Бывших генералов не бывает

Отрывок из учебника истории, издательства 1984 года. ... Одно из самых успешных сражений, начала зимней войны, произошло у монастыря Линтула. Одна рота танков при поддержке батальона пехоты смогла форсировать реку и разбить превосходящие силы противника, потери были минимальными, уничтожен был лишь один танк, ему пришлось взять огонь на себя и выиграть время для остальных, позже командир уничтоженной машины стал героем Советского Союза посмертно, остальной экипаж получил медали за отвагу. Благодаря решительным действиям полковника Алексея Одинцова, лично взявшего командование на передовой, прорыв предполья линии Маннергейма прошёл в кротчайшие сроки... Из воспоминаний дважды героя Советского Союза, Генерал-майора Анатолия Берга. ... Мой первый бой был командование очень молодого полковника, многие бойцы в то время задавались вопросом, почему он в таком молодом возрасте командует целой бригадой. На тот момент никто не знал о том что он ветеран боёв в Испании, на озере Хасан и Халхин-голе, мы считали его чьим-то сынком. Сомнения в его способностях прошли после первого боя, полковник лично шёл в атаку и отдавал верные приказы, хоть мы и попали в тяжёлую ситуацию, но смогли из неё выбраться и разбить врага... Из воспоминаний Генерал-лейтенанта Филиппа Старикова. ... Одним из главных провалов во время начальной стадии зимней войны, определённо был штурм монастыря Линтула и дальнейшее наступление на Первомайское, из-за необдуманных действий, тогда ещё полковник, Алексея Одинцова наступление обернулось необоснованно большими количество потерь среди людей и техники, танковую роту и стрелковый батальон, принимавшие участие в первом штурме, пришлось отводить в тыл и реорганизовывать. Но всё же благодаря этой "победе" темпы наступления на этом участке фронта значительно возросли... После окончания боёв я вернулся в штаб и был подвергнут критике со стороны комбрига, он считал потери чрезмерно большими, в этом с ним я был согласен, действовал слишком необдуманно видимо недооценил противника. После таких крупных баёв не происходило, танки действовали малыми группами и выступали в роли поддержки для нашей пехоты. Основная часть бригады участвовала в наступлении на северо-запад, меньшая часть была выделена для прорыва вдоль Финского залива 9 декабря танковый взвод 91-го тб под командованием лейтенанта Груздева был выделен для поддержки частей Карельского укрепрайона полковника Лазаренко. Взвод действовал вдоль Финского залива в направлении станции Ино. За три дня танкисты 11 раз ходили в атаку, оказав пехоте большую помощь своим артиллерийским и пулеметным огнем. 15 декабря взвод получил задачу произвести разведку. Пройдя 15 километров вперед от расположения своей пехоты, у Конгаспелто танки подошли к главной полосе укреплений "линии Маннергейма". Внезапным артиллерийским огнем машина командира взвода была подбита, но экипаж с места в течение 40 минут продолжал вести огонь по финским огневым точкам. При подходе своей наступающей пехоты танкисты решили помочь ей и, включив дымовые приборы, покинули танк через нижний люк и открыли огонь из двух пулеметов. Но дымовая завеса оказалась слабой и ответным огнем финских снайперов были убиты командир и оба пулемётчика, ранен механик-водитель. Оставшиеся в живых ползком отошли к своей пехоте, забрав с собой раненого. Второй танк взвод также был подбит. Машина загорелась, но хода не потеряла. Не имея возможности находиться внутри танка, экипаж придумал остроумное решение. Они запустили мотор на малые обороты и направили танк в сторону своих, а сами шли перед ним, прикрываясь его корпусом от обстрела. Экипаж третьей машины Т.Ковтунова, пытался помочь своим товарищам, но его танк при маневрировании подорвался на мине, а потом был расстрелян артиллерией. Все члены экипажа были тяжело ранены, но эвакуированы с поля боя танкистами с других подбитых танков под руководством К.Симоняна. За героические действия весь состав взвода был награжден орденами и медалями, а экипажу В.Груздева присвоили звание Героев Советского Союза (трое получили это звание посмертно). В это время основные силы бригады, после ряда изнурительных маршей, вышли к главной оборонительной полосе "линии Маннергейма" и сосредоточились в районе Бобошино. Здесь танкисты усиленно занимались подготовкой к предстоящим боям. 13 декабря все танки бригады были перекрашены в белый цвет. Примерно в это же время в состав подразделения была включена "рота тяжелых танков": три опытных машины - KB, CMK и Т-100, прибывшие для испытаний во фронтовых условиях. Надо сказать что это были монстры, даже в сравнении с колоссами Т-28 17 декабря 1939 г. бригаде была поставлена задача: поддержать наступление частей 50-го ск при атаке укрепленных узлов Хотинен и высоты 65,5. Начальник штаба 138-й сд доложил в штаб корпуса, что "впереди никакого укрепрайона нет, противник бежит". Не проверив эти сведения, командование корпуса отменило ранее назначенную 5-ти часовую артиллерийскую подготовку и двинуло в атаку пехоту 123-й и138-й сд при поддержке роты 91-го тб. В этот раз командование запретило личное участие в бою, пришлось остаться в штабе и командовать из тыла. Батальоном командовал майор Дроздов, недавно получивший повышение, перед ним стояла задача прорвать высоту и выйти в тыл к обороняющимся на западе. Батальон наступал в первых рядах и прокладывал путь пехоте, но вскоре лёгкая прогулка сменилась ожесточённой перестрелкой, танки двигались вперёд, наматывая на гусеницы комья грязи и снега, стремясь сблизиться с засевшей пехотой, бойцы стрелковых дивизий были отсечены от танков и прекратили движение. Командир был хоть и толковым, но не опытным, Дроздов даже не заметил отсутствие пехотного прикрытия. Проехав первые две линии каменных надолбов роте пришлось замедляться и вести перестрелку с противником, на данном участке были сконцентрированы несколько батарей, в основном состоящих из лёгких, но всё таки опасных орудий. Лишь в этот момент командир понял всю безвыходность ситуации, сзади простреливаемое пространство с трудно проходимой местностью, впереди укрепления, пехоты для прикрытия и зачистки позиций не было, сил для подавления артиллерии тоже, первая из машин уже была брошена экипажем, а две были подбиты или не имели возможности к движению. С каждой секундой обстрел нарастал, вот подбили ещё одного, а затем и следующего, остался лишь один выход: назад, в тыл, к своей пехоте. Дроздов начал командовать отступление, к счастью все машины батальона были снабжены радиостанциями и отдать приказ получилось быстро, танки начали отступать пятясь задом и отстреливаясь, но всё было не гладко, машины всё также останавливались, не всегда из-за противника, техника всё таки была не слишком надёжной, тем более при эксплуатации в подобных условиях. Командир приказал одному из комрот, лейтенанту Бергу, недавно получившему повышение, остаться и прикрыть отступление, майор же принял решение помочь своему подчинённому. Два танка остановились, а вскоре двинулись вперёд, требовалось прикрывать не только отступающие машины, но ещё и экипажи подбитых. Весь огонь сконцентрировался на одиноких машинах, броня пока справлялась, но вот метким попаданием был убит или ранен мехвод комбата, машина прекратила свой ход и начала действовать как стационарная боевая точка. Спустя пару минут прекратил маневрировать и Т-28 Берга, к счастью лишь из-за тяжёлой контузии мехвода, обернувшись назад командир увидел, что большая часть танков успела миновать первую линию противотанковых надолбов, теперь можно было не переживать на их счёт, но с десяток бойцов пешком пробирался в тыл им так же не помешала бы помощь, вот только командир понимал, что чем дольше они остаются здесь, тем выше вероятность быть уничтоженными. Связавшись с единственным оставшимся на поле боеспособным танком, он отдал приказ оставить технику и начать отступление, пытаться уничтожить машину перед отходом не было возможно, поэтому пришлось её бросить. Перед выходом майор связался со штабом и начал кратко докладывать о ситуации. Штаб 50-го СК. - Из 21 машины смогли отступить 12, 2 ведут бой, но вскоре их придётся бросить и отступить, эвакуирующиеся эки....- связь резко оборвалась - Что произошло?- спросил один из командиров. - Связь пропала, скорее всего радиостанция вышла из строя- сухо доложил сидящий рядом с рацией связист.