friends?

Глушить свои чувства алкоголем — не самое лучшее решение. Только вот Сонхун, сидящий рядом с Джейком, совсем об этом не задумывается. Да и сам Шим не против составить компанию в баре, где алкоголь заглушает не только чувства, но и мысли, которые в последнее время доставляют проблем Джеюну. Одно неприятно — видеть, как твой друг давится слезами, пытаясь сдерживать их, что очень плохо получается. Пьяный в стельку Сонхун вовсе не понимает, как невинно, жалко и в то же время эротично выглядит. И да, Джеюну совестно говорить о друге так, когда его сердце разбили в очередной раз. Ну, возможно, совсем чуть-чуть. Потому что Сонхун в глазах австралийца казался уж слишком обворожительным. Его прекрасные карие глаза слегка покраснели, по белоснежной фарфоровой коже щёк бегут дорожки хрустальных слёз, горячее дыхание учащенное, а влажный язык так и продолжает каждый раз касаться распухших алых губ, пропитанных вкусом слегка горьковатого соджу. Джеюну очень бы хотелось слизать эти слёзы, заменить язык Сонхуна на свой, притянуть его ближе, чтобы собственный запах перебил все мысли Пака, чтобы тот думал только о слишком возбуждённом Джеюне. Однако это невозможно. Как бы не желал и не показывал Шим. Ведь они друзья. И Джейк устал от этого: играть в друзей, которые определенно что-то да чувствуют друг к другу. Шим уверен, он не один тонет в этих «неправильных» чувствах. Ведь то, как тело Пака реагирует на прикосновения Джеюна, отдельная тема. Даже сейчас, слегка прикоснувшись ладонью открытого плеча, Сонхун вздрагивает, переводя свой замученный взгляд на друга, в чьих глазах, Шим надеется, что парень не видит, пылают совсем недружеские огоньки. — Кажется, пора заканчивать, Хун, — проговаривает медленно шатен, поправляя свои волосы. — Продолжим у меня дома, тут слишком людно. А Сонхун ничего не говорит, он застыл, рассматривая своего друга. Каштановые волосы заправлены назад, открывая вид на красивый лоб, глубокие янтарные глаза смотрят на Сонхуна с ожиданием и каким-то непонятным для самого Пака интересом, выраженный кадык дёргается, когда Шим вспоминает о недопитой стопке соджу, а пухлые губы после блестят под приглушённым светом бара. И хоть сердце Сонхуна вовсе не исцелилось, оно всё ещё покалечено, но его тянет к Джеюну, хотелось много чего сделать с этой смуглой кожей, с сильными руками, которые бы прекрасно ощущались на самом Сонхуне — он уверен. Но Пак всегда останавливал себя, ведь Джеюн — друг, с которым они прошли через огонь и воду; он не может лишиться такого человека, как Шим. Наверное, по этой глупой причине Сонхун всегда находился в отношениях, какие бы они не были. Лишь бы не сорваться. — Хорошо, — непривычно тихо соглашается Пак, резко встав со своего места. Чем больше он смотрел на Джейка, тем сильнее ему хотелось сделать его своим. А такие мысли совершенно не характерны для друга, верно? Поэтому Хуну хотелось как можно дольше избегать взгляда, который заставляет напрячься каждую клеточку тела, оставляя после себя невыносимый жар — настолько пристально смотрел на Сонхуна Джеюн. — Не торопись, герой, — Шим по-свойски обнимает друга за талию, который чуть не упал от резких движений, а после медленно ведёт к выходу. У Сонхуна сердце стучит так сильно и громко, что казалось, будто Джеюн прекрасно слышит его, поэтому Шим ухмыляется, когда видит лёгкий румянец на щеках своего друга. Пак отстраняется первым, чтобы выдохнуть с облегчением, а после вздрогнуть от холода ночного Сеула. В его голове слишком много мыслей, хоть он и в большей степени пьян, чем трезв, поэтому он вовсе не замечает, как Шим, сняв с себя кожаную куртку, накинул на плечи дрожащего Хуна. Долгожданное тепло и хорошо знакомый парфюм окутали тело Сонхуна моментально, заставляя отвлечься от глубоких мыслей и перевести взгляд на Джеюна. Шатен, стоявший неподалеку, беззаботно курил сигареты, медленно выпуская дым из своих лёгких. Он не замечал, как Сонхун смотрит на него — внимательно и зачарованно. В свете луны Джеюн казался ещё привлекательнее. — Легче? — Шим задаёт вопрос, потушив сигарету, но не подходит. Он прекрасно знает, насколько Сонхун ненавидит этот запах, но отказаться от вредной привычки очень сложно. — Я заказал такси. Думаю, ты не против, если переночуешь в моей квартире? — Да, я не против, — всё, что мог вытащить из себя Пак, отвернувшись от него. Это единственный способ контролировать то, что бушует внутри. Сонхун должен держать в себе все самые сокровенные и порочные желания, ведь они друзья, не правда ли? Но всё ли подвластно нам?

★★★

В доме Джеюна уютно и комфортно, чувствуются лёгкие нотки парфюма хозяина, который смешивается с ароматом ванили, что исходит от свеч, стоящих на тумбочках в гостиной, коридоре и спальне. Сонхун тут словно рыба в воде, хоть и слегка пьяная. Он самостоятельно скидывает с себя ненужную одежду и направляется в спальню, а Джеюн лишь наблюдает и подбирает за другом одежду. Шим привык, такое поведение Пака — обычное дело, особенно после выпивки. — Только не вздумай блевать, хорошо? — усмехается Джеюн, видя, как его друг уже расположился на кровати в виде морской звезды. Он не слышит никакой реакции со стороны Пака, поэтому, вздохнув, парень решает переодеться и лечь спать в гостиной. Лунный свет неприятно бил в глаза, не давая Джеюну спокойно уснуть, а мысль о том, что его милый и беззащитный друг сейчас посапывает на его кровати, идёт как неприятное дополнение к бессоннице. Шим сам не понял, как встал с дивана и медленно направился к своей комнате. Дверь была приоткрыта, а желание Джеюна ещё немного полюбоваться своим другом искушало, поэтому он тихо и аккуратно зашёл внутрь. Только вот он вовсе не ожидал увидеть своего друга не спящим, а довольно-таки занятым. Сонхун, избавившись от верха, светил перед Джейком своими острыми ключицами, розоватыми сосками и неплохим прессом. Но это не самое интересное, хоть и для Джеюна и такой вид был великолепен. Пак Сонхун бессовестно дрочил на кровати своего лучшего друга. Неплохое зрелище. Одной рукой Сонхун в темпе касался своего члена, как можно тише извиваясь от своих прикосновений, а в другой руке красовалась домашняя футболка Джеюна, одна часть которой находилась во рту Пака, что пытался заглушить свои стоны тканью. Его брови каждый раз всё сильнее сдвигались к переносице, когда движения становились более размашистыми. — Кажется, тебе нужна помощь, Хун. Сонхун распахивает глаза от удивления, медленно осознавая ситуацию и сгорая от стыда. Пак краснеет моментально, пытается привести себя в порядок, только вот возбужденное тело вовсе не слушается, а Джеюн, что наблюдал со стороны, забавлялся таким видом своего друга. И ему совсем не хотелось это заканчивать. Джейк ловко запрыгнул на бедра Сонхуна, смотря на него сверху. Ему до безумия нравился такой запыхавшийся, слишком возбуждённый и смущённый Пак. Австралиец, поглощённый своими желаниями, ладонью проходится по торсу друга, вызывая у того мурашки по всему телу. — Джеюн, — шепчет Пак, прикрыв глаза, как только Шим коснулся его. — Думаю, ты не так всё понял, я... — То есть это не ты дрочил, зажав в зубах мою футболку, наслаждаясь моим естественным запахом? Джейк не мог больше терпеть эти глупые попытки спасти их дружбу. Теперь стало слишком поздно, и Джеюну она совсем не нужна. Ему необходим Сонхун под ним, стонущий от удовольствия и выкрикивающий его имя. И его очень сильно бесило такое глупое поведение Пака. — Просто признай, Хун, мы никогда не сможем быть друзьями, — Джеюн склоняется над парнем, касается его щеки, медленно переходя на шею, ноготком царапая нежную кожу. — Особенно после увиденного, я только и буду представлять, как ты дрочил на меня. Джейку больше не хотелось слышать несуразных оправданий, поэтому он приступил к делу. Он склонился к Сонхуну ближе, мягко касаясь своими губами длинной шеи, оставляя после себя небольшие, еле заметные следы. Шим чувствовал, как дыхание Хуна снова участилось, а его руки уже вовсю хозяйничают на спине австралийца. Такой расклад Джеюну нравился больше. Шатен, расцеловав чуть ли не каждый участок открытого тела парня, отстранился с довольной улыбкой, посматривая на покрасневшего друга, чей взгляд был таким же затуманенным, как и у Джейка. — Как же давно я хотел это сделать, — выдыхает Шим. — Сонхун, ты не представляешь, сколько раз я хотел повалить тебя на кровать и зацеловать. — Но ты ещё ни разу не поцеловал меня, — усмехается Хун, обхватив Джейка за шею и притягивая к себе ближе. — Однако ты можешь исправить это. Джеюн с ухмылкой приблизился к желанным губам, а после коснулся их с такой нежностью, что Сонхун был готов заплакать прямо перед другом. Потому что ещё никто в жизни Сонхуна не целовал его с таким трепетом, нежностью и лаской. Потому что Джеюн целуется слишком хорошо, что Хун не замечает, как язык друга уже сцепляется с его собственным, и как удовлетворённо стонет в поцелуй. — Ты слишком прекрасный, — с придыханием произносит Шим, рассматривая распухшие губы напротив. Он определенно доволен своей работой. Джейк не даёт Сонхуну и слова сказать, как снова одаривает тело новыми порциями поцелуев, подключая к этому ещё и касания своих шаловливых рук, что доходят до возбужденного члена, медленно надрачивая Паку, который уже без стеснения стонал имя Джеюна. — Если ты п-продолжишь, я-я... — О, нет, мой милый, — поцеловав Хуна в лоб, Джеюн принялся избавляться от лишней одежды. — Ты не можешь кончить без меня, Хун-а. И от одного этого ласкового прозвища Сонхун был готов кончить. Он ёрзал на простыни, предвкушая то, чего сильно боялся, но так желал в глубине души. Член у Джеюна красивый, как думает Пак. В меру большой и толстый, а вены обвивают его так, что Сонхун теряет дар речи. Ему очень сильно хотелось ощутить его в себе: — Вставляй. — А как же подготовка? — усмехается Шим, видя, с каким нетерпением на него смотрит его голодный мальчик. — А я уже готов, — в ответ улыбается Пак, обхватывая талию Джеюна своими длинными и стройными ногами. — Значит, ты не только дрочил. Слова Шима остаются проигнорированы. И в одно мгновение тёмную комнату заполнили стоны двух парней. Сонхун, сжавшись каждой клеточкой тела, получал колоссальное удовольствие с каждым толчком Джеюна, который так прекрасно ощущал себя в теле друга, начиная вдалбливать его в кровать. Шим хаотично оставлял засосы на белоснежной коже, продолжая в темпе выбивать из Сонхуна очаровательные стоны. И как бы Джеюну хотелось продлить этот момент, но они были слишком возбуждены, да и алкоголь ещё не совсем выветрился из организма, поэтому каждый из них был на пределе. Ещё пара толчков, смазанных поцелуев и громкое «Джеюн!» раздалось на всю квартиру. Австралиец, опьяненный оргазмом и сладким голосом Сонхуна, повалился на Пака, аккуратно обняв его. — И что мы будем делать? Как только двое парней, отдышавшись, наконец-то пришли в себя, Сонхун задал вопрос, который волновал его больше всего. — Либо ты встречаешься со мной, либо я заставляю тебя встречаться со мной, — бурчит Шим, поднимая взгляд на Пака. — И даже не думай возвращать всё, как было раньше. — Да я и не собирался, — тихо шепчет Пак, избегая взгляда парня. — Всё же ты мне нравишься. Джеюн, услышав эти слова, поднялся и притянул к себе Сонхуна, оставив на его губах ещё один мягкий и томящий поцелуй. Это были именно те слова, которых шатен так долго добивался. Ведь именно они разрушили их дружбу, давая шанс построить что-то большее, чем было до этого, сделать друг друга счастливее, подарив взаимную любовь.