Верная собачка на привязи у главного краша шестиклассниц

В одной провинциальной школе в новом учебном году у ученика Глистова появилось намного больше важных дел. Всё потому, что в класс перевёлся новый ученик Кобров. Это был краш всех шестиклассниц на районе, который запал в сердце нашему мальчику. Саша Глистов постоянно по запаху находил себе лидера, чтобы быть у кого-то подкаблучником и получить долгожданную похвалу. Он был этаким лицейским миньоном, и даже собрал шайку таких же каблучков. Вот наконец-то в один прекрасный день эта шайка приклонилась перед своим избранником Кобровым, и начала всюду за ним гоняться. Этой погоне руководил непременно Саша Глистов, который неровно дышал к новенькому. Он был готов стоять на голове, чтобы привлечь его внимание. Но ничего не получалось. Он падал. Падал в пропасть безответных чувств и игнора. Но Саше выпал шанс получить свою порцию любви и внимания, когда во время школьной поездки в отеле произошло гей-пати. Неоновый свет освещал тёмную комнату, погребшой в разврате и плоских игр. Как никак своего пола стесняться не зачем, жаже если это ламинат, поэтому большинство школьников сидели без одежды, что так мешала оброзу на соски и пресс Игната. Возбужденый Глистов думал, какую бы штуку выкинуть, дабы завоевать внимание краша, но отсутствие мозга дало только выдумать историю про секс, потому как больше ни о чём он не умел думать! Саша подкрался к Игнату, принюхался. Пахло цветочками. «– Да, вот он мой король!» Ну теперь комбинации из воображения надо было по-человечески рассказать, но миссия невыполнима, так что: — Ссылыышьчьша, ааа, а, я, я в, яяс, с, с кентами,,, ее, в ауру, ходил, мне кент сказал переодеться, кент, сказал, сказал, кент, ну шоб не как чмох, кент так сказал. А там девушка моя, которая, которая бывшая, которую я послал, и мой послал, и кенты моих кентов, послали, бывшая, она конченая, конечно, уснула на каком-то мудиле, а мы с кентами её тащили, на хату к кенту моему. Далее шло повествование о половом акте, основанное на просмотре любимых жанров Сашиного кинематографа. Слово «Кент» упомянули ещё около 96 раз. Прибывая в немом шоке от данного высера из рта своего одноклассника, Игнат выпил залпом стакан колы. Слегка облизнув нижнюю губу, что Глистов достаточной причиной для беспокойства в паховой зоне. — Мальчики, я отойду. — быстро проговорил Саша, уходя из номера. — Приветик, мы тут зашли к вам поиграть) — открыли дверь девочки, встречая запыханого Глистова. Слегка толкая девочек, Александр вбежал в соседний номер и занял там уборную. Скатываясь по уже закрытой двери, Александр смотрел в потолок. Но образы полуголого Игната не покидали его разум. Они всё пленили, и пленили его последнюю оставшуюся клетку головного мозга. — Игнат, Игнааааат ~~ — стонал имя своего избранника Александр, пока слышал за стеной его голос, не заботясь об обнаружении его самого. Его развратные ручки потянулись к его члену. Делая однообразные движения, фантазия выкидывада ещё более развратные образы короля. Только бы он был его… Его дурманящий запах при поцелуях укутывал разгоречённые тела. Серце замирало при каждом движении, а последние мысли смущения скрылись за раскрепощенностью перед друг другом. Мечты когда-нибудь да станут реальностью. И их мозг возобновит работу. Удовлетворённое тело лежало на холодном полу в ванной, с радостной лыбой на лице. Слыша шаги за дверью, Саша нахмурился, но не придал особо внимания, ведь кроме него есть ещё люди, которые живут на этом этаже. Из мыслей выбил шелчок замка, на который явно создействовал человек. Боясь вообще дышать, Саша прислушивался к источнику шума. — Бля, пацаны, где Саня??? Где его мигалка??? — прокричал Игнат. Разум Саши снова ушёл за жареными пельмешками, когда он услышал своё имя из желанных уст. — Этот ебланоид кажись её себе в жопу засунул. — Гений, у нас вся комната разгромлена, может она здесь. Послышались из другого номера голоса одноклассников Глистова. Шум не прекращался. Шаги Игната звучали всё громче и громче, будто парней разделяла только эта никчёмная дверь, которую при желании можно снести к чертям. Ручка дергается. Так и есть. Препятствий больше нет. Теперь Кобров видит своего друга на полу с спущенными штанами и алым румянцем на щеках и скулах. — Сань, ты ёбнулся???