Из крови и плоти

Воскресенье выдалось у нас не столь же эмоциональным, но зато продуктивным. Мы успели вместе прибраться в квартире, затем я поковырялась в ноутбуке по работе, а вечером мы отправились на прогулку. Спустя десять минут мы подошли к парикмахерской, которая находилась между моим домом и работой. — Я записала тебя к двенадцати часам. Постарайся, пожалуйста, прийти без опозданий. Запасные ключи и деньги я оставлю на тумбочке. — Зачем? — Во вторник ты будешь фотографироваться для паспорта. Так что тебя здесь красиво подстригут. — Цирюльник, — понятливо кивнул головой Денис, а я лишь улыбнулась от его старомодных формулировок. — Только объясни им примерно чего хочешь. — А чего хочешь ты? — неожиданно спросил меня он. От этого вопроса я встала в ступор. — Не знаю, в принципе ты мне и таким нравишься. А это так важно? Мужчина промолчал, но, судя по его реакции, для него моё мнение почему-то имело большое значение. — Хочешь посмотреть, где я работаю? — Да. Получив согласие, я уже было сделала шаг, как почувствовала скольжение снежного настила по льду уносящий меня за собой. Взбрыкнуть, а уж тем более упасть я не успела — сильные руки подхватили меня раньше. — Всё хорошо? — заглянул мне в глаза Ден. — Д-да, извини. — Кажется, настало моё время ловить тебя, — по-доброму улыбнулся он. — Держись за меня. Ухватившись за его локоть, я повела спутника в сторону филиала компании, которой посвятила несколько прекрасных лет своей жизни. — Ну что скажешь? — Как в сказке. Дворец из стекла, — резюмировал он и мы оба хмыкнули. Наше офисное здание действительно было довольно высоким, а его стеклянные стены то тут, то там отливали попадающим на них светом фар и фонарей. На следующий день я, как и обещала, оставила несколько купюр и ключи от квартиры на тумбочке и убежала на работу. Сегодня должен был состояться мой последний день отчёта и презентации, после чего мы с начальницей договорились о четырёх отгулах за мой счёт, так сказать, по семейным обстоятельствам. Слава Богу, этот день прошёл удачно и без лишней нервотрёпки. Закончив свой рабочий день, я практически ощутила за своей спиной крылья, шустро спускаясь по лестнице вместе с коллегами. — Какой мужчина! — Интересно, он женат? — Девочки, а вы не знаете чей он? Услышав женские шепотки, я глянула в туже сторону и обмерла, поскольку совсем не ожидала увидеть недалеко от входа мужчину, при виде которого сердце непроизвольно ускоряло свой ритм. — Яна Игоревна, это за вами? — с восхищением спросила самая молоденькая девочка в нашем отделе, которую даже я считала ребёнком. Всегда знала, что дети чувствуют больше взрослых. — За мной, — на выдохе произнесла я и ускорила шаг. — Добрый вечер, — с мягкой улыбкой произнёс Денис. От глубины его тона по телу пробежали мурашки. Он и до этого был представительным, а со сбритой бородой он выглядел ещё эффектнее и даже чуточку моложе. — Что ты тут делаешь? — спросила я и только позднее осознала глупость своего вопроса. — Дома без тебя пусто. Вот и решил прогуляться, тебя встретить. Если ты не против, я бы каждый день мог тебя встречать. Я почувствовала, как мои щёки заливает румянец и вовсе не от холода. — Спасибо. А знаешь тебе и без бороды очень хорошо. — Правда? Я хотел было её оставить, но девушка в парикмахерской сказала, что «растительность сейчас не в моде», — передразнил неизвестную мне особу Эйден, отчего я даже рассмеялась. — И я решил попробовать. Подумал, если тебе мои шрамы не понравятся, отращу обратно. Сударыня-мастер заверяла, что ты оценишь. — Что ж, она оказалась права. И шрамы тебе никогда не мешали, по крайней мере, я всегда так считала. Лицо воина просветлело и он снова предоставил мне свой локоть, после чего мы отправились домой рука об руку.

•⫷⫸•⫷⫸•⫷⫸•⫷⫸•⫷⫸•

Неделя пролетела словно дурной сон. Как я и планировала, по поводу восстановления документов я обратилась к троюродному брату, благо должность капитана полиции имела свои привилегии. Ожидаемо в ответ Костя едва не закатил мне настоящий скандал, включающий в себя допрос с пристрастием под ослепляющими лучами лампы, как в дурацких сериалах про полицейских. Долго наедине допытывался, где я взяла этого бродягу, в свою очередь получая неудовлетворительные, по его мнению, ответы. Конечно, я не стала ничего говорить про другой мир и неожиданное попадание ночью в мою квартиру. Иначе это могло кончиться предъявлением моему другу как минимум двух уголовных статей: сектанство и незаконное проникновение в жилище. А там и до отсутствия разрешения на хранение и использование холодного оружия не далеко. Да моему подопечному за это лет десять от души и с лёгкой руки капитана впаяют, а затем меня саму повезут на сеанс к психологу, если не психиатру. Ну уж нет. Я придумала вполне адекватную историю о краже документов и вещей на вокзале, а предлогом нашего с Денисом знакомства стало неожиданное спасение меня от пьяниц. Спустя долгие заверения, увещевания, просьбы и напоминания маленьких долгов, брат наконец согласился ускорить процесс и не звонить моим родителям, но лишь при одном условии — если Костя не найдёт этого «Дениса» в уголовном или даже международном розыске, а также списках отсидевших. И я наконец смогла немного расслабиться, прекрасно понимая, что ничегошеньки братец на моего иномирца не найдёт. А в тот день я заметила, что в мыслях всё чаще стала называть Дена «своим». Оставалось сдать анализы и пройти все необходимые обследования в больнице. В этом мне должна была помочь Марина. Без нового скандала не обошлось. Главными его темами были три вопроса, а также ответы на них. Первый, «Яночка, это кто такой?». Второй, «Как это вы с Антоном расстались?». И третий, «Да как этот сукин сын мог?!». Вот здесь я была в корне не согласна — мать Антона была хорошей женщиной и даже очень мне нравилась. В конце концов, не всегда родители и их воспитание виноваты в поведении своих детей. В остальном наша с подругой беседа на девяносто процентов состояла из её нелестных монологов в адрес общего нам знакомого. Признаться, я никогда ещё я так сильно не уставала, как от всей этой бумажной волокиты. По вечерам я пила таблетки от головы и садилась на диван рядом с Эйденом, но ни разу не досматривала фильм до конца. Просыпаясь, я находила себя укрытой одеялом, сам мужчина в это время дремал в кресле или читал на кухне. Когда я заметила за собой это во второй раз, то попросила Дениса будить меня, дабы он мог спокойно ложиться отдыхать, а не корячился в уголке. Ответом мне было заверение, что ему привычно мало спать, а я так сильно устаю, стараясь ему помочь, так что для меня это просто необходимо. Поняв, что мы не сговоримся, при малейших признаках сонливости я стала уходить в спальню и там уже долго барахталась без сна. Наши очередные спокойные посиделки воскресным вечером прервал звонок подруги. — Ало. Марина, я слушаю. — Янусь, пришли анализы твоего спартанца. Бросив взгляд на мужчину, я ушла на кухню и взволнованно спросила: — Что-то не так? Он болен? Это что-то хроническое? — Да подожди, не паникуй ты раньше времени. Он здоров у тебя как бык. Даже более того и это всё при его множественных заживших травмах! Наш травматолог в шоке от его рентгеновских снимков! Да твой Дениска едва ли не сын божий. Поговорив ещё «немного», как большинство девочек, через пятнадцать минут я вернулась в комнату. — Всё в порядке? — чуть напряжённо поинтересовался мужчина. — Твои анализы пришли, всё замечательно — ты здоров. Может, отметим это дело, нарядив свою ёлку? — предложила я. — Как та, которую мы видели на площади? — Ну, да, только чутка поменьше. А нарядим её игрушками моего детства, мама как-то передавала целую коробку. Резво одевшись, мы засобирались на ближайший ёлочный базар. Выбрали настоящую полтора метра высотой с длинными иголками. Когда вернулись с красавицей домой и та чуть-чуть оттаяла, по квартире разнёсся этот ненавязчивый аромат смолы, от которого даже Трюфель в клетке зашевелился. У меня сразу поднялось настроение и новогодний дух возрос многократно. Достав священную коробку из-под обуви и сняв верхний слой ваты, я принялась погружаться в детство. Расписные шарики, шишечки, крокодилы Гены, космонавтики и прочие стеклянные украшения. А ещё у меня в запасе оставалась красная советская звезда, провод которой я оторвала будучи ещё малышкой. Закончив с деревом, я достала другой ящик с пластмассовыми игрушками и начала украшать ими дом, чего не делала уже года два. Ден активно мне в этом содействовал, подавая, то вон ту мишуру, то вот эти огонёчки. А помогая мне слезть со стула, он подал руку и ощущение его тёплой шершавой ладони прошло через меня словно маленькая молния. — Знаешь, я записала нас завтра на одно занятие. Думаю, тебе должно понравиться, — таинственно начала я. — Яна, ты и так на меня сильно потратилась, не получая ничего взамен… — Есть у нас такая народная мудрость: «Мы не дешевле денег». Копить деньги, конечно, хорошо, но зачем они тогда нужны, если не тратить их, когда есть возможность? Знаешь, мне ведь самой интересно туда сходить, но без тебя я бы в жизни не отважилась, — призналась я и, увидев в серых глазах огонёк надежды, продолжила. — Уверяю тебя, когда у нас будут заканчиваться деньги, я обязательно тебе об этом скажу и мы перейдём на хлеб и воду. Мужчина насмешливо фыркнул в ответ, а я снова подметила, что в разговоре вместо «я» и «ты» говорю «мы». Я боялась даже подумать, как глубоко это может зайти и к чему это приведёт. Проснувшись утром, выходить на работу не хотелось, но ожидающий меня впереди приятный и интересный вечер всё же заставил меня подняться с кровати. Большинство коллег стали делать комплименты моей внешности и шушукаться о причинах моего «сияния». В общем меня это чесание языков не особо задевало, я просто продолжала хорошо выполнять свою работу. А если честно, было даже немного приятно подкармливать их предположения. Особенно, когда эти сплетни становились не совсем беспочвенными. Например, не каждая наша сотрудница может похвастаться тем, что её муж встречает её с работы или, перед тем, как она садится в машину, сам открывает и закрывает ей дверь. Заехал забрать и на том спасибо. А вот мне теперь было чем и кем хвастаться. Жаль только жизнь и слухи не равнялись одному и тому же. Но я быстро забыла о своей печали, как только мы прибыли на место. — Может теперь расскажешь, зачем мы здесь? — спросил Эйден, помогая мне правильно надеть защиту. — По-моему ты говорила, что борьба, в особенности с применением оружия у вас запрещена. — Это она на улице со злым умыслом запрещена. А здесь мы в специализированном учреждении, так что безопасность гарантирована. Я увидела это объявление о групповом уроке на «день открытых дверей» и решила — грех не попробовать. К тому же я подумала, что, возможно, тебе было бы приятно вспомнить то, чему ты посвятил всю свою предыдущую жизнь. Начался урок. Вместе с тренером в зале набралось человек четырнадцать, все взрослые. Девушек было трое, включая меня. Девочки, видимо, были подругами, поскольку стояли в паре и активно перешёптывались, весело подхихикивая. Моим партнёром ожидаемо был Ден, со стороны мы наверняка смотрелись комично, как слон и Моська. Он весь такой большой слон и такая мелкая Моська, как я. Конечно, было ясно, что ничему толковому за одну тренировку научиться было нельзя, но в целом было интересно. Пока инструктор прохаживался среди пар, проверяя правильность движений того или иного ученика, а при надобности и поправляя, мой личный учитель, в лице Дениса, успевал сам поправлять мои ошибки. А порой даже давал советы, как и что мне следует сделать, чтобы было поудобнее конкретно для меня. Стоило так же подметить, что на выполнение приёмов Эйденом тренер ни разу не дал замечаний или поправок. А на вопрос, занимался ли мой друг где-нибудь раньше, тот уклончиво ответил: — Что-то вроде того. Я едва не рассмеялась. Больше половины жизни отдать на «что-то вроде того» и при том зарабатывать с помощью этого. В конце занятия сенсей предложил моему воину устроить спарринг. Ден не отказался, а уже через три минуты серьёзного боя вышел победителем. Девушки были в полном восторге, впрочем как и я, даже парни и мужчины с нескрываемым восхищением поздравляли моего героя. И под всю эту похвалу и аплодисменты он молча подошёл ко мне и улыбнулся самой невинной улыбкой, словно ничегошеньки не сделал. Я просто не могла отвести от него взгляд и смотрела бы с трепетом и дальше, если бы инструктор не отозвал Дениса в сторону. В тот момент мне неожиданно захотелось расцарапать этому третьему лишнему лицо, но, заметив довольство у вернувшегося ко мне мужчины, мгновенно остыла. — Чего он хотел? — Его зовут Алексей. Предложил завтра прийти ещё разок, показать весь уровень подготовки. Если нас всё обоюдно устроит, предложил занять должность тренера старшей группы. А то его жена, которая её вела, вышла в декрет и в ближайшие три года точно не выйдет. Вот теперь не кем её толком заменить. Вот ещё дал, — протянул мне визитку спутник. — А ты сам этого хочешь? — Признаться, я с трудом представлял кем могу работать, как ты говорила, без высшего образования. Конечно, я не собирался бы привередничать, но эта работа была бы действительно мне по душе. Так что, если у меня всё получится, ты поможешь снова с бумагами, пожалуйста? — Конечно, — воодушевлённо ответила я и, не сдержавшись, обняла Эйдена. — Я так рада за тебя. А ведь жизнь наконец налаживается, Денис! — Это точно, — приподняв уголки губ, прижал меня в ответ он и даже стал нежно поглаживать по волосам.

•⫷⫸•⫷⫸•⫷⫸•⫷⫸•⫷⫸•

Из царства Морфея меня вырвала трель дверного звонка. Поначалу я даже подумала, что это часть сна, но звонарь был настолько настойчив, что всё-таки пришлось подняться из плена тёплой постели. Свет в зале уже горел, а в проёме стоял такой же заспанный и недовольный, как и я, Денис. — Я посмотрю, если будет нужно позову, — заверила я мужчину и тот с ещё большим недовольством зашёл обратно в зал. Задержав на его голой полной шрамов спине взгляд чуть больше положенного, закуталась в халат сильнее и потопала к двери. В дверном глазке я ожидала увидеть кого угодно: вернувшихся из Швейцарии родителей, Марину или на крайний случай полицию, но не его. Неряшливый вид, распахнутая куртка и неспособность стоять ровно более пяти секунд наводили меня на мысль, что Антон пьян. Пока я думала, что делать, на разделяющую меня с бывшим преграду обрушился удар, отчего все мои внутренности похолодели. Дверь у меня железная, выдержит, но вот применение силы даже к вещам не предвещало ничего хорошего. Я пожалела, что кроме двух замков у меня не было ещё и цепочки. Ну что поделаешь, не через дверь нам кричать? Этот пьяница и так ничего не понимает в своём алкогольном дыму, а ещё дверь хорошо гасит звуки. И я приоткрыла дверь. — Яночка, милая… — то ли хрюкнул, то ли радостно икнул этот потерянный человек. — Это тебе! Мне протянули помятый букет, лепестки с которого осыпали всю лестничную площадку, а тереть засоряли мою прихожую. — Я тебя так… люблю! Ты не представляешь, как мне плохо без тебя! — А вот мне без тебя очень даже хорошо, — сверкнула я грозным взглядом в ответ. Внутри к этому человеку я не испытывала уже ничего: ни любви, ни злости, ни тоски, ни жалости. Мне просто хотелось, чтобы он исчез из моей жизни без следа, как три недели назад. — Ты обижена. Знаю, я повел себя как свинья… — Ты и сейчас поступаешь, как свинья. — Но я знаю, что тебя утешит, родная, — Антон достал из внутреннего кармана бархатную коробочку. — Ну может впустишь меня, дорогая? А то… Выходить замуж в подъезде не хорошо, да и… ц… не красиво. — Стой, Антон! Никто здесь не собирается выходить за тебя, — я вручила веник обратно бывшему. — Если забыл, то ты бросил меня перед самым Днём моего Рождения, назвав фригидной и бессердечной сукой! — Да мало ли что я говорил… — Не перебивай! И за всё это время от тебя ни слуху ни духу, даже сейчас ты припёрся ко мне в неадекватном состоянии без извинений и признания своих ошибок. Но теперь это всё пустой разговор. А теперь иди, Антоша, домой или к тем, кто тебя всё это время утешал. Я больше не хочу иметь с тобой ничего общего. Я уже было потянула дверь на себя, как её дёрнули с обратной стороны. — Знаешь, злая ты становишься ещё красивее! Настоящая фурия… — Антон, отпусти ручку и выйди вон, пока я не позвонила в полицию! — Какая страсть! Дорогая, кажется, я заново в тебя влюбился, — булькающим, вместо мурчащего, тоном произнёс он. Его голос вызывал в каждой клеточке моей души жуткое отвращение. — Кажется — крестись, — поспешила я закрыть дверь, но, ухватив меня за руку, бывший прижал к себе и заелозил другой лапой по талии. Прикосновения этого мужлана были столь же омерзительны, как его слова и дыхание. — Отпусти меня немедленно! И не смей больше трогать! — рявкнула я, а в следующий момент почувствовала освобождение. Перед моими глазами уже была широкоплечая натруженная спина Эйдена. — Ты слышал, что сказала девушка? Уходи отсюда, пока сам можешь. — Ты ещё хто? — мутными глазами обозрел нарушитель спокойствия моего спасителя, а затем, нахмурив брови, этот взгляд направил и на меня. — Ты чё себе уже нового ёбаря нашла, потаскуха? От этих слов моё сердце пропустило удар. Ден среагировал мгновенно, ухватив грубияна за горло, вдавил его в стену. Перепуганный Антон захрипел, начав стремительно краснеть от удушья. — Ещё раз оскорбишь её, и я клянусь, вырву твой поганый язык, а потом сломаю ноги, чтобы ты навсегда сюда дорогу забыл. Я ещё никогда не слышала у моего учтивого героя такого угрожающего низкого голоса и не видела столь пугающего взгляда. — Денис, прекрати! Ты же видишь, что он пьян, не опускайся до его уровня. — Яна, подай его вещи, пожалуйста, — настолько мягко, насколько мог, произнёс Эйден и выволок бывшего парня за дверь. Пока я искала закатившуюся коробку и собирала в кучу облезший и изрядно подвявший букет, прислушивалась к шуму в подъезде. Звуков драки не было, только голос Дениса, что-то втолковывающий притихшему экс-ухажеру. Глаза отчего-то застилали слёзы. Отдав барахло, не стала дожидаться конца разборки и ушла в дом. Сев на расстрелянный диван, закрыла лицо и позволила себе тихонько расплакаться. Господи, за что мне всё это? Уловив краем уха звук закрывающейся двери, я почувствовала как мои ладони нежно, но настойчиво отстраняют горячие мужские руки. — Где он? — Я оправил его вниз на лифте. Яна, не слушай бред обиженного пьяного мужика. Он того не стоит. Ты же сама знаешь, что всё это грязная ложь, — поглаживая по голове и вытирая слёзы, успокаивал меня сидящий на коленях воин. — Проблема в том… — всхлипнула я. — Что это правда. Мой рыцарь замер, озадаченно и неверяще глядя мне в глаза. — Ты действительно мне нравишься, а я… Я не должна… В этот момент мою начинающуюся истерику прервал поцелуй. Такой тёплый и нежный, как первый луч солнца. Не поверив, я распахнула глаза и увидела, то чего так хотела и одновременно не ждала. А, когда Денис отстранился, я всё ещё продолжала чувствовать тепло его твёрдых губ. — Я рад это слышать. Ты мне тоже очень нравишься, Яна. Не подумай ничего дурного, но я залюбовался тобой ещё в первую встречу, когда оказался сидящим на твоей кровати, а ты так сладко спала. От этих откровений у меня внутри всё перевернулось. А тем временем Ден продолжал вгонять меня в краску. — Ты когда-нибудь испытывала разочарование, когда твоя мечта рушится прямо на глазах? Так чувствовал себя я, когда здесь на меня начали обращать внимание все женщины, кроме той, которая пришлась по душе. В твоём взгляде я видел лишь сочувствие и решимость помочь — не самые желанные эмоции для влюбленного мужчины, — чуть усмехнулся герой, продолжая держать мои ладони в своих и поглаживать. — Я быстро понял, что твоё сердце было кем-то разбито и сейчас ты будешь не готова принять меня. Поэтому радовался тому, что имел в роли помощника, друга, защитника. Я был готов ждать, но сегодня, видит богиня, я хотел убить этого выродка, — на скулах воина проступили желваки, но, подняв взор на меня, он слегла расслабился. — А сейчас ты, наверное попросишь этого не делать. — Ден, пообещай мне, — с надеждой попросила я. — Ваш мир такой обманчивый. Кажется красивым и хрупким, а сам ядовит и изворотлив словно змея, — с какой-то горечью произнёс мой воин. Он же не подумал ничего лишнего? Будто Антон мне дороже. Я погладила милого по щеке. — Прошу. Не ради него, а ради меня. Потому что я не хочу, чтобы тебя у меня забрали. — Обещаю. Я сделаю всё, лишь бы ты была рядом, — стянул меня с дивана Денис, устраивая в своих объятиях, как в крепком, надёжном, но мягком и тёплом только для меня коконе. — Для тебя всё, что угодно.

•⫷⫸•⫷⫸•⫷⫸•⫷⫸•⫷⫸•

— С наступающим Новым Годом, доченька, тебя и твоего Дениса! Ну и Мариночке с её орлом, конечно. Помни, что по приезду ты обязана нас с ним познакомить вживую. Отец мне уже столько всякого высказал, пора и вам послушать, — шутя, пожурила меня мама, а потом я расслышала в трубке её шёпот, который она явно пыталась скрыть от папы. — Но вообще-то знаешь, он ему даже понравился, в отличии от Антона. После того, как вы нам по Skype звонили, он сказал: «Этот хоть на нормального мужика похож. Вот толь пусть попробует мне её обидеть» и дальше бла-бла-бла. Я рассмеялась от маминой пародии и фырканья отца где-то на заднем плане. — Я поняла, мам. И вас с наступающим! Всего вам с папой наилучшего! — И тебе, детка. Пойду отберу у папы инициативу на кухне, а то ты, наверняка, помнишь нашу с ним годовщину со вкусом подгоревшей курицы и пересоленых салатов. Не выдержав, я снова захихикала. — Ну мы будем праздновать Новый Год здесь или полетим в Швейцарию? — Мансур! — пытаясь утихомирить, толкнула своего мужа Марина. — А впрочем, Яночка, он прав. — Да я всегда прав! — Ладно, мамуль, до встречи в Новом Году! — До скорой, — дождалась я ответа и выключила телефон. Вернувшись к столу, обнаружила разлитое по бокалам шампанское и ожидающие меня взгляды. — Привет всем и с праздником от моей мамы с папой. — Ирина Павловна и Игорь Владимирович золотые люди! Чтоб и у них всё было хорошо! — пожелал в ответ друг. Уважение к старшим и гостеприимство были неотделимы от его казахской души и впитаны с молоком матери. — Спасибо, Мансур, и твоим желаю того же, — поблагодарила я. В этот момент президент начал свою поздравительную речь, а мы с Мариной кинулись зажигать свечи и готовить бумагу и ручки. Мужчины не вмешивались, но и не мешали нам проводить данный ритуал. В этом они были порой схожи, словно два иностранца, пытающиеся познать культуру своих любимых женщин. Зазвенели куранты и мы с подругой бросились писать на клочках салфеток желания. Вероятнее всего эта традиция всего-лишь чья-то забава, разросшаяся до государственного масштаба, но чем чёрт не шутит? Оказывается любое желание может сбыться, если очень сильно хотеть, а главное верить. И вот пока мы, девочки, в ускоренном режиме играли в пироманов, мальчики спокойно дожидались нас, с интересом наблюдая за процессом. — Марина, ты сможешь! Видишь, на краешке немного осталось? Надо быстрее доесть! А то не сбудется. — Дорогой, прекращай разыгрывать из себя Нурлана Сабурова, я не за него замуж выходила, — вздёрнула носик Марина, хотя я прекрасно знала, что она как никто любит мужа и одной из причин тому был его юмор. — Эх, а ведь как лучше хотел. Ну что идём запускать салют? — Идём, — сказал мой Денис и, взяв здоровенную коробку, отправился в коридор. Мансур отправился следом. — Только оденьтесь! — крикнули мы мужчинам и вскоре сами стали собираться. — Ну, что за человек?! Попросила же одеться, так он куртку надел и пошёл. А шарф? А шапка? Простынет ведь! — Счастливая ты, Янка, — весело заметила подруга и кинулась обнимать. — Я за тебя так рада! — Спасибо, Мариша. Спасибо. И я за вас тоже. Ты своему ещё не сказала? — Нет, иначе бы он мне пить запретил. А новогодний бокал — священный бокал, — хихикнула она. Когда мы вышли во двор, то мужчины успели всё устроить и снова дожидались нас. — Денис, подойди, пожалуйста, — попросила я и принялась укутывать мощную мужскую шею, а приятельница отправилась к своему нечего не подозревающему муженьку. — Вот скажи мне, пожалуйста, что мы будем делать, если ты заболеешь? Хочешь все праздники в больнице пролежать? — Ни за что. Я больше не хочу быть от тебя так долго, — обнял меня за талию возлюбленный. Я внимательно заглянула ему в глаза. — Что ты имеешь в виду? — С прибытием сюда чем больше я смотрел на тебя, тем больше замечал твою доброту, красоту, заботу и трудолюбие, тем больше вспоминал сны. Когда мне было одиноко, богиня приходила ко мне, садилась рядом и писала мою судьбу. В моих видениях она отвечала на мои вопросы и обещала, что всё будет хорошо. Я молился ей и верил, как никто другой. Я видел её лицо в десятках наших храмов и первым увидел её, прибыв сюда. Ты моя богиня, Яна, ведь эта ты создала меня. — Так ты всё это время знал? — дрожащим голосом спросила я. — Да. — И ты на меня не злишься? — За что? — приподнял в удивлении свои брови он. — За судьбу, за страдания, за… Моё покаяние прервал поцелуй. — Без тебя не было бы меня, а все эти испытания стоили того, чтобы быть рядом с богиней. — Прошу, скажи, что это не сон, — я почувствовала, как ослабели мои ноги, и всеми силами вцепилась в Эйдена. — Скажи, что ты настоящий и никуда не исчезнешь. Иначе я больше без тебя не смогу. — Яна. Я больше не выдуманный. И я весь без остатка твой, навсегда. Поцелуй мы прервали, когда в воздухе раздался громкий хлопок, а небо осветили разноцветные искры. В отдалении от нас стояли Мансур с Мариной и также, как мы, в обнимку любовались фейерверками, с надеждой встречая новый день и Новый Год, как предвестника счастливого и светлого будущего, только уже втроём.