечно же зеркало! Я озвучила это всем, ерзая на стуле от предвкушения, и, когда закончила рисунок жирными тенями деревьев, сразу же бросилась в кабинет Администратора. Дориан и Чарли пошли за мной. Меня не отпускала мысль, что очнулась я в той самой первой комнате, где было только зеркало, именно то, что воплощало еду и не слишком большие простые предметы.       И вот я поднесла рисунок кусочка моего мира к зеркалу. Для этого мы пришли в Дориану в кабинет, где теперь оно находилось.       И всё же. Как бы я ни хотела, как бы ни старалась. Как бы не надеялась и не верила в красивую догадку. Но ничего не произошло. -Я бы удивился, - равнодушно хмыкнул Дориан и я его возненавидела.       Чарли присел на корточки рядом со мной. В отражении зеркала я видела его, задумчивого и молчаливого. По лицу было видно, он тоже не верил, что это возможно. Почему-то больше всего стало обидно, что Чарли тоже не верил в этот план. Он оказался глупым, а другого у меня и не было.       Я поднялась на ноги. Сглотнула ком в горле, почувствовала как мокнут глаза. И смяла рисунок. Бумажный комок полетел в мусорку под столом Администратора.       Еще неделю я пыталась рисовать разные места в городе. Еще и еще. Напрасно ждала, что портал откроется.       Заключенных запирали за самые страшные, свирепые и чудовищные преступления. А как же я? За какие грехи заперли меня?