Из крови и плоти

У каждого в жизни бывают чёрные полосы — у кого-то они светлее и уже, у кого-то темнее и шире, всё зависит от обстоятельств и точкой зрения, с которой мы наблюдаем за происходящим. Лично я в последнее время смотрела на своё существование в этом мире самыми мрачными красками. Не помогал даже бабушкин совет — улыбаться и всегда искать во всём позитив. — Милевская, доделай ещё вот это. Через три недели нужно предоставить отчёт Кристине Львовне о проделанной работе, — сказала Машенька, положив на мой стол ещё одну стопку бумаг. Оторвавшись от экрана, я понаблюдала поверх сползших очков дефеле секретарши своей начальницы по офису, а затем опустила глаза на документы и горько вздохнула. Произошло то, чего я и боялась. В предверии нового года на меня была ниспослана честь исправлять ошибки в проекте другого отдела, который занимался разработкой новой программы для каких-то госорганов. И до нашей команды, включая меня, как её лидера, доходили слухи о неполадках вовремя работы, долгих загрузках, незапланированных вылетов, сбросов системы и прочих малоприятных неожиданностях. Я едва подавила в себе страдальческий стон и желание удариться головой об стол дабы разбить её в дребезги. Вот нельзя было изначально доверить этот план нам?! Ну да чего теперь попишешь. Что б вам ночью в кровати до самого нового года икалось, Глеб Викторович, а на следующее утро опохмелиться было нечем. Мысленно я собрала себя в кучу и поднялась с места дабы объявить команде о незапланированной прибавке задач к уже имеющемуся списку дел. Коллеги встретили моё объявление так же безрадостно, как и я некоторое время назад. Кто-то с неимоверной грустью, почти отчаянием, кто-то с такой злостью, что вспоминал начальника чужого отдела громко вслух. Я прекрасно понимала их гнев — всё потому что им было к кому торопиться домой. А вот мне спешить по вечерам в квартиру вовсе не хотелось. Что я там увижу? Сидящего перед телевизором Антона с банкой пива в руках и вонючей рыбой, замусоренный крошками из-под чипсов диван, пустой холодильник и плиту, заполненную стиральную машинку, которую он так и не удосужился включить. Единственное, что заставляло меня возвращаться домой каждый вечер это мой ноутбук и Трюфель. Снова задержавшись на работе, так что уходила последняя, я отправилась в то место, которое принято называть домом. И в принципе это действительно была моя кровью и потом заработанная квартира, но последние месяца три у меня всё реже воскресали в памяти светлые чувства связанные с ней. И всё из-за Антона. Помню, когда он предложил переехать в его квартиру, которая была даже побольше моей, я наотрез отказалась — ибо моя жилплощадь в отличии от его располагалась в двадцати минутах пешком от работы, и к тому же мои внутренности начинали тихонько холодеть и сжиматься от мысли, что именно мне придётся убирать весь этот срач. Гуляя между магазинными полками незаметно набрала два здоровущих пакета, потому что знала, что кроме меня этого никто не сделает. С каждым днём я всё больше чувствовала себя среднестатистической несчастной в браке женщиной. А ведь по факту мы даже расписаны не были, и видимо Антон ничего менять не хочет, да и я уже признаться тоже. Третий год наших с ним отношений, а именно сожительства, стал тянуться неимоверно долго и мучительно. Мысли о расставании посещали мою голову всё чаще. Подниматься на пятый этаж пришлось пешком, поскольку лифт опять был сломан. Я дрожащей от усталости рукой принялась открывать дверь ключом. Снова сама. Войдя в коридор, поставила пакеты на пол и принялась разуваться. — О, наконец-то пришла, — появился в дверях растрёпанный и заспанный парень. Именно парень, ибо до статуса мужчины, которым он уже давно должен быть, он не дотягивал. — Я уж думал с голода загнусь, придётся мышь твою доедать. Ну что ты там накупила? — Мог бы и сам сходить в магазин, — не оборачиваясь, заметила я и повесила мокрое от снега пальто на вешалку. Антон пропустил моё замечание мимо ушей и лишь молча донес пакеты до кухни. — Приготовишь, позовёшь, — сказал он, прихватив из пакета пару мандаринов. Вздохнув, я надела на себя фартук, спустила клетку с холодильника и принялась за готовку. Поглядывая за умывающимся Трюфелем и замечая его заинтересованный ответный взгляд, невольно вызвало у меня чувство умиления. Я редко виделась со своим питомцем, потому что мой сожитель ненавидел мышей — ну прям как девчонка — и мне приходилось прятать его на высоких поверхностях или на подоконниках и балконе в тёплые периоды. Мудрить с ужином не стала: быстро отварила макароны, нажарила котлет и порубила салат. Навалив себе в тарелку всего побольше, Антон ушёл смотреть дальше свой хоккей, а мы с мышом снова остались одни. — Приятного аппетита, — пожелала я другу, наблюдая как тот с удовольствием уминает свежие овощи из салата. Вскоре подоспел чайник. Заварив себе чай, я развернула одну конфетку. Вспомнилось наше первое знакомство с Трюфелем. Я сидела поздно ночью за очередной работой, взятой из-за болезни на дом, пила кофе и ела подаренные на восьмое марта сладости. Отойдя в ванную буквально на пару минут, по возвращению я застала на своём столе маленького мыша, доедающего мой трюфель. Чуть позднее я поймала его на всё те же конфеты и с тех пор этот хвостатый комочек живёт со мной почти четыре года. — Держи, — надломив маленький кусочек, я поделилась с товарищем, хотя знала, что сладкое ему не желательно, и отправилась в спальню. Переодевшись в домашнее и поставив кружку на тумбочку, я поудобнее устроилась на кровати, достала футляр с очками и положила на колени переносной компьютер. Открыла два программных окна: одно, в котором собиралась работать, другое для прикрытия, и принялась за любимое дело, погружаясь в мир фантазий и воплощая всё то, чего мне не хватало в жизни. Строчка за строчкой и мой любимый главный герой вновь погружался в омут действ и событий никак от него не зависящих. Эйден не был счастливчиком, писаным красавцем и не пользовался большим спросом у женщин, а взамен имел незаурядный ум, твёрдые принципы, надёжный меч и парочку верных друзей. Для простого наёмника это уже было не мало. Признаться, я не ожидала ничего особенного, когда моё первое произведение анонимно вышло на бесплатные просторы интернета. А оттого неожиданная похвала и признание были весьма приятны и грели душу. Комментариев с просьбами о продолжении было столь много, что я принялась за новую часть. Писательство было для меня некой отдушиной и вскоре я не заметила, как втянулась, заказав арт у художницы — обложку с моим главным героем во главе. Рассказ у меня вышел действительно неплохой — не сама оригинальность, конечно, но и в нём не было таких предсказуемых перегибов, как спасение целого мира, Эйден не стал королём, не женился на дворянке, которую случайно спас, не было там любви до гроба, но и не было измен. Жизнь героя текла так как и подобает свободному воину без крыши над головой и шрамами на пол лица. Не то, чтобы не мог или не хотел изменить свою жизнь в новое более тихое и семейное русло, просто он не знал другой жизни, кроме как быть воином или никому ненужным ребёнком. Не знал какого это, засыпать рядом с любимым человеком, не страшась удара в спину и как и многие люди боялся уже что-либо менять в своей жизни, и ещё больше боялся ошибиться. Потому что в его случае ошибка могла стоить жизни, ибо даже женщины умеют убивать. К тому же он, как человек, имеющий не мало врагов и слишком мало близких и друзей, боялся навредить им просто присутствием в их жизни. В общем говоря моя маленькая творческая деятельность началась весьма хорошо. Но меня, как и наверное многих писательниц, преследовала неминуемая участь создать идеального для себя персонажа и влюбиться в него. Вот и сейчас засмотрелась на спрятанное в глубине папок изображение. На переднем плане располагался герой, под его ногами валялось уродливое тело наполовину зверя, наполовину человека, а позади восседала на лошади испуганная барышня. На воине была надета потёртая, но крепкая броня, а в руке сверкал окровавленный меч. Складка между бровей явственно выдавала недовольство и напряжение на серьёзном лице, пронзительные серые глаза внимательно следили за врагом. Сбритые виски, волевой подбородок, короткая темная борода и усы… В комнату вошёл Антон, я быстро переключила вкладку на окно, заполненное строчками различных кодов и команд. Хотя он ничегошеньки не понимал ни в моей работе, ни в увлечении, всё же программирование он считал менее детским занятием. «Что, в детство впала, сказочки писать?» пошутил он однажды и больше я при нём никогда этого не делала. Краем глаза я заметила приближающийся силуэт, а затем почувствовала как просел матрас. Мужская ладонь пробежалась по моей ноге, всё больше оголяя бедро. Отчего-то эти ощущения не вызывали трепет, как раньше, а наоборот росло желание убрать руку и натянуть рясу до пят. — Антон, я сегодня очень устала, — вздохнула я, частично удовлетворяя стремления с отсутствием чужой руки. — К тому же начальница подкинула мне ещё работы под самые праздники. — Опять? От чего можно устать, тыкая на кнопки? — неожиданно взбеленился ухажёр. — А как можно устать перебирать бумажки и командовать другими? — не отвлекаясь от экрана, приподняла бровь я. Самый великий и недооценённый прораб всея РФ с такой силой захлопнул крышку ноутбука, что у меня даже спёрло дыхание от гнева. — Смотри на меня, когда я с тобой разговариваю, — приказал он. Я подняла очки на манер ободка. — Во-первых, не смей ломать мой ноутбук, он не на твои деньги был куплен. Во-вторых, если я сказала, что я устала, значит, я устала. А ты вместо того, чтобы пялиться в телик, мог бы сам сходить в магазин и приготовить нам ужин. И в-третьих, не смей повышать на меня голос и приказывать в моём собственном доме. Я тебе не жена, а даже, если бы и была, то всё равно не позволила так с собой обращаться. Если тебе что-то не нравится, то собирай вещички и иди к той, которая всегда бодра и открыта для тебя во всех местах и отношениях. И у которой есть за что подержаться, — едва ни на одном дыхании выдала я, припомнив ему однажды его нетрезвые слова на тему моей «плоской» фигуры. Мужчины так наивны в своих мечтах и стандартах, думают, что 90/60/90 это идеал, которому девушкам просто лень соответствовать. И лишь малая часть из них понимает, что натуральные пышные грудь и бедра не могут существовать без хотя бы маленького, но животика, а природная тонкая талия чаще всего не совместима с третьим или четвертым размером бюстгальтера. А ведь ещё есть такая штука как генетическая предрасположенность. Конечно, сфера пластической хирургии в наш век шагнула как никогда далеко, но не у каждой есть на это деньги. К тому же никто не даст тебе гарантии, что всё пройдёт легко и успешно, ибо риски никуда не денутся лишь по щелчку пальцев. — Вот и пойду от такой фригидной суки с каменным сердцем, как у тебя, подальше, — гаркнул он и кинулся собирать вещи. Мысленно я возблагодарила, что гордости и чувств самолюбия в нём было больше, нежели гнева и мстительности. Ибо следить за сборами истерички куда как легче и безопаснее, нежели отбиваться от потенциального насильника. И причём здесь моё сердце? — Прощай! — вторая пара ключей громко звякнула и, проскользив по коридорному комоду дальше, упала на пол. Когда моя квартира была разворочена, а входная дверь с грохотом захлопнулась, стрелки на часах показывали половину второго ночи. Внутри будто разлилась бочка разочарования и ложка облегчения. И как же всё так обёрнулось? Куда делся тот молодой человек, бегающий ко мне на встречи с цветами или подарочками каждый раз? Который провожал меня поздними вечерами с института до дома, а затем шёл пешком на другой конец города в своё общежитие, потому все автобусы прекращали работу. Который добивался меня около двух лет и интересовался каждым моим днём. Где тот Антон сейчас? Неужели это тот самый человек, которого я любила, назвал меня сейчас «бесчувственной сукой»? Потерев уставшие глаза, пошла ложиться спать. Сил на то, чтобы убраться, не было. От пережитого стресса уснуть получилось лишь под утро и разбудил меня не будильник, который я так и не удосужилась включить, а чей-то звонок. Посмотрев на экран, увидела надпись «Мамулечка». Удивившись, взяла трубку и постаралась придать своему голосу бодрости. — Привет, мам. Как командировка? — Доброе утро, родная. Всё как обычно, работы вагон и маленькая тележка, особенно под Новый Год. Такое ощущение, что кроме нас нашему начальству в командировку послать было некого. — Они просто знают, что вы самые ответственные и не опозорите честь мундира перед иностранными инвесторами. К тому же праздновать Новый Год в Швейцарии не такая плохая перспектива, — чуть улыбнулась я, а потом резко посерьёзнела. — Что-то случилось? Ты обычно так рано мне не звонишь. — Как это что? Сегодня же твой День Рождения! Не переставая слушать любимую родительницу, слегка отстранила трубку от уха и посмотрела на число. Цифры не врали, сегодня и впрямь был мой день, о котором я умудрилась забыть. А время неумолимо показывало, что до выхода мне осталось от силы минут сорок. — Не хочу тебя на работе отвлекать и так тебе весь день будут названивать, а вечером вдруг куда с Антоном соберётесь пойти. А он тебя разве с утра не поздравил? — А у него просто работы много, вот он и ушёл до моего пробуждения. Наверняка, вечером устроит сюрприз, — как можно более непринуждённо попыталась сказать я. Если я признаюсь, что мы расстались и этот праздник я буду справлять одна, то мамуля бросит все дела и даже папу, если понадобится, в другой стране и приедет. — Ну что ж… — я расслышала в мамином голосе нотки сомнения. Ох уж эта мамина проницательность. — Желаю тебе всего самого хорошего, дорогая. Мы отправили тебе подарочную посылку, но ты же знаешь нашу почту России. — Ничего, мам. К Новому Году, думаю, получу. Спасибо, что позвонила, но мне пора собираться. Люблю тебя и папу, передай ему привет. — И мы тебя любим, котёнок. Обязательно ему передам. Удачного дня. — И вам. Положив трубку, я молча просидела на кровати ещё десяток секунд, а затем бросилась в ванную. Пить кофе и убираться весь этот беспорядок времени не было. И как бы сильно мне не было наплевать на свою внешность, сегодня выглядеть плохо было просто нельзя. В Дни Рождения на тебя ниспадает внимание всех знакомых и не очень, особенно когда ты этого не хочешь или не ждёшь. В итоге, несмотря на все мои метания, явилась на работу я на десять минут позже. Получить поздравление от всего коллектива и затем в течение всего дня читать сообщения и отвечать на звонки было, конечно, приятно, но праздничного настроения так и не появилось. И я с нетерпением ждала, когда часы покажут на заветную цифру шесть. Сегодня я собиралась прийти домой пораньше, а не задерживаться на работе как обычно, потому знала, что хотя бы сегодня меня в квартире будет ждать покой. — Трюфель, я сегодня пришла пораньше, — я поставила на стол клетку и подаренные на работе бутылку хорошего красного вина и торт. — Давай я всё здесь уберу, а потом отпразднуем. Включив радио, начала перебирать разбросанные вещи. Некоторые просто клала на место, некоторые в стирку, подпевая играющей на фоне музыке. И всё было хорошо пока радио волну не заполнила песня «Одиночество». — Слава, иди нахер, — сказала я и переключила на другую радиостанцию и из колонок раздалось: — «Я когда-то верила во что-то большее, чем Чьи-то громкие слова, Чьи-то нежные глаза, а по факту в которых лишь пустота. Я себя сделала сама, я никому ничего не должна. Отпустила и взлетела». — Спасибо, Лолита, — кивнула я и запела вместе с певицей так нужный мне сейчас припев. Под последние аккорды этой песни в мусорку полетели тапки моего бывшего кавалера. Закончив с делами, насыпала мышу «полезного» корма, села за стол и откупорила бутылку. — Ну, что, Трюфель, с Днём Рождения меня? — сказала я неуверенно и, водрузив на сладкий кусок завалявшуюся в ящике свечу, наконец подожгла её. — Желаю, чтобы со мной случилось что-то хорошее и Новый Год я праздновала не одна. Так долго разводимый на фитиле огонёк потух от малейшего дуновения. В этот момент в квартире выключился весь свет. — Happy birthday to me, — отсалютовала я бокалом в темноте и выпила его залпом. Опустошив таким же Макаром ещё пару фужеров, я надломила кусочек от несчастного торта и отправилась спать. По дороге выключила все светильники дабы не просыпаться ночью от резкой вспышки в глаза. Алкоголь практически на голодный желудок подействовал как надо и вскоре я погрузилась в долгожданный сон. Сознание грела мысль, что вставать рано завтра не надо, ибо впереди мелькали выходные. Где-то во сне мне почудились ласковые прикосновения. Кто-то нежно поглаживал меня по голове, пропуская пряди сквозь пальцы. Я потянулась к теплу и неге словно кошка и отчётливее почувствовала грубые мужские руки. Открыв глаза, узрела чёрный мужской силуэт. Я почувствовала как по телу пробегает холод и завизжала. Рванув в противоположную сторону, упала с кровати. На тумбочке не оказалось ни металлической статуэтки, ни вазы с цветами или ещё чего-то тяжёлого, лишь книжка в мягком переплёте. Щелкнув выключатель ночника, зажгла свет. Передо мной стоял высокий и до боли знакомый мужчина. — Как вы попали в мою квартиру? Вы понимаете, что это уголовно наказуемо! Ещё и вырядились так! — махнула в его сторону рукой. — Вы вообще слышали о такой статье, как нарушение неприкосновенности частной жизни! Я не знала что делать. Массивная фигура перекрывала мне путь отступления из спальни. Кричать? Я на последнем этаже, сбоку от меня живёт глухая полупарализованная бабушка, а соседи снизу умотали к родственникам в Беларусь. И забытый в темноте телефон лежал где-то в зале. Всё что я могла, это тянуть время. — Прошу вас, успокойтесь, госпожа. Вам ничего не угрожает, — поднял руки в покорном жесте незнакомец. — И об этом мне говорит человек с холодным оружием? — истерично выдала я. Оглядев себя, чужак снял с себя перевязь с мечом, средних размеров кинжал и вынул из сапог пару метательных ножей. От разложенного на моей кровати богатства любого головореза мне стало дурно. — Клянусь, я ничего плохого вам не сделаю. Я сам не знаю, как оказался здесь, но отчего-то вы кажетесь мне хорошо знакомой. Лицо этого самурая выдавало чувства искреннего сожаления и легкой тревоги, а слова звучали искренне. Почувствовав слабость в ногах, я прислонилась к стене и поползла по ней вниз. Моё сознание постепенно покидало попавшее в неприятности тело. Сквозь мелькающие точки и разноцветные круги я заметила как быстро приблизился ко мне мужчина. — Прошу вас… Не надо… — едва ли не на последнем издыхании пропищала я. — Сударыня, я лишь хочу вам помочь. Я не сделаю ничего без вашего разрешения, уверяю вас. Только позвольте помочь. Я кивнула, позволив помочь мне подняться и довести себя до ванной. Закрыв за собой дверь, я принялась умываться холодной водой. Закончив бодрящие процедуры, посмотрела на своё обессиленное лицо в зеркале. Глаза размером с царские пятаки и блестят словно в горячке, а синяки на фоне моей бледности выглядели ещё отчётливей. «Ну ты и напилась, Янка» подумала я, но выйдя из комнаты удостоверилась, что Белочка здесь не причём. — Вы в порядке? — отстранившись от стены, обеспокоенно спросил ожидавший мужчина. — Насколько это возможно. Проходите на кухню, я приду, как только переоденусь, — сказала я, чувствуя себя в папиной майке на три размера больше меня и трусах со звёздочками не очень комфортно. Кажется, я даже почувствовала, как кровь начала обратно приливать к голове, а ещё конкретнее к щекам.