Апартаменты

Власть Администратора растет из веры, что есть сила, готовая бороться за тебя, когда же раскрывается, что ничего такого нет, власть растворяется, как кусочек сахара в чае. Мир Апартаментов вновь стал страшен. Я уже чувствовала, что он теряет контроль. Непреходящее состояние в краткой мысли: не моя ответственность, не моя ответственность. Мы ничего не решаем, не совершаем поступков. Всё случается с нами. Просто случается. Если из муравейника взять всех лентяев и поместить жить отдельно, то часть из них станет настоящими трудягами. Это мне рассказывала одна девочка. Что-то не давало раствориться в унылой пустоте. Испуганный взгляд Чарли. Они сидели на ступенях в главном холле. Санджар горбился и поглаживал по головке Чарли, который ссутулился и сидел рядом. Молчаливые, как дедушка с внуком, которые утомились после летней рыбалки и любовались закатом. К груди своего лучшего друга прижималась Рози, а тот рукой ерошил ей белый мех между рожками. Чарли обнял свои колени и уткнулся в них лицом. Дориан, нетрезво пошатываясь, спустился и сел рядом с ними на ступеньку. — Когда я пришел впервые в это место, то заново обрел бога, — тихо сказал Санджар и посмотрел вокруг. — Эти стены. Этот дом. Пока я жил в других местах, мне казалось, что реальность расползается, а смысл рассеивается. Я опирался только на силу воли и веру. Только они помогали мне упорядочивать жизнь, чтобы она не разваливалась на мимолетную страсть, уныние, суету или лень. И вот. Проклятая болезнь. И силы воли не стало. И вера…ушла вместе с иллюзией справедливости. Или справедливость живет не в мире, а в нас самих? Я осталась сидеть на верху лестничного пролета. Смотрела на сгорбленные спины и слушала разговор старика, мальчика и мужчины. — Чарли… — глотая слезы, позвал Дориан. Чарли сжался. — Он рассказал? — спросил Дориан главу Ордена. Тот кивнул. Тогда Дориан вздохнул полной грудью. — Что ж. Да, я его убил предыдущего Администратора, а потом сам им стал. Скорее всего поэтому твоя мама… Чарли всхлипнул. — Я хочу сказать, — голос Дориана дрогнул. — Из-за меня ты жил семь лет в тайне, пока мама пыталась создать ключи к другим мирам, куда бы вы могли уйти. Наверное она не верила. Мне. Прости меня.       Чарли наконец посмотрел на Дориана. — Почему Апартаменты не защитили… папу? Дориан помотал головой. — Не знаю. Он был очень сильный. Иногда словно видел, что происходило на другом конце дома. Мог двигать предметы, мог менять температуру материи. В самый первый день моего появления здесь остудил кружку чая в моих руках. Апартаменты дали ему столько силы, но не защитили его. А я… не умею почти ничего. И вот я жив, а он нет. — Тогда что если твоя судьба и вправду была стать следующим Администратором? — вдруг сказал Санджар, глядя перед собой. — Разве что всё должно было случиться иначе. Если бы ты не вмешался, всё шло бы своим чередом. Так было бы справедливо. Но увы. — Может быть, — задумался Дориан. — Когда я только узнал, что теперь Администратор, думал это ошибка. Но потом решил, что сделаю что-то важное. Но Апартаменты не стали помогать мне, что ли. Потому что на самом деле это было наказанием. Издевкой. Держи власть и смотри как ничего не можешь сделать, вроде того. Показательный пример из учебника для следующих поколений. Вот что бывает, дети, когда нарушаешь планы Апартаментов. Ты ничего не можешь и мучаешься всю жизнь. — Ты можешь отдать всё другому, — сказал Чарли. Дориан закрыл ладонями лицо. — Можешь ведь? Ведь так? Вдруг из своей комнаты выглянула леди Моника. Этого ещё не хватало, подумала я, и сбежала по ступеням вниз мимо сидящих Дориана, Чарли и Санджара. — Леди Моника, прошу… — стала я вежливо запихивать старуху обратно, но она развизжалась. — Что такое? Нет, не хочу. А что там? ДОРИАН ОНА НЕ ИМЕЕТ ПРАВА!!! — Дорогая, посидите у себя, — усмехнулся Дориан. — Сам посиди, идиот. — Если будете паинькой, Администратором уже сегодня станет кто-то другой. — Да слава богу, — огрызнулась старая карга, продолжая локтями толкать меня, чтобы прорубить себе проход. Только потом округлила глаза, и покосилась на Санджара, который послал ей успокоительный кивок. Она охнула в экстазе. — Неужели?! — Да зайдите уже наконец! — вспылила я. Как я и догадывалась, слабость и вялость жителей первого этажа сильно преувеличивали. Старуха больно ткнула меня в живот и вырвалась. — Я хочу увидеть это. Хочу знать, как это бывает. Она ткнула костлявым пальцем на табличку над входом. И я представила, как там будет написано вроде «До скорой встречи в Апартаментах Главы Ордена Санджара Эфе!», и меня тряхнуло. Если Дориану было не всеравно и он хотел выбраться из Апартаментов, то Санджару нужно было только одно. Выжить любой ценой. — Все должны видеть, — фанатично произнесла леди Моника, и Дориан поморщился. — Сестра, довольно, — примерительно пытался Санджар, но та впала в исступленное ожидание, предвкушение новой эпохи, землетрясения, столкновения галактик или вроде того.       С другого конца бежал Уилл, слыша наши голоса. Следом за ним Змей и Людвиг, они сидели в комнате последнего, когда начиналась вся эта заваруха. Уилл пытался поговорить с Дорианом, узнать в чем дело, но тот упорно молчал, напряженным взглядом сверля стену. Его глаза блестели от пьяной решительности. Леди Моника стояла, тараща глаза, как будто самолично пыталась колдовать. Наконец я вмешалась и сказала Уиллу что произошло. И ему это всё очень не понравилось. — Ты не должен, Дориан. Прекрати, пожалуйста. — Мистер Тёрнер, — сказал Санджар, поднимаясь на ноги. — В этом месте всегда меняются Администраторы. Это неизбежно. Рано или поздно, хотите ли вы этого или нет. Иногда приходит время решать. Он обернулся и кивнул на Дориана. — Вам не жаль друга? Пока вы сбегаете от проблем Апартаментов и живете спокойную обычную жизнь в родном мире, он решает судьбу постояльцев каждый день. Что если завтра откроется портал в иное измерение, случится то, с чем мы раньше не сталкивались. Мистер Дориан Растус, несмотря ни на что, все эти годы нес бремя, которое давалось ему с таким трудом. И теперь он хочет сделать выбор, как и вы — просто жить. И проявить силу. Больше не терзаться, ища смысл. А доверить это другому, чтобы, если Апартаменты позволят, свершилось многое предначертанное, что ожидало все эти годы. — Что будет со зверемирьцами, если Администратором станет такой, как вы? — огрызнулся Уилл. — Представьте себе, я не испытываю ни пренебрежения, ни ненависти, — поднял вверх ладони глава Ордена. — Исследования и моя работа. Вот чего я хочу. Открытия требуют времени и сил. Я понимаю ваши социальное устройство, понимаю вашу этику и отношение к опытом над созданиями вроде животных — бессловесных предков таких, как вы. Змей злобно сверкнул желтыми глазами. — Так вот, — продолжил Санджар. — Я уже приходил к Дориану, озвучивал и скажу еще раз: я обещаю, что исследования новых препаратов и методик будет происходить над представителями моего вида и моего мира. Я не шучу. Потому что если начистоту, лекарства для людей лучше изучать на них самих.       Леди Моника закрыла глаза и молитвенно сложила руки на груди, шепотом славя какие-нибудь святые для неё силы. Дориан встал и все затихли. Он был все еще пьян, казалось его потрухивает. От Храма по коридору навстречу шли Боран, Гедиз и остальной Орден. Все закрутилось и происходило слишком быстро. Мне хватало ума понимать, что всё не так. — Это должно быть быстро, — повторила мои мысли завороженная леди Моника у меня за спиной. И я поняла, что она о том самом. Дориану достаточно мгновения, чтобы совершить задуманное. Змей прыгнул к Дориану и цеплялся когтями за штанину, уговаривая не дурить. Дориан поджал губы и смотрел в одну точку перед собой, не выказывая внимания. Людвиг подошел к краю лестницы и пытался заглянуть ему в глаза, но Дориан уводил взгляд. На его пьяных глазах проступили слезы. — Дориан, — подошла к нему и позвала я. — Он уже решил, отойдите, — рявкнул Боран, когда Санджар ему сообщил, что происходит. Чуть было не послала его, но сдержалась. Главное — Дориан. Он словно застыл, дело было плохо. Я поднесла ладонь к его щеке и погладила. — Дориан, — прошептала ему на ухо. Он отмер. Удивленно посмотрел. Я потянула его за руку и потащила наверх, пока все толпились у подножия лестницы. Он поплелся за мной. — Не делай этого, — мягко сказала я. — По крайней мере прямо сейчас. — Дори, не надо, хватит. Ты же видишь? Этого хотят почти все, — воскликнул он. — Что если я сам, САМ этого тоже хочу? — Это не спасет Санджара. Мистер Шимпанзе умер, наверняка от болезни, развившейся на почве банальной старости. — Он прожил долго… — И умер, Дориан. Все умирают. Апартаменты не даруют бессмертия. — Скажи об этом мумиям… — Кстати о них. Орден врет про лекарство. — Что ты там несешь? — опять заорал Боран и стал подниматься к нам. Я попятилась, но не заткнулась. Быть может даже именно от испуга я затараторила: — Я знаю, что Легкий танец это не лекарство. Может, они так даже на самом деле думают, но это не так. И леди Кэтрин, и Сибил догадались об этом. Легкий танец это не рецепт. Представляешь? Это смешно. Жареные и перемолотые зерна растения, дарящие бодрость, но на короткий период. Оно было в моем родном мире, я узнала запах, что не удивительно. — Мумиям становится лучше, — нахмурился Дориан. — Нет. Это кратковременный эффект, но это пустышка. Плацебо. Никакого великого секрета тут нет. Боран схватил меня за локоть, но Дориан зло оттолкнул его. Я спряталась у него за спиной и взяла за руку. — Боран! — взволнованно позвал Санджар.       Тот вернулся к нему, как цепной пес, свирепый и послушный. Какая радость иметь такого под рукой? Разве что если ты желаешь тайно иметь возможность спустить его на кого нибудь в удобный момент. — Пускай остается здесь, пускай лечит хитростью и внушением, — внушала я Дориану, — но ты пьян. Ты расстроен. Но Апартаменты выбрали тебя. Знаешь кому я верю? Дориан взглянул на меня, как Чарли, когда я пообещала ему найти маму, и он послушался.                   — Тебе, — ткнула ему в грудь.       Санджару не помочь. А возможно это я пыталась себя убедить, про сигналы интуиции. Мне не нравилось, что у Санджара есть своя цель. Я не представляла, что он сделает, если любой другой житель Апартаментов станет что-то просить. Я не испытывала к нему злости, по крайней мере в тот момент.       Просто я решила, что призрачный шанс на его выздоровление по благословению Апартаментов не стоит рисков. Моих и Чарли. Да, я думала о Чарли. Дориан не тронул бы нас. Потому что мы могли на него повлиять. Оба.       Дориан долго смотрел на меня, потом спустился ближе к остальным жителям, собравшимся в главном холле. — Чарли, прости меня. Но нет. Господа, — он обвел взглядом всех, и Санджар нахмурился. — Нет. Глава Ордена сжал челюсть. Я выдохнула и на секунду испытала таки сострадание. На секунду представила, как он будет умирать на наших глазах, в соседних комнатах. Уже лежать в постели, не имея возможности подняться. Его будут мучить невыносимые боли. И я, и Дориан будем молчать, потому что это мы не дали ему шанса. Невообразимого, сомнительного. Но именно мы решили, что у него нет возможности спастись. Я решила. Я знала, что Дориан меня послушает. Я знала, что смогу его убедить. Жестокость понятие относительное. — Нет, — повторил Боран как-то с издевкой, наверняка Дориану стало стыдно, и он отвернулся. Все впали в оцепенение. Что сейчас чуть было не свершилось. И тогда Боран решил убить Администратора. За секунду вытащив из внутреннего кармана кинжал, он отработанным уверенным движением метнул его. Раздался крик. Кричала я, Змей, Уилл, возможно даже леди Моника. Боран превосходно и убийственно метнул кинжал в спину Дориана. Острейшее лезвие насквозь пронзило его… почти. Почти пронзило бы, но застыло впритык к его спине прямо в воздухе. Дориан испугался, услышав общий крик и обернулся, обнаружив теперь у самой своей груди висящий в воздухе клинок, кончик которого упирался в сердце. — Вау, — заорал Змей, расхохотавшись от облегчения. — Ну ты даешь! Дориан смотрел на кинжал, потом на кота, потом на Борана. — Это… это не я, — запнулся Дориан. Вдруг лезвие стало медленно проворачиваться в обратную сторону. Глаза всех присутствующих следили за кинжалом. Уилл в последний момент сообразил: — Дориан, не надо! — Это не я! — крикнул в отчаянии он. И кинжал стремительно метнулся обратно, проткнув грудь Борана. Тот взмахнул руками, захрипев. Все вокруг в страхе отпрянули, он повалился на спину. На лице умирающего стояло недоумение, и я в ужасе закрыла ладонями рот, сдерживая крик. Боран умер, и под ним растекалась огромная лужа крови. — Убирайтесь, — прошипел Дориан Ордену. — Это не я, — попытался убедить Санджар.       Ему это не удастся, почувствовала я. Все в Ордене в ужасе косились на мертвого, кроме их Главы. Думаю, все мы чувствовали это. В холле сгустилась какая-то энергия, я не шучу. Дориан тяжело дышал. Наверняка, он, как и я, жалел минуту назад, что Санжару невозможно помочь, что он поступает жестоко. Я не заметила, как Санджар ухватился за Чарли и притянул мальчика к себе. — Ты убил отца этого мальчика… — начал Санджар голосом проповедника. — Перестаньте, — взъелась я. На меня напала ярость. Санджар удивился, но не отпустил Чарли. — Дориан, послушай… — снова начал он. Я видела по испуганным глазам Чарли, что он не хочет стоять там, где стоит. Я подошла и попыталась выхватить мальчика, но Санджар достал нож и приставил его к горлу Чарли. — Ты рехнулся? — крикнул Дориан. — У меня нет выбора, я вот-вот умру. Я не хочу причинять мальчику вред, — спокойно сказал Санджар, часто сглатывая, будто у него пересыхало во рту. — Дориан, — сказал Змей. Кот прижался к земле. Если нужно, Змей допрыгнет до Санджара и укусит, впрыснув яд. Почему-то в тот момент меня это не ужаснуло. — Давай, — спокойно сказал Санджар. — Мне нечего терять. Давай, убийца.       — Змей, не надо, — ужаснулся Людвиг. Я же смотрела, как лезвие ножа было в опасной близости у горла Чарли. Я заметила, что сам мальчик боится, но смотрит куда-то вниз. Рози. Мы с ним следили, как козочка под всеобщую суматоху подошла вплотную к Санджару. — Не делай глупостей, — тем временем сказал Дориан Санджару. Я пыталась понять, может ли Дориан выхватить у того нож, как тогда в самую первую ночь. Так, чтобы не навредить Чарли. И тут раздался вопль Санджара. Рози миловидно прыгнула на руки Чарли и вцепилась зубами в палец Санджара. Тот попытался оттолкнуть её, и тогда раздался хруст. Санджар заорал и повалился на стену сзади. Из его ладони хлестала струя крови. Рози плюнула. Змей заверил меня потом, что это палец Санджара улетел под лестницу. Гедиз подбежал к Санджару, доставая на ходу из кармана какой-то раствор и тряпку. Наверное, обеззараживающее. Они пытались остановить кровотечение. — Сегодня Орден навсегда покинет Апартаменты, — прошипел Дориан снова. — Убирайтесь, живо. Все вон. — Дориан, не надо, — взмолился Гедиз. Он оставил Санджару держать тряпицу на кровоточащей ране и подошел к Администратору.       И тут Дориан со всего размаху ему врезал по лицу. Я вскрикнула и стала оттаскивать Дориана. Людвиг подбежал стал помогать мне. Дориан вцепился в монаха и толкнул, взяв за грудки и припирая к стене. — Я не делал ничего плохого… — пытался доказать Гедиз. — Да мне насрать, я тебе не верю. Ты уйдешь отсюда, понятно? Потому что я этого хочу. И могу, — осклабился Дориан в лицо. Гедиз в недоумении пытался урезонить того, но тщетно. Дориан хотел, чтобы его не было в Апартаментах. Гедиз посмотрел на меня, потом снова на него, и всё понял. Людвиг наконец сумел оттащить Дориана. Тот пьяно покачнулся и закончил: — Сегодня же. Ты уйдешь отсюда. Я посмотрела на Гедиза. И вдруг я в ужасе поняла. Что если ему нельзя. В голове вновь сложился пазл. Кое-кто в доме был тенью Мерзости. Творением, зараженным паразитом. Пророк Мерзости, дитя Червеглота. И он может не выжить. — Предатель, — с ненавистью сказал Гедизу Санджар, кое-как пытаясь подняться. Гедиз схватился за голову и зашагал на одном месте туда сюда. — Вы уже заразили его, да? — наклонилась и шепотом допытывалась я у Санджара, пока никто не слышал. — Вы бы не стали так долго дожидаться разрешения у Дориана, так? У вас было мало времени. Санджар молчал и смотрел мне в глаза. Развернулся и зашагал к Храму. Я встала, мои ноги показались ватными. Я оказалась права. Почти права. Меня затошнило. Потому что если все так. Я знаю, кто убил леди Кэтрин. Я знаю, кто пытался убить миссис Козу. — Дори, — позвал меня Гедиз, потом он обернулся к Чарли. Я в страхе схватила мальчика и отвернулась от Гедиза, когда он позвал меня еще раз. Надо было увести Чарли в комнаты. Он обнял меня. Я шла по лестнице и думала, что должна все рассказать Дориану. Это единственное решение. Гедиз должен остаться в Апартаментах, потому что может умереть, как тот, другой монах. Но теперь его нужно запереть. Чтобы он не мог навредить другим. Нужно было вернуться. Потому что работу Ордена нельзя останавливать. Но они должны работать не для Санджара, а ради Гедиза. Чтобы найти лекарство от этого. Я привела Чарли в комнату. Рози прыгала по пятам за мной. Я подумала, что попасть в родной мир мне не суждено. Однако если Линде нужна помощь, это был конец. Если бы Линда могла появиться здесь. В отчаянный час должно было вмешаться что-то необычное. Это произошло. Однако это было не путь света. Это было началом конца. повсюду в воздухе зазвучал голос. Странный голос. Говорящий странные слова.

дивный чревень.

страх, испуг.

сдавлен камнем

смрадный друг.

Рози невероятным образом заблеяла и вцепилась зубами в штанину Чарли. Она довольно сильно тянула мальчика на выход. Они вывалились в коридор. Мне казалось, козочка перевозбудилась от нападения Ордена. Однако её нынешнее поведение выглядело все равно до крайности странным. Всегда казалось, маленькая козочка — слишком беспечная и своенравная, гордая и забавная. Но сейчас она была очень сильно напугана. Её панически пугали слова в воздухе, непонятно откуда разносившиеся.

гниль личинок,

жрущих плоть.

кожу дырок

ломит кость.

Я же чувствовала, что всё очень нехорошо. Больше не было слышно ничего. Чарли непонимающе пытался успокоить взбесившуюся Рози, вырывая у неё из зубов штанину. Она обежала его и бодала рожками сзади, подталкивая наверх, к Оранжерее. Дори! — в отчаянии звал Чарли.

когтем мясо

вскроет в миг —

после часа

труп червит.

Рози, в чем дело? Нам нужно уходить? МЕЕ-Е-Е!!! Дори, что происходит? Я подбежала к мальчику, взяла за руку и мыстали бежать по лестнице вверх.

мясо когтем

в миг он вскроет —

после часа

труп завоет.

Паника Рози передалась мне. Липкое, мрачное, оно ползло по груди.

когтемясо.

мигом вскрыт -

после часа

труп стоит.

Что происходит понял только Дориан, больше никто из нас, жителей Апартаментов. Мы слушали голос, а Дориан выскочил из Храма и понесся к лестнице, и потом наверх, на четвертый этаж. Просто он чувствовал, и всё. Так он рассказал. Все в Апартаментах застыли, пока звучал голос, только Администратор что было сил старался предотвратить это. Спешил как никогда. И не успел. Раздался такой сильный взрыв, что пол заходил ходуном, и мы с Чарли упали ничком. Мне показалось, что я оглохла. Я подтолкнула Чарли и указала на лестницу вверх, ведущую в Оранжерею. Он схватил с собой Рози и быстро поднялся наверх. Я же стала спускаться вниз. На пятом ничего не было. Взрыв был ниже. Держась за перила, на дрожащих от взрыва ногах я стала спускаться ниже. На лестнице тут и там были разбросаны каменные блоки и кирпичи. Их было много, пыль клубилась столбом, было плохо видно, что дальше. В пыльном тумане среди больших каменных осколков я увидела силуэт. Он был похож на человека в плаще. Силуэт медленно поднялся с земли, наверное, будучи оглушенным взрывом. Я вдруг поняла, что это Гедиз. Парень-культист стоял, наклонив голову набок. Затем он до смешного нелепыми шажками чуть приблизился ко мне. Мелькнула мысль, что чтото не так. Движения Гедиза, его рук и ног, странным образом напоминали размашистые движения конечностей тряпичной куклы, которой играет ребенок. Так выглядели ручки Потрошка, пришитые к пальто, когда он бегал на своих парнокопытных ногах. И тут я увидела. Его. Я сразу поняла, кто это. БЕГИ! — заорал взявшийся из ниоткуда рядом Дориан. Червеглот сделал приманку. Проткнув тело Гедиза насквозь, он как в кукольном спектакле шевелил его бездыханным телом передо мною. Я развернулась и побежала вверх по лестнице. Там споткнулась и упала на ступеньку. Случился жуткий хруст и мой рот и голова онемели от боли. Дориан подбежал и поднял меня. Я чувствовала, как весь рот был в крови. Передний зуб отсутствовал, из дёсен хлестала кровь. Последнее, что запомнила я, это темный тоннель вверх по лестнице. Снизу визжало Творение Мерзости, раздавались крики и грохот. Я болталась на Дориане, который одной рукой держал меня перед собой, а другой перехватывал ступеньки лестницы, пока тащил мое тело наверх. Перед тем, как окончательно провалиться в темноту, я вспомнила, что случилось с муравьями.