Он и она.

Всё вокруг напоминало о том, что сейчас это случится. Сейчас откроются ворота и назад пути уже не будет. Поздний вечер, солнце почти село. Небольшой отряд самых опытных бойцов стоит рядом с выходом. В повозки загружены необходимые материалы, все было готово для операции. Вэл стояла в толпе собравшихся зевак вместе со своими товарищами. За любопытным местными совсем ничего не видела и пыталась себя сдержать, чтобы не кинуться вперед, увидеть хотя-бы глазком, ещё раз. — Поднять ворота! — раздался громкий приказ командующего. — Мне нужно вперёд… — Ты куда! Только осторожней! — предостережение Кети донеслось в спину. Прошмыгнула между пожилыми мужчинами, локтями раздвинула себе путь среди тучных женщин, нагнулась пониже, чтобы проскользнуть мимо высоких парней, вылезла наружу и увидела его, впереди, среди офицеров, на буром коне, который уже готов был нести своего всадника вперед. Она хотела окликнуть его, но среди такого гогота её жалкие поытки были бы бессмысленны. Она решила, что просто посмотрит, что пожелает удачи от всей души. Она решила, что её молитвы обязательно будут услышаны во вселенной, что он точно вернется, пусть даже не к ней, главное, чтобы он был жив. С ней, без неё, не важно. — Ну пожалуйста! Я знаю что Эрвин это не одобрил, но может быть у нас получится поймать маленького титанчика? Без тебя точно никак! Пожалуйста! Я тогда все отчеты напишу сама, обещаю! Куда ты смотришь? — Показалось… - капитан обернулся, среди лиц в толпе он пытался отыскать кого-то…- Отстань четырехглазая! Лишние риски нам ни к чему! — Ну хорошо, хорошо. Мы на месте ещё обсудим. Было бы просто огромным прорывом изучать живой экземпляр, посадить можно в клетку, я могу взять образцы крови, волос, кожи. Интересно, она испариться если титан ещё жив? Нам столько нужно узнать! Нужно поставить лабораторию рядом, а клетку поставить в лесу, и ещё нужно… — Вперед! — и команда ровным строем двинулась прочь. Толпа зевак начала медленно расходится, отовсюду были слышны недовольные возгласы про перевод ресурсов на странных авантюристов. Вэл ещё смотрела туда, не могла двинуться с места, пытаясь прожечь глазами уже закрытые ворота. — Эй, не переживай так, они вернуться завтра утром, — Кэти положила руку на плечи подруги и попыталась её успокоить. — Чувствую себя такой бесполезной… — Это не так! Между прочим, завтра ты дежуришь на кухне, хоть накормишь нормально наших героев. — Точно, а я и забыла совсем… так даже лучше, буду думать меньше… Часы, минуты, секунды отбивали дробь времени, времени наполненного опасностью. Как проходит операция не мог знать никто. Нужна ли им помощь? Не случилось ли непредвиденное? Точно ли все гиганты уснули? Каждый выход за стену это прогулка вслепую по комнате начиненной лезвиями. Никогда не знаешь, куда именно нужно сделать шаг. Все это понимали. Но снова и снова завязывали глаза и делали шаг вперёд. Потому что это единственная возможность, вырвать информацию прямо из пасти титана. Эта ночь стала самой тяжелой. Ей было бы легче, если она была там. Бояться за себя она уже не могла. Ведь её собственное сердце принадлежало ему. Сон не шел, а нормальный сон вообще исчез из её жизни, а сегодня тем более. Девушка хотела помочь ему хотя бы мыслями, послать сквозь пространство любовь, чтобы эта любовь сохранила его, помогла в трудной ситуации, выручила товарищей, распространила безопасность. Она самозабвенно повторяла одно и тоже: «Вернись. Слышишь? Ты обещал. Обещал, что все будет хорошо, поэтому у тебя нет другого выхода, только сдержать свое слово. Мне ничего не нужно, ничего. Я сама смогу справиться, на столько на сколько я могу. Но пусть все будет хорошо, пусть, пусть, пусть…» В казарме тишина, а за окном уже слышны трели птиц. Рассвет медленно пробирался в новый день, медленно забирал права у этой длинной ночи. Багровыми всполохами окрашивал ещё темное небо, тушил звёзды, прогонял луну, окутывал свежестью землю, украшал росой зелёный мир. Молчание. Солдаты не спят, точнее не спали. Как тут уснешь? В некогда шумной женской спальне слышны шорохи какой-то проворной мыши, пение сойки на дереве за окном, жужжание надоедливой мухи. Девушки боятся начать говорить. Вообще говорить. Поэтому тишина. Даже дыхание едва слышно. Все томятся в мучительном ожидании. Вдруг резко открылась дверь, шумным ударом снося побелку со стены: — Эй, девчонки! Они вернулись! — ворвался полуодетый Орлан, держа остатки формы в руках. Девчонки разом повыскакивали из кроватей, наперебой задавая вопросы утреннему вестнику. — Все? — Как? — У них получилось? — Все вернулись! Дежурные, быстрее на кухню! Ради успешной операции привезут мяса! — парень, быстро застегивал пуговицы, успевая при этом важно отвечать на вопросы. — Правда, все вернулись? — Значит, титаны все-таки спали! — Можно выходить ночью! — Только интересно, не разгромят ли штаб днем? — Там же нет людей, чего им туда лезть! — Вернулись! Ребята вернулись! — Вернулись! Вэл! Все хорошо, видишь?! — Кэти подлетела к подруге и чуть не задушила в объятиях. — Да, теперь да, — голос дрогнул, и слезы радости брызнули из глаз рыжей девчушки.