Апартаменты

      Бывшая лаборатория Линды оказалась кладбищем лабораторных журналов, записей, горой пыльного оборудования неясного происхождения и назначения. Мы с Чарли просидели там дюжину часов, плюхнувшись посреди стопок отчетов об исследованиях обоих его родителей. Мы не знали, что ищем. Не понимая и малой доли того, что было ими написано, мы уставали. Чарли держался, но я каждый час прерывалась на отдых, и тянулась разглядывать приборы и читать к ним инструкции, если таковые были.       Который день мы снова проводили в архиве. Когда Чарли вынужденно оставил меня, отправившись на занятия к миссис Козе (им предстояло очередное занятие геометрии, потому что в предыдущий раз Рози погнула зубами все металлические циркули в классе), я полезла прямо по столам и оборудованию в центр комнаты и уже в одиночестве просидела там пару часов. В очередной раз разгребая новую стопку (уже просмотренные тетради я старалась аккуратно складывать на место) я наткнулась на коробку с инструкцией, которая меня очень сильно взволновала. Это было радио. Устройство конечно знакомое, а главное на руках имелась подробные указания по сборке и с разъяснениями принципа действия. До Апартаментов я работала в магазине электроники и техники, но мне никогда не приходилось иметь дело с такой интересной и познавательной инструкцией. В душе вспыхнула надежда.       Первым делом я хотела дотащить найденный короб с деталями до комнат, но не тут то было. Всё это добро оказалось смертельно тяжелым. Через полчаса я едва выползла с ящиком в коридор, уже планируя таскать это все по частям, как вдруг увидела у лестницы краешек мантии Ордена и подала голос. Заметив нерешительность орденца, вспылила: -Да помоги же! -Позову Администратора или кого-нибудь еще. -Чего?       Со стороны лестницы падал яркий свет, обрамляющий его силуэт. Гедиз спускался с верхних ступеней. Записи Линды про божественное, или же дело в его феноменальной небесной красоте, но сознание сыграло шутку. Мои глаза сочли его ангелом. Который недавно копал, судя по кусочкам земли под ногтями и на щеке.       Он шагнул навстречу, но говоря со мной своим низким и теплым голосом, смотрел куда-то в сторону: — Прости, но мне не положено, — и затем добавил со смущением. — С женщинами. — А. Вот оно что, — пробормотала я и стала толкать будущее радио по полу, чтобы закрыть за собой дверь. Ящик противно зацарапал пол. — Да, понимаю. Женщины опасны, — продекламировала я, будто зачитывала лекцию. — Ведь это не безобидные фанатики в капюшонах со своими секретными экспериментами. И не гигантская козы. И не психи-убийцы. Сумасшедшие постояльцы — чепуха. А вот женщины — зло. Прекрасно.       Гедиз промолчал, упорно глядя в сторону. Выражал полное невнимание. Сидя на полу, я мстительно дернула его за полы рясы. — Ну и молчи! Помоги донести и всё. Ты же мужчина.       Он вздрогнул и заметно колебался, но в конце концов наклонился поднять тяжеленный ящик. — Почему нельзя-то? — отряхивалась я, вставая с пола. — Ибо прячь взор свой, и ум, и сердце, и не приближайся телом, ведь сладки даже речи женщины, а не только…       Он не договорил. Едва успел протащить с десяток шагов, потом бухнул дно коробки на перила лестницы, чтобы немного отдышаться. — И как тебе, сладко? — похлопала я его по плечу. — Еще пару пролетов, давай в мои апартаменты, — и потерла руки. — Что это такое? — переводил дух Гедиз, посматривая внутрь.       Пытался понять, не спрятала ли я туда слона. — Устройство, которое может быть поможет вернуться в мой мир. — Тебе здесь не нравится? — спросил он и спохватился.       Ему не следовало вступать в беседу со мной, но я сделала вид, что не обратила внимание. — Да причем тут это. Я не хочу оставаться взаперти. И вообще, там моя жизнь, меня ждут.       Он замолчал, поднимаясь пролет за пролетом, но в конце концов сказал: — А меня никто не ждет. И я хотел бы остаться в Апартаментах навсегда.       Мне померещилось, что голос Гедиза пытался успокоить. — Да-да. Если что, я вкурсе, что даже Администратор не может открывать порталы, и что это всё безнадёжно, — буркнула я. — Я не это хотел сказать.       Когда мы наконец дошли до комнат, я вспомнила, что Гедиз был на четвертом, когда мы с Дорианом и Чарли поднимались по лестнице, а по возвращению в комнаты обнаружили пропажу топора. — Ты правда не знаешь, зачем твои, хм, братья из Ордена мучали Сибил?       Он не ответил. — Меня едва не обвинили в убийстве леди Кэтрин. Сибил хотели силой выкинуть прочь.       Мужчины не задумываются, что нельзя обращаться с людьми так только на основании того, что это женщины.       Я смотрела на его бледную кожу, черные губы, зататуированные давным давно. Странная внешность. Руки в шрамах, черных бороздках, спиралях, и изрезанных черных символов. Гедиз тоже смотрел на меня, застыл.       Я подумала, что если он никогда не говорил с девушкой, и рассмеялась. Сначала показалось, что Гедиз испугался смеха. Смутившись, я почти сразу замолкла. Он очень странно смотрел. Как Чарли, когда впервые разглядывал кого-то после долгих лет изоляции. — Женщина — это жизнь, — с трудом произнес он, будто что-то внутри сопротивлялось. — Вот-вот. — Одни женщины подобны ангелам — тихи, кротки, милосердны. Другие… менее подобны, но… — Что ты сказал? — прищурилась я. — Но женщина для монаха — враг. Мне не подобает. Дори, мне нельзя.       Знал моё имя. — Тогда иди отсюда, что стоишь.       Нельзя ему, злилась я. Нельзя быть монахом с такой убийственной красотой, думала я. Когда он ушел, я все крутила в голове, что не стоит ему доверять. Думала про топор, про то, кто бы мог его забрать и зачем. И о том, как было бы наверное глупо увлечься одним из чудовищ в этом доме.       После ухода Гедиза ко мне в апартаменты заглянул Уилл. — Что он тут делал?       Забавно, что Уилл всегда чувствует, чего не видит. Все дело в запахах. — Не обращай внимание, — отмахнулась я. — Посмотри-ка лучше, что я нашла в бывшей лаборатории Линды.       Я уселась и стала собирать. Уилл остался со мной. Я подозревала, что ему просто хотелось спрятаться от капризной гостьи. — Вот о чем я подумала, — вкрутила я деталь номер четыре и надела провод номер шестнадцать, перелистывая инструкцию, — Линда ведь встретила меня в магазине электроники. Вот что я умею. Собирать приборы по инструкции. Там в архивах куча оборудования, понятия не имею что это. Но это. Да, это не ахти, но я смогу. Сейчас покажу.       Я кивнула на чертеж. — Это довольно древнее изобретение, но уж поверь, если оно заработает, у нас появится возможность, не знаю, связаться с внешним миром, или… Не знаю. Но если сработает, вот, подержи эту клемму, называется клемма. Спасибо. Так, сейчас.       Я крутила туда сюда, пока Уилл не подсказал придавить и вставить в пазы. Получилось, я обрадовалась и похвалила его, на что он смущенно поблагодарил. И тут меня осенило. — Так… ты что, знаешь как это собирать? — Ну да, — вежливо улыбнулся он.       Я разочарованно откинулась на спинку стула. — Мы с парнями собирали разные приборы по заданию от профессора моего университета. — Ты учился в университете, — закрыла я глаза и всхлипнула.       Уилл сделал вид, что его заинтересовала деталька, оставшаяся на столе, но для приличия был вынужден ответить: — Угу. — А я — нет, — инструкция жалобно полетела на стол. — И боюсь, что Линда совершила ужасную ошибку, отправив меня сюда. Потому что я понятия не имею, что мне делать. Она бы могла сказать. Передать послание. Если она понадеялась на меня, то очень зря. Я ничего не умею и ничего не знаю. Потому что я — дура… — Вы с Дорианом похожи, — перебил Уилл. — Грызёте себя, что ничего не знаете. — Почему он вообще стал Администратором? — насупилась я, вдавливая коленкой ножку стола, прямо как в школе. — Как и ты, он не знает причин. Никто никогда не знает. — Когда вы собрали радио. Вы услышали что-нибудь? — Ничего нет. Ни на одной частоте. Иногда есть странные шумы. Об этом должен рассказывать Дориан, а не я. Наш профессор развивал теорию, что сами Апартаменты испускают некие волны, которые воздействуют на разум жителей внутри. Он пытался установить доподлинно, как Апартаменты делают так, чтобы все существа понимали друг друга, говорили, и что странно писали на одном языке. — Здесь в Апартаментах ты прошел заочную программу обучения? — Ага. По мелочи. Разное. Экономику, науки об обществе, математику и прочее.       Уилл лукавил. Он с отличием закончил лучший университет в их стране, и оставался на скромной должности помощника владельца фонда, потому что хотел всегда иметь возможность отправиться в Апартаменты к друзьям, если им понадобиться его помощь. Расчет Уилла был верен, после его слов об образовании как о чем-то не заслуживающем особого внимания, я продолжила чувствовать свободу в нашем общении. Это же он проделал на кладбище. Его родители, судя по всему, были весьма влиятельными и значительными звероличностями в их мире, пускай и в ссылке. Правду я узнала гораздо позднее.       Уилл уже собрался уходить, и вдруг как-бы между прочим бросил: — Все-таки тебе не стоит общаться с Гедизом. Кстати, не хочешь помочь Дориану? Он устал поддакивать вдове и ничего не понимает в дамских шляпках. — Пускай Дориан сам как-нибудь справляется, — устало сгребла я в кучу раскиданные детали конструктора. — И да. У монахов обеты, я вкурсе. Я не такая глупая. — Я имею ввиду, нехорошо, даже если вы просто подружитесь.       Меня это удивило. — Порой раны не заживают, — загадочно пояснил Уилл. — Некоторые вещи делают невозможным обычное житейское счастье. Не забивай голову. Иногда уединенные молитвы и труд — достойное наполнение жизни.       Нельзя выкинуть из головы подобное предупреждение. Как назло я встречала Гедиза по нескольку раз на дню, вежливо кивала или махала рукой, чтобы поздороваться. Но он всегда игнорировал меня, и в какой-то момент я просто перестала. Мне мерещилось, что его лицо стали портить темные круги под глазами, будто он не высыпался. Один раз я обратила внимание, что он хромает, но узнать подробности не представлялось возможности. Очевидно, что ему было не до меня. Он много работал, что-то делал в Оранжерее в своем саду. Как же мне было обидно, что он последовательно игнорирует мое существование. И каково же было мое удивление, когда через пару дней он вдруг обратился ко мне за помощью.       Дело было так. Раз в месяц или около того жители первого этажа получают особое лекарство. Легкий танец. Я спускалась по лестнице, слыша голос Гедиза, который спрашивал у Людвига, принимали ли мумии лекарство, и тот заверил, что да. Когда же скелет отошел, Гедиз увидел меня и попросил приглядеть за мумиями в течении дня, и если я замечу что-либо странное в их поведении или самочувствии, бежала к нему и сообщила. Он шепнул это близко к уху и пошел к Храму. Я не смогла ему отказать и смотрела вслед.       Он уставал. Единственный помощник на всех магистров, все хотели и требовали его помощи, ценили его старания и внимательность. Лучшего помощника они не могли бы вообразить, им бы неплохо было бы заботится о нем. Но каждый день они разрывали его поручениями, заданиями, тяжелой работой, пользуясь его нравом. Это было похоже на истязание. Но Гедиз никогда не казался слабым. Мне чудилась странная радость, что эти тяготы настолько малы, ничтожны, по сравнению с неведомым счастьем, которое он обрел в стенах Апартаментов. Быть может, они подпитывали его силой, вдохновляли.       Что-то не так, я поняла сразу. Но Гедиз ничего не сказал, попросил пообещать что я сегодня пригляжу за мумиями, и отправился в Храм. Меня озадачила эта просьба. Людвиг же обрадовался, когда я вызвалась познакомиться поближе со всеми страждущими братьями и сестрами Людвига.       Леди Моника и остальные приземленные жители Апартаментов в сухом остатке, десять в общем числе, собирались на посиделки, вспоминали прошлое и задавались вопросом о будущем, но не слишком вовлеченно. С большим жаром они поведали мне о чудесах главы Ордена, к которому они ходят за лечением, мудростью и которого благодарят за то, что еще живы.       Много чего я наслушалась, как господин архипастырь Санджар зрит в каждом, какая у кого беда. [(Когда некий толстяк с немалыми усилиями доходил к нему, то слышал от Санджара «ты просыпаешься по утрам с болью в шее и не можешь натянуть обувь», восхищенные дада, и далее «так не обедай три дня, прими пост за свои грехи». Когда некий отец пришел потому, что у сына язвы, Санджар поведал «обмой соленой водой трижды в день, да сохранят боги твое дитя», а через неделю все проходит. Или вот еще: приходит бедно одетый человек с мрачным лицом, и Санджар «знаю, что тебя гложет — обида», и человек кивает в ответ «ты действительно все знаешь». Кажется, чтобы не слушать бесконечные рассказы приходящих, он решил предварять их.)]       Вошла Ведьма и предложила всем погадать. Я заметила, как она рыскает взглядом по каждому жителю первого этажа. Только Людвиг улыбчиво согласился, и Ведьма трясущимися руками вытащила, как мне показалось первую попавшуюся карту. Он посмеялся, что на ней был изображен скелет. Вскоре Сибил спешно покинула нас.       Я упорно следила за мумиями, пока Людвиг мне не сообщил, что в коридоре меня ждут. Я вышла и увидела Чарли и Гедиза. Последний присел на корточки и игрался с Рози. Она щурилась, он дурачился, задирая ей пальцем губу. Чарли смеялся. Наконец Гедиз заметил меня, и кончики его ушей порозовели. Строгость на поверку казалась предельной сдержанностью. — Бодаться будем? — хмыкнула я.       Рози развернулась ко мне, стала бить копытом и выставлять рога. Я принялась уворачиваться от неё.       Чарли характерным жестом скрестил руки на груди. Вероятно, слишком много проводил со мной времени: — Осторожнее! Ты же её дразнишь, мало не покажется. — Спокойно. Я справлюсь с этой соплёй.       Я мотала перед Рози рукой, приводя её в бешенство. Чарли со вздохом взял подружку под подмышку и понес наверх по лестнице. Рози сразу прекратила брыкаться, нелепо повисла у него на руках и глянула на меня, мол, а с тобой я разберусь попозже. Я показала ей язык.       Оставшись наедине с назидательным молчанием Гедиза, я прилежно сложила руки на животе. Он кашлянул в кулак с едва заметным смешком. — Ты расскажешь мне, зачем я весь день слушала леди Монику? — проворчала я. — Спасибо за помощь, дальше я сам.       Гедиз легонько поклонился мне головой и зашагал по направлению к комнате леди Кэтрин. — Ладно, — обиделась я и угрожала вдогонку. — Почему тогда не сказал Администратору? Я торчу с ними уже целый день. Пускай Дориан разбирается с этим… — Нет, только не говори ему! — резко развернулся Гедиз.       Я прищурилась. — Да что ты.       Он подошел и посмотрел мне в глаза, подбирая слова. — Сибил была в Храме, — сдался он через пару мгновений. — И что? — Мне показалось, что целый ящик с приготовленным Легким танцем не такой, как обычно.             Бутылки закупоривают пробками с зеленым узором. Всегда одинаково. — Я не… — Узор выглядел немного не так, как обычно. Так могло бы быть, если бы кто-то выкрутил пробки и неправильно вкрутил обратно.       Я стала догадываться. — Но ты права, — сказал Гедиз. — Несправедливо подозревать кого-то только потому, что это женщина.       Орден бы предъявил Дориану, что Сибил пыталась отравить первый этаж. Никто из них бы не стал даже разбираться. Они все её ненавидят. Дориан не выкинул Сибил только назло Санджару. Только если конечно, если бы мумиям правда не стало плохо. — Может ли быть, что последствия проявятся позже? — я разглядывала его лицо, которое казалось мне всё более и более красивым. — Всё возможно. Но у меня есть время, я сам смогу приглядеть за ними. Думаю, это все пустые тревоги, я рад что ошибся. Спасибо… тебе.       Он был прав. Всё-таки Сибил подменила лекарство.