Сумасшедшие или Во всем виновато зелье

      Через два дня все разъехались на Рождественские каникулы. Грейнджер улетела в Австралию, где местные колдомедики уже начали восстановление памяти родителей, Гарри отправился в Нору к Уизли, а Малфой с удивлением увидел полномасштабный ремонт в Мэноре. Нарцисса не захотела каждый раз вспоминать все происходящие там ужасы и решила капитально изменить обстановку. Она многое поняла, но ничего не сказала, когда Драко отдал распоряжение снести полностью все крыло дома, в котором когда-то пытали одну гриффиндорку.       Через две недели школа вновь наполнилась шумом учеников. Все вернулись отдохнувшие и радостные, делились впечатлениями и событиями. Малфой обнаружил в гостиной башни друзей Грейнджер и своих, которые сидели в неловком молчании, иногда перекидываясь парой фраз.       — Что за собрание? — поднял бровь он.       — Это ты у него спроси, — Забини указал на Поттера.       Из своей спальни вышла Грейнджер, и было видно, что она сама не очень понимает, в чем дело или не одобряет идею.       — В общем, поскольку мы, как друзья старост школы, имеем определённое влияние на своих факультетских товарищей, — начал Гарри, — нам нужно кое-что провернуть. То, что вражда факультетов снизилась, конечно хорошо, но хотелось бы уйти из школы, зная, что подобного не повторится. И у меня есть идея, как это сделать.       Малфой посмотрел на Гермиону, которая упорно молчала, видимо давая другу высказать мысль.       — В общем, предлагаю собрать старшие курсы всех факультетов и устроить что-то вроде вечерних посиделок, можно с играми или просто вечеринку. Перемешать народ, создать связи, чтобы все увидели, что слизеринцы ... мм, тоже обычные парни и девушки, — объяснил задумку Поттер.       — А что, хорошая идея, — после нескольких минут раздумий выдал Забини, и Малфой удивленно на него посмотрел. — Что ты так смотришь? У нас осталось всего полгода, потом разойдёмся и возможно даже не встретимся, так почему бы и нет? Надо дать всем отдохнуть, забыть. Да и репутация у нас, согласись, так себе.       — Вы как хотите, но я не участвую, — недовольно высказала Грейнджер. — И не потому, что я против или настолько ханжа, мне тупо некогда. Гарри, я тебе уже говорила, если хочешь - делай, но чтобы учителя ничего не узнали об этих ночных похождениях.       — Это мы берем на себя, — ответил Поттер, переглянувшись с Уизли. — Джинни хотела заняться развлечениями на первое время, пока все знакомятся ближе.       — Я тоже хочу принять участие, я знаю много игр, — обрадовался Блейз.       Гарри кивнул ему, и все посмотрели на Драко.       — Делайте, если хотите. Но я тоже пас, Грейнджер права, дел дохера.       Гриффиндоцы моргнули, не ожидая услышать ругательство, Дафна недовольно скривила губы. Блейз привык к этому за время их дружбы и с лёгким прищуром заметил, что и Гермиона никак не отреагировала. Малфой так часто ругается перед ней? Обычно он держит себя в руках при посторонних.       — Мм, ладно. Тогда давайте соберёмся завтра где-нибудь после уроков и решим все, — сказал Поттер, поднимаясь. — Гермиона, мы попозже зайдём, занесём подарки. Миссис Уизли тебе что-то передавала там.       Малфой заметил, что Грейнджер едва заметно недовольно скривилась, но удержала лицо приветливым.       — Конечно, заходите.       Рон первым вышел из башни, сказав, что торопится на обед, а Гермиона придержала Гарри. Все слизеринцы невольно прислушивались, ведя неспешную беседу.       — Она ведь не думает, что между нами что-то есть? — несчастным тоном спросила Грейнджер. — Я прислала ей на праздник подарок, потому что подумала, вдруг обидится, неужели миссис Уизли решила…       — Она спрашивала меня о ваших отношениях, и мы с Джинни заверили ее, что ничего нет. Не волнуйся. Молли конечно была расстроена, ты ей как дочь стала, но она все понимает, — с ухмылкой заверил Поттер, отвечая на благодарные объятия подруги.       — Гарри, спасибо, что бы я без тебя делала, — разулыбалась девушка.       Они распрощались до вечера и разошлись, слизеринцы последовали их примеру. Малфой для себя отметил, что мысли о Грейнджер и Уизли ему не понравились. Хорошо, что она не будет ходить на эти посиделки по вечерам. Можно ведь провести это время с куда большей пользой. По губам прошлась предвкушающая улыбка.       Идея с вечеринками и играми, как ни странно, пришлась всем по душе. Вот уже три месяца шестой и седьмой курсы собирались по субботам в выручай-комнате и весело проводили время. Народ уже разбился на кучки по интересам, никто не обращал внимания на факультеты, таково было первое правило для всех, кто не хотел получить запрет на вход. Главные организаторы различных игр, Забини и Джинни, каждый раз придумывали что-то новое, с чего начинался вечер. Поначалу участвовали не все, а кто хотел, но быстро ученики перестали строить из себя важных взрослых и расслабились. Теперь отбоя от желающих не было.       Остальные факультеты с удивлением поняли, что слизеринцы тоже люди, такие же подростки, пусть уже и совершеннолетние. «Зелёные» увидели в знаменитом Поттере компанейского парня, не лишенного хитрости и ума. Раньше им казалось, что в их компании всем заправляет Грейнджер, но теперь стало ясно, что это не так.       Гермиона, с которой Джинни делилась всем происходящим на этих вечерах, была рада, что досконально продумала правила и лично заключила своеобразный договор с комнатой. Теперь ничего, кроме объятий и поцелуев магия замка там не позволяла и выдавала алкоголь только совершеннолетним, и то следила за состоянием учеников.       Изменить это никто, кроме Гермионы, не мог согласно контракту на такие вечеринки. А то, судя по рассказам Уизли младшей, в школе стало на десяток пар больше, многие были межфакультетскими. Даже Рон увлёкся, кто бы мог подумать, какой-то слизеринкой с шестого курса, и видимо взаимно. Грейнджер радовалась, что теперь между ними действительно дружба без всяких неловкостей. Гарри ей один раз немного пожаловался, что друг стал больше времени проводить со своей девушкой, чем с ним, и Гермиона посоветовала ему поступить так же, за что получила потом благодарность от Джинни.       Несмотря на то, что префекты школы на эти вечеринки не ходили, они знали все, что там происходит, разруливали возникающие конфликты и иногда прикрывали перед профессорами. Поэтому многие стали уговаривать их друзей, чтобы те привели главных лиц школы. И Малфой, и Грейнджер отказывались до последнего, но в итоге сдались и пообещали в эту субботу прийти.       Драко теперь не боялся быть отравленным амортенцией. Гермиона на каникулах вычитала одно заклинание, завязывающее защиту от подобных посягательств на определенного человека. Оно было создано для защиты отношений между супругами или парой, но им тоже подходило. Малфой перестал постоянно дёргаться, а она обезопасила себя, зная, что увидеть блондина с другой будет неприятно.       Драко сначала очень настороженно относился ко всему, снова привыкал, что можно пить даже амортенцию и ничего не случится. В крайнем случае подействует привязка и вместо какой-либо девушки он захочет Грейнджер. Когда он осознал, что и сам не хочет видеть ее с другими, было уже поздно отрицать своё увлечение соседкой.       Их отношения стали ближе и теплее, оба понимали, куда все идёт, но остановиться уже не могли. Теперь провести всю ночь в одной постели было нормой, хотя в первый раз, когда это произошло, они просто вырубились от усталости и на утро чувствовали себя неловко. Но потом Гермиона снова нечаянно заснула после секса, а он не стал будить. Лежал и как дурак полночи разглядывал тонкие черты лица, женственную фигуру, думая, как до этого дошло и что теперь делать.       Их появление на вечеринке вызвало фурор, пришлось принять участие в нескольких конкурсах и понемногу пообщаться со всеми, особенно досталось Гермионе, как героине войны. К Гарри и Рону все привыкли уже, а вот она была «неизвестной лошадкой». Ближе к концу старосты школы присоединились к своим друзьям, а потом и вовсе их компании объединились.       Девушка Рона оказалась веселой и лёгкой на разговор, быстро влилась в коллектив, в итоге самым молчаливым был Малфой, но его никто не трогал. Блондин был немного раздражён и напряжен. Во-первых, Гермиона оделась в короткое, пусть и довольно закрытое платье, но оно показывало всем ее стройное тело. Во-вторых, сегодня почти все парни пялились на неё. В-третьих, Монтегю определённо что-то задумал. Непонятно, как ему разрешили бывать на этих вечеринках, но слизеринец явно неспроста тут. Малфой с того памятного разговора не прекращал наблюдать за ним, и теперь интуиция говорила о готовящейся подлянке. Очень уж многообещающие взгляды он кидал на Грейнджер.       Напарница вдруг задержала взгляд на его часах, и Драко тоже посмотрел на них. Пришло время патрулирования. Кивнув ей, поднялся с диванчика, Гермиона последовала за ним.       — Уже уходите? — спросила Джинни, которая присоединению старост школы была рада больше всех.       — Нам пора, иначе будут проблемы с директором, — сказала Грейнджер.       Префекты направились к выходу, пожелав всем спокойной ночи и никому не попасться по пути. Их друзья проследили, как у двери Малфой призвал мантию девушки из импровизированного гардероба и передал ей, свою он сегодня так и не снял. Пропустив ее вперёд, парень скрылся в темноте коридора.       Темой второй вечеринки, на которую префекты пошли уже добровольно, стали игры в карты. И после этого за ними закрепилась слава сумасшедших, в хорошем смысле этого слова, по большей части.       Сначала Малфой и Грейнджер объединились в команду, выиграв абсолютно во всё, что им предлагали. Тогда ребята попытались разделить их, затребовав в разные команды. Когда лучшие игроки на самом напряженном месте вдруг начали поддаваться друг другу, крики возмущения наверное были слышны во всем Хогвартсе. А Малфой и Грейнджер до абсурдного пытались проиграть. Дошло до того, что Гермиона сбросила карты на стол и заявила:       — Все, я сдаюсь, — проигнорировав вопросы и недовольство своих болельщиков.       — Как можно, это я уступаю даме, — усмехнулся Драко, поднимая ее карточки и забирая их себе, таким образом проигрывая.       — Нет, ты лучше меня играешь, так что выиграл ты, — возразила Грейнджер, и гул возмущений решением блондина стих, все начали прислушиваться к этому театру абсурда.       Малфой не дал ей вырвать из рук карты:       — Перестань спорить Грейнджер и прими свою победу.       — Как я могу, если я проиграла!       — Потому что ты выиграла!       — Вообще-то, это ты выиграл!       — Хорошо…       — Да!       — … нет, хорошо, тогда выиграли мы оба, — договорил Драко.       — Согласна.       — Ну наконец-то! — воскликнули почти все, желая ещё поиграть, но не имея возможности, пока эти двое ссорились. — Почему вы раньше так не сделали?       — Потому что вы схитрили и решили нас разделить, — возмущённо ответила Гермиона, наблюдая удивлённые лица.       — А мы против друг друга не играем, у нас соглашение, — лениво добавил Малфой.       Окружающие выпали в осадок, а потом обозвали их сумасшедшими. К сожалению обоих, это звание закрепилось за ними, и с тех пор их пару пытались переиграть каждый вечер, но ни у кого ещё не получилось.       Через две недели после первого посещения вечеринки Драко проснулся с каким-то тревожным чувством в груди. Было темно, но до патрулирования оставалось пару часов. Благо, проспал лишь десять минут, если верить часам. Амулет показывал, что на него пытались наложить сонные чары, и паранойя взвилась с новой силой.       Грейнджер собиралась сходить к друзьям в башню, а по дороге туда как раз есть несколько закутков и темных мест, да и ученики в это время почти не ходят по школе, греясь в гостиных. Драко подскочил и поспешил найти девушку. Уже на подходе к одному из тупиков он услышал угрожающие крики Блейза и отсветы заклятий.       Забини возвращался от гриффиндоцев после подготовки новых развлечений на послезавтрашний вечер, и ему показался странным шорох в темноте неподалёку. Картина, открывшаяся ему, напугала до ужаса. Монтегю восседал на пытающейся сопротивляться Грейнджер, а потом залепил ей сильную пощёчину, с ненавистью напомнив, как она сделала так же несколько месяцев назад.       Девушка была под Силенцио и не могла позвать на помощь, ее палочка валялась в стороне, выбитая из руки ударом. Увидев, что они не одни, Грэхем наложил какие-то чары, и вокруг него возник барьер, который и пытался разбить Блейз. Он не решался уходить, чтобы позвать помощь.       Забини сначала почувствовал пронзающий холод и лишь потом увидел Драко и невольно отступил, настолько взбешённым тот выглядел. Барьер под давлением магии блондина разлетелся вдребезги ещё на подходе, и Забини понял, что друг едва удерживает себя от магического срыва. Монтегю был отброшен одним рывком, он ударился о стену и упал, и Блейз быстро связал его несколькими заклятиями.       А Малфой уже снял чары с Грейнджер и в два взмаха палочки поправил задравшуюся юбку и блузку. Только мысль о том, что этот урод ничего не успел сделать, кроме как немного облапать, удерживала Гермиону от истерики, а парня от срыва. Оглядев распухшую щеку и синяки на запястьях, Драко осторожно помог ей подняться и повёл в больничное крыло. Грейнджер попыталась воспротивиться, но одного взгляда блондина хватило, чтобы замолчать. Забини, предвидя итог, вырубил однокурсника и оттащил его в гостиную Слизерина, где и охранял, не отвечая пока на вопросы: Малфой скоро должен был прийти.       Мадам Помфри была в ужасе. Она дала девушке успокоительное, а потом и сама выпила его и вызвала МакГонагал, пока обрабатывала синяки. Директор прибыла почти мгновенно, увидела свою любимую ученицу в таком виде и потребовала ответов. Малфой рассказал, что знал, Гермиона дополнила его слова. Она все это время не отпускала запястье блондина, и даже колдомедик не смогла заставить ее сделать это.       — Попытайся отдохнуть, моя хорошая, — попросила медведьма и поставила стаканчик с успокоительным перед слизеринцем.       Парень отрицательно покачал головой, и тогда уже директор настоятельно порекомендовала не отказываться. Драко, сидя на стульчике рядом с койкой, нехотя взял лекарство, и стекло в его руках рассыпалось от скачков магии.       — Я же говорил, не стоит, — поджал губы блондин, спокойно глядя на мелкие порезы пальцев.       — Ох, осторожнее, попытайтесь усмирить вашу магию, иначе мисс Грейнджер замёрзнет тут, — произнесла Помфри.       МакГонагал с тревогой наблюдала, как парень закрыл глаза, выстраивая щиты в голове. Изморозь на окнах отступила, и в палате стало теплее. Взрослые отошли в сторону, директор решила дождаться официального ответа колдомедика, чтобы поставить вопрос об исключении ученика. А пока она даже не могла изолировать его от окружающих, к ее большому сожалению.        Гермиона и правда задремала, и МакГонагал пыталась понять для себя, насколько изменились отношения между двумя старостами. Малфой не вырвал своей руки из ее хватки, а Грейнджер держалась за него, будто иначе было страшнее.       Дверь в больничное крыло распахнулась, и влетели двое Уизли и Поттер. Видимо, не дождались подругу и по карте посмотрели, где она. Малфой отстранённо порадовался, когда Гермиона потихоньку выяснила, что их башня на ней не отображается. А то об их «отношениях» Избранный узнал бы давным давно. К кровати гриффиндорцы подошли всем скопом, но кричать не стали, увидев спящую подругу.       — Что случилось? — потребовал ответа Гарри, а все взгляды прибывших скрестились на том, как Гермиона не отпускала Драко.       Малфой жестом подозвал к себе Джинни, а когда она несмело приблизилась, аккуратно заменил свою руку ладонью девушки.       — Как проснётся, расскажет, — ответил он.       — Ты куда? — подозрительно нахмурился Поттер.       — Надо закончить одно дело, — отозвался блондин, и изморозь снова расползлась по стеклу рядом с кроватью.       Малфой прикрыл глаза, возвращая себе контроль, но уйти не успел. Гермиона вдруг ухватила его за кончики пальцев и испуганно попросила:       — Постой, не надо…       Обычно звонкий голос звучал слабо, а сама она с трудом приподняла голову. Малфой опустил ее обратно, слегка надавив на лоб, и ответил:       — Успокойся, Грейнджер, — потом быстро вышел, пока его ещё кто-нибудь не остановил.       МакГонагал сделала вид, что не заметила его ухода. Она лишь надеялась, что ученик не натворит ничего непоправимого, но очень хотела как-то обезвредить опасного Монтегю.       Когда в гостиной Слизерина появился Драко, старшие курсы уже были в сборе и сидели вокруг лежащего в отключке Грэхема. Младших старосты факультета отправили по комнатам, чтобы не мешались. Малфой обвёл всех взглядом, привёл в чувства неудавшегося насильника и пугающим голосом сказал:       — Ты подставил не меня и не ее, ты подставил весь факультет. Минус сто баллов за нападение на старосту школы и попытку изнасилования.       Ребята вокруг тихо удивились и с ещё большим пренебрежением уставились на парня. Драко освободил его и швырнул в ноги палочку. Аристократ не мог позволить себе бить лежачего и беззащитного. Забини отошёл в сторону и удержал тех, кто хотел помешать.       Монтегю оскалился и кинулся, Малфой, чья магия придавила всех к местам, покрывая стены инеем, в два счета вновь обезоружил его, несколько раз покидал о предметы, сломав пару костей, а потом проклял одним из семейных проклятий. С ненавистью глядя на мерзкого урода, Драко произнёс:       — Если бы ты добился своего, тебя всего лишь бы исключили и отправили в обычную тюрьму, а вот я, в силу судимости и того, что не усмотрел, оказался бы перед лицом дементора в Азкабане. Таков был твой план мести, да? Радуйся, что жив остался, мразь. В следующий раз головой будешь думать, прежде, чем замахиваться на меня.       Своей речью Малфой отвёл подозрения от мести за Грейнджер и заодно сбросил напряжение и злобу на этого урода. Хоть в ногах Министра будет валяться, но добьётся того, чтобы Монтегю попал туда, куда давно пора было — в Азкабан. Отказавшись от предложения Забини пойти с ним, Драко отправился писать письмо. У Малфоев, несмотря на войну, осталось много связей.       В это время Гермиона слишком переживала, как бы Малфой не натворил дел, из-за чего не могла больше спать. Она упросила друзей отвести ее в комнату, по пути рассказала о произошедшем. Прямиком из башни Гарри и Рон побежали бить морду козлу, оставив подругу на Джинни. Теперь Грейнджер переживала ещё и о них. Спустя полчаса парни вернулись недовольные.       — Он в больничном крыле, Помфри не пустила нас. Сказала только, его принесли слизеринцы. У него несколько переломов и проклятие, которое она не может снять, — ответил на взволнованный взгляд Гарри.       — Неужели это они его так за тебя? Или побоялись, что теперь отношения снова испортятся? — спросила Джинни.       Гермиона едва могла дышать, понимая, кто на самом деле сделал это. И где этот Малфой сейчас? Не могла же МакГонагал наказать его?       Через десять минут дверь открылась, и вернулся блондин. Он внимательно осмотрел гриффиндорку, пока подходил, отмечая, что синяки почти исчезли после мази.       — Что ты сделал? — напуганно произнесла девушка, вскочив. Она запуталась в пледе и чуть не упала, но Драко с лёгкостью удержал её. — Зачем ты проклял его! Только не говори, что это не снимается! — воскликнула Гермиона.       Друзья Грейнджер удивленно переводили взгляд с неё на блондина.       — Не снимается, — резко ответил Малфой.       Гермиона побледнела и почти выронила чашку из рук. Парень цыкнул, отобрал ее и отставил на столик.       — Я же сказал, успокойся, Грейнджер. Контрзаклятия не существует, я использовал одно из семейных проклятий. Но оно не вечно. К моему глубокому сожалению, этот ублюдок не умрет и через месяц вернётся к полноценной жизни. Правда, скорее всего в Азкабане. Там ему член вряд ли уже понадобится.       Гриффиндорка выдохнула и немного ссутулилась, отпуская напряжение и волнение. Глаза стали слипаться от усталости и переживаний.       — Помнится, мадам Помфри сказала отдыхать, — сказал Малфой. — Марш в комнату, и чтобы до утра я тебя не видел.       — А патруль?..- сквозь зевок уточнила девушка.       — Грейнджер, — прорычал Драко и указал рукой в сторону спальни.       Когда она ушла спать в сопровождении Джинни, вызвавшейся проследить за этим, Поттер спросил:       — Что за проклятие?       Он про себя уже просчитывал следующие действия, чтобы уж точно засудить урода, заодно надо было знать, придётся ли отмазывать Малфоя.       — Проклятие само спадёт через месяц, но он в следующий раз будет помнить, каково быть импотентом в 18. Ладно, что-то у меня голова уже болит от всего этого. Надумаете бить его, дождитесь выписки, чтобы снова в палату отправить. МакГонагал пока не может изолировать ученика без предписаний, а бумажки в министерстве делают долго, — пробормотал Малфой и отправился к себе в комнату.       Там он немного успокоился и дождался, пока друзья девушки уйдут, а потом запер дверь и улёгся с ней, крепко обнимая. Гермиона во сне доверчиво прижалась и спокойно засопела. Уже завтра по школе разойдутся слухи, но здоровый вид старосты успокоит всех.       После этого случая Малфой запретил ей ходить по вечерам одной на патруль, если он вдруг уснул или занят, а Гарри и Рон сопровождали ее днём, когда рядом не было блондина. На следующий день Гермиона объяснила им мотивы его поступка, и все согласились, что в случае чего, Малфоя без разбирательств отправили бы за решётку, потому что он не уследил. И если бы покалечил Монтегю слишком сильно, тоже были бы проблемы. Это убедило на время ее и его друзей, но крупицы подозрений осели в их головах.       Тем временем Малфой решил, что больше так не может. Нет сил скрывать свои чувства, не иметь возможности сказать о них, проявлять больше заботы, не целовать, ведь Гермиона не желала мешать личное и просто секс… Через неделю после того нападения, вернувшись после вечеринки и обхода, Драко попросил о серьёзном разговоре.       Гермиона испугалась, что он нашёл себе другую, или его мать подыскала подходящую невесту, потому что год почти закончился, и изо всех сил постаралась приготовиться и выдержать удар.       — Грейнджер, я так больше не могу, — выдал Малфой, пока девушка прислонилась спиной к стене, чтобы иметь опору. Сердце тревожно сжалось, и пришлось закусить губу, чтобы дослушать. — Я реально с ума нахуй схожу. Поэтому давай либо по-настоящему встречаться, либо закончим эту пытку.       Драко наконец перестал ходить туда-сюда перед ней и посмотрел на Гермиону. Она никак не могла сообразить, что он хочет: закончить их соглашение или же…       — Что? — выдавила девушка.       — Влюбился я в тебя, вот что! — психанул блондин. — Ты вообще слышала, о чем я тут сейчас говорил?       — Напугал, идиот! — разозлилась Грейнджер и тут же замолчала, потому что он встал вплотную и заглянул в глаза.       — Это значит, ты не против? — уточнил Малфой.       — Да…       Драко мысленно выдохнул и возликовал, склоняясь к манящим губам. В этот раз Гермиона не стала сопротивляться, отвечая на поцелуй. Как долго они мечтали и желали сделать это, но парень не смел нарушить ее давний запрет. Было непривычно понимать, что именно Малфой целует ее, а она — его. Отстранившись, оба замерли, пытаясь осознать, что вот сейчас они действительно стали парой. Грейнджер вдруг опустила взгляд и дрожащим голосом спросила:       — Но разве мы можем быть вместе? Просто, если это только сейчас, — она вздохнула, усмиряя слезы, — если это только до тех пор, пока тебе не найдут подходящую невесту, то, пожалуйста, не надо… — Под конец речи соленые капли сорвались с ресниц и потекли по щекам прямо к дрожащим губам. — Я действительно не смогу так жить, я …       — Шшш, этого не будет, — Драко бережно обнял ее, прижимая к себе.       — Но твоя мама…       — Она знает.       — Что? — удивилась Гермиона и даже плакать перестала, глядя на парня.       — Мама давно обо всем догадалась, — улыбнулся Малфой. — Ещё раньше меня поняла все. Она мне перед отправкой в школу сказала, что теперь я сам решаю, как строить свою жизнь и кого выбирать. Я, признаюсь, понял смысл только недавно и серьезно так охерел.       Грейнджер хихикнула, полностью успокоенная его словами.       — Ты в курсе, что начинаешь ругаться, когда чем-то взволнован или зол?       — Дурацкая привычка, знаю, — усмехнулся Малфой и снова поцеловал, не став себя сдерживать.       Сейчас он мог это сделать и знал, что Гермиона не против. Этой ночью они впервые занимались не сексом, а любовью, захлёбываясь в чувствах, слушая признания, сходя с ума и утопая друг в друге все сильнее.       «Мы точно сумасшедшие» — мелькнула у обоих мысль перед тем, как они уснули ближе к утру.