Из крови и плоти

Воскресенье прошло так же насыщенно, как и суббота. Мы вместе с господином наёмником занимались генеральной уборкой. Затем я перестирала и перегладила всю одежду, полила цветы и постаралась наготовить на несколько дней вперёд, дабы приходя выжатой с работы не стоять весь вечер у плиты. Также в этот день сбылись мои нечаянные мечты: Эйден прибил ожидавших своего часа в кладовке полки, починил расшатавшиеся стулья на кухне и заедавший при раскладывании диван. Вот что значит мужчина с золотыми руками! Он весьма быстро разобрался с этими разного вида отвёртками, ключами и прочим. У Антона, не смотря на то, что сам начинал с обычного строителя, до ремонта в доме руки доходили всё реже и реже. Отправляясь на работу, я чувствовала себя словно мамочка, отправившая сына в первый класс. — Еду в микроволновке разогреешь. Ты же помнишь, как она включается? Провожая меня у порога, мой сожитель терпеливо кивнул в десятый раз, хотя и так прекрасно выучил все мои наставления наизусть. — Хорошо, тогда отдыхай, читай, смотри телевизор. Дверь старайся не открывать, если что скажешь, что ты мой родственник из Мурманска. — Не волнуйся, Яна. К твоему приходу всё будет в порядке, обещаю, — попытался успокоить меня он. — Да, конечно. Тогда до вечера, — кивнула я и наконец переступила порог. — До вечера, — отозвался воин. Сидя за монитором на работе, я думала о чём угодно, только не о самой работе. Мой разум твердил, что дома всё хорошо — и с квартирой, и с самим Эйденом, но вот сердце было не на месте. Как говорится, когда страдает начальник, страдают и все вокруг. Я поторапливала свою команду, не смотря на то, что сама никак не могла сосредоточиться. И вот вся в расстроенных чувствах я сделала то, что мои коллеги не видели от меня уже последние три-четыре месяца — принялась собираться домой раньше всех. Без пяти шесть я была уже «на низком старте». Закончив в положенный срок и попрощавшись со всеми, на нервной почве сегодняшнего дня я отправилась в связной магазин. Буквально вспорхнув на свой адский пятый этаж без лифта, я открыла дверь и застала тишину. — Я дома, — заметила я включённый на кухне свет и разобрала едва слышное бульканье чайника. — С возвращением, — вышел ко мне на встречу подопечный, забрал сумку и помог снять пальто. — Я решил чайник к твоему приходу разогреть. У вас зимы, конечно, не такие суровые как у нас, но болеть всё равно такой хрупкой девушке не стоит. Чай или кофе? — Чай, зелёный. Спасибо, — несколько заторможенно выдала я, удивлённая его заботой. — А почему у нас так тихо? — спросила я проходя на кухню. В этот момент мужчина что-то ставил в микроволновку разогреваться. — Я выключил телевизор. Голова от него разболелась и я взял с полки одну из твоих книг. Ты не против? Надо же, а некоторые мужики могут по пол дня спокойно за ним проводить. Потом сходить в туалет, поспать, а затем начать всё заново. — Нет, конечно, — ответила и глянула название лежавшего на столе томика. «Мастер и Маргарита». Я усмехнулась. — Ну и как тебе наша литература? — Интересно. — А чем-нибудь ещё занимался весь день? — спросила я чисто из интереса, что может делать иномирец в нашей вселенной. — От скуки постирал постельное бельё. — Как? — поразилась я. — Я же не показывала тебе, как работает стиральная машина. — Так я руками. Я всю жизнь так стираю, — как ни в чём не бывало ответил Эйден. — С плитой, как видишь, я разобрался, а вот со стиральной машиной нет, извини. Там слишком много кнопок с непонятными цифрами и значками. Моё сердце неконтролируемо забилось чаще и я с недюжинным восхищением посмотрела на спину этого бравого молодца. Ну, конечно, для него это естественно, служанки же за ним не водилось. А ещё я знала, что, кроме воинских дел, он умеет шить, охотиться и готовить, но одно дело писать об этом, а другое видеть воочию такого мужчину. — Я пойду помою руки, — сказала я и поспешила удалиться, пока он не заметил моё восторженное состояние и не расценил это как-то иначе. Проходя мимо зала, я посмотрела в балконное окно и увидела то, что заставило побледнеть, затем покраснеть и снова побледнеть. Рядом с простынями и наволочками висели мои чёрные трусы с кружавчиками. Не стринги конечно, но всё-таки… Неужели между складками белья в корзине завалялись, а я и не заметила? Скорее всего. И он тоже их стирал?! Умывалась я долго пока моё смущение понемногу утихало. «Ну постирал и постирал. Как будто он женского белья что ли не видел? Он же не девственник» такими словами я пыталась успокоить себя. По возвращению меня ожидал разогретый ужин и новый сожитель напротив. — Приятного аппетита, — пожелал мне он, после чего и сам принялся за еду. Закончив с трапезой, я достала из сумки новенькую коробочку. — Я тут подумала и купила тебе телефон, если что-то случится, то ты всегда сможешь позвонить мне на работу или вызвать специальную службу. Сейчас я вставлю симку и ты будешь учиться им пользоваться. Дальнейшие минут сорок мы вместе изучали кнопочный телефон неубиваемого Nokia. Я решила, что знакомство с беспроводной связью следует начать именно с него, ибо сенсорные модели требовали более искусного и изящного обращения. Для человека, живущего в век гонцов и почтовых голубей, уже это будет потрясением. Я угадала, воин и впрямь был изрядно удивлён, хотя внешне старался этого не показывать. — Спасибо тебе, Яна, — после всех учений сказал он, на что я ответила: — И тебе спасибо.

•⫷⫸•⫷⫸•⫷⫸•⫷⫸•⫷⫸•

Всю дальнейшую неделю я приходила с работы уставшая словно шахтёр. И неизменно каждый вечер Эйден встречал меня у порога с подогретым чайником и едой. А после ужина мы устраивались в зале и я снова садилась за ноутбук. В этот момент мужчина располагался неподалёку от меня и молча читал книгу. За эти семь дней он изрядно успел распробовать мою библиотеку и как оказалось наши вкусы были весьма схожи. Я даже начала задумываться, а не подарить ли ему электронную книгу. Надо так же отметить, что Трюфель переселился с холодильника в гостиную, а конкретнее на столик возле дивана. Я даже стала подозревать об их тихой мужской дружбе, ну, общении так точно. Ибо что делать двум разных видов мужикам, запертым в одной квартире, если не общаться? В пятницу я пришла позже обычного и насквозь промокшая от ледяного дождя, но зато довольная. Едва не надорвав пуп себе и всей своей команде, я всё-таки умудрилась выполнить план за одну неделю вместо трёх. Признаться, не торопясь, мы бы успели сделать эту работу за две, но до Нового Года оставалось совсем ничего, а мои дни были рассчитаны едва ли не по секундам. — Я… Чхи! Дома… — Тебе нужно принять горячую ванну, — помогая снимать с меня верхнюю одежду, посоветовал прожжённый вояка. — Да я сейчас выпью лекарство и всё будет хорошо. Чхи! — Это естественно, но сначала тебе стоит согреться, — не слушая меня, мужчина отправился набирать обещанную ванну. В течении всего времени нашего сожительства я заметила, что он является весьма внимательным человеком. Не знаю, было ли это как-то связано с чувством благодарности или это было чертой его характера — таких тонкостей не знала даже я, как писатель — но было чертовски приятно ощущать эту заботу. Выйдя из комнаты, умытая и согретая я наткнулась на оставленные за дверью тапочки. Надев мягкую обувь, которую держала в основном для гостей, я прошла на характерный запах лимона и мёда и на начавшие потихоньку раздаваться звуки шкворчания. На кухонном столе моего появления покорно ожидал бокал с разведённым порошком от простуды. А внушительная мужская спина заслоняла собой плиту на которой жарилось что-то вкусное. — Ты готовишь? — Ну да, я ни раз видел, как ты её включаешь. Если приглядеться и приноровиться, то не так у вас всё и сложно. Вот раньше, чтобы приготовить ужин, я охотился, затем разделывал зайца, разжигал костер и только затем готовил его в котелке или вертеле. А здесь всё готовое бери и делай. И это я не говорю, что в мои дни специи были едва ли не отдельной валютой, а у вас выбирай не хочу, — усмехнувшись, распахнул шкафчик собеседник, где у меня стояла набитая под завязку корзинка с приправами. Я мысленно подняла челюсть со своей ушибленной ноги. Не то чтобы, я не знала об его умениях, но думала, что Эйден, как и большинство мужчин, позволит себе расслабиться в присутствии женщины. Хотя откуда мне знать каков он в долгосрочных отношениях? Я и сама-то была с ним в живую знакома от силы неполные семь дней. — Извини, если задела. Просто наши мужчины не часто готовят еду, особенно если рядом есть женщина. — Я уже понял, что у вас многое иначе. У нас почти каждый мужик умеет зверя ловить, мясо готовить, верхом ездить и рубаху себе заштопать. И не важно есть у него жена или нет, но не один не позволит своей жинке тащить всю ношу на себе. Что же это тогда за человек, за которого супруга всю работу выполняет? Так что либо всё поровну, либо на одном работа, а на другой домашняя забота. А ваши женщины пашут дважды — на работе и дома. — Откуда такие выводы? — удивлённо приподняла бровь я. — В телевизоре нагляделся. Я лишь насмешливо фыркнула. Да уж, нашёл достоверный источник. — Что не фильм, так она после работы у плиты стоит, а он либо на диване, либо у любовницы, либо пьяный её колотит. Я всё понимаю, люди разные бывают и у каждой семьи свои секреты, но взять в толк, зачем это нужно на всеобщее обозрение показывать, так и не смог. Моя улыбка стала постепенно сходить на нет. Ситуация вырисовывалась до боли знакомая, одного я не допустила — насилия. Были ли у Антона интрижки на стороне или нет, не знаю, да и узнавать не хочу. К тому же я тоже действительно не понимала, зачем выставлять эту грязь на телеэкраны? В мире и так достаточно злого и плохого, зачем забивать ещё и дома людям головы этим? Единственные дни, когда в новостях рассказывают что-то хорошее, это перед выборами или на Новый Год. И всё равно каждый раз речь начинается со слов «Дорогие граждане, этот год был тяжёлым…». — А ещё наблюдал за тобой. Ты всегда и всё делала сама и ни разу меня ни о чём не попросила, не понадеялась, как на мужчину. Причём это недоверие не относилось ко мне как к чужаку. Если бы ты настолько мне не доверяла, то какой бы доброй и милосердной не была, ни за что не позволила бы остаться в своём доме, не обеспечивала одеждой и едой и в конце концов не помогала бы мне адаптироваться. Не обижайся, но такова сущность всего живого — думать в первую очередь о себе и своей жизни. И я не имею в виду желания или цели, но жажда жить это инстинкт. А на все мои предложения помочь ты поначалу старалась отказать, видимо, не желая оставаться в долгу. Из всего этого следует вывод, что какой-то конкретный весьма близкий мужчина посмел тебя разочаровать. Столь глубокая выданная на меня характеристика вызывала двоякие чувства. С одной стороны было интересно наблюдать за чужим расследованием и приятно быть понятой, но с другой… Являться для малознакомого мужчины открытой книгой значило быть ещё более слабой, практически нагой и безоружной. Нет, это всё-таки я привыкла считывать посторонних людей, оставаясь при этом в тени. Подумать только, творение познало своего творца! Да, я действительно начала разочаровываться ещё задолго до дня расставания с Антоном. — Ты весьма наблюдателен. Я бы даже сказала, у тебя незаурядный аналитический склад ума, — бесстрастно выдала я, подавляя при этом всю кипящую внутри меня гамму эмоций. Передо мной поставили тарелку с ароматно дымящейся картошкой и мясом, порезанные овощи подали отдельно. И всё то время пока я любовалась своим ужином, в кой-то веки приготовленным не мной лично, с меня не сводили проникновенного взгляда. — Таков один из аспектов моей профессии — подмечать всё вокруг. Иначе нельзя, обворуют и нож в спину воткнут. Прости, если перешёл грань дозволенного, просто я хочу быть с тобой честным. Я лишь молча кивнула и мы приступили к трапезе. — Ну раз ты у нас такой откровенный, — опустив приборы в пустую тарелку, выдала я. — То расскажи о себе, только не здесь. Пойдём в зал, там диван удобней. И мы отправились в гостиную. Эйден долго рассказывал о своём мире и предыдущей жизни. Главные моменты из его биографии я и так прекрасно знала, но рассмотреть их с его точки зрения было очень интересно. Многие детали обрастали такими мелочами, которые даже я, как автор, не продумывала. В багаже его памяти нашлось ещё множество весёлых и печальных историй, находившихся в промежутке времени, который писатели не редко называют «… лет спустя». К концу вечера мы болтали как старые добрые друзья, а я окончательно перестала чувствовать эту прочную разделяющую нас грань. Хорошенечко размякнув, я достала свои альбомы. Мужчина с неподдельным интересом рассматривал фотографии, впечатлившись самим фактом их существования, и особенно обращал своё внимание на те, где была я. — Тебе очень идут косички, — мягко, даже с какой-то нежностью сказал он. На этом кадре папа запечатлел меня на школьной линейке с вплетёнными мамой в толстые косы ленточками. — Да, только не тогда, когда за них дёргают, — фыркнула я, вспоминая нелестными словами сидящего позади одноклассника. Собеседник поднял на меня понимающий и слегка насмешливый взор. Остановиться я решила на снимках своей школьной поры, там где нет постыдных воспоминаний о неуклюжем младенце, но всё ещё попадаются забавные. Например эта, где я в десятилетнем возрасте держу в руке ужа и показываю его маме и бабушке, которые в это время в священном ужасе вскочили с ногами на лавку. Да вот такая я с детства была пристукнутая — мышей и змей не боялась, зато тряслась перед видом уколов, грома или темноты. Коллекцию моего альбома завершала вишенка на торте — мои фотографии с выпускного, в особенности та, где я в красивом платье стояла в обнимку с родителями. — Ясно в кого ты такая красивая. Яна, ты вылитая Ирина Павловна. От слов воина я слегка зарделась, слишком давно не получала комплиментов. К тому же было приятно слышать такие слова не только о себе, но и о своей маме. А в глубине души теплилось более эгоистичное чувство — радость от осознания, что именно этот мужчина считал меня красивой. — Правда? А мне все говорят, что я похожа на отца. — Это потому что у тебя с ним одинаковый цвет глаз и волос — слишком явные признаки. А вот овал лица, форма губ и носа, разрез глаз, комплекция и тон кожи — в этом ты вылитая мать, — снова удивил меня своей прозорливостью Эйден. Посмотрев на циферблат, заметила довольно позднее время. — Что ж, ты, наверное, засиделся в четырёх стенах. Может прогуляемся завтра? — С удовольствием. — Тогда спокойной ночи. Обещаю, завтра тебя будет ожидать богатейшая программа, — с напускной серьёзностью сказала я, поднимаясь с дивана. — Жду не дождусь, — усмехнулся мужчина в усы. В ней не было никакого ехидства или снисхождения, но мне всё равно захотелось стереть её, поразив его до глубины души — из чисто женской вредности. Ведь не всё в нашем мире так плохо, в нём также присутствуем множество заслуживающих приятных эмоций и внимания явлений, предметов и людей. И завтра я собиралась показать, что моя родина не испачкалась в людских пороках окончательно. После завтрака мы отправились в зоопарк, а потом планетарий, благо до него было недалеко. Я наконец-то чувствовала себя не одиноко, гуляя рядом с Эйденом. Я была увлечена процессом не меньше моего спутника и с удовольствием отвечала на все его вопросы. Было любопытно слушать как наёмник со значением сравнивает наших и своих зверей, как настоящий охотник и натуралист. Готова признать, что жираф и зебра среди небольших сугробов выглядели и впрямь забавно. А вот информация о том, что наша планета шарообразная и, более того, находится в системе других таких же «шариков», кружащихся вокруг другого светящегося «шарика», явно его озадачила и заставила сомневаться. Но я-то знала, что это было только начало и повела его в «Большой звёздный зал». Вот оттуда по окончании фильма мужчина и вовсе вышел несколько пришибленным. Ещё бы, не каждый день ломается твоё миропонимание. А учитывая прогресс его цивилизации, церковь твердила, что их землю, животных, людей и всё прочее создала сама Пресветлая Дева. Может, они выбрали своим верховным божеством именно богиню, потому что издавна заметили в женщинах эти способности к созиданию, любви и рождению нового? Ну, это было не столь важно, факт оставался фактом — у них мужья ценят своих женщин больше, чем у нас. Это было видно даже по моему попаданцу, у которого из-за отсутствия родительского, а особенно материнского, внимания не было сформировано чёткое и правильное восприятие брака и семьи. Что-то я не о том задумалась. — Ну как тебе? — спросила я, довольно удостоверившись, что мужчина наелся. — У нас так сладко разве что для женщин делают, но мне нравится этот… Как ты сказала? — Глинтвейн. Его сладость зависит от того, сколько туда кладут мёда и корицы. А у вас что, для суровых мужчин готовят только самогон из картофельных очистков? Моя шутка получила заслуженную реакцию. И мне было приятно слышать этот тихий, но искренний смех. — Ну почти, — отсмеявшись, сказал он. Оглядевшись, я решила завести серьёзный разговор, который не терпел долгих отлагательств. — Эйден, в понедельник я представлю доклад о проделанной работе, и всю следующую неделю мы посвятим оформлению твоих документов. Для начала нужно придумать тебе имя и дату рождения. На вид тебе примерно лет тридцать. — Я никогда не праздновал свои Дни Рождения, но по словам монахов, которые выкармливали меня, на пороге монастыря моя корзинка оказалась вместе с первым снегом. — Тогда давай оставим тот день, когда ты попал сюда. Можно сказать, символично. — Я согласен, — чуть улыбнулся он. — Представляешь, ты попал сюда на следующий день после моего Дня Рождения. Глубоко вздохнув, молодой человек вперил на меня неоднозначный взгляд своих глубоких серых глаз. — Я не знал. — Что ж начало положено, осталось ФИО. Понимаешь, имя Эйден в нашем мире достаточно редкое, особенно у нас в России. Внешность у тебя вполне славянская, так что будет проще, если ты выберешь себе наше имя. На этом этапе собеседник совершенно перестал мне помогать. Его устраивало всё, что я ему предлагала, поэтому мне пришлось самой собирать ожерелье по бусинкам. В итоге мы сговорились на Денисе, потому что первые три буквы были некой тенью его прошлого имени. Отчество я подобрала сама и мне показалось, что «Денис Сергеевич» звучит достаточно благозвучно. Оставалось самое сложное — фамилия, ибо она теряла всяческие границы. Я перебирала в памяти все фамилии известных актёров, певцов, художников и деятелей прошлого, пока меня не осенила мысль. — Громов, — вдохновенно выдала я, отчего мой спутник удивлённо приподнял брови. — Почему именно «Громов»? — Потому что ты появился в моей жизни, как гром посреди ясного неба, — очаровательно улыбнулась я, вызывая ответную улыбку, затем посмотрела на наручные часы. — Думаю научного прогресса и животных для тебя сегодня достаточно, так что отодвинем поход в музеи и галереи на потом. Не хочешь немного подвигаться? Скоро как раз стемнеет. — Я согласен на всё, что ты предложишь. А зачем тебе темнота? — Сам увидишь. Неторопливая прогулка до площади заняла около получаса, но дабы потянуть время я решила пройти через парк. Мы оба были увлечены нашей беседами и лицезрением фигурных фонтанов, припорошенных снегом. Когда вместе с фонарями на деревьях зажглись разноцветные гирлянды, Ден замер. И я не могла обознаться — его глаза блестели от восторга. — Идём. Я потянула своего спутника дальше и, когда до площади оставалось буквально повернуть за угол, попросила: — А теперь закрой глаза и возьми меня за руку. И, взяв протянутую ладонь, повела мужчину словно слепца. Но разум и сердце грела мысль, что этот человек осознанно мне доверился. Мы подошли к ёлке, которую поставили буквально пару дней назад. Дерево было величественно высокое и украшено различными шарами, флажками и морем огоньков. От этой картины у меня самой едва не замерло сердце и нахлынули детские воспоминания. — Открывай. Ресницы мужчины затрепетали и в первое мгновение сияние ослепило его. — Столько красоты и света… я ещё никогда не видел, — спустя какое-то время с благоговением произнёс Эйден. — Ещё успеешь насмотреться за вечер, а сейчас мы будем кататься на коньках. Оглядев нас, на лице воина появилась озадаченность. — Думаешь, меня сможет выдержать маленький конь? Не выдержав, я от души рассмеялась. — Я не о лошадях говорю, — без возможности отсмеяться я потянула здоровяка за собой. — Пошли. Сегодняшний день буквально благоволил и нам везде хватало места, даже каток не был чересчур переполнен. Мы быстро подобрали тех самых «коней» и вышли на лёд. Хоть я давненько не каталась, но чувствовала себя вполне уверенно, в отличии от Дениса. Мужчина походил на трясущегося новорождённого щенка. И я напополам с внутренним умилением бросилась ему на помощь. — Ден, держись. Я уже рядом, — подхватив его под локоть, я попыталась помочь ему поймать равновесие и дать дельные советы. — Для устойчивости поставь ноги на ширину плеч и немного согни их в коленях. Спину держи максимально ровно, а лезвия коньков поверни так, чтобы они были параллельно друг другу. По мере моих объяснений мой герой старался выполнять данные действия, получалось у него не очень. — Яна, не стоит меня держать, иначе, когда я буду падать, то уроню тебя вместе с собой, — как всегда заботливо заметил он. — Да ладно тебе. Как у нас говорят, кто не рискует, тот не пьёт шампанского. Вот так потихоньку мы и учились кататься. Вскоре я всё-таки выпустила Эйдена и, откатившись слегка вперёд, звала его за собой. Когда Денису удалось прокатиться на целый метр и не упасть, я почувствовала гордость, словно мать при виде первых шагов своего малыша. И, как ни странно, мне не было скучно или раздражительно, я наслаждалась тем, что могу научить этого сильного опытного мужчину чему-то новому. В какой-то момент, споткнувшись на неровности, мой спутник резко взмахнул своими длинными руками, тем самым задев пожилого человека. — Постите нас, пожалуйста, — извиняясь, бросилась я ловить своего друга, но удержать его всё-таки не смогла и тот рухнул прямо передо мной. — Он только учится. — Что ж вы, молодой человек, просто так на коленках стоите? Хотя бы предложение своей девушке сделайте, — смутив нас, рассмеялся старичок. — Я вот со своей женой так и познакомился. — На катке? — Да, она меня на нём и сшибла. А вон она, — показал он на старушку, бодро катающуюся в общей толпе, и хихикнул. — Вот хоть к старости научилась на них стоять. Ладно, молодёжь, учитесь. Сказав это, дедушка шустро укатил вдаль, попутно выписывая разные фигуры. В последствии я видела, как пожилые супруги, остановившись, о чём-то разговаривали. А потом, когда те проезжали мимо нас, я расслышала женский голос: — Какая милая пара. От этих слов у меня спёрло дыхание. Не знаю, слышал ли их мой «жених», но я отвернулась в сторону не в силах поднять на него взгляд. — Ты в порядке? Утомила я тебя за сегодня совсем? — спросила я, когда мы вернулись домой, а потом помытые и переодетые сидели с горячими кружками в зале. — Пострадала лишь моя гордость, — усмехнулся мой визави. — Но это был замечательный день, я правда очень тебе благодарен, Яна. — Я рада, что тебе всё понравилось, Денис. От этого обращения, к которому я решила приучать Эйдена, из его взгляда исчезла эта расслабленная туманность, а её место заняла решительность. А я постепенно начала осознавать, что мне самой становится всё труднее и труднее оторваться от этих цвета предгрозового неба глаз. — Знаешь, что я хочу сделать, когда получу документы? — Что же? — сглотнув, неуверенно спросила я. — Устроиться на работу, не важно куда. Не хочу быть обузой и сидеть у тебя на шее. Эта новость вызвала у меня неопределённые чувства. Мне, как и любой женщине, было радостно знать, что не придётся обеспечивать альфонса, а ещё становилось страшно от того, что он может уйти. Причём ужаснее всего было понимание, что даже Антона я не боялась так сильно потерять, как этого нежданного гостя, попавшего тёмной ночью ко мне в квартиру.