KAMASUTRA

      «Почему в голове такой омут? Как будто кто-то мозги целую ночь трахал, голова пиздец болит, как будто умираю. Сколько же, чёрт возьми, я выпил? Дышать чертовски тяжело, даже глаза открыть сложно, не то, что вздохнуть, как будто килограммов триста слон лежит на мне, но это отходняки после пьянки. Такие отходняки, что член даже встал. С добрым, блять, утром! Ног нихрена не чувствую, в голове ещё летают вертолеты от мушмулы семьи Паков, руки не функционируют, но из-за того, что на себе чувствуешь тяжёлое состояние, как будто на теле лежит слон и прямо на моем пахе, организм делает всё за себя и мне придется проторчать в ванной минут десять, чтобы справится, если ещё не пошлют работать на тракторе. Как же хорошо, хоть и в голове пиздец, тело не функционирует, зато член стоит из-за того, что до таких чёртиков допился, что чувствую на себе тяжесть, которая лежит на мне и сдавливает мой член.»       Тэхёну так хорошо. Извращённые мысли взяли верх, и тот на взлёте, от этого он начинает стонать, кусая свои обсохшие от будуна губы, синие волосы становятся мокрыми, когда он начинает томно дышать от возбуждения и громко постанывает. Глаза чертовски тяжело открыть, а где он вообще находится? По всей видимости, кровать не его, наверное, всё-таки у Чимина дома или понесло к Джину. Наверное, опять что-то пизданул, и Тэхён вынужден был гнаться за ним, чтобы набить ебало и оказался у него дома, одним словом, отрубился. Потратил свои последние силëнки и энергию на этого еблана.       «Как же чертовски хорошо, не нужно будет даже идти в ванну, сейчас на месте кончу, так правдоподобно всё ощущается, как будто и в правду на мне лежит девчонка. Это нужно было так допиться, что глаза сложно открыть и посмотреть, что это иллюзия. Когда отец спросит, что тебе даёт этот спирт, мол, ты только портишь здоровье. Нихрена, из-за него я сейчас кончу. Вопрос. Из-за кого?»       — Что за нахуй? — произносит недовольно сонный парень, который умирает от боли в костях, при этом чувствует в своем пупке боль, туда агрессивно что-то упирается, а громкие стоны его разбудили и заставили поднять брови, когда Чонгук видит под собой синеволосого парня, который стонет под ним, кусает свои губы и держит свои руки на его талии, блуждая по ней… Что за нахуй?       — Какого чёрта ты делаешь, извращенец пидорский? — наконец-то, проснулся от блювотины, которая сейчас полетит на парня под ним, который ещё не до конца хочет просыпаться.       В этот момент синеволосый открывает свои глаза, на что его личико можно, наконец-то, разглядеть в дневном свете, а не в залупе тëмной. Вот же чёрт, почему этот геюга ссанный такой симпатичный? Чонгук забывает на мгновение, что этот извращенец лежит под ним возбуждëнный, наверное, придумал себе там, что на нём сидит какая-то девушка, а может, и хорошо знал, что это Чонгук, вот и воспользовался моментом. Фу!       Ким хлопает глазами и жмурится, когда понимает, что нихрена это не иллюзия, это Чонгук, который хорошо так уложился на его член, на что Тэхён так облажался, стонал, как еблан, но хорошо, что не обкончал никого. Пришлось бы утопиться, или его убить нахуй. Нихрена не по-пидорски.       — У тебя встал на меня, что ли? — Чонгук продолжает лежать на Тэхёне, ведь встать сил нет, всё, что получается — это осмотреть, где он находится, сразу видно, что не его хата, слава Богу, что одет и этот гандон не изнасиловал.       «Какого хрена вообще? Я думал, что проснусь с сельской, симпатичной девочкой, удовлетворённый, но сейчас лишь, злой, потный и голодный. Ещё и этот синий педик со стояком упирается мне в пупок, а сам вчера твердил, что мой стояк — это кринж. По крайней мере, у меня не встал на него или другого парня. Подумаешь, немного зоофил, но это нихрена не страшно, это последствия долгого отсутствия половой жизни.»       — Нет. У меня просто утренний стояк, еблан тупой, — Ким со всей силы сбрасывает Чонгука с себя, на что тот падает на пол и от боли стонет, ведь кровать достаточно высоко. Ким изгибается и на секунду жмурит глаза, когда слышит стон со стороны Чонгука, хоть и в один миг противно понимать, что это стон с уст придурка, которого нужно гнать нахрен, потому что именно из-за него начались эти проблемы. А с другой стороны, невозможно сдержать эти ëбаные гормоны, которые скачут на каждый стон, скрип, дыхание, тупую мысль.       — Утренний стояк на Чон Чонгука, сука… — Чонгук с отвращением глядит на Тэхёна, который одет в шорты и ту гавайскую рубашку, которая на пару пуговиц раскрыта, что открывает вид на его мышцы. А он накачанный, кстати… Не смотря на симпатичное, блядское личико этого пидора, ещё и телом светит тут своим шикарным, ну точно потерянный в ориентации мальчик.       — Ну ты же на меня накинулся, положил меня под себя, не удивлюсь, что ты ещё и трахнул меня, когда я был в отключке, ты способен та такое, парнишка, который не ебался пару месяцев, верно? — Ким Тэхён пытается заткнуть рот этому объекту, у которого рот не закрывается и найдется словечко на каждое блядское слово.       — Не забывай, что ты был подо мной, пидорок мелкий, — Чонгук пытается встать, но не получается, в комнате никого больше нет, пространство довольно большое, кровать в самом центре комнаты. Тэхён улыбается, когда может уже достаточно хорошо разглядеть мордашку Чонгука при дневном свете. Кудрявый брюнет, с мелким шрамом на щеке, карие глазки, довольно симпатичный, но до жути раздражающий парень.       — Гордись этим, проститутка, — Ким мило улыбается, ведь и в правду такой милый парень, но матами разбрасывается, как сапожник. Смешно с мелкого. Чертовски. На гея по ходу не похож, но если бы держал ебло на замке, может бы и законектили. Ему слово, а он в ответ десять, вот придурок.       — Зови свои ручки выручалки, облагодаришь его своей палочкой выручалочкой, пепельного во всей красе Пак Чимина, — Чонгук закатывает голову и смотрит с болью в голове на потолок, где замечает кучу фотографий, на них — все люди с компании. Чертовски атмосферные фото, много Чимина с Тэхёном, вот же голубки, даже на фотках вместе, Джин, Намджун, много совместных фоток, их проведённое время. Провокационные снимки, всякие праздники, все фотографии чертовски крутые. Наверное, это и есть та дружба? А кажется, что это только на пару дней, пока бидон самогона не выпьют, примерно в городе оно так и есть. А они довольно много дружат. Красиво.       — Сейчас сам выручишь, придурок, — Тэхён издевается и видит, как Чон заинтересованно смотрит на потолок, где вся история их сельской дружбы. Джин делал это ещё с самого начала всей их компании. Теперь эта комната, которую Джин выделил из своего дома — тусовочная хата для компании.       — Надейся, надейся, Бог выручит, — ответил Чон, устало показывая средний палец синеволосому парню, который чертовски утренне возбужëн, по ходу ему нужна помощь, ну уж сильно жалко он выглядит.       — Да пошёл ты, — Ким встаёт с кровати, поправляет свои синие волосы, заправляет кудри за ухо и наводит порядок на кровати, заправляя постель.       — Хозяйка голубая, — Чонгук лежит на полу на локтях и наблюдает за Кимом, который старается навести порядок после себя, вернее, после них. Видимо, это место он ценит, где они с друзьями проводят время.       — Со стояком, забыл уточнить, — улыбается Ким, на что Чонгук не понимает, какого хрена он не бросается блядским аргументом, а наоборот добавляет огня в свою сторону. Так уже не интересно как-то. Вместо того, чтобы злить, ему тупо подыгрывают. Скучно.       — Тоже голубым? — Чонгук, наконец-то, встаёт и подходит к Тэхёну, который поправляет свой мятый образ из-за кровати, а точнее, из-за Чонгука, лежавшего на нём. Его ужасные синие волосы такие же, как и его стиль. Гавайская рубашка, красные шорты и сланцы, которые он надевает, чтобы звук секса сопровождал его в любую минуту.       — Предпочитаешь розовый? — Ким упирается в стенку, кладёт руки на грудь и смотрит на Чонгука с ног до головы. Он, наконец-то, может при дневном свете рассмотреть этого малохольного придурка.       — Не рекомендовал бы разбрасываться словечками, член твердее может стать от таких разговоров, — Чон смотрит в глаза Кима, в которых видит отвращение и немного какое-то влечение, когда хочет продолжать бросаться аргументами, чтобы, наконец-то, заткнуть рот этому выблядку, который никак не успокоится.       Чонгук подходит вплотную к Тэхёну, на что тот сжимает челюсть, кусая губы изнутри, а Чон радуется, потому что близкий контакт заставляет Тэхёна томно дышать, возбуждаться, не смотря на то, что рядом парень. Это всё дело организма. Нихрена не по-пидорски.       — Почему замолчал, как будто кусок дерьма во рту держишь? Возбуждаю? — Чон играет взглядом, смотря на его стоявший пах, на что Ким со злостью смотрит ему в глаза, и так и хочет ебануть придурка, но сил нет даже успокоить гормоны.       — Пошёл нахуй. Сейчас ты будешь у себя во рту держать мой член, придурок, — Ким отталкивает Чонгука и выходит из помещения, на что Чонгук выходит за ним тоже.       В коридоре горит свет, а с кухни пахнет утренним омлетом с апельсиновым соком. Тэхён куда-то уверенно уходит и заходит в белую комнату, закрывая за собой двери. Чонгук улыбается, когда видит его злой взгляд и идёт в сторону вкусного запаха, где оказывается на кухне и видит Джина во всей красе из своим, наверное, отцом. Они что-то готовили и накрывали на стол. На столе уже стояло четыре тарелки и стаканы. Наверное, это для ребят. Весьма гостеприимные люди, а в городе даже воды попить не дадут, приходится в кастрюли снег набирать, чтобы напиться. Джин мило улыбается и приглашает Чонгука за стол, кладёт в его блюдо что-то вкусное, а мужчина наливает в стаканы что-то похожее на сок.       — Доброе утро, вы уже, наконец-то, очнулись? — интересуется Джин, подав Чонгуку приборы для еды.       — Можно и так сказать, всю жизнь мечтал очнуться в такой компании синего мамонта с членом, который упирался мне в пупок, — Чонгук благодарит мужчину за напиток и начинает трапезу, не стесняясь того, что произнёс при старшим человеком в помещении. О каком стыде может идти речь, когда идёт речь об Чонгуке? Когда его это останавливало? Стыд — это, вообще, что такое?       — Значит ему понравилось очнуться в такой компании, — со смешком произнёс мужчина и присел рядом, тоже начал трапезу. Когда Джин сел рядом, уже визуально видно, что это его отец. Довольно гостеприимные люди. Если тот гандон синеволосый даже слова нормального не скажет, то Джин хороший человек.       — Я это понял, когда он стонать начал, — Чонгук с безразличием отвечает, на что все присутствующие начинают смеяться. Хоть они и уважают Кима и не говорят на него, как человека среднего пола, но его эти синие волосы для них и вправду смешные. А особенно для старших людей это не совсем понятно, если Джин просто смеётся и принимает это, как Ким Тэхёна, который просто фанат аниме, где все персонажи фактически такие и есть.       Чонгук наедается вкусной едой, которую приготовила семья Кимов, берёт в руки стакан, где пахнет почему-то вишней, а не апельсином, начинает пить и когда глотает, начинает улыбаться, смотря на папу Джина, который подмигивает ему. Как же хорошо. Прекрасные люди, конечно, в этом селе. И накормят, и напоят. После вчерашнего выпитого с утра похмеляться — это лишь был сон, но папа Джина молодец, не дал умереть от мигрени и похмелья. Вишнёвая настойка с прекрасным ядовитым спиртом, шикарно! Чонгук никогда такого не пил, это лучше вставляет, чем любой коктейль в тупом клубе в городе. Там же намешают всякий мусор.       — Где эта голубая фея? — интересуется Джин, смотря на тарелку, где остывает еда, ведь в его интересах накормить этого голубого тракториста и отправить на работу сытым.       — Улетела в голубой рай. Могу пойти поискать, — Чон вытирает губы салфеткой, ещё раз благодаря за вкусный завтрак, и направляется в ту комнату, куда зашёл Ким.       Чонгук открывает двери, на что синяя макушка разворачивает свой взгляд в сторону двери и видит там упрямого Чонгука, который с поднятыми бровями смотрит на него, как он дрочит.       — Батерфляй решила уединиться и подрочить? — Чонгук упирается в стенку, сложив руки на груди и наблюдая, как этот полуфабрикат сидит на унитазе и с запрокинутой головой о чём-то мечтает, ещë в наглую без стыда и совести продолжает работать своей рукой. О каком стыде может идти речь? Когда идёт речь об Ким Тэхёне, стыд уже не имеет никакого смысла, лишь блядство.       — Да пошёл ты, ублюдок! — бросая со стоном свою речь, Тэхён вмиг затягивает ремень и подходит к умывальнику помыть свои руки. Обходя Чонгука и игнорируя его, он выходит из помещения.       — Кончил? — останавливает его Чон, на что Ким продолжает уверенно идти в сторону кухни на вкусный запах и отвечает:       — Да, тебе на лицо, — за ним спешит Чон, и они оба уже на кухне, где Джин машет ему, а папа Джина подмигивает на стакан, чтобы тот тоже с утречка выпил за здоровье.       — Предпочитаю на грудь.       — Фу, блять, надеюсь, это была ещё одна твоя тупая шутка, — Ким садится за стол и начинает кушать, затем выпивает стакан с наливкой и морщится от сильного эффекта. Вот же, как же хорошо. Тэхён запрокидывается на спинку стула и видит, как Чонгук издевается над ним. Ставит кулак к своему паху, делая движение дрочки. Вот же придурок!       — Где ты летаешь, бабочка, опять со своими волосами перед зеркалом играешь? — листая ленту в Инстаграме, интересуется Джин.       — Дрочил, — безразлично отвечает Ким.       — Скорее, с членом своим играл, — смеётся Чонгук.       — Можно было и промолчать, — закатывая глаза, отвечает Джин.       — А дрочил вот так вот? — показывая в воздухе два пальца с расстоянием два сантиметра, издавая движение вперёд-назад с большой скоростью.       — Ну, ты же только что в рот брал забыл уже, как? — сжимая челюсть, со злостью отвечает тот. Как же бесит! Его приколы с ноткой дискриминации немного не в тему.       — Теперь понятно, что за зубочистка мне зубы прочистила.       Ты думаешь у меня нет аргументов? Знал бы ты, кто мой братишка — повесился бы! Он бы съел тебя своим сраным словарным запасом. Я ему десять, он мне одно блядское слово, которое порвёт и унизит. Не дай Бог его сюда, уши завянут. Тоже ещё одно чудо мятное.       Ким улыбается, когда понимает, что этот придурок выиграл, сказать больше нечего. Один ноль. Ему даже не страшно принять унижение в свою сторону, всё равно как-то скажет своё последнее слово и заткнёт ебало всем. По ходу, Тэхёну заткнуть его не получится, даже если член вставить, будет гонять свои аргументы. Смешно.       — Спасибо за гостеприимство, я, наверное, уже пойду. И тебе спасибо за утро, — Чон вставляет язык за щеку, преподнося руку и делая движение вперёд-назад.       — Бога поблагодаришь, — Тэхён показывает ему средний палец, и Чонгук уходит из дома, на что слышит вслед голос Джина:       — Приходи сегодня к нам вечером и Хосока прихвати, — Джин пьёт наливку и видит не очень довольное лицо Тэхёна, который ну уж «очень» рад, что это была не последняя встреча с этим полуфабрикатом. Заебись, отлично.

***

      Чонгук уверенно заходит во двор домой, где уже крякают утки, бегают куры, хрюкает свинья, красуется на поле любимый бык и его жена. С будки орёт, как резанный, Тузик, ещё не понял, что Чон — свой, вот же, только дай ему пару косточек, уже будет гавкать от радости, когда парень будет приходить. Утро и уже невыносимая жара. Одним словом. Тополиный пух. Жара, июнь. С дома уже чем-то вкусно пахнет, хоть и семья Кимов угостила вкусным завтраком, от бабушкиной еды тоже грех отказаться. Впервые Чонгук ест такую еду. Когда-то в школе говорили, что если не жрать жидкое хотя бы раз в день, можно сдохнуть от проблем с желудком. За всю свою жизнь, он впервые съел жидкое, и это у бабули борщик красный с капусточкой.       У деда жрали только в сухомятку, бургеры там всякие, пицца и тому подобное. Интересно, сколько лет отнялось из-за такого питания? Чонгук перелезает через забор, потому что двери изнутри закрыты, падает на спину, на что отрубается и через минут десять встаёт от того, что его лицо облизывает какое-то большое, вонючее создание.       — Что за хрень? — Чонгук встаёт на локти и от сильной боли в голове еле рассматривает это создание перед собой. Большая, грязная и плюс вонючая свинья. Сколько он здесь пролежал, мать вашу? Чонгук встаёт на ноги и от давления не может устоять на них, в голове кружится чертовски не по-детски. Видимо, их спиртные напитки могут и убить таких слабых, как Чон — в этом деле новичков.       Брюнет заходит в дом, потирая голову от удара об бетон, на который упал, и ведь выжил, блять, везунчик. Чон распахивает свои глаза только тогда, когда видит перед собой на столе куча вкусностей. И как бабуля успевает это всё приготовить? Вчера только всё сожрал и тут опять куча всякой всячины. А пахнет-то как!       Красиво купаются в томатном соусе красные голубчики, а в сковородке светятся от жирного цвета вареники с картошкой и салом. Стакан молока и пирожки с яблоками. Это рай?       — Чонгук, милый, где же ты ходишь так долго, заигрался на целые сутки, я переживала, садись кушать, внучек, — бабуля подаёт стул парню и кладет на него вязанную крючком накидку.       — Я очнулся дома у Ким Сок Джина, меня успели там накормить и похмелить, — Чонгук с улыбкой до ушей уже сблизи может разглядеть этот рай, всë пахнет и аппетитно выглядит, как же сложно сдержаться, готов прямо руками начать есть.       — Ну вот, видишь, к чему приводит этот спирт, напоили мне мальчика, хулиганы! — женщина садится рядом и с радостью смотрит на внука, как тот с удовольствием кушает, закатывая глаза.       — Эти ребята меня и сегодня зовут к себе вечером, — Чонгук выпивает со страхом стакан молока и для перестраховки быстро закусывает пирожками, на что бабуля начинает тихо смеяться про себя.       — Поможешь мне на огороде, тогда иди, куда хочешь, договорились?       «Припахали меня. А еду отрабатывать нужно, а что, думали, это всё просто так? Кто не работает, тот и не ест. Теперь лопату в руки и ходи по огороду, как хозяйка, спотыкайся об дерьмо. Ну, что попробуем? Сейчас всё село придёт посмотреть, как Чонгук, который умеет только хуи пинать, будет держать лопату и что-то делать, смешно даже с самого себя.       — Да, конечно, а что именно? — со страхом произносит Чон, ведь в селе припахать могут с чего угодно, сейчас скажет снова подрочить быку или Тузику, хрен его знает.       — Разбросать перегной по огороду, поэтому надевай то, что я оставила у тебя в комнате, а одежду, которая на тебе, брось в стирку я пойду к озеру сполосну.       Это прозвучало страшно. Вопросов много. Какой перегной, дерьмо что-ли? Разбрасывать? Нахрена? Картошка же в дерьме будет, фу блядь, что за ритуалы с дерьмом. Не удивлюсь, что и кончой быка поливают помидоры. А второй вопрос, озеро? Здесь, что про стиральную машину вообще не знают? Там же рыбы подохнут от мыла, а может, и от одежды.       — Попробую… — неуверенно произносит Чон. — Бабуль, ты стираешь в озере? — видимо, это его и вправду очень удивило.       — Да, а что здесь такого. Знаешь как это полезно, без какой-то химии, сразу есть связь с природой, настоящие запахи природы, а не вот эти добавки всякие. После этих порошков и появляются все болячки, — весьма всем известные старческие стереотипы о химии, утверждение того, что этот новый мир уже давно прогнил от новых технологий, а всё старое, то, что создано из народной мудрости, всегда супер ахуенная тема.       — Понял, — не пытаясь объяснить бабуле о том, что мир эволюционирует и это нормально, лучше не надо, а то получит по ебалу, и будет опять слышать доказательства о том, что какой-нибудь сват-её-деда-мамы-сын-отца-дочери лишился члена после использования стирального порошка или стиральной машины.       Чон уходит в свою комнату, которую видит уже иными глазами – окно, которое показывает на чей-то огород, где пасутся две коровы, а рядом и двухэтажный дом. В комнате на стене висит красный ковёр и пружинная, очень старая кровать ещё со времён Первой мировой войны. Стол, на котором писал ещё, наверное, трёхлетний дед, и шкаф, который сто процентов среди ночи откроется, и можно будет умереть от инфаркта. На полу ещё один зелёный ковер с цветками и календарь с времён Второй мировой войны с ебалом какой-то звёзды.       На постели огромная подушка, которой можно убить человека, потому что она пиздец тяжёлая. Из какого она материала? Ею можно было отпиздить Юнги, но жаль, что его тут нет. Рядом со столом стоял чемодан, из которого давно нужно разложить по полкам в шкаф вещи. А на кровати уже лежит то, в чём Чон должен пойти разбрасывать дерьмо по огороду. Вот бы так бросить в ебало синей бабочке. И жаль, что Юнги нет, Чонгук бы бросил его в эту кучку, ему бы понравилась эта ванна, правда, через секунду испытывал бы то же самое.       Чонгук надевает эти колхозные штаны, которые сожрала моль, потому что этим штанам лет-лет и памяти нет. А на верх футболка с Гарри Поттером. Ну уж извини, Гарри, если запачкаю дерьмом. Жаль, нет футболки с принтом Юнги, прислал бы ему в личное сообщение эту фотку с подписью «Мин Юнги — пожиратель дерьма.»       Правда он бы умудрился отправить ответочку, найдя детские фото Чонгука и отправить это всё в конче, не будем уточнять, в чьей. С аналогичной подписью «Чон Чонгук — пожиратель кончи.»       Сейчас парень похож на старого деда в этом образе. Чон ржёт сам с себя, когда задумывается о том, что кто-то из этих полуфабрикатов увидит его в этом образе, когда он разбрасывается дерьмом, чтобы удобрить огород. А, возможно, им и плевать, потому что для села это дело весьма нормальное.       — Бабуль, — Чон выходит из комнаты, где у кухни стоит женщина и с открытым ртом смотрит на парубка, а Чонгук, мол, красуется перед бабушкой, какой он красавец, но в то же время кринжевал из себя.       — Посмотри же на него, какой хозяин в этом образе, ну уж нет, мне уже страшно пускать тебя на огород, парубок-то какой, сейчас полный двор девушек будет! — бабуля хлопает в ладони от радости, какой красивый у неё внучок, только выпусти, и девушек будет на счету ого-го.       — Я могу остаться и тут, — шутит Чонгук и выходит из дома, чувствуя уже невыносимую жару в этих жарких шмотках, но всё же берёт подготовленную лопату и шурует на огород на запах свежего перегноя.       Ну уж очень красивая картина: огромная куча дерьма со всех сараев, кто там только не срал, вот же картошка какая вкусная будет, налита такими вкусностями. Чон встал среди огорода, который пиздец огромный, несмотря на такую же пиздатую кучу, которую нужно разбросать по этой площади. Чон закрывает нос ладонью, а второй рукой держит лопату и зачëрпывает дерьмо, бросая его в часть огорода. Как это мерзко ни было, но Чон пересилил себя и открыл ладонью нос, задыхаясь от этого запаха, в огромных до колен галошах он лезет на кучу жидкого дерьма и сверху бросает очень быстро эту жижу.       Брюнет понимает, что так все идёт даже ничего так хорошо, и из-за того, что находиться вверху, не дышит этим воздухом только, тем, который находится ближе к небу, такой чистый и желанный в данную минуту. Но позже Чон понимает, что его гениальная идея начинает переставать действовать, потихоньку видит, что штаны начинают кушать это дерьмо, ещё немного, и его колени коснуться этого.       «Вполне возможно, я скоро буду нырять в этой параше с головой, умру в дерьме, а Юнги приедет и поставит крестик с подписью «Еблан». Так и умру в дерьме, не вылезая из него.»       Чонгук видит, как достойно раскидал на половину огорода, но эта ещё половина вот-вот сожрёт его, затянет в своё дно. О нет, не такую он себе смерть искал, ладно бы спиться, окей, сдохнуть от этих селюков необразованных, которые вылезли из своих огородов, как некоторые соседи, которым чересчур стало интересно, что это за чмошник в образе бомжа хуярит дерьмо и в додачу сам тонет в нём. Заебись! Так и хочется показать средний палец, а если нужно будет — и двадцать первый. Возможно, это будет первое, что они увидят перед своим шоком, а позже, и смертью.       Брюнет понимает, что нужно сьёбывать, чтобы не касаться этого дерьма голыми частями тела. Чонгук и без этого выглядит, как ебланище. В штанинах клёш, резиновых сапогах до колен, которые уже засраные в дерьме, и милая, белая прям в тему к дерьму футболка-безрукавка, которая открывает вид на накаченные руки, на которые, наверное, и смотрят эти озабоченные бабульки со своих окон.       «Бедный Гарри Поттер, я же обещал тебе, что твоя мордашка не почувствует этих унижений, я даже пожертвовал собой, чтобы спасти тебя. Гарри, задумайся, и подари мне за это свою супер палочку, которой я выебу конченых людей. Которой я сделаю пакость синюшней леди Батерфляй.       Вот почему у меня нет футболки с принтом Юнги, я бы с удовольствием окунулся в ней в этом дерьме, и в додачу снял её и на верх насыпал этого сочного дерьма. На следующий раз так и сделаю.»       Чонгук вылезает из этого дерьма но понимает, что застрял, чавкает калошами, но не получается, вставляет лопату и упирается в неё, чтобы сделать упор и вырваться. Но вырывается совершенно по-другому. Вылетает из галош и летит всей тушкой в эту хуйню.       — Прости, Гарри, но мне нужно было спасти своё лицо, — парень задерживает дыхание, сжимает в кулаки это дерьмо и со злостью поднимается.       «Да! Я буду падать, но когда я встану, тогда я встану, блять! Звучит довольно хорошо. Не думал, что мои мысли могут создать такое философское учение. Нужно будет как-то использовать его в жизни, эти селюки мозги сломают.»       В этот момент, слава Богу, никого не было, чтобы посмеяться с этого, никакая гнида не снимала это. И Чонгук, находясь в таком ужасном состоянии, весь в дерьме, потный, голодный и злой, продолжает свою работу, ведь та философская цитата, которая прозвучала из его собственных уст, дала жару такой мотивации в его душе, на что он начал рвать и метать.       За деревянным забором слышится звук трактора, и уже за секунд тридцать Чон морщит глаза от сильных лучей солнца, но всё же умудряется разглядеть в тракторе два киндера сюрприза. Очень даже вовремя, не хватало ещё и их здесь, их философию в уши, из которых сейчас польëтся кровь. Во всей красе два голубка, один, правда голубой, а второй — пепельный, который сто процентов скоро явится в розовом. Два милых тракториста, голубой за рулём, пепельный под ногами, шутка хорошая, но уверен, что и в их бурной жизни это присутствует.       — Смотри, какая хозяюшка с членом, — Ким морщит глаза и узнаёт в образе какого-то деда в страшных шмотках и дерьме Чонгук — парня, который ушел красиво сегодня утром, а сейчас в таком виде. Это ещё хорошо, что они поздно ехали, со смеха умерли бы, на что им бы никто не поверил без доказательств.       — Возбудился тракторист синеволосый? — упирается Чон в лопату, которая и без этого была вся в дерьме. Сейчас самое большое дерьмо — это эти два придурка, которые пытаются опять что-то пиздануть вго сторону, а Чонгук продолжает доказывать, что ему абсолютно плевать на их недоразвитые мнения, которые нахуй никому не упали.       — Иди лучше обмой ебало от дерьма, а не мечтай о слове триста, — Ким приглушил трактор возле забора и огорода Чонгука, разводит руками и смеётся от образа Чонгука, ну уж очень эстетический вид. Белая футболка, которая почему-то уже в коричневом цвете, это, наверное, хенд мейд, когда сделано своими руками, у Чонгука это удалось на отлично.       — Может, твой пепельный друг, который ежедневно сосет у тракториста, мечтает? — это не очень понравилось Чимину, который даже слова не сказал в его сторону, просто тихо смеялся себе под нос с картины, как Тэхён и Чонгук бросаются словами через забор, так же, как и недавно Чонгук дерьмом. Но почему-то у них такая работа с дерьмом получается круче. Пак смотрит свысока на Чонгука, который уже испортил ему настроение, встаёт с трактора и перелезает к нему через забор, так как он был в перчатках, потому что ехал с Тэхёном работать, чтобы собрать огород, лепит лепёшку из дерьма и бросает в Чонгука.       — Заебал, знаешь как я долго и мучительно его разбрасывал тут, обиженка нежная? — Чонгук принимает удар по ноге, которая и так вся в дерьме без этого, и какой-то нежный мудак-обиженка на каждое неровное слово. Он явно не удовлетворен работой своего друга, если такой злой и обижен.       — Бедняга, жопа не треснула, неженка? — Пак бросает испачканные перчатки и упирается в деревянный забор, смотря, как поработал этот полуфабрикат, бедняга, даже умудрился испачкаться. Наверное, впервые такую силу и нагрузку применяет, в городе же своем кроме гулянок ничего такого не делал. Белоручка какая, теперь стоит с руками, которые все в дерьме и довольный этим. Было бы чему радоваться, лопату даже держать не умеет, интересно, член хоть правильно держит?       — Сейчас твоя треснет от члена твоего другана, в которого сегодня утром член в моем пупке торчал, — это весьма заинтересовало Пака, и тот смотрит в недопонимании на друга, который прячет свой взгляд в пол и разводит руками, мол, ничего не знает.       — Как за коктейли будешь платить, которые выдудлил в баре? — Пак скрещивает руки на груди, ногу на ногу, и принял удобное положение на заборе, на который уселся своей сладкой попой.       — У твоего деда под столом, — безразлично, с игровым настроением отвечает Чон.       — Может, у своей бабушки?       — Ты хочешь? — на что Чимин вспыхивает, как фейерверк, и сжимает кулачки в надежде врезать этому придурку, но увы, не хочет пачкать ручки об это дерьмо.       — Какой же ты дурак, — Чимин переходит через забор и залезает в красный трактор к Тэхёну, который свысока глядит на Чонгука. Это чертовски смешит Чона, было бы на что так смотреть, на него? Уже такими взглядами выдают свою слабость, токсичность — это первое, что делает человек, который понимает, что больше нечем защищаться. А истинные шутки о том, что эти два полуфабриката ебутся — разве это токсичность?       — По ходу у него вместо мозгов ещё один хуй, — шутит за рулём Ким, заводя свою калымагу.       — Которым ебу твои мозги, — подходит босыми ногами Чонгук к остатку перегноя и начинает его потихоньку разбрасывать, ведь хочет реванша, а бабуле пообещал, что пойдёт, когда всё сделает. Вот чем платит Чонгук, чтобы набить ебало этим мудакам, ещё ради того, чтобы он пришел и плюнул им в лицо, ему приходить разгребать купу дерьма.       «Но сначала разберусь с этим, позже и с тем, кто нагло машет мне из окон трактора, люди явно сбежали из зоопарка. Если ещё пепельный немного сдержанный и глупо смотрит на меня, то синюшка миссис Батерфляй вообще как козочка, которая хочет меня.»       — Гандон! — вытащив из окна средний палец, произносит сквозь зубы довольный Ким. Наверное, чувствует себя победителем? Ну тактика о том, что Чонгук оставляет последние слово — главная теория, после которой они должны молча уехать и понимать, что корона на голове у Чонгука, потому что умеет и проявить токсичность, чтобы забрать победу за собой.       — Черничка Батерфляй, надеюсь, в следующий раз ты будешь сверху? — Чонгук улыбается, тем же создав напряжение между Чимином и Кимом, которые переглядываются, а Чимин не понимает, какого хрена он несёт и что он не знает. Ким сжимает челюсть от злости, чертовски бесится, когда видит довольное лицо Чонгука, который уже себя чувствует победителем. Ким со злости заводит трактор и уезжает, заезжая на соседний огород, а Чонгук провёл их вслед взглядом и принялся за работу.       — Выебал по самые гланды, — довольно цедит Чон и с новыми силами и мотивацией продолжает свою ебейшую работу.

***

      — Бабуль? Я всё сделал! — довольно с высоко поднятой головой произносит Чонгук и потирает потный и весь в дерьме лоб. Он облокачивается об деревянный забор, смотря на красивые пейзажи леса, озера и коров.       — Какой молодец! — улыбается женщина, когда видит, как парнишка надел на нос прищепку, потому что запах и вправду ничтожный.       — Спасибо, — открывая вид на свои белые зубы, произносит Чонгук и ждёт, пока бабуля скажет: «Теперь можешь спокойно идти на свою тусовку», а лучше одним словом «Свободен».       — Ты сейчас ждёшь, пока я скажу, что ты свободен, верно, сынок? — жмурит своё пожилое личико бабуля и улыбается, когда видит ухмылку молодого парня.       — Тогда тебе стоит искупаться, не пойдёшь же ты в таком виде, правда? — бабуля подаёт парню полотенце с принтом кошки.       — Если меня не подводит логика, раз у тебя есть уличный туалет, значит, и душ тоже, правда? — жмурится Чонгук и кривит лицо, когда видит это чмошное полотенце, которым, наверное, вытирался его конченый дед.       — Зачем мне уличный душ, если мне пару метров пройтись — и есть озеро? — подмигнула бабуля и ушла так неожиданно, как и появилась, оставляя Чонгука в шоке и раздумьях о том, как ему в таком вонючем виде идти и портить природу собой, забывая о том, что когда-то на мероприятии у директора школы на выпускном как-то отлил ему в бассейн. Поэтому с широкой улыбкой Чонгук идёт на озеро с этим стильным, но меланхоличным полотенцем.       На улице очень жарко, поэтому лишь одна мысль о том, что сейчас тело окунается в прохладную воду очень радует. После не очень приятной работы тело жутко чешется и колет. Чонгук прибыл за пару минут к этому прекрасному озеру, где, слава Богу, никого нет, потому что в такую жару только какой-то придурок придёт и будет нырять, либо же ловить рыбу.       По правилам, на озеро, либо же на речку, купаться ходят тут вечером, потому что вода за день в такую жару нагревается и получается, как чай, а вот в день она была ещё прохладная, а солнце может нагреть в голову, и потом будет плавать уже труп.       Поэтому, люди тут ещё не так глупы, как кажется, если в городе в такую жару некоторые придурки купаются в центре города в фонтанах и могут утонуть в луже, тогда тут люди ещё норм.       Чонгук стелет на горячую землю полотенце, у которого размер больше чем рост в парня, раздевается догола, оставляет грязные вещи на берегу и ныряет щучкой в озеро. Наверное, рыбакам вечером не стоит сюда приходить на улов, потому что рыбы от это запаха подохли. Это ещё главное, чтобы вечером Чонгука не сожгли на костре, за то, что забрал их еду.       Парень выныривает и с большим наслаждением падает на спину и нежится солнцем. Тело вмиг становится чистым, чувство воды на теле невероятно расслабляет, это лучше какого-либо бассейна или ванны. Природа и правда расслабляет, а особенно сельская, потому что в городе совсем не так.       Озеро невероятно большое в своем размере, и Чонгук плывёт к другому берегу, рассматривая по сторонам красивый зелёный лес. Парень пробыл там до самого вечера, даже забыл то, что этим вечером его ждут типа его новые друзья. Утром Ким Сок Джин пригласил сегодня опять потусить у костра. Если сейчас часов семь, тогда Хосок точно уже ждёт его у бабули дома и его уже кормят моими варениками и голубцами, если ещё бабуля не приготовила ещё что-нибудь.       Поэтому Чонгук чувствует, как бурчит его животик и плывёт к берегу, где светится его стильное полотенце. Чонгук доплывает и смотрит, нет ли по сторонам рыбаков, которые бы охринели от его голой тушки и захотели его. Луна подсвечивает его красивое тело, которое аккуратно выходит из воды, Чонгук выходит из воды, смотрит на эти ужасные вещи, от которых воняет за километр. Поэтому выхода нет, чтобы оставить эти вещи тут, потому что если он их наденет, всё купание пойдет коту под хвост, и он опять будет грязный.       Капли природной воды текут по его москулистой груди, а когда он смотрит на это полотенце, где мультяшная кошка улыбается, Чонгук улыбается от пошлых мыслей.       — Считай, что тебе повезло укрывать меня сегодня, — с ухмылкой произносит Чон и нагибается за розовым полотенцем, как вмиг голос сзади неожиданно его пугает.       — Уххх, какой задок! — дым с его рта плывёт в нос к Чонгуку и тот чувствует, как в его коленках дрожит от этой зависимости. — Стильное полотенце! — закидывая удочку ещё дальше и покуривая прекрасную сигарету, произносит синяя макушка с кустов на втором берегу.       — Знаю. Цвета, как у твоей жопы.— Чон смотрит на его сигарету в пальцах и мечтает нырнуть в воду и плыть к этому придурку, чтобы убить его за это торжество, но гордость не позволяет это сделать. Этот мудак бесит эго, поэтому Чонгуку от него ничего не нужно.       — Сколько ещё я буду видеть твой член? В этот раз уже обнажённый и крупным планом, какая мерзость! — кривится Тэхён и позже с ухмылкой затягивает сигарету.       — Говоришь так, как будто это у тебя впервые. Не делай вид, что ты их только видишь, я уверен, что ты их ещё и в своей попке ощущаешь, придурок, — берёт розовое полотенце Чонгук и калачиком складывает на свою шею.       — Хорошего тебе улова, Черничка Батерфляй, — сложа губки трубочкой и послав ему чмок, Чонгук накрывается полотенцем и уходит, чувствуя за собой проигравший взгляд этого придурка, у которого аргументы, наконец-то, закончились, но увы, последнее слово всë-таки было за ним.       — Спасибо. Тебе вытрахали симпатичную жопу, а после твоих водных процедур здесь вряд ли рыбы будут водиться, гандон, — держа сигарету между средним и указательным пальцем, Тэхён посылает ему мощный фак, который так хочется засунуть ему в жопу вместе с сигаретой.       — Нет, рыбы просто тебя не хотят, а вот когда я купался, они мне все сосали и умерли от моей восхитительной красоты, — проводя указательным пальцем по щеке, имитируя грусть и слёзы, Чонгук вмиг улыбается и уходит победителем, ведь его закон, это его последнее слово, тогда все остальные — это кусок дерьма.       — Вот же кусок ублюдка! — парень отбросил даже не заряженную удочку и сигареты в сторону. Бесится, потому что этот ублюдок сильно ядовитый, его никто не сломает, но Тэхён найдёт, как его выгнать отсюда униженным и с униженной самооценкой.

***

      Чонгук довольно входит в дом, где видит за столом стакан с прозрачным содержимым и вареники с вишней, в носу рай без него это уже вовсю сидит за столом Чон Хосок.       — Привет, Чонгук, — машет рукой Хосок и глотает вареник, запивая какой-то неизвестной жидкостью.       — Привет, — отбирая тарелку в гостя, недовольно произносит Чонгук.       — Почему-то ты не в настроении, — грустно отвечает Хосок, смотря на его полотенце, которое покрывает его обнажённой тело, у Хосока вмиг появляется улыбка на лице.       — Стильное полотенце, — улыбается Хо, замечая на себе ещё злее взгляд, на что Хосок прячет улыбку в руки.       — Слышу это второй раз, очень смешно, Хосок, — жуёт вареники Чонгук и мечтает о том, как лупит этого полуфабриката, поэтому запивает слюну этим прозрачным содержимым и понимает, что это самогон, но он отличается своим запахом от того, который они пили у Чимина. Этот намного ядреный своим запахом.       — Твоя бабуля гнёт превосходный самогон, — улыбается Хосок, смотря, как Чонгук блюет от выпитого.       — Моя бабуля? — это ещё больше вызвало рвоту у Чонгука, потому что всё, что делает бабуля кроме еды, плохо ассоциируется у парня.       — Какой ты чистый, мальчик мой, понравилось на озере? — вмиг зашла пожилая, но очень позитивная женщина в дом, кладя перед Чонгуком тарелку с едой.       — Да-да, очень, — вспоминает последний момент Чонгук, смотря на блюдо аппетитное, которое положила перед ним бабуля.       — Что это? — удивлённо смотря на бабулю, произносит Чонгук.       — А ты попробуй, а потом будешь угадывать, — Чонгук смотрит на бабулю, которая одним видом своим показывает, что это будет вкусно, Хосок прячет свой смех в кулаке, а бабуля ему подмигивает, что-то тут не чисто…       — Это очень вкусно, бабуль, что же это? — Чонгук не может насытиться этим блюдом, это настолько вкусно, что просить о добавке будет стыдно, когда он услышит, что это за еда.       — Я рада, что тебе понравилось, это бычьи яйца, — бабуля видит, как Чонгук меняется в лице и продолжает жевать эту дрянь в своём рту, позже смотря на предателя Хосока и бабулю, глотает эту мерзость и запивает самогоном.       — Это было ужасно с вашей стороны, предатели, — недовольно произносит Чонгук и отбрасывает тарелку с этим дерьмом, заедая булочками с капустой.       — Чонгук, дорогой, в ваших этих городских ресторанах, знаю, что это дорого стоит, — женщина успокаивает парня, который смотрит злобно на Хосока.       — Бабуль, это покупают только извращенцы, — цокает Чонгук, встаёт со стола, укутавшись в полотенце и идёт в комнату, чтобы посмотреть, что приодеть на тусовку унылых чмошников.       — Ты, что так и пришёл с озера? Сколько же девчонок привлек, ловелас? — издеваеться женщина, вызывая у Чонгука удивлëнный взгляд.       — Если бы, но кроме голубого, крашенного придурка никого не привлёк, он даже зад мой заценил, пидор, — со злостью произносит Чонгук, ведь уже столько мечтает о девушке, лишь бы справиться со своей нуждой, но так как даже и это последнее время не помогает, он не знает, что делать.       — Ким Тэхён? — удивлённо произносит Хосок, начиная смеяться, ещё раз посмотрев на его полотенце, которым он прячет свои сокровища.       — Это вы к ним идёте? — интересуется бабуля, ведь знает, что этот тип с его дружком не очень хорошие ребята.       — К их общим друзьям, — отвечает Чонгук, подмигнув Хосоку на свою комнату, приглашая его посидеть, пока он будет переодеваться.       Чонгук открывает шкаф, и кроме черных, любимых вещей больше ничего не видит, поэтому единственный белый свитшот и чёрные шорты будут отлично. Пока Хосок пялится на его и вправду шикарный задок, который заценил Тэхён, Чонгук надевает на себя одежду и видит Хосока, который чересчур счастлив.       — Ты уже пьян? — тычет в его лоб указательным пальцем Чонгук.       — Нет, просто, у тебя зад прикольный, — улыбается Хосок, но в ответ получает лежавшей газетой на тумбочке по голове.       — Спасибо, извращенец, — Чонгук выходит из комнаты, чтобы надеть сланцы и пойти к тем ушлëпкам, но Хосок его останавливает.       — Стой! Это тебе Тэхён передал, когда я шёл к тебе, — подаёт ему три сигареты Хосок, на что Чонгук слюной давится, через принципы упираясь, но всё-таки забирает это.       — Айщ, мне от него ничего не надо, но моя зависимость настолько хочет это, что я пошлю к чёрту свои принципы, — Чонгук прячет их себе в карманчик возле груди, точнее там, где сердце.       — Какой ужас, — вздыхает Хосок, закатывая глаза, когда видит довольного Чонгука, как будто миллион выиграл.       — Пошли уже, — нервно отвечает Чон, и они оба уходят из дома в парк, где, наверное, все почувствовали бурбон Чимина. Милый святоша, которому поддрачивает Батерфляй.       Дорога, кажется, преодолена очень быстро, потому что туда почему-то идти хочется, поэтому время проходит быстро. Они оба приходят к месту назначения и видят кучку этих придурков, которые давятся куском метала, где хранится какой-то воздух со вкусом.       Лишь один Тэхён курит сигареты, а его друг тянет подик. Джин довольно встречает новых друзей, приглашая их к себе, его девушка находится рядом, что заставляет Хосока грустно улыбнуться ей, а Тэхён со своим другом косо смотрят на Чонгука, который сегодня уже в белом цвете.       — Привет, гомики, — машет им обоим Чонгук и присаживается на кусок дерева, которое непонятно откуда тут взялось, но смотря на кучку этих ребят, тоже можно задуматься, откуда они тут взялись?       — Как же ты бесишь, придурок. Не успел придти, уже портишь своим присутствием мне настроение, — со злости цедит Чимин, закатывая глаза, он видит, как Чонгук довольно достаёт из карманчика у сердца сигарету, палит у костра и затягивается похотливо воздухом, который даст всё: возбуждение, наслаждение, счастье. Нет сигарет — будут проблемы. Есть сигареты — есть настроение.       — Взаимно, — демонстративно крутя сигаретой перед Тэхёном, привлекая его внимание, произносит Чонгук.       — Спасибо, — с ухмылкой и сарказмом произносит Тэхён, поправляя свои синие волосы, ожидая от Чонгука благодарность за сигареты, которые передал ему Тэхён, но в ответ токсичное:       — Пожалуйста, — улыбается Чон, надевая на свою чёрную макушку белый капюшон, кайфуя от этого дыма.       — Будешь? — подавая стаканчик с самогоном, наверняка, опять Чиминовый, произносит Намджун.       — Наверное, нет. Не хочу проснуться снова утром на стояке синеволосого придурка. И охреневать от его сладких стонов под собой. Да, парни, и такое бывает, — токсично улыбается Чонгук, привлекая внимание всех присутствующих на себя, но привлёк только Тэхёна и Чимина, второго больше всего, который осуждающим взглядом тычет в своего друга. Тэхён кусает нервно губу, смотря, как этот предатель сливает его.              — Не парься, такие приколы только после бурбона Чимина, это с магазина, бери, — ему удалось переубедить Чонгука, и сейчас он выпивает уже третий стакан, чувствуя, как его конечности становятся ватными, а язык — твёрдым, поэтому начинает много пиздеть.       Чимин сидит на своём синем мопеде и пьёт слабоалкоголку, цедит взглядом на Чонгука и не понимает, какого хрена он тут делает. Тоже видит взгляды Тэхёна, которого этот полуфабрикат постоянно называет «Черничка Батерфляй». На фоне песня «Танцы», под которую Джин со своей девушкой начинают танцевать, а Хосок пялится в их сторону, все больше привлекая подозревающие взгляды Чонгука.       Чонгук видит, как смотрит на него Чимин, и мечтает о том, чтобы он как скорее собрался нахуй. Чимин все ещё остаётся не открытым парнем, он прячет все свои скрытные стороны, но Чонгук его выведет на чистую воду.       — Это ты перекрасил мопед в цвет своего любимого? — безразлично произносит Чонгук, на что уголки губ всё равно начинают дёргаться, когда он видит их кислые морды, которые так и хотят плюнуть в его сторону за то, что он ляпнул.       — Какой ты внимательный малыш! — имитируя радостную улыбку, которая выглядит чертовски токсично, говорит Чимин, — В цвет твоего зада! — цедит Чимин, отпивая с бутылки черничный напиток.       — Ну, твой друг лучше знает, какого цвета мой зад, правда, Батерфляй? — хлопает глазками Чон, смотря на Тэхёна, который так и хочет надавать по ебалу этому гандону, который сдаёт на каждом шагу, лучше пускай этот язык спрячет за зубами, пока он не очутился в его жопе.       Чимин в непонимании смотрит на своего друга, который не перестает удивлять тем, что успел и зад его увидеть и стояком порадовать, и по Джиновым словам, ещё и подрочить на глазах у этого придурка. Тэхён сжимает губы и глотает стакан с водкой, чувствуя в своём организме приятную боль, а от того, что он ничем не закушивает, горечь плывёт по всей полости рта.       — У меня тоже дома есть скутер! — хвастливо произносит Чонгук, складывая руки на груди.       — Ну и где же он? — кивает Чимин.       — Конфисковали, — пьяно хмурится Чонгук, приобретая ещё один стакан и опустошает его.       — Хуй тоже сегодня конфисковали? Уже без стояка, — Чимин пытается понизить планку Чонгука, но ему плевать, даже нравится, когда на него обращают внимание, даже если и с такими репликами, он знает, что выйдет из этого боя победителем.       — Он наверное, наконец то, деда какого-то трахнул и довольный, — этот скромный разговор набирает обороты, где всем абсолютно плевать, что опять эта тройка обсуждает, потому что у других интереснее игры. Джин с Хосоком играют в карты на пиво Намджуна, который даже не знает о том, что эти двое играют на его сокровище.       — Твоего, — высирает Чонгук, смотря, как злость Чимина растет.       — Закрой ебло насчёт моего деда, услышал бы, кадилом выебал, знаешь он может тебя в храме от пидорства закодировать, — покуривает Пак свой металлический бидон, где хранится жижа.       — Тебя, почему-то, ещё не закодировал с твоим другом, — второй раз высирает Чонгук, что вызывает смех Тэхёна, который сразу же умолкает, видя грозный взгляд друга.       — Завали ебало, — набравшись смелости, произносит на этот раз Тэхён в защиту своего друга, у которого гордость ниже плинтуса.       — Хуем своим, как ты умеешь, — подмигивает Чонгук, взяв язык за щеку, что заставило Чимина скривиться и плюнуть в его сторону после курения.       — Ну ты же мечтаешь отсосать у тракториста.       — Может, твой пепельный друг?       — Как же ты заебал! — закатывает глаза Чимин и встаёт со своего мопеда, пытается подойти к Чонгуку и вхуячить его по лицу, жаль, что его останавливает Тэхён, потому что видит, как зол Чимин и это будет пиздец, а его бабулька этого не простит.       — Я тебя ещё не ебал, в отличии от твоего друга.       — Гандон, — уже отпуская Чимина со своих рук, Тэхён мечтает, чтобы друг вырвал ему язык.       — Воу-воу, ребята, давайте без этого, мне кажется, вам нужно охладиться. Как смотрите на то, чтобы сейчас пойти ко мне на хату в бассейн? — произносит довольно Джин, расставляя руки между Чонгуком, который тоже готовил руки для Чимина, и Чимином, который бы измазал тут всех, кто помешал ему пиздить этого ушлёпка.