Пепел

      Пламя. Пламя-пламя-пламя. Боль от него Даби не ощущал уже давно, так что о температуре мог судить лишь по плывущему изображению и недостатку кислорода для дыхания. В голове гудело, а пульс в ушах глушил звуки сражений вокруг, позволяя смотреть только перед собой. Если бы он ещё мог чувствовать хоть что-то, то сказал бы, что дышать сейчас больно. Это он знал наверняка, потому что в подобной ситуации уже был. Уже был окружён собственным пламенем, сжигающим всё вокруг, только в этот раз отец здесь, стоит на коленях и смотрит на него - Даби не видел, но мог поклясться, - с ужасом на лице. Как и в прошлой битве, этот фальшивый герой не мог ничего предпринять, просто застыл. В этот раз здесь не было Шото, чтобы попытаться его образумить или попытаться спасти. А ведь жаль: подставься сейчас под удар именно драгоценное творение отца, а не эта курица-гриль, эффект был бы сильнее.       Даби рассмеялся, опять наблюдая за тем, как остатки красных крыльев темнеют и тонут в голубом пламени. И всё же это действие далось с трудом, потому что огонь начал пожирать уже мышцы, времени было в обрез.       – Смотри на меня, папа, я тоже твоё творение! – Ястреб только что поплатился последними перьями, уводя Старателя из-под удара, так что не удивительно, что тот смотрел именно на него. Но голос, осипший и скрипучий из-за повреждения голосовых связок и недостатка кислорода, таки заставил Энджи снова повернуться к сыну. Фосфор всё ещё горел на груди, а остатки губ Даби растянул в улыбке, точно зная, что сейчас это дьявольский оскал.       – Даби! – а вот и злобное шипение птички, взгляд которой то и дело метался к Тоге в виде Твайса и обратно. Громогласное "Убейте его! Сейчас же!" тем же голосом всё ещё звенело в ушах, почти перебив сбивчивый пульс, но пернатый даже не дёрнулся заняться этим сам.       – Кейго, – просипел в ответ пиромант. Время на исходе: изображение на секунду потемнело, заставляя Даби попытаться моргнуть. Бесполезно. Но раз уж птичка так лезет на рожон, яро защищая Старателя, то её смерть можно использовать в своих целях. – Спасибо за внимание.       Совершить рывок вперёд труда не составило, на это тело ещё было способно. На удар адским пауком тоже, а вот на уклонение и от кулака Старателя, и от клинка самого Ястреба - едва.       Старатель, правда, навредил больше себе, ведь Даби даже не почувствовал удара, а вот острое лезвие, острее, чем были родные перья Ястреба, прошлось по шее. Об этом сообщило шипение вскипающей крови. И не только собственной. Бешеный ритм сердца на секунду остановился, тут же набирая прежнюю скорость.       – Что такое? Это всё, на что способны великие герои с вершины топа? – и если в Ястреба адский паук точно попал, то Старатель зашёлся кровавым кашлем даже без вклада Даби и использования причуды. – Жалкое зрелище.       – Тоя... – начал Энджи и мгновенно замолк, когда Даби наклонился к нему почти вплотную, направляя руку на Ястреба и выпуская поток горячего пламени в его сторону. Чтобы не мешал. В глазах напротив явно читалось удивление, теперь Даби мог рассмотреть его вблизи. Да и ужас плескался где-то на дне, заставляя радужку темнеть. Хорошая реакция, но этого недостаточно. И даже протянутой руки отца, которую Даби резко отбил, тоже было недостаточно.       – Если ты решил повторить нотации из детства, то не утруждайся, папа. Поздно, – времени нет. Сейчас не было необходимости постоянно говорить, чтобы остыть, да и смысла беречь себя тоже уже не было, но говорить хотелось. С отцом. Нормально. Хотя бы на краю жизни. Но стоило признать, что фосфор немного стабилизировал состояние, хотя бы замедляя сгорание тела. Он сам продолжал гореть и накапливать силу, но не обжигал. Какая ирония, даже эту проблему первым решил чёртов шедевр отца, а не сам Даби.       И конечно же Ястребу надо было влезть именно в тот момент, когда Энджи открыл рот, чтобы что-то сказать. Опалённая птичка едва была в сознании - кажется, как и все вокруг - так что сжать его голову одной рукой и перехватить руку с клинком другой, тут же обжигая её пламенем, труда не составило. Как и в прошлый раз, горя заживо, Таками Кейго не сорвался на крик. Надо же, он явно заслужил быструю смерть за такое. Клинок глухо стукнулся о землю, напоминая, для чего Даби вообще отвлёкся от отца. Взгляд вернулся к его лицу.       – Знаешь, твой шедевр, Шото, создал прекрасную технику. Позволь же мне первым показать её тебе, – отпустив явно менее обугленную, чем собственные конечности, руку героя, Даби приложил ладонь к его груди, выпуская всё накопленное фосфором пламя тонкой струёй. На удивление, Кейго даже попытался схватить пироманта за запястье. К сожалению, сил для этого было уже недостаточно, так что пламя беспрепятственно сделало свою работу: прожгло сквозную дыру в районе сердца. Выражение лица Старателя, осознавшего произошедшее, превзошло все ожидания.       – Ястреб! – а, какой знакомый голос. Сердце снова пропустило удар, пауза на этот раз была слишком долгой, так что Даби даже не потрудился обернуться. Но не тот ли это парнишка, который вытащил Ястреба из могилы в прошлый раз? Ну, сейчас он явно опоздал.       – Пусть сдохнет! – голос Твайса, а интонация явно принадлежит Тоге. Она наверняка хотела бы отомстить Ястребу лично, но месть Даби тлела уже достаточно долго, чтобы разгореться именно сейчас.       Фосфор: струя ослепительного пламени. Приём действительно внушал, но справиться с ним не смог даже Даби со всем своим опытом. Температура вокруг явно сильно поднялась, потому что изображение снова привычно поплыло. Фосфор потух. Время вышло. Пропал и гул, и пульс. Тишина. Пожалуй, отчаяние на лице Старателя в этот момент того стоило. И было так радостно, что смотрел он вовсе не на рухнувшее тело другого героя. Взгляд Тодороки Энджи был прикован к сгорающему в синем пламени Тодороки Тое. Жаль, что только сейчас, а не одиннадцать лет назад…