Плохой вечер и Огневиски

С тяжелым сердцем девушка направлялась из кабинета директора в свою спальню. В голове, словно взбешенные пикси, крутились мысли. Но главной была лишь одна: родители никогда о ней не вспомнят, не узнают, что у них есть дочь. Она больше не сможет их обнять и сказать, как сильно она скучает по ним. Не почувствует материнские руки, гладящие ее по голове. Больше ничего. Она осталась одна. Конечно, у нее были друзья, которые стали второй семьей. Но родителей никто не заменит. Впервые в жизни Гермиона Грейнджер пожалела, что была умнейшей ведьмой. Она настолько хорошо наложила на родителей Обливиейт, что даже Невыразимцы разводили руками. Настолько хорошо, что ей даже предложили работу в Отделе Тайн сразу после окончания Хогвартса. Девушка ухмыльнулась. Раньше она и мечтать о таком не могла. К Невыразимцам был жесточайший отбор, и даже Гермиона, со своими показателями, не была уверена, что сможет к ним попасть. Теперь же ее мало что волновало. С пустым взглядом, она поблагодарила мистера Уолтерса за предложение, выслушала слова сожаления и поддержки от Кингсли, нового Министра Магии, и мистера Уизли, который сопровождал ее, и отправилась обратно в школу через каминную сеть. Минерва Макгонагалл, не смотря на поздний час, дождалась свою любимую ученицу. По виду старосты школы директор сразу поняла, что ничего не вышло. Она мягко сжала плечо гриффиндорки: — Идите отдыхать, Гермиона, — слегка улыбнулась Минерва, на что девушка только кивнула. Слова были ни к чему. Обе все и так поняли. Сейчас же Гермиона медленно передвигала ногами, идя по ночному замку. Пустые темные коридоры могли напугать кого угодно, но не ее. Она перебирала воспоминания в голове: вот она направляет палочку на ничего не подозревающих родителей, стирая им память и создавая новые воспоминания. Отправляет их в Австралию под новыми именами. Вот они с Гарри и Роном перемещаются по лесам и степям в поисках Крестражей Темного Лорда, вот они в Хогвартсе. И когда казалось, что надежды на победу больше нет, Гарри снова воскресает из мертвых. Волдеморт повержен. И казалось бы, должна появиться радость, но нет. На душе лежит груз потерь. Замок разрушен, а списки погибших режут глаза. Бесконечные суды над Пожирателями, показания Золотого Трио в пользу Нарциссы и Драко Малфоя, их оправдательный приговор и вот она снова в школе. Такой родной и такой далекой. Хогвартс отстроили заново. Буквально за пару месяцев профессора, приложив все усилия, и не без помощи учеников и их родителей, убрали все последствия того дня. Два с половиной месяца Гермиона лелеяла мысль, что теперь-то все будет хорошо, но опять разочарование. С Рональдом они расстались практически сразу, не успев начать отношения. После смерти Фреда, парень отдалился от друзей, хотя они всячески пытались его поддерживать. Семья Уизли уже не походила на себя. Джордж закрылся в себе, больше походя на копию себя прежнего. Даже рыжие волосы, казалось, стали намного тусклее. Джинни каждое утро с помощью Чар Гламура убирала последствия ночных рыданий. Даже Гарри, который всегда старался быть рядом с ней, не спасал девушку от ночных кошмаров. Артур и Молли старались держаться, но печаль в глазах выдавала их. В глубоких раздумьях, Гермиона на автомате назвала пароль картине, пропускающей в Башню Старост, и переступила порог. В гостиной на диване у камина развалился ни кто иной, как Драко Малфой — второй староста школы. Напротив него в кресле с бокалом в руках сидел Блейз Забини. В любой другой бы день Гермиона бы начала возмущаться о его присутствии в столь поздний час, на минуточку на часах уже было без двадцати полночь. Еще и за распитие спиртных напитков на территории школы. На журнальном столике стояла почти пустая бутылка Огневиски. Но не сегодня. Она безразлично мазнула по ним взглядом и отправилась к себе. — Эй, Грейнджер, не поздновато ли? — Ухмыльнулся блондин, надеясь нарваться на ссору. Настроение было не к черту. Ему хотелось хоть на ком-то оторваться. Так что его пьяный мозг не придумал ничего лучше, чем зацепить гриффиндорку. Девушка даже не вздрогнула и не обернулась. Она, молча, зашла к себе и захлопнула дверь. — Что это с ней? — Удивился Забини. — Да я откуда знаю, — скривился Драко, — может со своим рыжим поссорилась. — Так они вроде не встречаются… — Да мне пофиг, — перебил друга Малфой, — еще я личной жизнью гриффиндорской заучки не интересовался. — Ну конечно, — протянул Блейз, хитро посмотрев на друга. Драко мог отрицать сколько угодно, но мисс Грейнджер его явно интересовала. Блейз заметил, какие взгляды Малфой кидал на гриффиндорку, особенно, когда она кого-то отчитывала. Признаться, он и сам любовался ею в этот момент: глаза горят, щеки пылают праведным гневом. Ох, а ее походка… Такая походка достойна представительниц чистокровных семей, никак не меньше. От воспоминаний в брюках стало намного теснее, и чтобы не поддаться соблазну, Блейз решил поскорее ретироваться от объекта вожделения, хоть она и была за закрытой дверью. — Куда это ты собрался? — Недовольно спросил Драко. — Не поверишь, — съязвил Забини, — спать. — Хм, Брут ты, а не лучший друг, — Драко отвернулся к огню. Блейз покачал головой, но ничего не ответил. Кинув на себя Дезиллюминационное, он удалился к себе. Тяжело вздохнув, Малфой уже собрался встать, как услышал тихий скрип открывающейся двери. Гермиона, попытавшись уснуть, и поняв, что дело это бесперспективное, взяла книгу по восстановлению памяти и отправилась в гостиную. У камина читалось легче. Огонь дарил ей необходимые тепло и уют. Она только молилась, чтобы слизеринцы уже разошлись. Спустившись вниз, она разочарованно выдохнула, Малфой смотрел точно на нее. И хотя они и старались держать нейтралитет, и неплохо сработались, его присутствие, особенно сейчас, ее напрягало. Хотелось побыть в одиночестве. — Что, Грейнджер, не спится? — Протянул блондин, окидывая ее взглядом. Зря он это сделал. Она была красива. Из тощей щепки с огромными зубами и вороньем гнездом на голове она превратилась в миловидную девушку с аппетитными формами. Волосы красивыми волнами доходили почти до поясницы. Большие карие глаза, обрамленные густыми ресницами, притягивали взор, а пухлые губы цвета спелой вишни так и хотелось попробовать на вкус. Драко мотнул головой, отгоняя такие мысли. Кто он и кто она. И не важно, что она фактически вытащила его из Азкабана. И совсем неважно, что она сейчас стоит перед ним в коротких шортиках и футболке на тонких лямках. И не важно, что под футболкой ничего нет, что он может увидеть очертания ее сосков. Драко сглотнул и перевел взгляд на ее лицо. Девушка смотрела на него, словно его тут нет. Его передернуло от этого взгляда, но он решил не сдаваться. — Язык проглотила? Ничего не ответив, она прошла мимо него и уселась в тоже кресло, в котором сидел Блейз, и открыла книгу. Кажется, она ее прочитала уже вдоль и поперек и не один раз, но все равно, Гермиона не могла просто так сдаться. — Ты в курсе, что воспитанные люди обычно отвечают на вопросы? — Драко начал натурально злиться на нее. — Что тебе от меня нужно, Малфой? — она устало посмотрела на него. Хмыкнув, он призвал к себе еще один стакан, и, наполнив его оставшимся в бутылке Огневиски, протянул ей. Гермиона удивленно посмотрела на блондина. — Да брось, Грейнджер, тебе это не повредит. — Спасибо, — протянула она, принимая стакан. Ухмыльнувшись, Драко отсалютовал ей своим бокалом. Он сделал буквально глоток и рассмеялся. Гермиона, не привыкшая к крепким напиткам, отпила немного и тут же закашлялась. Огден неприятно обжог горло, но тут же тепло разлилось по телу, и она слегка расслабилась. — Хватит ржать, — зло бросила она и замерла, разглядывая сидящего перед ней юношу. Впервые она видела такую открытую улыбку на его лице. Следующая мысль заставила ее поспешно отвернуться и отпить еще алкоголя. Она снова посмотрела на него. Он был красивым. Видимо за столько лет ненависти ей было просто не до разглядывания, но парень был весьма хорош собой. Правильные черты лица притягивали взгляд, глаза цвета штормового неба всегда взирали на всех с высокомерием. Сейчас же смотрели на нее как-то по-другому. Она не смогла распознать те эмоции, которые проносились в них, но была уверена, что раньше именно на нее Драко так не смотрел. Поняв, что он просто улыбается тому, что она его разглядывает, Гермиона слегка покраснела. — Насмотрелась? — Приподняв бровь, спросил он. Заливаясь все больше краской, она отвернулась. Огонь в камине ей показался очень интересным. Парень хмыкнул. Хотелось разговорить ее, хотя он и сам не понимал зачем. — Грейнджееер? — Ну что? — Она повернулась к нему и вскрикнула. Парень наклонился к самому ее лицу и был непозволительно близко. Быстро кинув взгляд на ее губы, он отстранился. — Что что? Поговори со мной, — ухмыльнулся он. — А…эм…о чем? — придя в себя, спросила она. — Да о чем угодно, — пожал он плечами и сделал еще глоток, — например, — задумался парень, — можешь рассказать, что с тобой сегодня случилось. — Зачем это тебе? — Приподняла она бровь. — Честно, мне все равно, — соврал он, — просто пить в тишине не комильфо, знаешь ли. — Может, тогда сам начнешь нормально говорить? — Съязвила она в ответ. — Не рычи, — довольно миролюбиво проговорил парень, — серьезно, Грейнджер, что с тобой? Что-то в его взгляде изменилось, что заставило ее рассказать ему все. Буквально все. И про родителей, и про Рона, и про обретение себя после войны. Она выливала на него все. И ей становилось легче. Словно со словами выходила вся та боль, что копилась у нее в душе. Малфой внимательно слушал ее и все больше поражался ее силе духа. Так стойко проходить все испытания, переживать предательства и потери. Любой другой на ее месте уже сломался бы, но не она. Даже сейчас, опустошенная новостями о родителях, она не проронила ни одной слезы. Он видел, как ей больно, но она стойко держалась. Драко не выдержал, когда она начала рассказывать о том, что ей сказали в Отделе Тайн лучшие специалисты по стиранию памяти. Парень поднялся и протянул ей руку. Она удивленно перевела на него взгляд и вложила свою ладонь в его. Он потянул ее на себя, заставляя подняться, и заглянул ей в глаза. Кончиками пальцев он огладил контур ее лица, словно какая-то сила руководила им. — Ты же Гермиона Грейнджер, — прошептал он, говорить громче он не мог, боясь спугнуть момент, — ты найдешь решение. А все остальное — мелочи. Как будто загипнотизированная, она смотрела в его глаза и не могла отвести взгляда. То, как он держал ее руку, как касался ее лица, как говорил, пробуждали в гриффиндорке незнакомые ей ранее ощущения. Словно электрические импульсы проходили от тех мест, где он ее касался, устремляясь в область груди, а после в низ живота, вызывая приятную истому. Их притягивало друг к другу, словно магнитом. Парень, все также смотря ей в глаза, стал наклоняться ниже, приближаясь к ее губам. Она рвано выдохнула и приоткрыла губы в приглашении. Чем он незамедлительно воспользовался, накрывая ее своими губами. Электрические импульсы пронзили обоих. Он целовал ее нежно, пробуя на вкус, стараясь запомнить. Она отвечала не менее нежно. В голове стало пусто, наверно впервые за все время. Она почувствовала себя дома. Его руки переместились ей на талию, притягивая ближе к мужскому телу. Она запустила руки ему в волосы, прижимаясь еще ближе. Драко языком очертил контур ее губ, вызывая тихий стон из уст девушки, и это стало спусковым крючком. Он начал поцелуями спускаться ниже к ее шее. Гермиона отклонила голову, открывая ему лучший доступ, оглаживая его спину и плечи руками. Оторвавшись от нее, Драко потянул девушку за собой на диван, усаживая ее на себя. Он снова приник к ее губам, пока руки очерчивали контуры ее тела. Одной рукой он поднялся выше, сжимая ее грудь сквозь тоненькую майку. Простонав ему в рот, она начала расстегивать пуговицы на его рубашке. Расстегнув ее, она пробежалась кончиками пальцев по его голой груди, отчего из него вырвалось что-то вроде рычания. Вдохновленная этим звуком, Гермиона оторвалась от его губ и начала целовать его скулы, спускаясь ниже. Прикусив бешено бьющуюся жилку на его шее и вырвав из него стон наслаждения, она начала стаскивать с него рубашку. Он помог ей избавиться от столь ненужного в данный момент элемента одежды и снова припал к ее губам, покусывая и посасывая их. Руками он спускался все ниже, пока они не достигли ее аппетитной попы. Стиснув ее обеими руками, он подвинул девушку еще ближе, упираясь в ее промежность своим возбужденным членом. Гермиона громко простонала, потеревшись об него. И если у Драко еще были сомнения, то от этого звука они испарились окончательно. Поднявшись с ней на руках и не переставая ее целовать, он направился в свою комнату. Зайдя в комнату, парень усадил Гермиону на комод, что стоял прям возле двери, и встал между ее разведенными ногами. Он взглянул на нее, тяжело дышащая, с красными от поцелуев губами и румянцем на щеках, она ему показалась самой красивой девушкой на свете. Со стоном, он снова поцеловал ее, потянув ее майку наверх. Гермиона послушно подняла руки, помогая ему. Губами он припал к ее правой груди, лаская языком возбужденный сосок и вырывая еще один восхитительный стон из нее. Поласкав один сосок, он переместился к другому, обнимая ее одной рукой, пока другая оглаживала внутреннюю поверхность бедра, подбираясь к самому сокровенному. Она громко простонала и подалась бедрами вперед, когда он коснулся ее там пальцами сквозь шорты. — Ты прекрасна, — прошептал он, продолжая ласкать ее, даже сквозь одежду чувствуя, какая она мокрая для него. — Драко, — простонала девушка. — Чего ты хочешь? — Прошептал он ей на ухо. — Тебя, — проговорила она в его шею, целуя ее, — только тебя. Со стоном, он подхватил ее на руки и переместился на кровать. Уложив ее поверх изумрудного покрывала, он на секунду задержал на ней взгляд, прежде чем накрыть ее своим телом. — Гермиона, ты девственница? — Между поцелуями спросил он. Она покраснела и кивнула. Парень улыбнулся. В душе от ее признания внезапно распустились цветы. — Ты уверена? — Он внимательно вглядывался в ее лицо. — Уверена, — тихо прошептала она. — Ничего не бойся, — он ласково провел пальцами по ее щеке, спускаясь к ее груди. Мурашки покрыли тело гриффиндорки от этой незатейливой ласки. Она прикрыла глаза, наслаждаясь прикосновениями. Пальцы сменили губы и язык. Парень прокладывал себе путь вниз, лаская каждый сантиметр кожи и наслаждаясь томными вздохами его гриффиндорки. Добравшись до линии шорт, он потянул их вниз. Она попыталась прикрыться, но он не позволил, устраиваясь между ее ножек. — Ты великолепна, — целуя ее колено, проговорил он, — не закрывайся от меня. Она расслабилась и снова прикрыла глаза, когда он поцелуями начал подниматься вверх по ее бедру. Она вскрикнула и сжала покрывало пальцами, когда он языком дотронулся до клитора, а затем подул на ее промежность. Драко ласкал ее языком и губами, собирая ее соки и вырывая из девичьей груди страстные стоны. Продолжая ласкать языком клитор, он осторожно ввел в нее один палец, и, согнув его, надавил на переднюю стенку. Гермиону начало потрясывать, а когда он всосал клитор губами, девушка вскрикнула от нахлынувшего наслаждения. Драко, наблюдая за купающейся в волнах экстаза девушкой, быстро избавился от оставшейся одежды. Он лег между ее широко разведенных ног и со всей страстью поцеловал Гермиону в губы. Она отвечала ему не менее страстно, обнимая его руками, притягивая ближе к себе. Возбуждение вновь начало нарастать. Она нетерпеливо захныкала, почувствовав, как головка его члена уперлась точно туда, где она хотела быть заполненной им. Он слегка потерся о ее мокрые складки, разжигая в ней еще больший огонь, а затем толкнулся в нее, входя сразу на всю длину. Гермиона дернулась от боли и закусила губу. Драко не шевелился в ней, давая привыкнуть. Он целовал ее, руками ласкал ее груди, шептал на ухо, какая она красивая и вкусная, и Гермиона постепенно расслабилась. Она посмотрела в его глаза, в которых была буря из эмоций и вновь поцеловала его, шевельнув бедрами. Он со вздохом вышел из нее, а затем снова толкнулся, сгорая в ней. Парень начал двигаться медленно, постепенно ускоряясь. И вот она уже бесстыдно стонала под ним, хватаясь руками за все, до чего могла дотянуться. Мужские стоны смешались с женскими. Запах и звук секса заполнили небольшую комнату, распаляя их еще сильнее. Драко выпрямился, закидывая одну ее ногу себе на плечо, меняя тем самым угол проникновения. Гермиона задышала чаще, и он почувствовал, как его начало сжимать изнутри. Положив большой палец ей на клитор, он усилил толчки. Ее оргазм был настолько мощным, что ей показалось, что ее выдернули из тела. Сквозь истому она почувствовала, как Драко содрогнулся всем телом и простонав ее имя, упал на нее. Утро наступило неожиданно. Гермиона проснулась и потянулась. Наткнувшись рукой на что-то теплое, она распахнула глаза. Комната была не ее. Она повернула голову и увидела рядом с собой спящего блондина. Он спал на животе, одеяло сползло до поясницы, открывая вид на его спину. Гермиона прикрыла глаза, вспоминая прошлый вечер и ночь. Она подарила ему девственность. Ему, бывшему врагу, чистокровному слизеринцу, который чуть ли не с первого курса дразнил ее и обзывал. Сожалела ли она? Как не старалась Гермиона убедить себя, но сожаления у нее не было. Она резко открыла глаза, снова всматриваясь в спящего парня. Ее взгляд неожиданно притянула татуировка на его плече. Интересно, там была всего одна буква. «Г» С красивым завитком, золотым цветом. Гермиона нахмурилась и вдруг ее осенило. Она подскочила и чуть ли не бегом отправилась в ванну. Драко крепко спал, пока из Царства Морфея его не выдернул женский голос: — Мерлиновы панталоны, да почему он?! Блондин нехотя открыл глаза, надеясь увидеть источник звука, но увидел только открытую в ванну дверь. Тихо выругавшись себе под нос, он направился на источник звука. В ванной комнате, повернувшись спиной к зеркалу и что-то в нем разглядывая, стояла его гриффиндорка, абсолютно голая. — Мог бы любоваться тобою целую вечность, — улыбаясь как, Чеширский кот, Драко направился к ней. — Да? — Она окинула его взглядом, задержавшись на вставшем члене, — тогда любуйся. Она повернулась к нему спиной и откинула волосы, открывая вид на серебряную букву «Д» на ее плече. Драко секунду смотрел на нее, после чего подошел и поцеловал Гермиону в плечо, обнимая ее за талию. — Моя!