Параллельные тропы

Асока всматривалась в мутную водную гладь, пытаясь понять, что же случилось здесь, неужели этот тот самый пляж, где некогда свела счёты с жизнью безумная, что не дала родиться своему ребенку? Подумать об этом вплотную тогрута не успела, поскольку ощутила позади себя чье-то присутствие. Недоумевая, кто ещё мог сюда прийти, да так и замерла на месте, не в силах произнести ни слова, таким невероятным казалось ей увиденное. Перед ней, одетый в такие непривычные для него белую майку с изображением космического корабля Дельта, синие шорты до колена и чёрные шлепанцы на босую ногу, стоял того, кого юная Асока любила с детства. Сложно было узнать его сейчас, хотя внешность его особо не изменилась за последние полгода. Такие же волосы, отросшие почти до плеч, правда сейчас какие-то тусклые, потерявшие здоровые блеск и немного выгоревшие на солнце. Довольно большие голубые глаза, смотревшие так же внимательно и тепло, как смотрели на неё всегда, всё время их знакомства. И даже правая рука всё так же скрыта в чёрной перчатке. Асока знала почему равно как поняла и то, почему именно он, Энакин Скайуокер, появился пред ней именно сейчас. Ведь она встретила его почти в первый день появления в Храме, тогда же начала искать с ним встреч. Ещё в то время тогрута ощущала себя близкой ему и почти родной, но не давала это понять, не решаясь даже познакомится. Лишь спустя более, чем десять лет их представили друг другу официально и общение было непростым, мешало личное чувство Асоки и невозможность открыть его. Потом в её жизни появился Лакс и детское чувство к наставнику отошло на второй план и вскоре, кажется, вообще забылось. Но теперь, после того, как сенатор поступил с её любовью, Асока вспомнила о том, что ему предшествовало и сейчас это чистое и наивное в своей непосредственности детское чувство казалось ей единственно правильным и лучшим, что могло с ней произойти и вся её душа мигом устремилась навстречу явившемуся образу. Всё равно Энакин не узнает и не услышит, его же здесь нет, а то видение, что явно послал ей Самуэль, живущий в этом лесу, едва ли передаст ему это признание. И Асока решилась, она подошла ближе и вкладывая в своё откровение все бывшие у неё чувства, горячо заговорила, опасаясь, что могут прервать: - Энакин ты должен знать, нет, я обязательно должна сказать тебе о том, что всегда любила тебя, сколько знала и видела в своей жизни. Я всё понимала тогда, и то, что ты вряд ли видишь во мне кого-то, кроме друга и верного напарника, я не требовала большего, чем у меня было, я никогда не стала бы навязывать тебе свою любовь, поэтому я и откликнулась на внимание Лакса, решив, что это поможет забыть любовь к тебе. Не помогло, не забыла, она по-прежнему живёт во мне, просто знай это, большего я не смею простить... Асока замолчала, ожидая, что видение сейчас исчезнет или превратиться в другое, но Энакин продолжал стоять там же и вдруг слегка шагнул вперёд, после чего ответил то, чего тогрута услышать точно не ожидала и тем более не надеялась.

***

Услышав разговор друг подружек на пляже, Энакин явно заинтересовался её содержанием и захотел своими глазами увидеть место, где она началась. Ведь в отличие от Асоки, он дослушал разговор до конца и узнал, что этот лес и есть то самое место, где всё рассказанное случилось. И сам того не ожидая, Скайуокер пошёл едва ли не следом за тогрутой, а теперь на этом жутком заброшенном пляже видел её перед собой так же ясно, как своё отражение в зеркале. Он и не сомневался, что это была проделка Самуэля, но это было даже и к лучшему. Пускай настоящая Асока не узнает о том, как Энакин на самом деле к ней относился, но за то позволит высказать это, облегчив душевную тяжесть. Но не успел Энакин и слова произнести, как призрак Асоки заговорил первым, да не просто так, а признаваясь в любви, неизвестно, понимая ли это. Скайуокер не решался перебивать, а только смотрел на родной и знакомый образ. Асока была почти такой же как в последнюю встречу, только одета была в лёгкое красное платье и босоножки из розовых ремешков. Но взгляд совершенно такой же полный тепла и нежности. Энакин смотрел на неё и вспоминал как в его собственной душе, не ведая этого, равно как не давая понять и другим, зародилось ответное чувство к этой девушке, такой искренней и простой, мысли которой как и душа были созвучны его. Это началось почти на третий год обучения, во время миссии на планете Мортис, где они впервые обнялись и это положило начало новому направлению в чувствах, развиться которому мешало наличие Падме, но теперь, когда её больше не было в жизни Скайуокера, чувство этого рода развернулись в полной мере, но обречено было оставаться безответным. Ведь Асока умерла, покончила с собой, не вынеся предательства Лакса, это сказал капитан Рекс, ставший ей близким другом, он даже тогда едва не поссорился со своим генералом. Но как известно, любовь не знает таких понятий как расстояние, время и смерть. Она просто есть, когда появилась и ничего более. Она же и убедила Энакина сказать сейчас то, что он хотел уже давно и никак не мог, а теперь с его губ свободно и с удовольствием слетало: - Асока, я не думал, что увижу тебя снова, однако ты всё равно должна знать, что всё то время, что ты была в моей жизни являлось лучшим в моей жизни, хотя я не сразу понял это. Ты одна умела ответить на мои сомнения и разрешить их одним словом. Наши души созвучны друг другу и только ты одна могла бы стать достойной спутницей моей жизни. Я очень люблю тебя, давно, просто не понимал, что это за чувство, иллюзия застила мне глаза, но сейчас пелена упала и ты должна узнать то, что на самом деле есть у меня в душе, то, что навсегда останется там, вместе с тобой... Сделав перерыв в своей речи, Энакин вновь посмотрел на призрак Асоки, но её уже не было. То же самое увидела и она, делая ответить. Лес скрыл обоих друг от друга, проведя назад параллельными тропами, чтобы потом снова столкнуть.