бюро разбитых сердец

Юнги не может уже этого терпеть. Выпады Соль за последние месяцы становятся лишь жестче. Если в начале это было плохое настроение, капризы и оскорбления, то сейчас она портит его вещи и бьет вазы в которых стоят цветы, подаренные Чоном. Еще годик-два и она кинется на него с ножом, отчего совсем не весело. Точно не этого он хотел от новых отношений. Хосок старается с ней говорить, но ничего не помогает, к тому же учитывая мягкотелость и легкое безразличие к ситуации альфы. После выходных с папой она готова убить его. И остается лишь устранить причину. Мин долго думал как подвести к этому разговору. Все же настаивать на ограничении встреч или родительских прав горе родителя он не имеет права. Но свое психическое состояние важнее, чем нормы приличия. — Я хотел бы поговорить. Юнги присаживается на кровать с чуть подрагивающими руками, где уже лежал альфа, просматривая на планшете отчëты для следующих свободных дней вместе. Но от серьезного тона парня все откладывает, показывая, что готов внимательно слушать. — Хо, я не хочу ставить условия в вашем доме, учитывая, что мы встречаемся меньше полу года. Но отношения Соль с папой не идут в первую очередь ей на пользу. Она ребенок, который зависит от него, но он не дает ей ничего хорошего. Пока мы пытаемся вырастить человека — твой бывший создает монстра. Дело даже не в испорченных вещах, я устаю очень. Эти вечные выпады, ссоры… я просто не могу. Соль снова у папы и Юнги уже ждет следующую неделю с новыми сюрпризами, после которых на голове появятся пару седых волос. — Я понимаю, — выдыхает, притянув парня к себе в медвежьи объятья. — И мне очень жаль, что все так. Но суд назначил дни, когда он может брать дочь. Если я не буду этого позволять — он может совсем забрать Соль. И Юнги думает, что это было бы к лучшему. Но лишь для него и их отношений. Девочка точно не будет там счастлива. — Может заставить его написать отказ? Я с удовольствием удочерю Соль и постараюсь ей заменить папу. Понимаю, что это крайность, я не такой близкий вам человек, да и наши отношения не такие долгие. Но на этого сумасшедшего ничего не действует! Сколько ты разговаривал? Становится лишь хуже, — пыхтит от злости. Ну почему у Сокджина все сладко-ванильно, а у него по хардкору? Мин был бы согласен даже на нейтральные отношения, точнее их отсутствие, с бывшим мужем альфы, лишь бы не все это. — Я постараюсь предложить ему деньги. Учитывая, что он живет с родителями нового мужа — квартира будет неплохим предложением. — Было бы хорошо, — выдыхает, надеясь, что омега падок на деньги. — Но если не выйдет? Он настроит Соль и против тебя… — Найму детектива, нароем кадры, которые могут его лишить и второго ребенка. Что-нибудь да придумаю. — А вы жестоки, директор Чон, — посмеивается омега, прижимаясь к теплому боку ближе. — Даже не представляешь насколько, — кусает за курносый нос, нависнув над хрупким телом скалой. — Тебе точно тридцать пять? По либидо все пятнадцать! — смеется когда холодный нос зарывается в шее, вызывая по телу мурашки. — С тобой только так. И Юнги совершенно не против, обожая своего парня всеми фибрами души.

***

С самого утра в агентстве стоит переполох. К счастью, не из-за разъяренных клиентов, что бывало в их карьере. Сегодня один из самых загруженных дней в месяце, когда все трое заняты с клиентами. Сокджин по обыкновению принимает заявки, Тэхен же с Юнги курируют сразу восемь свиданий. Нужно отправить повторно данные партнера, рекомендуемые темы для разговора, предпочтения каждого по питанию и некоторым машины до ресторана. И в течении всего свидания омеги и альфы направляют им просьбы устроить еще одно свидание или подыскать новую пару к следующему сеансу. На самом деле это тяжелее, чем кажется. Порой в голову лезут мысли какая это неблагодарная работа, которой является вся с людьми. Но, получая сообщения с благодарностями, отчеты о хорошо проведенном свидание и новости об отношениях — самая приятная награда. — Как мило, уже десятая наша пара ждет малыша. И пятьдесят свадеб. Это разве не счастье? Тэхен всегда больше хенов радуется маленьким событиям, следит за всеми в социальных сетях, но и больше них расстраивается любой критике. Такая уж его романтичная натура. — Счастье, но утомительное. Хочу вернуться на день в свою квартиру, развалиться на кровати, поваляться в ванной. Хосок утомляет, — вздыхает Мин, хрустя шеей. — Твоя старческая задница не вывозит, — смеется Тэхен, в которого сразу летит скомканная салфетка. — Пока не вывозит лишь моя психика и нервы. Его бывший все еще настраивает Соль, выставил условия на отказ, но там чуть ли не свою половину бизнеса отдать. Пытаемся отвоевать ее менее честными способами, — ерошит волосы, устало выдохнув. Семейная жизнь тяжелее, чем казалось. Младшему омеге требуется пара секунд, чтобы придумать занятие на вечер, которое расслабит их после тяжелой недели. — Решено, идем в клуб! Вам стоит развеяться, а мне познакомиться с альфой. Пиши своему Хосоку, а я уламывать Джина. Тэхен убегает не дождавшись согласия друга. Знает, тот с удовольствием сбежит от проблем, как делает это всегда. А в новой семье их хватает. Сокджин только закончил, сменив вывеску на двери агенства. До конца рабочего дня пол часа, они еще должны отсканировать анкеты и доделать всю бумажную волокиту. Но планам не дает исполниться Тэхен, который практически сбивает его с ног. — Сокджин-хен, мы идем в клуб! — Что? С чего? Юнги поссорился с Хосоком? — пугается чужой настырности, чувствуя что-то неладное. — Да он еще тот подкаблучник, ничего не будет. Нам нужно отдохнуть. Так что собирайся, пиши Намджуну, я уже вызываю такси. — Но… Но Сокджину не оставляют шанса отказаться, чего он, на самом деле, сам не хотел. Союн у папы, Намджун сегодня допоздна. Может даже заберет его. А им и правда стоит отдохнуть после тяжелого месяца. И вот трое самых привлекательных омег страны, по их скромному мнению, ловят такси и с весельем в крови едут в соседний район в новый клуб. За всеми новостями следит Тэхен и потом тащит своих старых друзей в новые места. А они и не против. Но ни они одни хотят в новый и модный клуб. Очередь простирается до конца улицы и Кимы уже успели расстроиться, как Юнги вдруг выцепил кого-то, стал обниматься и бурно что-то рассказывать. Через пять минут их пропустили. — Кажется у нас с группы никто по профессии не работает, — вкрадчиво объясняет омега, заказывая сразу у барной стойки три коктейля. Им и не нужно долгих речей, когда на витрине алкоголь на любой вкус, музыка долбит по комнате, как и стробоскоп по глазам. Первые стаканы заходят быстро и не отдают никакого эффекта, кроме веселья, которого у них было хоть отбавляй с самого прихода. Потому перешли на более крепкие напитки. Все же не маленькие мальчики, Пина Колада давно не вставляет, в отличии от виски с колой, который в конце вечера обязательно сменится на чистый виски десятилетней выдержки. Танцпол они взорвали, как и свои больные мышцы с давлением, отчего все втрое сидят овощами на диванчиках. Все эти молодежные развлечения не для них. — И понимаете… Я для нее и то и се, она меня обожает. Да блять, я буду лучшим другом в будущем. Но ее папа… Зачем настраивать ребенка против меня, когда уже своя семья? Юнги в который раз поднимает нелегкую тему в своей жизни, дожидаясь поддержки от друзей, которую всегда получит. Вот эти посиделка для них. Стоило взять пару бутылок вина и завалиться к кому-нибудь на квартиру. Сердце бы не отбивало четчетку. — Да мразь он, — вкрадчиво и хором. После стольких литров алкоголя рассуждать они не могут. — А я хочу замуж, ребенка уже. Намджун идеальный альфа, чувствую, что он тот самый единственный… — И ты сказал, что не хочешь торопиться, — напоминает Юнги. — Да, но, блин… — столу прилетает от Сокджина кулаком. — И тебе никто не мешает его поторопить. — Это будет неправильно… — Проткни презерватив или вызови гон своей течкой и дело в шляпе. Не мне тебя учить, — неожиданно выдает полусонный Тэхен, икая в конце. — Боюсь представить откуда такие познания. — смеется Юнги, обняв тонсена. — Стоит домой ехать. Если я позвоню сейчас Хо он разозлится? Или убьет за то, что буду ночевать у себя? — Он будет волноваться, — с умным видом говорит между гудками Сокджин, вызывая своего принца на белом мерсе. И Юнги не может спорить с хеном, набирая парня, который резво отвечает на вызов и с переживанием в голосе тараторит сотню вопросов. У него остаются силы лишь назвать адрес клуба.

***

Ночной Сеул по-истине красив в своих ярких неоновых вывесках. Кажется, центр только начинает жить и никто не собирается возвращаться домой. Они же как раз наоборот хотели бы вернуться из шумного центра в комфортную тишину квартиры. Но, что поделать, если любимые омеги решили поехать в клуб. Точнее любимый Намджуна, которого Чонгук согласился привести домой вместе с братцем в придачу. — Спасибо, Гук-и. Не думал, что машина сломается именно когда Сокджин решит отдохнуть. — Не хотела, видимо, везти твоего благоверного, — вновь плюëтся ядом младший, недовольный, кажется, всей жизни. — Не бубни, — фыркает старший альфа, увидев выходящую троицу из клуба, а впереди паркующуюся машину друга. — Видимо не у одного меня будет веселое утро. Ким быстрым шагом выходит из машины брата, ловя своë пьяное чудо в объятья, когда тот оступается. — О, вот и мой принц! — целует альфу в щеку и оглядывает парковку. — А где белый конь? Ким оглядывает то же место, что и Сокджин секундой ранее, шестеренки быстро вертятся в мозгу, сопоставляя цвет машины и сказку для детей. — Сегодня мы на чëрном. И лучше поторопиться, Чонгук снова чем-то недоволен. — Как всегда, — фыркает омега, проследив за Чоном, который приехал в одно время с Намджуном и, на удивление, отчитывал Юнги. Точно не понимает с кем связался. — Ну вот зачем нужно было столько пить? Это же вредно, я переживал, так ты ещë и на звонки не отвечал! А что подумает Соль? Нельзя же так, Юнги, — вздыхает тяжело, видя на чужом лице неприятие всех слов. — На первой встрече Соль сказала, что ты пьяница! И ты смеешь меня в чëм-то обвинять? Я культурно выпил с друзьями, а раз не хочешь так сильно портить психику нашей дочери, с чем прекрасно справляется твой бывший муж, то я поеду к себе. Юнги не из робкого десятка и не станет выслушивать в свои тридцать упреки от альфы с которым встречается пол года. Да даже если бы двадцать лет — он не сделал ничего, чтобы быть отруганным ребëнком. И вот уже собравшись шагнуть в противоположную сторону от альфы, как его сгребают в объятия, практически воя белугой. — Подожди. Ты назвал Соль дочкой? — чужие глаза искрятся так, будто бы Мин сейчас объявил о выигрыше в лотерее, — Поехали домой, Юнги-я. И, продолжая припираться от обиды, Мин колотит чужую грудь, почти закричав призыв о помощи, пока ему не затыкают рот широкой ладонью и кое-как усаживают в машину, обещая сначала загладить свою вину, а после отшлепать. Троица лишь может посмеяться с этой картины. Омеги то привыкли к характеру друга, а вот Хосоку придëтся не сладко. Стоят друг друга в общем. — Ну, я, наверное, поеду, — мнëтся Тэхен, пытаясь вызвать такси, хоть и знает, что хëн вспрягнет всех, но друга с чужим альфой не отправит. А ему и на руку. В таком состоянии, когда любой может воспользоваться тобой, последнее, что хочется — ждать такси на людной улице и ехать с непонятным типом. Поэтому, когда Сокджин тащит его в машину Чонгука, младший рад даже этому альфе. Грубиян, но не насильник. — Чонгук-и, отвезëшь же Тэхена? Не крутиться же, он живет в паре кварталов, — наседает старший омега на родственничка, обняв водительское сидение. — Вот и прекрасно, прогуляется, — из вредности, как всегда. — Да ты что?! Такого красавца и отпустить одного? Его смерть будет на твоих плечах, понял?! — Сокджин фыркает, желая младшему надрать зад даже если это приведет столкновению с фонарным столбом. Родственникам нужно помогать, а чем Тэхëн не родственник? Он же почти брат им с Юнги, а те почти мужья его дорогим людям. Нельзя же так. Чонгук ведь не такой, Сокджин то чувствует. Покрылся колючками в защите от всего мира, а в душе ранимый ребенок, которого в придачу тюкает мама. Не исключено, что завидует брату любви мамы, с которой остался старший, возможно, более удачным отношениям, ребëнку. Сокджин не знает, что такое братские соревнования и обиды, но уверен, что это есть. Не между братьями, конкуренция лишь в голове у Чона, который всем пытается доказать что-то. — Ой, ладно. Отвезу я вас всех. Спорить себе дороже. Первых он высаживает Кимов, снова съехидничав, чтобы поторапливались с вторым племянником. И пока у обоих полыхали лица, с взлетевшем настроением едет до Тэхена, который как раз живëт между их домами. Омега бы хотел начать профилактическую беседу с Чоном, но почувствовав прилив тошноты и бессмысленности в своих словах, открыл окно и решил не досаждать водителю. Сам как-нибудь дойдëт до истины, что колючкой быть нельзя. — Приехали, принцесса. Бесплатное ожидание выхода пассажира десять секунд — далее тысяча долларов, — усмехается, развернувшись с бледному омеге. — Грубиян, — фыркает и всë же выползает из чужой машины. А Чонгук что? Уехать хочется, а вроде и совесть мучает, хотя с чего бы? Последствия таких вечеров все знают, головную боль с утра и сушняк никто не отменит. И не его это дело в общем то. Но оставлять омегу одного в состоянии «сейчас вылезут кишки» не хочется. Потому нагоняет парня у двери, помогает найти ключ и доводит до лифта. У того взгляд ошалелый, будто увидел пришельца. Наверное его помощь или сопереживания всегда так отражаются на близких. А ведь он от чистого сердца! — Терпи, — просит альфа, предчувствуя, что чистенький лифт сейчас могут осквернить желчью. И Тэхен терпит. Но ровно до порога квартиры, с которого в уличной обуви бежит в туалет. Наверное, так плохо ему не было ещë со студенческих времен. И как можно было забыть, что алкоголь лучше не мешать? Аж вспомнить о всëм выпитом плохо. В волосы сзади вплетается пятерня, собирая аккуратно на затылке и придерживая, что заставляет даже немного отвлечься от болей в животе и горле. С Чонгуком явно что-то не то. Но разбираться - последнее, что он хочет. Даже когда сюрпризы не заканчиваются и ему помогают умыться и почистить зубы, заставляют переодеться и укладывают в кровать. Удивляться и восклицать на каждое действие альфы нет сил. Обсудит завтра с друзьями непонятно откуда взявшуюся заботу альфы. — Чонгук-а, спасибо, — лишь может выдавить Ким с измученной улыбкой, пока альфа ставит тазик на пол и стакан с водой на тумбе. — Будешь должен, — в своей привычной манере, раздвинув шторы чуть приоткрывает окно дабы на утро тут не воняло, как в бомжатнике, шторы же запахивает, чтобы младшему свет не помешал раньше времени. — Может останешься? — Прости, но на твой неудобный диван, или, не дай бог, вторую половину кровати, я не променяю свою прекрасную квартиру и кровать с водным матрасом. Не то чтобы Тэхен настаивал. Так для вежливости и на пьяную голову ляпнул. Тем более удаляющиеся шаги и хлопок двери слышится уже сквозь сон.