Из крови и плоти

Накапав себе в чай двадцать капель валерьянки, я обратила взор на своего ночного визови. Спустя двадцать минут раздумий я поняла — это не сон и даже не постановка. Передо мной сидел главный герой моей эпопеи, именно такой, каким я себе его представляла. Один глубокий шрам пересекал правую щёку и нос, заканчиваясь акурат под левым глазом. Верхнюю губу перечёркивала маленькая отметина, а на одном из висков, уже изрядно заросших волосами, и вовсе виднелись рубцы от когтей. Все они были давнишние, заросшие сами по себе, без швов — и нужно быть на голову отбитым, чтобы захотеть сделать их себе специально. Слегка растрёпанная чёрная борода и усы, такого же цвета волосы были убраны в маленький хвостик. Эйден сидел передо мной в посеревшей льняной рубахе и чёрных штанах. Свою броню и сапоги он оставил в зале и, судя по звукам, они были столь же настоящими и тяжёлыми как и он сам. — Вы не голодный? Может, вы хотите чего-нибудь более существенного? — спросила я, наблюдая с каким молчаливым спокойствием нежданный гость поедает мой торт. — Благодарю, не стоит. — Тогда, я думаю, настало время представиться. — Полностью с вами согласен, миледи. Меня зовут Эйден. Фамилии нет, поскольку мать отказалась от меня ещё при рождении и подбросила на порог монастыря, а спустя года меня под крыло забрал странствующий рыцарь. По роду деятельности я наёмный охранник и охотник на нежить. Я утвердительно кивнула, прекрасно зная его историю. — А меня зовут Яна Милевская, по батюшке Игоревна. Родители живы-здоровы, хорошо общаемся. Я ведущий программист. — Я почему-то знал как вас зовут, — чуть улыбнулся он, невольно заставив меня заёрзать на стуле. — Позвольте узнать, каким образом вы попали ко мне в квартиру? — Я остановился на ночевку в лесу. Сидя на бревне, смотрел на огонь и задумался. Потом неожиданно в глазах будто почернело, а очнулся я уже сидящим на вашей кровати. Прошу прощения за то, что напугал вас. Ах, ну да. Антон вчера отвлек меня на том моменте, где мой главный герой пробирался через непроглядный лес. В этой части я собиралась подыскать Эйдену достойную спутницу и отправить на заслуженный отдых, но не успела. А теперь он здесь и я без понятия что с ним делать. Как отправлять обратно? Или помогать пристраиваться здесь? Как объясняться перед Костей почему мне срочно нужны новые документы для этого мужчины и откуда я вообще его взяла? Посмотрев на экран телефона, поняла, что сейчас почти пять часов утра, и предложила: — Как я понимаю, вы ещё даже не ложились спать. Вы пока кушайте, а я пойду постелю вам на диване. Кое-как уложив нового знакомого, я засела за ноутбук. Спустя четыре часа мы встретились на всё той же кухне, на столе которой продолжали заветриваться остатки шоколадного торта. — Доброе утро, госпожа Яна, — поприветствовал меня воин. «Доброе? Ну не знаю» подумала я, едва удержавшись от саркастичного приподнимания брови. Судя по пролистанным мною в течении нескольких часов сайтам, впереди меня ждало «весёленькое» будущее. Ибо документов и различных справок на нового члена социума необходимо было сделать просто уйму. Особенно трудно это становилось, когда из ниоткуда взялся уже взрослый человек. — Доброе, Эйден. Прошу вас, называйте меня просто по имени и вообще будет лучше, если мы перейдём на «ты». — Я согласен, — чуть приподнял уголки своих губ он. В ответ я тоже слегка улыбнулась, а затем, отставив кружку с кофе, поднялась из-за стола. — Давайте я покажу вам как у меня всё в ванной работает и вы помоетесь, а я пока приготовлю завтрак. — Хорошо. Порывшись в шкафу, достала самое большое из своих полотенец — оранжевое с цветочками. А вот с одеждой вышла проблемка. Мужская одежда явно требовала стирки, а никаких мужских вещей у меня теперь не было. Антон забрал всё, а даже если и осталась парочка, они бы явно были малы моему гостю. Не говоря уже о том, что предлагать поношенное мне было стыдно. Вспомнив о закромах, отрыла папины шорты и майку, в которых он помогал мне делать здесь ремонт. Немного подумав, я всё же решила, что голым или в одном полотенце по квартире разгуливать куда как неприличнее. — Простите, но у меня ничего другого нет, — протянула я стопку мужчине. К чести говоря, его лицо даже не дрогнуло и он молча принял вещи. Эйден вошёл в комнату как раз в тот момент, когда я делила приготовленную на сковороде яичницу с колбасой. Вышло почти поровну — ему пять яиц, мне одно. Честно говоря, есть не сильно хотелось, а вот нервишки хотя бы отчасти успокоить — да. А папина одежда пришлась ему в пору, только в плечах чуток маловата. — Эйден, после завтрака я сниму с тебя мерки и куплю самую необходимую одежду, а затем мы пойдём по магазинам. — Я могу тебе чем-нибудь помочь? На эти слова я лишь покачала головой. А чем мне сейчас мог помочь человек, не знающий нашей культуры, реальности и мировоззрения в целом? Чем мне мог помочь человек так отчаянно нуждающийся в помощи сам? — Для начала доешь омлет и просто позволь мне тебе помочь. Постарайся понять, что я не хочу тобой командовать, а просто стараюсь сделать как лучше. Видишь ли, лучше будет никому не знать каким образом ты оказался здесь, иначе нас упекут за тюремную решётку. Либо в психиатрическую больницу, что тоже не особо радует. — Я прекрасно тебя понял и постараюсь делать так, как ты скажешь, — внимательно глядя на меня, послушно кивнул он. На мгновение в голову закралась дурацкая картинка, где я глажу наёмника по голове и приговариваю «хороший мальчик». Тряхнула головой, выбрасывая шальные мысли прочь. — Прекрасно. Тогда начнём с того, что я спрятала твои доспехи и оружие. По правде говоря, у нас запрещено его даже хранить без документов, не то что разгуливать с мечами и кинжалами по улицам… Вот так под мой бубнёж бравый воин доедал завтрак. И надо заметить ни разу не перебил. — И в конце концов постарайся ничему не удивляться, по крайней мере не выказывать этого сильно лицом. А ещё будет лучше, если поначалу говорить за тебя буду я, учитывая твоё мнение разумеется. Хорошо? — Странный у вас мир, — глубоко вздохнув, отложил приборы мой собеседник. — Не стоит обращаться с уважительной приставкой. Как уважение может быть старомодным? Нельзя устраивать драки, то есть ты не можешь защитить себя или честь дамы, вызвав грубияна на дуэль. Или если на тебя кто-нибудь нападёт с ножом, то закон запрещает тебе иметь что-то столь же действенное под рукой дабы защититься. И если тебя хотят убить, то ты не имеешь права убить в ответ. А если, не дай богам, бандит несчастным образом умрёт или пострадает, то посадить в казиматы могут уже самого тебя? Воистину глупо. Я не могла с этим поспорить, но таковыми были реалии нашего мира. — К сожалению, всё именно так, как ты сказал. А теперь пойдём в зал, мне нужно тебя померить. Эйден стоял словно пионер на линейке, то есть молча и непоколебимо, исполняя все указания по первому слову. Поэтому я с чисто исследовательским интересом безнаказанно крутилась с измерительной лентой вокруг этого экземпляра сильной половины человечества, поражаясь то шириной плечь, то длиной мускулистых ног. Подняв голову, случайно поймала его заинтересованный и чуть насмешливый взор. Я мгновенно отвела взгляд и постаралась ретироваться из комнаты до того, как краснота полностью опалит моё лицо. — Я скоро вернусь, посмотри пока телевизор. И прошу, постарайся ничего без меня не нажимать. А если будут звонить в дверь — не открывай. Я никого сегодня не жду и ключи у меня с собой, — застёгивая сапоги, продолжала инструктировать мужчину я. Выпрямившись, не ожидала застать его, придерживающим для меня пальто. — Спасибо, — приняв его помощь, поблагодарила я. — Не беспокойся, всё будет хорошо, — видимо, заметив моё волнение, приободрил меня Эйден. — Я буду ждать тебя тут и никуда не денусь. Понадеявшись на его слова, я отправилась в ближайший магазин, куда можно с гарантией вернуть вещь, если та не подошла по размеру. Потратив всю заначку, накопленную на новогодний подарок бывшему, я приобрела тёплый пуховик, свитер, джинсы и зимние мужские ботинки. Самой морально тяжёлой покупкой оказался выбор нижнего белья, здесь уже возврат не предусматривался. Домой я летела, словно меня за пятки кусала свора собак или воспоминание о не выключенном утюге. — Я дома, — огласила я на всю квартиру. — Я рад, — чуть усмехнулся Эйден, забирая у меня не лёгкие пакеты. — Примерь, пожалуйста. Если что-то велико или жмёт, сразу говори. Мой новый знакомый ушёл одеваться в другую комнату, а я мельком осмотрелась. Всё вроде бы стояло на тех же местах, где и раньше, даже на экране всё также крутился включенный мной впопыхах РЕН ТВ. Боже, как он это выдержал? Бедолага. А я ведь даже забыла ему показать, как переключать каналы. — Немного непривычно, но вроде бы удобно, — вышел ко мне на обозрение мужчина. Я внимательно осмотрела его с ног до головы. Одежда сидела как надо и, даже как он сам отметил, удобно… Опустив взор ниже заметила, что ширинка была правильно застёгнута. Резко опустив глаза в пол, мысленно похвалила иномирца. — А что с курткой? — Тоже в порядке. Только застегнуть, как на штанах, не получается. — Сейчас покажу. Здесь нет ничего сложного, просто надо набить руку, как правильно вставлять ограничитель в замочек. Вот, берёшь его и аккуратно вставляешь до конца, чтобы лента потом не разъехалась. А дальше осторожно без резких движений подтягиваешь. Вот так. Свои слова я подкрепляла движениями и, когда закончила с демонстрацией, снова столкнулась с глубокими серыми очами. Отдёрнув руки от пуховика, я сделала шаг назад. — А теперь попробуй сам. Когда Эйден достаточно натренировался, я огласила вердикт. — Отлично, а теперь идём по магазинам. В этот день ко мне было проявлено столько внимания, как никогда в жизни, в особенности от женского пола. А точнее говоря, даже не столько ко мне, сколько к моему спутнику. Ни в одном отделе, в котором мы побывали нас не обошли стороной. Консультантки просто вешались на нас, вернее лишь на половину нашей компании, такую крепкую половину. Я естественно вежливо их отшивала, когда же они делали вид, что меня рядом нет, отсылать неудовлетворённых работниц приходилось Эйдену. Причём он делал это с мягкой улыбкой, как бы извиняясь (ох, уж это его благородство). Тогда девицы начинали печально вздыхать и, бросая завистливые взгляды в мою сторону, уходили кружится не подалёку. Ну прямо мухи вокруг варенья, честное слово. Да, если в его мире статус наёмника и покарёженное лицо служили неплохой преградой для отношений с достойными девушками или, по крайней мере, были большой необходимостью скрывать их, то у нас для моего героя всё было проще. Здесь на его обозрение были представлены и достойные, и не совсем достойные, и вовсе не достойные. Судя по масляным взглядам девушек, они были готовы не только позволить себя обозревать, но и предоставить в пользование, по крайней мере временно. В какой-то степени я их понимала, мужики в наш век действительно обмельчали. Либо дрищи, либо с пивным пузом, причём от возраста это практически не зависело. И хотя толком такие индивиды из себя ничего не представляли, но гонору и самомнения хватало с лихвой. А сейчас перед девичьими глазами мелькал высокий, крепкий, статный мужчина, ещё причём и вежливый. И ничего, что шрамы на лице, они лишь придавали ему ореол некоторой загадочности. К тому же не обязательно за него замуж выходить, а вот сделать тест драйв никто не запрещал. Вот от всего этого и начинались чесаться женские одинокие ручки и не только. Я же после расставания с Антоном смотрела на Эйдена не как на мужчину. Для меня он был сейчас таким большим щеночком, которого так не вовремя подбросили под дверь. С одной стороны он очень милый и хороший, а с другой на мне самой сейчас висела куча работы и времени, чтобы следить за ним, совершенно не было. Вот только девать его тоже было некуда, никому, кроме меня, он здесь не был по-настоящему нужен. И в этот мир призвала его именно я, а значит мне и стоило взять ответственность за свои слова. Не смотря на то, что брали мы не больше обходимого, покупок вышел вагон и маленькая тележка. Мой летний отдых с Маринкой в Италии накрывался медным тазом, ибо деньги отложенные на это мероприятие утекали сквозь пальцы. После магазинов с обувью и одеждой мы зашли и в продуктовый. Эйден ходил за мной огромной грозной тенью и молча без особых усилий таскал все пакеты, словно те ничего не весили. В ходе этой «прогулки» я поняла, что он умеет читать на русском и действительно обладает недюжинным умом. То есть, не смотря на полное незнание нашего мира и стрессовую ситуацию, вёл он себя достойно и вопросы задавал совсем даже не глупые. Попади я в его реальность, возможно, выглядела бы ещё нелепее. К концу дня мы сидели дома за, так сказать, праздничным столом и допивали непочатую мной до конца бутыль вина. — Сегодня был насыщенный день, а впереди нас ожидают ещё более насыщенные. На следующей неделе я постараюсь завершить все свои дела на работе, после чего мы займёмся оформлением твоих документов, — я отставила наполовину полный бокал в сторону и внимательно посмотрела в глаза мужчины. — Я не знаю, как вернуть тебя обратно, и понятия не имею, кто бы мог с этим помочь. Поэтому это всё что я могу для тебя сделать. Эйден ответил мне столь же пристальным и серьёзным взором. — Ты и так очень многое сделала для меня, Яна. Меня ещё ни разу за всю жизнь не спасала девушка, а уж тем более кормила и одевала за свой счёт. Признаться, я чувствую себя весьма неловко от понимания, что получаю помощь и заботу без возможности дать что-либо взамен. — Прости меня, — почувствовала я укол вины в сердце. — Ты не виновата во всём этом. Это я должен извиняться и благодарить. Так что прости меня и большое спасибо, — прижав правую руку к сердцу, чуть склонил он голову. Я пристыженно опустила глаза. «Ты даже не представляешь, как сильно я перед тобой виновата» подумала я, а затем снова решительно взглянула на собеседника. — Я должна предупредить, что тебе придётся сменить имя и взять фамилию. Мужская улыбка сквозила мягкостью и некой грустью. — Это не самая большая цена за жизнь.