Это я... а это кто?

Это было очень хорошо — в голове образовалась блаженная пустота. Никита распахнул ресницы, не сразу сфокусировав взгляд. Белые брызги так знакомо лежали на ладони и на пальцах… но Никита не ощущал их. Спустя пару мгновений он осознал, что рука принадлежит не ему: это была рука Жака дэ Соси. Но где же тогда Юра? Он словно испарился. Никита повернулся и вздрогнул, сталкиваясь взглядом со зловещим взглядом Жака. Его глаза были темными и зачаровывающими, а под ними залегли тени. — Где Юра? — спросил Никита. — Кто? — В смысле кто? Юра! — Ты опять? — Жак сочувственно покачал головой. О чем он говорит? Куда-то дел Юру, а теперь притворяется, что ничего не понимает. — Верни его! — потребовал Никита. — Причем тут я? Никита бросился в коридор, чтобы осмотреть квартиру. Может, он все же где-то здесь? Он заглянул в соседнюю комнату, но там… Больше не было ни юриных вещей, ни знакомой обстановки. Вся мебель была другой, как будто Никита снимал двушку в одиночестве. Для себя и своего воображаемого друга. Никита передернул плечами, подумав: «Жуть». Но этого же не может быть? — Ты ебнулся, если что, — возник за спиной Жак. — Если бы ты был плодом моего воображения, ты бы так не говорил, — возразил Никита. — Он тоже был воображаемым, — вкрадчиво произнес Жак. Обернувшись, Никита увидел на его лице злорадство. Никите стало не по себе и захотелось оказаться от демона подальше. Оставит ли Жак его так просто? Если он после этого пропадет, так и не вернув ему Юру? Может, Юры уже и в живых-то нет? В груди что-то болезненно сжалось. Находиться наедине с Жаком было тяжело. Атмосфера становилась все более мрачной и давящей. — Тебе бы таблетки выпить, — посоветовал Жак. Никита поглядел на свою зловещую копию. — Воображаемые друзья обычно не советуют лечиться, — спорил Никита, но без прежней уверенности в голосе. Хотя Никита даже и не знал, что хуже — быть психически больным или угодить в лапы такому существу как Жак. — Ну смотри, — пожал плечами Жак. Этот безразличный ответ звучал так, будто у Жака запрятан какой-то козырь в рукаве. Позволит ли Жак уйти? Никита, аккуратно нажав на дверную ручку, открыл дверь. Вышел. Жак не последовал за ним, и хоть это должно было вызвать облегчение, это скорее вызывало смутную тревогу. Закрыв за собой дверь, Никита огляделся. Все вокруг было белоснежным, кристально чистым. Стены, пол, халаты, смирительные рубашки, зимний пейзаж за окном. «Черт!» На Никите тоже была белая одежда. — Кто забыл палату запереть? — раздался громкий голос. Полная женщина проводила упирающегося Никиту за дверь. Пространство сузилось до одной только его комнаты, начинающейся сразу за дверью. На подоконнике восседал дэ Соси, все так же нехорошо улыбающийся. Его одежда сменилась на смирительную рубашку с развязанными рукавами. Никита подумал, что эта реальность насмехается над ним. — Чего ты хочешь? — Знаешь, что сказали бы психоаналитики? Ты боишься своей сексуальности, — ответил инкуб. Хуйня какая-то. Никита поглядел на него угрюмо и лег на свою шконку. Рядом заметил тумбочку. Ее же не было раньше? Лежа, Никита не мог расслабиться. Ну еще бы. Рядом Жак, источающий угрозу. Дэ Соси приблизился, и Никита весь подобрался. Жак игриво провел кончиком пальца по животу Никиты вниз, а Никита замер, словно олень в свете фар. Но тот почему-то свою сверхспособность не использовал. Если Никита увидит, как отсасывает сам себе, то ебнется со стопроцентной вероятностью. Приготовившись попрощаться с жизнью и собрав последние силы, Никита перехватил руку Жака. А тот сделал вид, что сил Никиты хватит, чтобы удержать его руку на одном месте. — И почему ты сопротивляешься? Ты же знаешь, что для того, чтобы вторая личность исчезла, нужно позволить ей сделать то, что она хочет? Ну... если Жак воображаемый, он не сможет ему навредить? Никита, осмелев, сказал: — Иди у кого-нибудь другого соси хуй. — И пойду, — ответил Жак и растворился. Чего? Нужно было просто послать его куда подальше? За окном стемнело, но инкуб так и не появился. Никиту сводили в столовку, потом дали таблетки, но есть он их не стал, лишь задумчиво поглядел на них. Значит, если он будет их принимать, то Жак исчезнет? Но и Юра тоже. Вспомнив о нем, Никита ощутил, как к горлу подступил ком. Вся их совместная жизнь, счастливые воспоминания — выдумка? Даже если благоразумие говорило, что стоит начать лечиться, Никита не хотел. Он хотел, чтобы Юра вернулся. И вообще, он здоров. Он должен найти способ, чтобы заставить Жака вернуть Юру. Ему нужна сексуальная энергия? Если Никита не дает ее ему, Жак легко получает ее где-то еще. Значит, нужен другой способ. Сейчас очень сильно не хватало доступа в интернет. У Никиты, к сожалению, не было даже телефона. А палата была заперта. «Я что, буйный?» Тогда ему надо нормально себя вести, чтобы вечером его хотя бы выпускали в общий холл. А там уже можно с кем-нибудь договориться. Может, ему удастся раздобыть телефон с доступом в интернет, а может, все сложится совсем хорошо, и ему удастся сбежать? Может, Юра там, на свободе, а Жак просто врет ему? С такими мыслями Никита заснул, а утром проснулся от прихода санитара, принесшего ему таблетки. Мужчина в белом халате подмигнул ему. — Вчера было круто, — и отсыпал таблеток в никитину ладонь. Какой кошмар. Опять Жак творил всякие непотребства, а все думали, что это Никита. И ведь не скажешь, что это был злой брат-близнец. В дневном расписании стояла арт-терапия. В комнате за столами кто-то глядел в пустоту бессмысленным взглядом, кто-то пускал слюну, а кто-то знающе улыбался Никите. «Ебаный Жак. Какой ужас», — в отчаянии подумал Никита. Так вот чем дэ Соси занимался. Когда первоначальный шок прошел, Никите в голову пришла идея. Он может использовать это, ведь все эти люди наверняка готовы оказать ему услугу из чувства благодарности. Жак вряд ли знал, что на самом деле помог Никите. * Никита бежал через заснеженный лес. Ноги увязали в глубоком снегу, а голые ветви деревьев так и норовили зацепиться за длинные развязанные рукава смирительной рубашки. Никита знал, что после небольшой лесополосы будет город. Вдалеке за спиной раздавались мужские голоса, которым вторили крики ворон. «Плохо дело», — подумал Никита, пытаясь ускориться. Пробежав лесополосу, он увидел дорогу и город невдалеке. Скинув рубашку, бросился бежать к цивилизации. Теперь Никита бежал по прямой, и его преследователи, выскочившие из леса, тоже. Дыхание уже сбилось, Никита еле дышал, но останавливаться было нельзя. Город встречал его расположившимся на окраине торговым центром. Он увидел такси, из которого только что вышла какая-то женщина. Запрыгнув в него, Никита прикрикнул водителю: — Жми на газ! Но машина не тронулась. Заметив черную кепочку, Никита внутренне сжался. Тот обернулся, и Никита облился потом от страха. Знакомое лицо. Зубочистка в зубах. — Куда-то торопишься? Нажав на кнопочку, Жак заблокировал все двери. — Блять! Никита дергал за дверную ручку, но тщетно. Санитары все ближе. — Вот ты гнида! Здоровый мужик выволок его из машины, уперев мордой в асфальт и заломав руки за спиной. Это, наверное, конец. — Я к твоей матери, — оповестил его Жак. Вырулив на дорогу, нажал на газ и умчался. Ну вот. Теперь Никита будет заперт в психбольнице, и никто не сможет помешать Жаку исполнить свой коварный план. Даже если Никите удастся сбежать еще раз, никто не признает в нем оригинального Никиту. Ни родители, ни друзья, ни возлюбленный. А Никита был уверен, что Юра все еще где-то здесь, нужно было просто найти его. Но, видимо, Жак сделает это первым. Руки, заломанные за спиной, пронзила боль, и потом Никита ощутил укол успокоительного в бедро. Никиту захлестнула волна злости и вместе с тем безысходности. А затем и вовсе все померкло. * Юра щипал его за ногу, сидя на его кровати. Никита проснулся, резко втянув ртом воздух. В глазах — испуг. — Ты чего? — Ты настоящий! Никита бросился на Юру с объятиями, крепко сжимая его. Реальный Юра, такой живой, дышащий. Какое же облегчение — оказаться в этой безобидной реальности, подобной тихой гавани. Никитиной жизни ничего не угрожает, а все проблемы — житейские и решаемые. Позже ему так не покажется, но сейчас все именно так. — Ну всегда бы так, Никит, — Юра приобнял его в ответ. Никита хихикнул. — Не каждый день такая дичь снится, уж извини. Никита немного смутился и отпустил Юру. — Это да. Ты и проснулся не сразу, я минут пять тебя будил! А ты не просыпаешься, только дергаешься. Что это было вообще? — Ну… Я был ебанутый, за мной бегали санитары, а ты был моим воображаемым… другом. — Другом? Что за пауза? — посмеялся Юра. Никита растерялся, не зная, что сказать. — Другом, Юр, другом, — все же сообразил Никита, — А то нафантазировал уже себе там, да? Никита прыснул от смеха, пихнул Юру в плечо, и бухнулся обратно на подушку. Раскинувшись на белых простынях, он глубоко выдохнул. Юрин взгляд спустился от никитиных глаз, глядящих в потолок, вниз и задержался на полоске кожи над штанами, что открывала задравшаяся футболка. Вспомнив, что лучше держать себя в руках, Юра посмотрел обратно, наткнувшись на внимательный взгляд карих глаз. — Ну ладно… Смотри не опоздай, — встал Юра. — А сколько времени? — Около восьми. Вроде пока не опаздывает. Никита опустил ноги на пол, тоже собираясь вставать. — Спасибо, что разбудил. — Да не за что, — ответил Юра и направился к выходу. Сегодня ему нужно было уйти раньше, и через некоторое время входная дверь хлопнула. Юра и правда очень помог Никите. Сегодня у него важный экзамен. Никита встал, взяв со стола тетрадку с Эйфелевой башней на обложке, задумчиво посмотрел на французскую достопримечательность. Затем открыл тетрадь по нужному предмету, пробегаясь взглядом по исписанным страницам.