Love or Hate

***

Какое наслаждение, когда ее ласкают эти сильные и нежные руки. Но касание его губ просто пронзало ее, как удар током. Их жар жег ее, по коже пробегали горячие и холодные волны, кровь кипела от возбуждения. В его губах был огонь, наполнявший ее сильным желанием, мечтами и страстью, которую она никогда прежде не испытывала. Ей показалось, что без всякого предупреждения ее неожиданно отправляли в страну сильных чувств и она раньше даже не подозревала об их существовании. Эти чувства были странными и нереальными, опасными и возбуждающими. Она страстно желала переступить порог и узнать все до самого конца. Когда его губы прижимались к ее губам и нежно дразнили ее, она чувствовала великолепный и одурманивающий их вкус. Ее губы радостно раскрылись для него, она жаждала и была готова принять его. Его поцелуи были подобны вину. Она была переполнена ими. Но, к сожалению, это все быстро закончилось. Он отодвинулся от нее, все еще не выпуская из объятий, его руки продолжали обнимать ее за талию. Он смотрел ей в лицо. — Все было так чудесно, — его темные глаза сияли. — Мне кажется, нам следовало бы заняться этим гораздо раньше. Вики побагровела. О чем она только думала? Она позволила себе поддаться его ласкам, а для него это было всего лишь приятное время препровождение! Она выскользнула из его объятий. Она так злилась на себя. Чего она могла ждать от него? Она просто сошла с ума! — Да, мне кажется, это было мило, но нам не следовало этого делать! Она старалась равнодушно смотреть на него. Как это у нее вышло — судить не ей! Сердце у нее билось все в том же бешеном темпе. — Боюсь, что ты застал меня врасплох, — Люцифер улыбнулся и привычно высоко поднял одну бровь. — Тогда я буду все время стараться поймать тебя врасплох. — Нет, думаю, тебе не стоит этого делать. — Нет? Он продолжал ей улыбаться. Уокер почувствовала себя незащищенной. Ее сопротивление было окончательно сломлено огромной силой охвативших ее эмоций. Ей было знакомо это, ощущение. Да, так уже было с ней однажды. Тогда, когда она еще мало что понимала, когда она была совсем маленькой девочкой. Воспоминания придали ей силы. В конце концов, она уже не та маленькая беспомощная девочка, а взрослая состоятельная женщина. В ее сердце не должно быть места слабости. Она повторила, и на этот раз более твердо и более убедительно: — Я абсолютно уверена, что тебе не стоит этого больше делать. — Жаль, — он продолжал смотреть на нее. — А мне это так понравилось. — Зато мне кажется, нам не стоит привыкать к этому! Она отошла от него, надеясь, что ее ложь убедит его. — Кроме того, мне не нравятся твои поцелуи! — Не нравятся? Он вызывающе окинул ее взглядом. Его развеселила ее откровенная ложь. — Я бы никогда так не подумал. Я бы даже решил, что ты получила от этого некоторое удовольствие. Он был совершенно прав, но какое он имел право так заявлять ей! Вики неодобрительно посмотрела на него. — Ты льстишь себе! — резко заявила она ему. — Я думаю, далеко не все женщины находят тебя неотразимым. — Ты полагаешь, что я в этом уверен? — Разве ты отрицаешь это? Она старалась вызвать его на спор, и в ее голосе звучало раздражение. Но это раздражение было направлено не столько на него, сколько на себя. Почему она продолжает вести этот опасный для нее спор? Почему она не перестанет разговаривать с ним на эту тему? Но она не могла остановиться. Вместо этого она добавила: — Ты всегда верил в свой необыкновенный шарм и считал, что ни одна женщина не устоит перед тобой! — Ты хочешь сказать, что ни одна женщина, кроме тебя?! Ты всегда пыталась противостоять мне. — Противостоять тебе? Не думаю! Я никогда не пыталась этого делать. Сопротивление, по-моему, оказывают тогда, когда хотят устоять перед соблазном. Улыбка удовольствия тронула губы девушки, ибо ей на ум пришел следующий, довольно удачный, с ее точки зрения, аргумент своей защиты: — Мне очень жаль, если я как-то задеваю твое «эго», но если даже все женщины мира легко могут подпасть под твое обаяние, то я, к счастью, никогда не испытывала подобного чувства! Деницца выслушал ее и расхохотался. Видимо, она никак не задела его «эго» своим заявлением. — Отлично сказано, — заявил он, хитро глядя на нее. — Совершенно в твоем духе. Она нахмурилась, пытаясь сообразить, что он имеет в виду. — Я всю жизнь восхищался твоей независимостью. Ты всегда самостоятельно выбираешь свой путь и мыслишь тоже самостоятельно, что дано не многим. Это все говорит в твою пользу. К своему ужасу, Виктория покраснела. Она постаралась объяснить себе эту реакцию его неожиданной похвалой. Люцифер никогда не хвалил ее хорошие черты характера. Она привыкла выслушивать от него уничижительные или, в лучшем случае, неодобрительные характеристики. Но хотя вспыхнувшие щеки и выдали ее, она промолчала. Она просто продолжала смотреть на него, всем своим видом стараясь показать, что это ее не волнует. Она не станет радоваться фальшивым комплиментам. А комплимент был действительно фальшивым. Она знала это слишком хорошо. Люцифер не мог позитивно оценить хотя бы что-то в Уокер. Он неожиданно посмотрел на часы. — Я предлагаю расстаться на этой оптимистической ноте и разойтись, дабы переодеться к ужину, — сказал он, засунув руки в карманы брюк. Он посмотрел на нее, и одна его бровь поползла вверх. — Думаю, нам лучше поужинать пораньше, часов в семь. Ты будешь готова через час? Что он еще задумал? Ужин на двоих в каком-нибудь модном ресторане Лондона? Ей это не нужно. — Я бы лучше перекусила здесь. — Я уже отпустил на сегодня дворецкого. — Я могу сама что-нибудь приготовить. Мне не нужно ничего необычного. Омлет вполне сойдет! — Нет, никакого омлета. Прошло так много времени с ланча, — он собрался уходить. — Постарайся быть готова к половине седьмого. — Мне бы не хотелось никуда идти. Ты можешь пойти один, — она уставилась ему в затылок. — Не считай, что ты должен развлекать меня. Я могу поужинать одна. — Твой независимый характер опять дает себя знать, — Люцифер сочувственно улыбнулся ей, ласково глядя на нее темными глазами. Потом твердым, не терпящим возражений тоном, глядя прямо в лицо, он сказал: — Ты — мой гость и пойдешь вместе со мной. Прошу тебя, будь готова через час. Виктория не возражала, хотя могла быть готова уже через полчаса. Он что, ожидал, что она появится перед ним в вечернем от Гуччи, благоухая дорогими духами и будто только что от парикмахера, как появлялись все его подружки? Вики думала об этом, энергично расчесывая волосы. Он что, забыл, что она взяла с собой свои самые скромные наряды? Она с неудовольствием уставилась на свое отражение в зеркале. Почему он заставляет ее выдерживать все это? Ему, наверное, так же неприятно идти вместе с ней на ужин, как это неприятно самой. Она подумала, что он настаивает на этом только потому, что она сопротивляется. Люцифер не выносит, когда ему сопротивляются. Вики ждала его в гостиной. Вскоре там появился и Деницца. Она с удовольствием отметила, что на нем был обычный пиджак и брюки и небрежно расстегнутая на шее рубашка, и внутренне поблагодарила его за проявленный такт. — Ты готова? Тогда пошли? Он смотрел на нее, стоя в дверях. — Может, ты хочешь чего-нибудь выпить? — Да, нет! Вики решительно встала. Чем раньше они начнут, тем скорее закончится этот вечер. У нее не было никакого желания развлекаться. — Хорошо, мы выпьем аперитив на месте, — они прошли через холл, спустились на лифта вниз и по каменным ступеням вышли на улицу. «Феррари» стоял недалеко, но… — Мы пойдем пешком, — сказал ей. — Мне хочется выпить несколько бокалов вина и, вернуться домой пешком. Он сделал паузу. — Но, может, ты хочешь сама вести машину? — ничего себе предложение! С кривой усмешкой она взглянула на зловещую красную машину, стоявшую у края тротуара. Одна мысль, что ей придется вести это чудовище в жутком транспортном потоке Лондона, наводила на нее панический страх. Она улыбнулась. — Благодарю, нет! — отказалась, зная, что его предложение было всего лишь шуткой. — Мне тоже хочется выпить пару бокалов вина! В результате каждый из них выпил по несколько бокалов вина. Люцифер выбрал легкое красное вино. Оно идеально подходило к мясу и вкусным фирменным лепешкам. Он привел ее в маленький веселый итальянский ресторанчик, находящийся всего в пятнадцати минутах ходьбы от его дома. Вики очень понравилось это спокойное приятное место. Она была довольна, что не стала настаивать на том, чтобы остаться дома и съесть омлет на кухне. И оказалось, что все-таки ей была очень приятна компания. По крайней мере, в первую половину вечера. Он начал с того, что напомнил ей об их договоренности: — Мы заключили перемирие, ты помнишь об этом? Если ты не будешь придираться ко мне, то и я не буду этого делать. Господи, разве она позволила себе какой-нибудь выпад, что-нибудь такое, что шло вразрез с их перемирием. Напротив, когда он разливал вино, она подумала, что в его обществе замечательно, легко и приятно, и почувствовала себя абсолютно непринужденно. Так же непринужденно, как было тогда, когда они целовались. Воспоминание о поцелуях не исчезало из ее памяти. Она с горечью отдавала себе отчет, что поцелуи были ошибкой, а перемирие просто иллюзией. Между ними ничего не изменилось. Они все еще оставались непримиримыми врагами. Но тем не менее она выразила свое согласие и улыбнулась в ответ: — Хорошо, я перестану хмуриться, — затем подняла свой бокал в приветствии: — За наше перемирие! Вечер проходил в дружеской обстановке. Деницца рассказывал разные забавные истории, великое множество которых у него накопилось за время его путешествий по всему миру. — Ты никогда не путал, где находишься? — шутливо спросила его. — Если бы я передвигалась по свету с такой быстротой, с какой это делаешь ты, мне кажется, что в конце концов я не знала бы, где нахожусь. — Нет, с тобой этого бы не случилось, — ответил он ей, не сводя с нее глаз. — Тебе бы все понравилось. Я уверен, ты могла бы много почерпнуть из путешествий для своего творчества. — Возможно, — наконец согласилась она, быстро опустив глаза. Ей всегда хотелось, чтобы у нее было больше денег. Это дало бы ей возможность посмотреть мир. Она лелеяла надежду, что их лавка сможет приносить достаточно денег, чтобы хватало на путешествия. Теперь, конечно, ей придется расстаться с подобными иллюзиями. Дай Бог, если будет хватать денег на пропитание. Прощай мечта о каникулах в другой стране. Но она не сказала ему об этом. Ей ни к чему портить себе и ему настроение. Вместо этого она сказала: — Но и тебе ведь все это нравится. Кроме того, у тебя, вероятно, блестяще идут дела. — Да, пожалуй, ты права. Вики взглянула на него с искренним восхищением. На свете не так уж много людей добиваются таких успехов, каких добился Люцифер. Сюда входил и дом на Риджентс-парк, и красный «феррари». Потом она добавила без всякой иронии: — Я всегда знала, что у тебя все будет хорошо. Я в этом не сомневалась ни секунды. — Вот это вера. — Почему бы и нет! — улыбнулась и, чтобы немножко поддразнить его, добавила: — Не только ты можешь судить о характере людей. Мужчина засмеялся, и Вики подхватила его смех. Взгляды их встретились, и между ними возникло внезапное ощущение близости и абсолютного взаимопонимания. Им было так хорошо вдвоем. Она даже подумала, что они, видимо, не всегда были врагами и, может, она сама придумала все сложности в их отношениях. Чувствуя на себе его ласковый взгляд, она добавила: — Я много лет наблюдаю за тобой. — Ага, значит, ты занималась именно этим, когда тихонько сидела в уголке и делала вид, что что-то рисуешь в своем блокноте? — он скорчил забавную рожицу. — Ты все время шпионила за мной. — Да, я присматривалась к тебе, — девушка откинулась в кресле, склонив набок светлую головку. — Я действительно считала, что ты многого добьешься в жизни. Теперь он начал дразнить ее. — Наверное, ты думала, что я пойду далеко, и становилась от этого все более счастливой. Господи, подумала Уокер, если бы он знал правду! Ведь это было так далеко от ее истинных чувств. Одно время она думала, что умрет, если больше никогда не увидит Люцифера. Но сейчас, конечно, не стоит говорить ему об этом. Поэтому, чтобы не молчать, сказала: — Мне кажется, что у тебя в генах, видимо, полученное в наследство от твоих родителей — это желание постоянно идти вперед, нигде не задерживаясь. Как только Уокер произнесла эту фразу, она сразу же пожалела об этом. По его только что веселому, открытому лицу скользнула тень какой-то затаенной обиды. Но он быстро взял себя в руки и снова улыбнулся: — Наверное, ты права. Мне нравится путешествовать. Но еще больше мне нравится возвращаться. Лондон — великолепный город. Мне всегда хотелось проводить в нем как можно больше времени. Вики была поражена. Она быстро взглянуда на него. — Твоя фраза звучит так, будто ты собираешься здесь обосноваться. Мне казалось, что ты не желаешь нигде пускать корни. — Ты так думаешь? Что ж, может, это было раньше, — мужчина улыбнулся и подмигнул. — Наверное, с возрастом а становлюсь домоседом. — Ну уж нет! На тебя это не похоже. И слава Богу! Вики проигзнесла эту фразу сама удивилась ей и покраснела. Люцифер усмехнулся, не сводя с нее глаз. Он так смотрел, что у нее снова заколотилось сердце и кровь закипела в жилах, а по телу пробежал озноб. Она резко отвернулась от него, ей стало неловко. Она сделала вид, что разглядывает людей в ресторанчике. — Чудесное место, мне оно так нравится! — Да, и мне тоже, я его просто обожаю, — он все еще не отводил от нее взгляда, просвечивая ее, как рентгеном. — Когда я бываю в Лондоне, я частенько сюда захаживаю. — Да, я так и поняла? Она взглянула ему в глаза, во опять страшно смутилась и быстро отвела взгляд. — Кажется, тебя знают все официанты. Когда она произнесла это, новая мысль поразила ее. Он что, приводил сюда Ости? Без сомнения. Разумеется, они здесь бывали, и не раз. Может, он хочет пустить корни именно с Ости? Жениться на ней? Возьми себя в руки, прекрати сейчас же, приказывала она себе. Мне нет дела до того, что онисобираются делатьэ Деницца положил свой прибор на стол и посмотрел на девушку. — Расскажи мне, над чем ты сейчас работаешь? Пытаясь собраться с мыслями, она была рада, что он переменил тему разговора. — Я сейчас пишу портрет матери, в основном по фотографиям, хотя в самом начале она позировала мне пару раз. — Ты довольна тем, как продвигается работа? — она утвердительно кивнула. — Можно сказать — да! Я сейчас пользуюсь новой техникой, и мне нравится, что получается. — Когда закончишь, собираешься продать картину или оставить у себя? Деницца взял бокал и отпил глоток вина. Вики на секунду колебалась, стараясь отогнать навязчивую мысль о Ости, потом ответила холодным тоном: — Если я найду покупателя, я, наверное, продам портрет. Начинающий художник не может позволить себе быть сентиментальным… особенно, — добавила она, глядя ему прямо в глаза. — Когда возможность зарабатывать себе на хлеб неожиданно отняли у него, — пропади пропадом это идиотское перемирие, вдруг подумала Уокер. Он один виноват во всех моих проблемах. Люцифер продолжал внимательно смотреть на нее. — Но ты же хочешь именно этого. Стать художником-профессионалом. Нет, он непробиваем! Его ничем не удивишь! Он даже не моргнул своими черными глазищами. Она не знала, как реагировать на это: то ли злиться на него, то ли восхищаться им. Она спокойно ответила ему: — Да, конечно, ты прав! — Ты же всегда мечтала именно об этом. По крайней мере, мне так казалось. Я считаю, что тебе не следует тратить время на ерунду. — Ты хочешь сказать, что оказал мне услугу, забрав у меня магазинчик? — Уокер была просто вне себя. — Ты, наверное, считаешь, что я должна быть тебе благодарна по гроб жизни? — Думаю, да, — он еще смеет издеваться над ней. — Пройдут годы, и ты все поймешь. На это даже у Виктории не нашлось ответа. Его наглости нет предела. Сказать ей такое мог только бесчувственный, злобный, черствый тип. — Я всегда удивлялся, почему ты решила открыть этот магазинчик? — добавил Люцифер. — Ты удивлялся? Ты же сам говорил мне, что идея была неплохой, — она обожгла его взглядом. — Или, может, это тоже ложь? Мужчина откинулся в кресле. — Нет, это не ложь! Мне нравилась твоя идея, но она все равно удивила меня… Такой предусмотрительности я мог ждать от кого угодно, но только не от тебя, — снова улыбнулся. — Мне казалось, что Уокер, которую я знаю, гораздо храбрее. Вики лишилась дара речи. Да, она действительно хотела подстраховаться. Она понимала это, иногда открывала магазин. Но у нее были на то свои причины. Она пристально посмотрела. — Я не была готова полностью отдаться творчеству, когда закончила школу. Я еще старалась определить свой стиль… направление. Я понимала, что мне нужно некоторое время… Он внимательно слушал ее. Она продолжала, хотя ей казалось, что ему это было неинтересно. — Кроме того, мне казалось, что в лавке я смогу продавать свои вещи, когда они у меня будут готовы, в случае, если я захочу их продать. И постепенно, может, мне удалось бы превратить лавку в собственную галерею. — И чтобы Маль занимался их продажей? — Ну, разумеется? Ей не понравилось, что он так внезапно заговорил о Мальбонте. Может, в ней говорит чувство вины? Она вдруг вспомнила все. Ведь он совершенно испарился из ее памяти. И этот чудесный вечер, который она проводит с Люцифером, теперь показался ей каким-то ненастоящим. Ей необходимо избавиться от этого ощущения и вернуться к реальности. Виктория с трудом оторвалась от своих невеселых мыслей и продолжила: — Мы решили, что со временем я перестану заниматься делами и буду только рисовать, а Мальбонте отвечать за все, связанное с магазином, с торговлей. — Понимаю, великолепная идея, — кивнул головой, потом долго-долго смотрел на нее. — Но, я уверен, тебе не нужен Маль, чтобы продавать собственные картины. Мне кажется, ты можешь это делать и сама, — она специально, не стала ему отвечать. Может, он пытается успокоить свою совесть, стараясь убедить и себя и ее, что, отобрав у нее магазин, он только оказывает ей услугу? Хотя зачем ему это? Он желает навредить ей. Он считает ее обманщицей, хитрой лгуньей и, наконец, преступницей. При этой мысли сердце сжалось у нее от обиды и боли. Она сразу же вернулась к печальной действительности. Эта мысль явилась для нее ушатом ледяной воды, опрокинутым ей на, голове?.. Она постаралась не показывать этого, призвав на помощь возмущение и злость. — Чего бы я ни достигла, я достигну не благодаря, а вопреки тебе. Поэтому, если ты не против, я не стану обсуждать с тобой мои проблемы. Тебе они не интересны и меня это, полностью устраивает. Как раз в этот момент к ним подошел официант, чтобы убрать остатки ужина. Уокер сидела красная с сильно бьющимся сердцем. Она вздохнула с облегчением, когда их прервали. Этот резкий переход к реальности расстроил ее больше, чем ей хотелось бы. — Будешь что-нибудь на десерт? — спокойно спросил. Казалось, он не обратил никакого внимания на ее выпада почему, собственно, он должен обращать на это внимание? Она права. Ему на все наплевать. Девушка отрицательно покачала головой. — Спасибо, я ничего не хочу, — снова покачала головой, стараясь привести в порядок расходившиеся нервы. Ей хотелось только одного — уйти из ресторана, от Люцифера, оказаться наконец одной, чтобы спокойно все обдумать, решить, что делать дальше. Она немного расслабилась, когда услышала, что Деницца попросил счет. Краешком глаза она увидела, как он достает бумажник. На этот раз все получается, как она хочет. Они возвращались на Риджентс-парк в полном молчании, стараясь не касаться друг друга. Все притворство лопнуло. Они снова были врагами! Войдя в дом, мужчина обратился к ней: — Ты не хочешь выпить на сон грядущий? Но тон, которым он произнес это, был ледяным. Она прочитала в его глазах, что он ни в коем случае не хочет, чтобы она принимала предложение. Он так же желал, чтобы этот вечер наконец-то закончился! — Нет, спасибо. Я иду спать, — потом она вежливо добавила: — Благодарю за ужин. — Не за что. Спокойной ночи, — он отвернулся от нее. — Встретимся утром. У нас еще остались дела. Надеюсь, ты помнишь об этом? — Разумеется, я ничего не забыла, — он не подумал, что она боится завтрашней встречи с владельцем сувенирной лавки. — Не беспокойся, я буду готова очень рано. Люцифер повернулся и ушел в гостиную, а она быстро пошла в свою комнату. Я не боюсь завтрашней встречи, уговаривала себя. Она разделась, собираясь ложиться. Да, я волнуюсь. Все, что случилось, бесконечно волновало ее, но она ничего не боится! Она легла в постель и уставилась в потолок. Совсем наоборот, она с нетерпением ждет наступления завтрашнего дня. Ведь встреча с мистером Смит поможет ей оправдаться. Уокер старалась фокусировать свое внимание только на этой мысли. Она включила свет и начала уговаривать себя. Ей нечего бояться. Она ни в чем не виновата. Главное — это спокойствие и еще раз спокойствие. Ни в коем случае не волноваться. Утром наконец-то все разъяснится. Но она не мигая смотрела в темноту, и на сердце у нее было тяжело и горько. В голове мелькали беспокойные мысли. Может ли она быть в чем-либо уверена? А если Люцифер специально подставил ее? Вдруг завтра, когда они придут в магазин, мистер Смит станет реагировать на нее так же, как его помощница? Вики свернулась в клубочек и задрожала под одеялом. Ей, наверное, стоит бояться будущей встречи. Но к этим мыслям примешивались и другие, не менее печальные мысли. Она вспомнила вечер — их короткое и приятное перемирие. Как им было хорошо вместе! И эти мгновения в гостиной, когда он целовал ее. Воспоминание об этом наполнило ее теплом и отчаянием. Несмотря на то что она понимала, что все эти поцелуи и перемирие ничего не значат для Люцифера, для нее будет трагедией, если она убедится, что он действительно подставил ее и что он так сильно ее ненавидит. Виктория прижалась лицом к подушке, и по щекам у нее потекли слезы. — Мне все равно! — прошептала она. Но это было не правдой.

***

На следующее утро она завтракала в маленькой солнечной комнате, которая выходила на террасу, где было много красивых цветов. Дворецкий сообщил ей, что хозяин уже давно позавтракал. Ничего удивительного, он мечтает как можно скорее притащить меня в эту лавку, подумала она, нервно намазывая тост медом. Он просто ждет не дождется, когда мистер Смит укажет на меня осуждающим перстом. Конечно, он этого не сделал бы, если бы ему не заплатили. Как раз в это мгновение Деницца появился в комнате. — Если ты будешь готова, мы сможем отправиться туда через тридцать минут. У нее болью сжалось сердце, когда она взглянула ему в лицо. Проглотив кусочек тоста, она ответила ему, стараясь не выдавать своих чувств: — Да, я буду готова, как только ты скажешь. — Хорошо, через тридцать минут, — он повернулся, чтобы выйти из комнаты. — Спокойно заканчивай свой завтрак. Когда через полчаса они встретились в холле, он вел себя как-то странно — вежливо, но очень отстраненно. — Пошли, — просто сказал он. — Нас ждет машина. Уокер посмотрела на него, когда он сел рядом с ней в «феррари». Он так странно вел себя, что она начала нервничать еще больше. Может, он действительно придумал что-то ужасное?! Через несколько минут они уже подъехали к магазину. Слишком быстро, волнуясь подумала она, когда они остановились у синего фасада. Они вышли из машины и пошли по тротуару — Люцифер впереди, а за ним девушка. Неожиданно резкий спазм сжал ей желудок. Она едва дышала. Мисс Джемс открыла им дверь. — Доброе утро, мистер Деницца, — сказала она, пропуская их в магазин. Потом добавила: — Идите за мной, мистер Смит вас ждет. Она повела их в контору, позади лавки. Вики начала волноваться все сильнее, и когда женщина сказала: «Прошу вас, входите!» — ее уже колотила нервная дрожь. Когда дверь открылась, у она замерло сердце и на негнущихся ногах она вошла в кабинет. Человек за столом начал вставать. Я никогда не видела его прежде, сильно нервничая, — сказала сама себе. Господи, но ведь это ничего не значит. Самое главное то, что скажет этот джентльмен. Она стояла ни жива, ни мертва, когда он внимательно посмотрел на нее. Прошла целая вечность, прежде чем он заговорил. Он отвел глаза от лица Вики и прямо обратился к Люциферу: — Нет, это не та девушка, — просто сказал он. Уокер судорожно выдохнула. Она повернулась к Деницца, но тот не отрываясь смотрел на мистера Смит. — Вы абсолютно уверены в этом? — Абсолютно! — мистер сказал это очень твердо. — Волосы похожи, рост и сама фигура. Но это не та девушка. Она совершенно другого типа, — он помолчал и с улыбкой повернулся к Вики. — Эта молодая леди просто красавица. Уокер начала смеяться, она никак не могла остановиться. Наконец она очистилась от всех обвинений, которые Люцифер возводил на нее. Она была самым счастливым человеком в мире! С плеч свалилась жуткая гора. Не гора, а горища! Ей хотелось перескочить через стол и расцеловать мистера Смит. Она радовалась еще от одной вещи. Виктория посмотрела на мужчину, и ее затопила глупая радость. Он не подставлял ее. Он ничего специально не придумывал. Может, он и ненавидит ее, но не настолько, чтобы сознательно причинить ей зло. — Я должен извиниться перед тобой, — они сидели в машине. Прошло десять минут, как они вышли из лавки, и Вики решила, что они едут к нему домой на Риджентс-парк. Люцифер повернулся к ней и включил мотор. Он снова повторил: — Я должен извиниться перед тобой. Ты, наверное, никогда не сможешь простить мне это? — Не знаю. И это было правдой. Она посмотрела на него и была поражена выражением искреннего раскаяния в его глазах. Но, кроме этого, там было что-то еще, что-то странное и непонятное, что поразило ее еще утром. — Ты так спокойно говоришь обо всем. Ты ведь совсем не удивился ответу мистера Смит, — заметила она. И это тоже было правдой. Во время короткой встречи у него не изменилось выражение лица. Он был таким же сдержанным, невозмутимым и несколько отстраненным, как и утром. Люцифер посмотрел на нее и сказал спокойным голосом: — Я уже все знал. — Ты знал? — Что это была не ты. У Уокер просто отвалилась челюсть. — Ты хочешь сказать, что ты знал, что это была не я? Ты пытаешься объяснить мне, что все это время ты знал, что это была не я? — Нет, нет, не все время. Если бы все было именно так! Но я это знал уже в восемь часов утра! — он нахмурился. — Я хотел предложить тебе не встречаться с мистером Смит, но потом решил, что лучше вам встретиться, чтобы мы были абсолютно уверены. — Абсолютно уверены? В чем? Вики повернулась в его сторону. Что происходит? Он продолжал говорить какими-то загадками. — Чтобы быть уверенными, что моя информация была правильной. Хотя я и так знал, что информация верная. Уокер все равно ничего не понимала. Она наклонилась к нему. — Ты можешь мне все рассказать по порядку? — Тебе это может не понравиться, — она почему-то сразу поверила ему. Что-то в выражении его лица говорило ей, что ее ждут новые неприятности. Ну, что ж, ей не привыкать, поэтому она твердо сказала ему: — Мне с самого начала не нравилась эта история. поэтому тебе не стоит так беспокоиться и, пожалуйста, расскажи мне все. Я уже начинаю привыкать получать от судьбы тяжелые оплеухи! Но он все еще колебался. — Это касается Мальбонте, — он посмотрел ей в глаза. — Его и другой девушки. Виктория не ожидала такого, она немного отодвинулась от Деницца. — Другой девушки? Что ты хочешь сказать этой «другой девушкой»? — То, что и сказал, — другой девушки, — он глубоко вздохнул. — Той самой, которая приходила в магазин сюда. Девушка, которая выдавала себя за тебя! — он снова вздохнул. — У меня есть информация, где могут находиться они. Если хочешь, мы можем поехать и проверить. Или, может, лучше все передать в руки полиции? Уокер тщетно пыталась все понять. У нее опять начало сильно биться сердце. Она услышала свой голос. — Где они могут быть? — Пару кварталов, недалеко отсюда, — снова сделал паузу. — Решать тебе. Если хочешь, можем поехать… Решай! В его глазах было такое сочувствие, что Виктория отвернулась. Он жалел ее, и это было почти так яте трудно выдержать, как и его ненависть. — Хорошо, — твердым голосом сказала она и добавила: — Поехали. Сейчас же! — Ты уверена? — Абсолютно. Ей не представился шанс изменить свое решение. В следующее мгновение машина рванула вперед. Они мчались на север Лондона, чтобы наконец узнать всю правду!