бюро разбитых сердец

Сокджин долго не мялся. Ему уже давно не двадцать, он не девственник, понял эту жизнь и показал себя во всей красе уже на втором свидании. Пора брать быка за рога, раз тот нерасторопный. Уйдя с работы пораньше, о чем говорил Мину с утра, омега убегает в квартиру готовиться к свиданию с продолжением. Пишет альфе чтобы забрал его от дома и придумал что они будут смотреть. Союн сегодня у папы, они же договорились поужинать и посмотреть фильм. Идеальный момент чтобы зайти дальше. Но пыл медленно, но верно спадает. В голову лезут разные мысли. Вдруг он не привлекает альфу, тот импотент или вообще по альфам, а он так, для прикрытия перед семьей и сыном. Все это конечно бред, но вероятность же есть! Все таки из молодости неуверенность передает привет. Вроде это не первый раз, у него было пару постоянных партнеров. Но с Кимом все по-другому. У них же все серьезно, дети, свадьба, собака, общий дом. Многое в перспективе в будущем, но все же. Потому ему еще волнительнее, будто перед первой брачной ночью, а он тот самый, кто хранит себя для того самого. Вот и прихорашивается добрые два часа: маски для лица, волос, скраб для тела, крема, восковые полоски по всему телу. Готовится по полной так сказать. И отказов сегодня точно не примет, иначе там же закончит эти отношения. Ну не дело это все. Так повстречаются два года, а потом в постели не то. Ох, как же сейчас он понимает своих бывших, которых он мариновал долгое время. Даже жаль бедолаг стало. Но тех омега выкидывает из головы. Как-то неприлично целовать своего альфу в знак приветствия с мыслями о бывших. — Привет, — выдыхает альфа, улыбнувшись ему самой доброй улыбкой из всех возможных на планете. — Я заказал еду, посмотрим барби? Союн все уши прожужжал какой классный фильм. Он с папой ходил в кино. — Я не против. Тэхен насел на меня так же, — усмехается, сжав край куртки длинными узловатыми пальцами. В машине тепло, играет музыка, приятная атмосфера, которая не предполагает поездку к сексу. Но Сокджин нервничает, зная что приведет их обоих к этому. Но пока стоит и правда успокоиться. Все же у них вкусный ужин, вино и просмотр классного фильма. Стоит держать себя в руках пару часов. — Намджун-а, ты бы хотел в будущем свадьбу, детей? Я знаю, что многие не желают второго брака, детей, говорят, что и с прошлого достаточно. Не сравниваю тебя с другими, это просто статистика, — сразу предупреждает, зная своего парня и все его слова наперед. — И у меня все же это будет впервые. Я уверен, что ты тот самый и хотел бы всего этого. Отметить в кругу друзей и родственников свадьбу, родить малыша, может двух. Прости, если давлю, просто, если ты этого не хочешь или не готов близжайшие пять лет — нам стоит все прекратить. С каждым годом все больше сложнее при беременности, есть риски поталогий и… — Джин-а, тише, — улыбается, накрыв за ужином чужую ладонь. — Не тараторь, хорошо? Ты нервничаешь на пустом месте. Я бы хотел всего этого с тобой, чувствую, что это уже точно навсегда. Но давай не будем торопиться. Через годик-два. Сейчас я не готов к ребенку, свадьбе. Но обещаю, что все это у нас будет. И Сокджина успокаивает этот ответ. Он сам не готов к детям и новому шагу прямо сейчас, хочется погулять насколько это возможно, стать для Союна чем-то большим, чем парень папы, хоть тот его обожает. Да и подготовить альфочку к пополнению нужно будет. Многовато дел, чтобы все отбросить и заводить детей. После ужина они перемещаются на диван в гостиной. Сокджин переоделся в пижаму, которую Ким купил специально для него на будущее. К сожалению, по назначению та не применялась и используется как домашняя одежда, а сегодня будет валяться на полу, если все выйдет. Но Сокджин невозможно волнуется, боится прикоснуться к альфе, разлечься на нем, как обычно любит и целоваться. Даже фильм проходит мимо из-за нервов. Как начать? Стоило все-таки после второго свидания звать к себе и потрахаться пока был запал. — Ты напряжен сегодня. Что-то случилось? — раздается шепотом на ухо отчего по телу идут мурашки. Сильные руки прижимают к своей груди, перебирая волосы на загривке и нежные губы покрывают шею невинными поцелуями. Кажется сейчас его альфа куда решительнее него. — Нет, просто немного устал… — выдыхает, открыв больше доступа к своей шее. Поцелуи его распаляют, заставляя расплываться на диване словно масло на солнце. — Может… Я останусь на ночь? Намджун замирает от подобного предложения, заставив Сокджина напрячься. Не боится же альфа близости в самом деле? — Ты уверен? То есть… Черт, прости. Я не намекаю на секс или что-то подобное. У меня не было серьезных отношений после развода, я не хотел на тебя давить и торопиться, — выдыхает, посмотрев в глаза омеги где находит поддержку. — Если ты хочешь мы могли бы переночевать вместе. Сокджина умиляет чужая неуверенность и столь трепетная забота о его чувствах и комфорте. Но они достаточно подождали. — Зато я намекаю, — выдыхает, оставив поцелуй на тонких губах. — Что? — Я не против сегодня не только спать, — объясняет, перекинув ногу через чужие крепкие бедра, оседлав те. Сокджин все же смелеет, взяв инициативу в свои руки и целует альфу глубоко и мокро. Крепкие руки обвивают за талию, забираются под домашнюю рубашку, оглаживая чувствительную кожу. Омега непроизвольно стонет в поцелуй, когда лопаток касаются кончики грубых пальцев. Спина, усыпанная родинками, всегда была чувствительнее шеи или груди, отчего ему больше нравится получать там поцелуи. Руки альфы перемещаются ниже на ягодицы, как и поцелуи Сокджина на шею. Восстанавливая дыхание, покрывает мокрыми поцелуями открытую карамельную кожу. Его попу мнут пару секунд, заставляя возбудиться еще больше, после неожиданно под его многозначительный «ой», подхватывают, унося в спальню. Кажется, если эта дверь закроется его оттуда уже не выпустят. И Сокджин совсем не против. Волосы обрамляют идеально семетричное лицо на бежевых простынях. Глаза блестят от желания, губы же распухли от поцелуев. Намджуну кажется, что эта картина — лучшее, что он видел когда либо в жизни. И будь у них время — он бы сфотографировал такого Джина. Омега просит одними губами снять поскорее вещи, дать телу свободу от оков хлопка и полиэстера. И его слышат на ментальном уровне, стянув сначала рубашку и открыв вид на торс с мягким животом и темными бусинами сосков. Намджун не может не прикоснуться к ним, ни облизать и поцеловать. Но на Сокджине это совершенно никак не сказывается, отчего затею он оставляет, решив расспросить потом. Дальше на пол летят брюки с трусами. И новая картина очень даже удовлетворяет внутреннего эстета. Сокджин очаровательно стесняется, поклявшись румянцем, но не сжимается и не старается прикрыть небольшой член с розовой головкой. Так и хочется спросить: «это все мое?». — Такой красивый, — выдыхает альфа, подвинув парня ближе к краю кровати чтобы сесть между чужих ног. — Ты не против? Альфа толкает язык за щеку, вызывая табун мурашек по чужому телу от предвкушения. Сокджин заторможенно кивает, следя за каждым движением альфы с замершим дыханием. Тот подтягивает его бедра ближе к лицу, сам наклоняется и лижет между половинками широким мазком, толкает язык глубже, вылизывая тугие стеночки и так по кругу. Сокджин придерживает ноги под коленями, не в силах сдерживать себя, отчего громко скулит и ерзает на постели, лишь бы насадиться глубже, получить больше удовольствия, которое растекается по всему телу. — Кажется… Я сейчас кончу, — признается с протяжным стоном спустя пару секунд как его ануса коснулся язык. — Ты же не думал, что кончишь один раз? — с усмешкой на блестящих от смазки губах. Сокджин краснеет пуще прежнего, смутившись такому заявлению. Он вообще ничего не думал! Зато очень хорошо готовился и ждал. — Не останавливайся, — просит, дав самый красноречивый ответ на чужой вопрос. А Намджун… Кажется, этот мужчина может связать язык в бантик или нарисовать картину вангога. То, какие звуки альфа издает при всасывание его смазки, как посасывает нежные стеночки и имитирует языком толчки достойно помешательства на этом мужчине. Даже если у него не было бы члена — в постели у них был бы полный порядок. Вцепившись узловатыми пальцами в простынь, Сокджин не сдерживая себя стонет громко на очередном толчке, усыпав свой живот белым жемчугом. Ким продолжает терзать его красную дырочку, вызывая скулеж и похныкивания. Омега закончился как человек. — Разденься, — требует, протянув руки к чужой пижаме. Он, несомненно, будет стесняться чужого голого тела, но одетым ему точно не вставят. Покраснев за свои мысли, а после еще и из-за идеального накаченного тела с косыми линиями, шестью кубиками пресса, мощной грудью, венистыми руками и крепкими бедрами между которыми толстый член. Пропорции в этом теле точно золотые. — Я готовился, — выдавливает из себя смущенно, когда палец кружит около его ануса, собира смазку, и чуть надавливая. — Да? И что же ты думал, когда толкал в себя два пальца? — шепчет, покрывая ушную раковину омеги поцелуями. — Три, — выдыхает, вцепившись в широкую спину. — Как ты войдешь меня, пока я буду в коленно-локтевой и отшлепаешь. — По тебе и не скажешь, что ты любитель погрубее, — улыбается альфа, толкнув язык за щеку и помогает парню встать в желанную позу. Сразу подставляет член к покрасневшей дырочке, чуть надавливает на вход и толкается наполовину. Внутри горячо и узко отчего он выдыхает с стиснутыми зубами. — Можешь… Кусать мою спину? Она чувствительная, — просит омега, прижавшись щекой к гладким простыням, которую сжимает в руках от удовольствия, когда внутри двигается член, растягивая стеночки и давя на простату. Намджун выполняет чужую просьбу, целуя нежно молочную спину, не пропускает каждую родинку, оставляя местами легкие укусы отчего по омежьеиу телу расходятся электрические разряды, что идет вразрез с грубыми толчками. Сокджин давно не девственник, понял что ему нравится в сексе, а что совсем нет. И если вначале он думал, что нежный и медленный — самое правильное, что может быть. То сейчас громкие стоны, заполняющие пространство спальни, смешанные запахи, быстрые шлепки потных тел и раскачивающаяся от интенсивности толчков кровать — самое нужное и лучшее. — Намджун-а, — выдыхает, чувствуя, что оба уже на грани, а внутри набухает узел. — Сегодня не внутрь… — просит, не уверенный, что противозачаточные сработают после первого применения. Ким тихо рыкает, оставив багровый засос на острой лопатке, сделав финальные толчки отчего тело под ним трясется и опускается на кровать бедрами. Альфа же проводит быстрыми движениями рукой по члену, кончив со стоном на чужие бедра. Оба дышат тяжело и быстро, стараются зачерпнуть в раскаленном воздухе как можно больше. В комнате витает смешавшийся запах секса, пота и их природных, что неимоверно распыляет, но на второй заход их точно не хватит. Немного отойдя, омега прижимается к стальной груди парня, закинув ногу на чужие бедра. — Это было потрясающе, — выдыхает Сокджин, закрыв глаза, пока его заботливо укрывают одеялом. — Теперь точно можно говорить о переезде, — усмехается Ким, убирая с лба прилипшую челку, чтобы оставить следом поцелуй. — О, нет. С этим точно торопиться не будем. Я не готов к такому каждый день. Годы не те, а при виде тебя устоять невозможно. Пара смеется, склеившись с друг другом словно осенние листья под ногами. Не такие уж их отношения и странные.

***

— О, как он светится. Сразу видно — был хороший секс. Юнги всегда прямолинеен и громок, что подхватывает только сегодня вышедший с мини отпуска по случаю течки Тэхëн. Кажется, это заразно. — Рассказывай. Как он? Все таки у качков маленький? Или там похлеще дилдо? Тэхен ничем не отличается от своего второго хена, даже будет похуже, отчего Ким морщится. Зачем только вчера делился своей проблемой. — Мозг у тебя маленький, а светит лишь дилдо, — фыркает старший омега, сев в свое рабочее кресло. На самом деле самому хочется поделиться подробностями проведенной ночи, но он тоже очень горд. Хотя как Юнги молчать не сможет точно. — Нормальный у него. Можно сказать даже идеальный: толстый, не очень длинный. Но это все не так важно. Его язык… Я думаю, что даже если бы он был ужасен в постели — я мог бы довольствоваться лишь им, — хихикает, говоря чуть тише, чтобы вдруг не услышали камеры и прослушка, которая вполне может стоять в компьютерах. — Хосок плохо делает римминг, но это дело наживное. Меня вполне пока удовлетворяет и его член, а там… — прикидывает на ладонях, измеряя чуть ли не метр. — Сантиметров двадцать, не меньше, — смеется с лиц друзей. И как они докатились до этого? — А я… Закинулся подавителями и смотрел силачку Кан, — вставляет Тэхен свои пять копеек в пошлый разговор. Он мог бы найти альфу на течку, попросить кого-то из друзей, да вообще сотня вариантов. Но ему как-то привычнее так. Ведь течку нужно проводить не абы с кем. Еще залетит и где искать отца? Ну уж нет, такого счастья не нужно. — Не переживай. Тебе тоже найдëм альфу. У меня сегодня три на приëме. Покажу им твою анкету, — обещает Сокджин, хоть и знает, что с требованиями Тэхëна, те ему не понравятся. — Мы конечно профи, но с Тэхеном слишком тяжело, — качает головой Мин, словив гневный взгляд тонсена. — Тут нужна артиллерия посерьëзнее. Нужно его к Сувон, у той знакомых альф, детей друзей, будет побольше, чем у нас. — Но Хосоку и Намджуну она не смогла помочь. Тут мы хорошо сработали, — протестует младший Ким. — Омегу легче пристроить, — отмахивается, уверенный в своем плане. — Короче, на выходных Сувон звала на ужин. Хотела очень посмотреть на меня. Вот и попросим контакты красивых альф. На этом и порешали, пускай Тэхен не был доволен. Чуйка так и кричит, что из этого ничего хорошего не выйдет. Но сам омега не знает каким образом искать свою любовь. В их агентстве не так много альф и все не то. Он еще молод, чтобы вешаться на альф в разводе и с детьми. Не камень в огород друзей, у них альфы хорошие, но пара лет играет роль. Себе хочется помоложе, стать первым и единственным мужем, родить ему детей. Но уже чувствуется, ещë чуть-чуть и будет рад любому. Может предложение Мина в таком случае не такое уж и плохое?

***

Сегодня в доме главы семейства — Сувон, соберутся все еë дети, внуки и их пары. Конечно Хосок ей не родной по крови, но мальчишка, который дружит с Чонгуком с малых лет, стал третьим сыном, за которого та переживает не меньше. И друзья уверены, что их Тэхен станет ей четвертым. Его невозможно не любить, а с желанием найти любовь и родить детей, Ким точно породнится с ней. Было принято решение ехать на трех машинах. Сокджин со своим кавалером и его сыном, Юнги с Чоном, Соль и Тэхеном. А Чонгук… Чонгук единоличник, который не желает делить свою машину с кем-либо. Но ничего. Когда-нибудь и его перевоспитают. — Я давно хотел спросить. Почему у вас с Чонгуком разные фамилии? И разве семейный бизнес передают не старшему ребенку? Сувон рассказывала, — мнëтся Сокджин, посматривая в зеркало, убеждаясь, что Союн их не слушает. — Родители развелись, когда мы были подростками. Я остался с мамой, Чонгук с папой. Поэтому он перенял его бизнес, мама же владела несколькими зданиями в Сеуле и передала мне. Ничего необычного, просто жизнь, — усмехается, пожав плечами. — Теперь понятно почему вы такие разные. Чонгуку не хватало материнской любви, — кивает омега с сознанием дела, раздумывая о своем. — Ему только этого не говори. А то сбежит с ужина, — посмеивается альфа, заезжая на территорию родного дома и паркует машину рядом с двумя другими. Снова последние прибыли. Сокджин помогает альфочке спуститься с высокого порога авто и убегают с ним, держась за руки, к беседке, где все уже собрались. Чонгук снова готовит мясо, пока женщина загрузила омег разговорами, параллельно заняв тех приготовлением закусками и гарниром. — Сокджин-а, мой любимый зятëк, беги сюда, поможешь. Омега оставляет ребенка играть с Соль под руководством Хосока и уходит к друзьям, которые от знакомства с женщиной точно не были разочарованы. — Как вы? Не против, что я пригласил Тэхена? Ему нужна ваша профессиональная помощь… — начал было Сокджин, как его прерывает бойкая женщина, которую он за эти месяцы полюбил всем сердцем. — Мне уже все рассказали. После ужина пойдем смотреть фотографии детей моих подруг, может кто и понравится, — обещает Тэхену, подмигнув тому. — Спасибо вам. Может вы с нами будете работать? Нам не хватает альф, — посмеивается младший Ким под смешки остальных омег. Ужин с помощью стольких рук приготовился быстро и большая семья села за длинным столом. И если для альф подобное обыденно, для Чонгука так совсем ненавистно. Омеги то мечтали о таком: дружить семьями, быть и дальше втроем, иметь любимых людей, дружную семью и веселые посиделки. Кажется, один маленький альфочка с желанием осчастливить одного человека подарил им всем то, чего они так хотели. — Соль, не торопись. Если быстро проглатывать еду — она отложится где не нужно, — просит Мин, взяв на себя ответственность за ребенка, ибо Хосок не всегда понимает грань дозволенного. — И что тогда будет? — вроде с интересом спрашивает, но Юнги чувствует чужое настроение еще с дома и ждет очередную беду. — Тогда болит животик и появляется лишний вес, — объясняет вкрадчиво, стараясь вести разговор и с ребенком и слушать друзей которые уже смотрят фотографии альф. — Как у тебя? Дождался. Соль — человек настроения, что усложняет их взаимоотношения и отношения с Хосоком. С одной стороны она может его обожать, делиться секретами, смотреть мультики, целовать и чуть ли папой не называть, с другой — идут оскорбления, отказ от еды, капризы, чуть ли об пол не бьется в недовольствах. И плохое настроение прослеживается всегда после поездок к папе. Юнги не понимает, с какой целью бывший муж Чона, имея новую семью и ребенка, настраивает девочку против него, заставляя делать гадости. Кажется, все их клиенты с табу на детей правы. Только проблема не в них, а в бывших мужьях. И зная, что ребенок так не думает и доброжелателен к нему, не желает срываться на ней. Нужно решать корень проблемы, чем он вскоре займëтся. Либо прижмет за горло этого чудо-родителя, либо тот не увидит дочь до еë совершеннолетия. — Ой, а кто это? Такой милый ребенок, — улыбается Сокджин, перейдя уже на старые семейные альбомы. Тэхену из двадцати вариантов понравилось лишь двое и то, зная его, как облупленного, по выражению стало сразу понятно — на семерочку. Но Сувон подругам написала и те уже насели на своих сыновей. — Это Чонгук-и, он тут в первый класс пошел. Так плакал ещë, что брат не отвел его в школу. До сих пор помню, как с мужем его успокаивали, — смеется женщина, а с другого конца стола слышится недовольный цок. — Лучше расскажи как Намджун с первым омегой нас знакомил. — Эй, мелочь, — фыркает старший брат с желанием отвешать тому подзатыльник. — На самом деле это не мой позор. Мама бедного парня завалила расспросами. Тот был немного пухлым, так она насела с беременностью. Как итог — меня бросили и до универа не было отношений. — Да лучше бы и дальше не было. От этого Уена из хорошего только Союн остался, — раздражается сразу женщина, что не знаменует ничего хорошего. Сокджин знает о непростых отношениях между женщиной и Уеном. И пускай он в хороших отношениях с обоими и должен быть на стороне свекрови, Уена жалко. Того попросту затюкали из-за худощавой фигуры, питания, воспитания сына и теперь покрывают не самыми добрыми словами. И Ким надеется, что подобного с ним не будет пока ее энергия направлена на Чонгука. — А давайте разрежем торт, — разряжает гнетущую тишину Тэхен, убегая сразу на кухню чтобы не быть участником семейных драм. Следом проскальзывает Чонгук, делая вид, что активно помогает под скептический взгляд Кима. — С чего ты решил помочь? Не думал, что у нас улучшились отношения. — Готов потерпеть твою компанию, лишь бы не слушать как мама ненавидит всех бывших Намджуна. — Твоих значит любит? — фыркает, но от чужой помощи не отказывается, иначе тарелки и приборы не найдет. — Я умнее. Не знакомил с ней никого. И тебе не советую связываться. Все эти дети еë подруг сомнительный вариант. — С чего бы мне тебя слушать? — Сам посуди — какой хороший альфа будет свободен в тридцать? — Твой друг и брат? — предполагает с сомнением в голосе. Разве те, кто осчастливил его друзей могут быть плохими? — У них дети. — Что тогда насчет тебя? — А я не говорил, что хороший, — а вот это аргумент. И почему-то Тэхен прислушивается с чужому совету, решив не идти на свидания, организованные Сувон. Сам чувствовал неладное и раз кто-то имеет такие же сомнения — не стоит даже пытаться.