Чудеса

Под Новый год случаются чудеса. Их все ждут, только вот чудеса же не всегда сбегают из добрых сказок. Кто-то же должен принять в гости чудо, которое сразу хочется вернуть владельцу. В этом декабре черная метка выпала Антону. Тридцатое число, в воздухе висит страх. Страх что-то забыть, не успеть кого-то поздравить, что-то купить, но Антон этим воздухом не дышал. Он знал, что можно и в феврале подарить, никто не умрет. Главное же внимание, а не дата. Антону было всего двадцать пять, а забот хватало на настоящий кризис среднего возраста. В багаже прожитых лет, помимо высшего образования, значилась работа менеджером, любимый муж и шестилетняя дочка Варя. С Варей было временами тяжело. Антону казалось, что дочка сомневается в целесообразности его существования в их квартире. Если говорить предельно простым языком, от Вари Антону хотелось ощущение нужности, детского тепла, привязанности, а получал он хорошее поведение и даже снисхождение. «Папа, давай купим папе три шапки, он все равно потеряет две в первый день зимы», «Папа, а сегодня в саду папе опять сказали, что он мой старший брат», «Папа, почему бабушка не любит слово менеджер и говорит, чтобы я им не стала, и добавляет «Не дай Бог». И вот тут этот новый год. Тридцатое декабря. Вечер. Хороший семейный вечер, вкусная еда, ничего не значащие разговоры. И ничего не предвещало беды. — Антош, убери, пожалуйста, посуду, — Арсений обернулся от плиты. — Варь, а ты убери в своей комнате игрушки. — Хорошо, уберу, — светловолосая девочка кивнула и убежала в свою комнату. Арсений подождал, пока в детской хлопнет дверь, а затем, посмотрев на Антона взглядом инквизитора, поинтересовался: — А где Варино письмо Деду Морозу? Надо же ей подарок купить, а она сказала, что отдала тебе утром, когда ты ее в сад отвозил. Шастун заметно напрягся, но быстро просветлел. — В пальто у меня, во внутреннем кармане, — произнес он и начал лениво складывать всю посуду на поднос. Арсений ушел в прихожую, но неожиданно его стальной голос вызвал Антона на допрос. — Антон, иди сюда, ты мне должен кое-что объяснить. Слово «объяснить» было произнесено так, что по телу тут же побежали мурашки — они-то и притащили Антона в прихожую. Попов стоял с его пальто в одной руке и милой подарочной коробочкой в другой. — У меня только один к тебе вопрос, и он не про твою любовницу Ирочку. Я хочу знать, откуда у тебя деньги. Ты совершил ради них какое-то преступление, и я хочу знать какое. И да, кстати, где все-таки Варино письмо? Антон не понял ничего. То есть совсем. Он не знал, кто такая Ирочка, что это за коробка, где Варино письмо и что отвечать Арсению. Не найдя ничего лучше, чем правда, он так все и сказал — Ты меня за идиота считаешь? У тебя в пальто коробка с украшениями с запиской Ирочке в Новый год. Ты ее украл, ты клептоман? И правда, где Варино письмо? Или ты, может, его поменял на коробку? — Точно! Я его поменял! — лицо парня озарилось счастьем. — Я тебя сейчас убью, — совершенно серьезно пообещал Арсений. — Бля, Арс, не его я поменял, а пальто! Дай мне его! Вот видишь, это Canali, стоит как тачка, оно просто на мое похоже, я был сегодня в кафе по работе, там гардероб самостоятельный, ну и прихватил, наверное. Письма поэтому нет, а коробка есть. Черт, как же ее теперь вернуть. Дорогое, наверное, украшение, человек волнуется. — Какой же ты болван, Тох… Ну вот как теперь ты его вернешь? Ладно Варино письмо, это мы сейчас разберемся, но украшение. Я просто поражаюсь. Ну как таким можно быть, а? Что еще в пальто было? — Ничего, хотя нет, паспорт… вот черт! Паспорт же там! — Антон выхватил из левого кармана чужого пальто документ — на первой странице с фото на Шастуна смотрел бородач Макаров Илья. В этот момент Варя вышла из своей комнаты. — А о чем вы тут кричите? — Ни о чем, просто папа у нас растеряша, — Арсений вздохнул. — А что он потерял? — Он у нас потерял голову. — А я думала, мое письмо Деду Морозу. — Нет, ну ты что! Письмо уже у Деда Мороза, да, Антоша? Арсений просверлил Антону взглядом лоб. — Да, Варюш, конечно, письмо твое я передал в специальную почту Деда Мороза, — Антон широко и, как ему казалось, искренне улыбнулся, а Варя с наследственным подозрением посмотрела на отца. — Ты его не открывал? — Нет конечно! Ты что, ты же его заклеила. Варя как будто поверила. — Ну хорошо. Пап, нам в садике попросили нарисовать дома Деда Мороза. Помоги мне, пожалуйста. — Конечно, зайка, сейчас приду. Арсений сменил ласковый голос и продлил Антону арест. — Поговорим потом. Выудить из Вари заказ на новый год оказалось не так просто. — Варюш, а я хотел тебя спросить, мне так интересно, что ты у дедушки мороза попросила? — Арсений закусил кончик языка, старательно вырисовывая снежную крышу для дома деда мороза. — Не скажу. Варя была иногда вся в Арсения. — Почему? — Потому что нельзя. По телевизору в одной детской программе сказали, что, если хотя бы один человек узнает о том, что ты хочешь в подарок, то Дед Мороз не исполнит желание. — Папе сказать можно. Арсений понимал, что крепость, скорее всего, не сдатся, но по инерции продолжал говорить ласково. Варя посмотрела ему в глаза и сквозь частично выпавшие зубы прошипела: — Папа, я не скажу. Никому. Варя не сказала. Ни папе Арсению, ни папе Антону, ни бабушке, ни вызванному в срочном порядке дяде Диме, опытному отцу двоих детей. НИКОМУ. Арсений, как человек упорный и системный, подошел к проблеме со всей строгостью науки, но план «Капкан» результатов не дал. Звонок в кафе не помог. Пальто Антона было объявлено пропавшим без вести. 30-е катилось к закату. Положение было отчаянным. Что дарить Варе не знал никто, а привлеченное внимание к ненависному уже всеми письму лишь усугубляло ситуацию. Виновным по всех бедах был, разумеется, признан Антон. Арсений и все остальные родственники вспомнили все его провалы последних лет, а также припомнили Арсу его единственный провал, а именно его жизнь с Антоном. Ситуацию решили спасти через Демида, сына общих друзей, он был старше Вари на три года и очень ей нравился. Ему все объяснили, конечно, сообщив, что просто письмо утеряно, а нужно написать новое, что мол у Деда Мороза быстрая почта. Факт назначения Демида во взрослые сделал свое дело. Он вступил в сговор. В качестве легенды ему выдали следующее: — Пойдете играть с ней в комнату и скажешь, что, если сказать очень близкому другу и обязательно ребенку, что ты попросил у Деда Мороза, то друг тоже может написать и Дедушка послушает, — инструктировал его Арсений. — А это правда? Деме было всего лишь девять лет. Арсений разозлился, но вовремя вспомнил о возрасте соучастника. — Ну конечно правда! И ты обязательно напишешь! — Хорошо. Девочки всегда остаются девочками. Через пол часа Демид вышел из Вариной комнаты с полученной информацией. — Щенок. Он был настолько окрылен успехом, что ему не хватало сигареты в зубах и Вальтера, в руке для полноты образа Бонда-Джеймса Бонда. Арсений ошарашенно присел на диван. — Щенка?! О Господи… не сказала какого? — Нет. — Ну хоть не крокодильчика, — Антон фыркнул и запнулся под испепеляющим его взглядом Арсения. — Шаст, ты понимаешь, что у нас теперь из-за тебя — повторяю — из-за тебя будет собака! Ты понимаешь, кто с ней будет гулять?! — Почему из-за меня? — буркнул Антон и упёр взгляд в пол. — А из-за кого?! Спорить было бесполезно. Родственников успокоили, в срочном порядке заказали Деда Мороза, купили маломерную собаку. Все в тайне надеялись, что в письме породы не было, и если что решили сослаться на слепоту Дедушки и плохой Варин почерк. 31-го Варя практически не выходила из комнаты. А днём в дверь позвонили. Варя выбежала, глаза ее горели. В дверях стоял синий костюмом и красный лицом. Паша, друг Антона, замаскировал его достойно. Он на распев начал процедуру: — А где тут живет девочка Варя, письмо мне написала? Счастливая Варя лепетала. — Это я! — Ну что ж, Варенька, прочел я твое письмо, очень оно мне понравилось и решил подарить тебе в новый год нового друга. Аниматор вытащил из-за пазухи живой комочек. Варя моментально разрыдалась. — Вы все обманщики! Я писала о другом! И в слезах убежала. Тишина не пробивалась даже мощным дыханием Паши, запарившимся в теплой шубе. Арсений первым взял себя в руки. — Нас что, Демид обманул, что ли? Он пошел в комнату к Варе, а вернулся через пять минут. — Все совсем плохо. Демид нас не обманул, а вот она обманула Демида. Сказала, что решила проверить, есть ли Дед Мороз, а оказалось, мы все ее обманывали и просто потеряли ее письмо. Точнее, папа потерял. А если не потерял, то значит, Деда Мороза не существует. — Да бля, — Антон закусил губу и взьерошил волосы. — Шаст, я всегда говорил, что когда-нибудь твое разгильдяйство плохо кончится. Вот как хочешь теперь все разруливай. Я сдаюсь, — Арсений поднял руки вверх и ушел на кухню. Варя к себе папу не пустила. Антон не осмелился сознаться. Он не мог понять, что для него хуже — разочарование дочери в нем или в Дедушке Морозе. Ближе к вечеру в дверь вновь позвонили. Антон, измотанный мыслями, дёрнул створку, не спрося, кто там. На пороге стоял Дед Мороз. Антон посмотрел на Пашу, жующего колбасу в прихожей, снова на нового артиста и грустно сказал: — Вы ошиблись адресом. — Вы же Антон Шастун? — Да, но мы не заказывали Деда Мороза. — Вы нет, Варя — да. А она дома? — не отступал Дед Мороз. — Вы не поняли, тут какая-то ошибка, — Антон запнулся. — Ну почему же, письмо же она писала, да и пальто ваше. Дед Мороз достал раскрытое письмо и показал на пакет в руке. — Вы что, мое пальто нашли?! — встрепенулся Антон. — Надеюсь, вы мое тоже, там вещь дорогая, — заговорщицки шепнул Дед Мороз и сделал шаг через порог. — Да, конечно! — Шастун закивал. — Но давайте сначала Варю поздравим. Антон влетел в комнату. — Варя, там пришел настоящий Дед Мороз! То есть ещё один дед Мороз. Варя вышла в прихожую. Новый Дедушка голосом от старого отличался только тембром. — Варя, я внимательно прочел твое письмо. Это самое лучшее письмо из всех, что я читал, а читал я много, поэтому я сам к тебе приехал. Вот, как просила, дарю твоему папе Антону скрипку, чтобы он играл. Дедушка вновь вышел на лестничную клетку и принес скрипку. Арсений, Павел и Антон застыли на месте, а глаза Вари стали размером с Деда Мороза. — Папа Антон, Варя написала мне, что слышала, как ты играешь однажды и что ты очень несчастный, потому что дома у тебя скрипки нет. Оказывается, она всем мешает. А она хочет, чтобы ты был счастливый, ведь у тебя талант и красивые музыкальные пальцы. Дед Мороз посмотрел внимательно на Арсения, который впервые за долгие годы потерял дар своей язвительной речи. — Так что теперь, Антон, играй сколько хочешь. Я тебе разрешаю. С Новым годом всех! Варя кинулась к Деду Морозу. — Спасибо, дедушка! Я так верила! Папа, сыграешь мне как тогда, в переходе! И играй мне каждый день, я тебя очень люблю! Она схватила скрипку и кинулась Антону на шею. Антон проглотил комок в своем горле и прижал дочь к себе. Он и правда как-то шел с Варей из сада и увидел девочку, играющую в переходе. Когда-то выпускник музыкальной школы Антон Шастун взял инструмент и сыграл… Так сыграл, что весь шумящий поток людей застыл, как Нева зимой. Варя смотрела на замерших людей и понимала: ее папа волшебник. Настоящий. Антон давно не играл. Деньги этим было заработать невозможно, да и соседями звуки скрипки не воспринимались, о чем они неоднократно оповещали, стуча по батарее. Свою скрипку он кому-то в итоге подарил. Так все Варе и объяснил. Он не думал, что дети — это те же взрослые, просто добрые. А в полночь Антон взял в руки скрипку и сыграл для Вари, сидящей в красивом кружевном платье под самой елкой, что-то такое волшебное, чудесное, от чего даже Арсений с собакой в обнимку завис, внимательно разглядывая своего мужа и влюбляясь в него с каждой новой мелодией, ещё больше прежнего…