KAMASUTRA

      — Какой же ты придурок, — Чимин глаза свои прекрасные закатывает от сильной ненависти к этому ублюдку, плюнуть ему в лицо хочет.       — Когда-то, в классе девятом, у кого-то встал член, его ещё к доске вызвали, правда, я не помню, кто это был, — пытается насмешить этими дурацкими фактами из жизни Мин Юнги, потирая свои мятные волосы, которые пиздец, как бесят Чимина, наверное, так же, как и Чонгука синий Тэхён.       — Ты, наверное? — Чимин ёбу даёт, когда видит, что Юнги из земли бревно берёт.       — Сейчас в жопу засуну.       — Правда глаза колет? — Чимин по тропе сквозь лес идёт, от этого ублюдка пытается убежать, ведь у него кукуха явно не на месте.       — Мать вашу, — Юнги на землю падает и начинает громко орать, шипеть не понятно от чего, а Чимин, думая, что это шуточки ебанутого Юнги, спокойно идёт, пока не учуял за собой след этого чудика.       — С ним сейчас серьёзно что-то случилось, кроме того, что двадцать лет назад его ударили в роддоме об кафель? — Чимин назад разворачивается, за этим дикарём пиздует.       Пройдя назад, Чимин всё ещё в таком же состоянии Юнги видит, который змейкой закрутился, и от болей не понятно из-за чего шипит.       — Что случилось? — Чимин спокойно на него смотрит, думая, что он ещё разводит его, но сдвигов ноль, наверное, что-то и правда случилось. — Если ты меня разводишь, обещаю, что скормлю своему псу, — Чимин на корточки садится и своей маленькой ладонью поглаживает по лбу, чувствует высокую температуру, а Юнги и слова сказать не может, под его глазами за пару минут фиолетовые синяки появились, и он всё так же продолжает шипеть и постанывать.       — Ты, пока я ягоды собирал, курил что-то? Или мухоморы ел, придурок? — Чимин переживать начал, у Юнги жар, а сам он ничего и сказать не может, какая у него боль и что болит.       Чимин пытается Юнги на ноги поставить, но тот падает, потому что ноги онемели, тот и слова сказать не может, как будто от болевого шока в ступор попал.       — С вашей семейкой и врачом стать недалеко, — Чимин лицо Юнги от земли протирает, в которой он лежал, позже на ноги его ставит и за собой волочет, совсем проблему не понимая, думая, что Юнги всё-таки что-то курил.       — Мать вашу! — Чимин от страха Юнги бросает, когда под своими ногами ебучую длинную змею видит, но самое мерзкое то, что это и есть причина шока Юнги, который от боли мучится, потому что эта змея на его пахе висит, самыми зубами, прямо там.       — Пиздец, — Чимин на колени возле Юнги падает и со злости и большой мерзостью за хвост змею берёт и, смотря на Юнги, который вообще в ахуе, открывает змею от его паха, на что Юнги зашипел и от боли упал.       — Видишь, даже змея мой член в рот берёт, а ты не хочешь, — смеётся Юнги, на что от Чимина по шее получает, но это Чимина не смешит, потому что Юнги заражён ядом змеи, а с этим срочно нужно в больницу, чтобы не умереть от болевого шока.       — Юнги, у тебя член опух, посинел наверно уже, что делать, ты сейчас сдохнешь, идти можешь? В больницу нужно бежать, чтобы противоядие вкололи! — Чимин пытается поднять Юнги, но тому вроде все по кайфу, наверное, яд начинает действовать, как то, что он по вечерам курит.       — Вообще-то, первая медицинская помощь делается сразу на месте при заражении, — Юнги спокойно на земле лежит, руки под голову подложил и прекрасно себя чувствует.       — Ты придурок? У меня же нет противоядия, чем мне тебя колоть, или ты наркоту, которой ты колешься, с собой носишь? — Чимин по сторонам с тревогой смотрит, всё пытается там найти хоть какого-то человека, который бы помог ему с этим медведем.       — Первый урок по медицине: что нужно делать, когда яд попал в организм? — похотливо смотря на Чимина, произносит Юнги.       — Ну отсосать, — Чимин безразлично отвечает, но смысла не понимает, пока не дошло, пока не увидел его ебучую, пошлую ухмылку. — Ты по ебалу захотел? Самоубийца, что ли? Брата своего зови, он в этом профессионал, — Чимин пытается на телефоне в лесу связь словить, чтобы хоть кого-то на помощь позвать, но в этой глуши одна жопа.       — Ты же будущий врач! Я сейчас сдохну! Чимин! Ты посмотри, как он набух, я его не чувствую, мать вашу, он посинел нахуй, — открывая свои шорты и смотря на свое достоинство, произносит Мин Юнги, который от боли мучается.       — Куда именно она тебя укусила? — Чимин, как будущий врач, всё-таки начал интересоваться этим делом, но то, что он придумал, делать категорически не будет.       — Прямо туда, — Юнги шортики открывает, чтобы Чимину показать, но тот не смотрит, ему это пиздец, как мерзко.       — Конкретнее. Я не собираюсь смотреть на твой член, придурок, — Чимин сам скоро от шока сдохнет.       — За хуй, блять, а куда ещё? За головку, тебе это что-то дало? Ты же все равно не спасёшь меня, а яд уже кровь мою заражает, если я сдохну, это будет на твоей вине, доктор, блять, будущий, умирать меня оставляет, бездействуешь, — Юнги притворяется беспомощным, вызывая у Чимина жалость, но тот начинает себя ненавидеть, что согласился пойти в лес с этим придурком, который в разные приключения попадает, а отвечать и переживать за это должен Чимин.       — Если ты об этом кому-то скажешь, я тебя закопаю здесь, скормлю этим змеям и никто черепа твоего не найдёт в этом лесу, потому что я на обед отдам его своему псу, а член твой набухший отрежу и брату на день рождения подарю, — Чимин к Юнги подходит, на колени садится и видит, как всё пиздец серьезно, первое медицинское вмешательство всё-таки очень нужно.       — Разве я похож на распиздяя, который первому встречному скажет, что мне отсосал Чимин, чтобы спасти мою жизнь?       — Очень, — Чимин с него шорты стягивает, а Юнги ухмылки своей сделать не может, сам немного в шоке, что парня на это развёл.       — Я тебе жизнью должен буду, если ты спасёшь меня, Пак Чимин, — Юнги на локти падает и голову назад закатывает уже от дикого возбуждения, хоть он и ничего не чувствует, кроме неприятной боли в интимной зоне.       — Завали уже! Бесишь, — Чимин крупным планом его член видит, ничем не удивляется, может Бог засчитает это, как доброту, потому что он жизнь человеку спасает, а не как гейство. — Если бы дедуля знал, чем я сейчас занимаюсь, в котле бы сварил, пускай простит меня Господь, — Чимину пиздец, как стыдно за свои действия, но смерть этого придурка он себе не простит, и всё-таки, он будущий врач, нужно спасать, это же не считается гейством. Он лишь спасает человека, а не по своей воле сосет ему хуй.       — Ты ещё помолись перед тем, как отсосать мне, ананасовый сок не пил, предупреждаю, сегодня останешься без глюкозы, — Юнги пытается хоть как-то разрядить обстановку, но это Чимина только злит, на что Юнги в ебало получает этой змеей, которая укусила его, рядом мёртвая лежит либо от того, что Чимин её хорошенько стукнул, либо от того, что Юнги сегодня без глюкозы.       — Я тебя сейчас этой змеёй в рот ещё выебу, — Чимин морально подготовился к этому мерзкому делу, но, что поделать.       — Эх, но в рот ебать буду тебя то я, — на эти слова Юнги получает ебейший пинок в шею, но походу Юнги всё устраивает, он мазохист, любит внимание от Чимина.       — Предупреждаю, если ты об этом кому-то скажешь, я тебя убью, — показывая свой маленький кулак, которым пиздец как напугал Юнги. — И запомни, я отсасываю яд, а не делаю минет! — Чимин грозным взглядом провел и моментально быстро приложился своими губами к его члену, пока Юнги успел охренеть, Чимин уже отсосал какую-то жижу и выплюнул, пока не посмотрел на Юнги и не увидел его ебучее возбуждение. — Извращенец, — Чимин на землю смотрит, куда яд выплюнул, но это его пиздец как разозлило, на что он ебейшим взглядом на Юнги начал смотреть. — Это что? Конча? — Чимин его уловку, наверное, понял, развёл нахуй, как придурка. Развёл на минет.       — Ты, наверное, самоубийца? Не знал, что яд выглядит именно так, или эта змея тебе своё семя внесла в организм? Или я отсосал придурку, который кончил мне в рот? — Чимин Юнги не понимает, но убить хочет. Он думал, что Юнги придурок, но не настолько.       — Ну ты посмотри, живёшь в деревне, где рядом лес, а в змеях не разбираешься, это же не ядовитая змея, это простой уж, — Юнги берёт в руки эту полудохлую змею, показывая на её головку, где жёлтые пятнышки, что говорит о том, что это вид не ядовитых змей. — Они кусаются, но не пускают яд, потому что у них его нет, но она и правда меня укусила, когда я шёл и наступил на неё, из-за этого член набух и посинел, — Юнги на ноги наконец-то встаёт и без проблем идёт домой, неся за собой корзинку с ягодами, из которых бабуля сегодня сделает вкусные вареники.       — Ты наебал меня? — теперь Чимин стоит в ступоре, не зная, что делать. Наверное, убить его, что ли?       — Я не наебал, я воспользовался моментом, мне просто повезло, спасибо, я кончил, — Юнги вмиг чувствует потемнение в глазах, но на ногах держится, это просто Чимин, который со злости бревном по ебалу увалил. Но всё хорошо, Юнги просто теперь на индуса похож, с ахуенной разёбаной валыной.       — Ожидаемо, — Юнги голову на плечи ставит, в сознание приходит и домой идёт, а Чимин руки в карманы кладёт, и игнорируя Юнги, обходит его. С подорванной гордостью и психикой убегает от Юнги, которого бы добить нахуй хотелось.       — Ну постой, ты что, обиделся? — подбегая к Чимину, которому ну уж точно не до разговоров, он лишь мечтает о том, как бы этому ублюдку дать по ебалу. — Игноришь? — все ещё продолжает идти следом за Чимином Юнги, который обижается сейчас больше чем Чимин, потому что его игнорят.       — А если бы ты отсосал придурку ложным способом, тебе бы понравилось, ты бы с удовольствием общался с этим человеком? — Чимин со злостью глядит на этого полуфабриката, которого отпиздить охота, но рука не подымается, как говорится, не провоцируй придурка, потому что он тебя трахнет. И да, это придумал только что Пак Чимин, был опыт, с минетом...       — Ну, не знаю, я предпочитаю, чтобы мне отсасывали, и я не настолько дурной, чтобы отсасывать яд первому встречному, я бы вызвал скорую, — Юнги пожалел об этом, что только что пизданул, поэтому Чимин уже спешит дать ему по шляпе.       — Как же ты заебал! — Чимин вмиг останавливает свою злость и охоту отпиздить этого придурка, он спокойно идёт в сторону своего дома, а Юнги с улыбкой смотрит ему вслед, но их обоих перебила бабуля, которая довольно глядела на их полную корзину с ягодами.       — Ох, какие молодцы! Это все сами? Чимин? А куда ты пошёл? — принимая от Юнги целую корзину ягод, удивляется бабуля, когда видит не в настроении Пак Чимина, который смотрит на бабулю с перепуганными глазами, мечтая о том, чтобы она не эксплуатировала его и сейчас с этими ягодами.       — Домой, — спокойно отвечает Чимин, боясь, что его никуда не отпустят.       — А вареники кто мне будет помогать лепить? Кушать хотят все, а помогать, кто будет? — бабуля загоняет обоих недовольных в дом, особенно Чимина, который находиться рядом с этим мудаком не может, он по немного за его братом скучать начал, тот съебался куда-то, а теперь Чимин на его месте, как раб.       Юнги доволен, как слон, сначала загрустил, потому что Чимин покинул его одного, а сейчас их точно никто не разлучит, поэтому бабуле большой респект. Юнги садится за стол, смотря, как бабуля сыпет на стол муку, а Чимина припахали раскатывать тесто, в то же время, когда парень просто сидит наблюдает, как прекрасно Чимин фигашит тесто этой байдой для раскатывания.       — Я тебя сейчас уебу этой валыной, если продолжишь нихуя не делать и пялиться на меня, как будто хочешь трахнуть, придурок, — нервно шипит Пак Чимин, на что получает пустой пачкой от муки по голове от бабули за нецензурную лексику. — Простите, но он меня успел достать за эти пару часов, припахайте его куда-то, чтобы жопу не отсиживал, — Чимин поправляет свои волосы, из которых мука сыпется.       — Юнги, и в правду, почему ты не помогаешь своему другу?       — Другу? — улыбается довольно Юнги, на что получает валыной по макушке, которой раскатывал Чимин тесто.       — Будешь ягодами тесто начинять, понял? — Чимин стаканом на тесте кружочки делает, чтобы туда ягоды положить и слепить вареник.       — Это мне подойдёт, я же спец в этом, сегодня и тебя успел начинить, понравилось? — Юнги специально хочет спровоцировать Чимина, не потому что он мазохист и хочет получить по макушке, а потому что он придурок.       — Лучше бы ты молчал! — Чимин хлопает стеклянной бутылкой из-под пива по руке, которой сейчас раскатывает тесто, потому что специальная палка для этого сломалась, когда Чимин пиздил Юнги по его голове.       — Хватит! Вы как малые дети! Ей богу! — бабуля двоих парней на место усадила, от себя их по макушкам дала, чтобы на землю спустились.       За этих пару часов с этим чудиком, когда они лепили эти вареники, Чимин чуть не убил его, а Юнги чуть не трахнул. На улице уже поздний вечер, Чонгука ещё нет, видимо загулял парень. На кухне приятный сладкий вкус вареников с ягодами, а Юнги и Чимин, как котята, довольно ждали эту трапезу.       — Нихуёво ты устроился, может ты домой пойдешь? — смеётся Юнги, когда видит, как Чимин накладывает себе в тарелочку приготовленные вареники.       — Это за моральный ущерб, придурок, — цокает Чимин, его желание вновь уебать этого придурка растёт, но он хорошо знает, что даже таким способом до него не дойдёт.       — За какой? — специально провоцирует такими вопросами Юнги Чимина, видимо и вправду хочет получить, потому что не мазохист, а потому что придурок.       — Вот такой! — Чимин аккуратно положил тарелку с горячим блюдом на стол, а взамен в руки взял деревянный молоточек, которым бабуля успела побить отбивные.       — Прибереги свои гормоны на наш секс, зачем их сейчас тратить на то, чтобы меня отпиздить, понимаю, БДСМ - прикольная штука, но я как бы не готов, — Юнги молча пиздует в свою комнату, которую с Чонгуком делит, чтобы там спрятаться от этого мелкого извращенца.       — Ну куда же ты убегаешь? Ты же любишь такое, — Чимин во вторую руку берёт тарелку с варениками и идёт к нему в комнату.       Чимин к нему в комнату заходит, а тот со страхом и каким-то азартом на него смотрит, но Чимин ничего не делает, просто спокойно сел себе на стул и начал кушать это божество.       — Как же это вкусно! — Чимин глаза закатывает, когда чувствует этот безумно вкусный аромат.       — О моём члене ты так не говорил, — Юнги любит испортить не только настроение, но и аппетит.       — О твоей жирной тушке я могу сказать только одно, что ты пиздец, какой придурок, — Чимин довольно продолжает кушать, мечтая о том, что сейчас пойдёт домой, и никто ему не помешает, потому что целый день пробыть с этим чудаком очень тяжело.       Но все прекрасные планы Чимина, перебивает сильный гром за окном, резкий дождь и вдобавку молния, капец, какая громкая.       — Ну всё, по ходу я тут застрял надолго, — грустит, но очень зло говорит Чимин.       Юнги только злорадствует этому, как будто сам у всех Богов мира просил этот дождь, чтобы выполнить свои озабоченные планы на своего нового друга.       — И не думай, что я останусь тут с тобой! Только закончится дождь, я уйду! Если будешь делать похотливые делишки, я тебя убью! — грозит вилкой Чимин, на что Юнги лишь расплывается в довольной улыбке и падает на кровать, мило сопя под звук ливня.       — Не бойся, зайка, я буду нежен с тобой, — Юнги отправляет парню воздушный поцелуй, на что Чимин с большой злостью прыгает на лежавшего Юнги и начинает бить его по всему, что под руку попадёт. — Запомни, Барби, таким способом ты меня только возбуждаешь, а не пытаешься сделать больно, — Юнги резко кладëт под себя Чимина, который оказался в ловушке, дышит ему в грудь, а Юнги держит за обе руки над его головой и шепчет на ухо:       — Какой же ты миниатюрный, Барби.       — Но въебать по твоей дурной, озабоченной голове только я тебя могу, — спокойно произносит Чимин под Юнги, на что Мин лишь ухмыляется, но потом моментально летит на деревянный пол, а Чимин, чтобы предохраниться от этого придурка, садится в уголок и ждёт, пока закончится дождь, чтобы спокойно уйти из этого ада.       — Там твоё место! — недовольно цедит Юнги, который хотел развести Чимина на секс.       — Ну слава Богу, что не на твоём члене, — Чимин посылает ему ебейший фак, но, как назло, этого Юнги не увидел, потому что сильный гром с молнией ебанул и вырубился свет по всему селу. — Ну хоть ебала твоего озабоченного видеть не буду, — Чимин довольно прислоняется к стенке и глаза закрывает, на что слышит, как к нему кто-то рядом садится.       — А ты не увидишь, как я начну тебя трахать, — на эти слова Юнги тоже получил, но только уже по жопе.       — Придурок!       Юнги в темноте подымается, но спотыкается об стул и падёт на Чимина, удобно усаживаясь на его пах.       — Что ты делаешь, пиздюк? — Чимин недовольно его с себя скидывает.       — Нужно кое-что было проверить, — Юнги рядом садится и довольно, сквозь темноту улыбается, что очень Чимину заметно.       — Проверил?       — Да. У тебя член встал, — Юнги в шею Чимина внюхивается, на что Чимин его по плечам бьёт.       — Вздрочнуть хочешь? — Чимин недовольно цедит, встать хочет и уйти, но погода не позволяет, ему абсолютно плевать, какой движ у него в штанах, главное не мокнуть под ливнем в такую ночь.       — А ты этого хочешь? — этот парень точно не имел интимной близости довольно долго, что каждую минуту пытается изнасиловать этого парня.       Юнги насильно и так неожиданно лезет к нему в штаны и начинает дрочить, думая, что таким образом возбудит парня и затянет в постель, но... Не тут-то было.       — Лесбиянка чёртова! — Чимин со всей силы своим нежным кулачком бьёт по его валыне. Парень недовольно застёгивается и выходит из комнаты. Ему уже плевать, что на улице темнота, ливень, гром и молния, пускай убьёт нахрен, потому что Чимин не переживёт того, что сегодня с ним с этим прудурком случилось. Такого унижения он ещё никогда не видал. Промокая под этим ливнем, Чимин с бешеной злостью идёт домой, начиная жалеть, что не убил Юнги.

* * *

      — Только не под горшок! — молится Ким Тэхён, он был готов налысо, но не под горшок, как будто педофил.       — Именно это! — смеется Чонгук, кладя на его голову миску и начиная стричь по кругу под миску.       — Теперь я точно буду похож на педофила! Ещё и с этими синими волосами, — Тэхён смеётся, когда видит в зеркале нового себя, сказать, что он охренел, ничего не сказать. Он обалдел, потому что ему пиздец, как нравится! – ю Я не думал, что из тебя выйдет хороший парикмахер, смотри, руки из того места у тебя растут! — Тэхён довольно поправляет свою новою прическу, которая ему пиздец, как нравится.       — Ну, конечно, не пальцем сделан был, всë-таки, — Чонгук демонстративно в руках ножницами машет, мол, стилист, парикмахер мировой и знаменитый.       — А я думал, ты пробирочный, —       грустит Тэхён, подавая Чонгуку бутылку пива, на что он с удовольствием принимает.       — А я думал, что ты приемный, — пытается отбить аргументы Тэхёна Чонгук.       — У меня в отличии от тебя хоть есть родители, — на эти слова Тэхён обязательно получает от Чонгука по ляжкам.       — Хочешь, сходим ко мне на работу? — Тэхён наблюдает, как Чонгук допивает бутылку холодного пива, и довольно делая отрыжку, недовольно глядит на Чонгука с его не очень крутым предложением.       — Эксплуатировать меня хочешь?       — Ещё пара рук не помешает, — Чонгук очки надевает в стиле девяностых, теперь точно, как будто педофил с этой прической и этими ганстерскими очками.       — Сам не можешь справиться со своим членом? — Чонгук кивает на его пах, на что Тэхён глаза закатывает и из комнаты выходит, вслед говоря:       — Очень смешно, но попрошу тебя пройти за мной.       — Если ты мне хочешь показать наедине, что справляешься, тогда мне не интересно, — Чонгук недовольно, устало шагает за Тэхёном, который выводит Чонгука из дома и ведёт на задний двор.       — Работа прямо у тебя во дворе? Удобно, однако, — Чонгук смотрит на гараж, в котором куча тракторов и машин, которые на починке, наверное, а на широкой табличке, которая висит на гараже написано: «СТО у Тэхёна».       — Ого, аж сто? Как же ты терпишь, бедный, — смеётся Чонгук, на что получает одно цокание от Тэхёна.       — То, что ты мечтаешь о том, чтобы у твоего партнёра было сто сантиметров, меня аж никак касаться не должно, а тебя я привёл в своё СТО, чтобы показать, чем занимается твоя любимая бабочка Батерфляй, — Тэхён заходит вовнутрь, приглашая за собой принцессу Чон Чонгука.       — Урыл, — смеётся Чонгук. Тот заходит в его огромный гараж, смотря на все тачки и трактора, которые чинят умелые ручки Тэхёнчика.       — Это ты не только дрочить умеешь этими руками, а ещё тачки чинить?       — Как видишь, — Тэхён в трактор садится и место для Чонгука оставляет, приглашая ему предоставить компанию.       — Убить меня хочешь? — присаживаясь рядом с Тэхёном, который заводит трактор и едет в какое-то поле, показывая Чонгуку, что в бардачке есть пару бутылок пива и соленая, копчёная рыба. — Задобриваешь меня?       — А кто сказал, что это для тебя? Я тебя домой везу, потому что нихерово ты устроился, а это моё, — смеётся Тэхен, видя недовольное личико Чонгука.       — Обиделся? Это была шутка, — Тэхён подаёт ему бутылку сильно алкогольного пива, на что тот с удовольствием принимает.       — На секс меня разводишь? — немного надпив этой мачмалы, Чонгук скривился, но продолжил пить, не потому что он зависим, а потому что он алкаш.       — По таким вопросам к своему брату, смотрю, он начал клеиться к Чимину, мне страшно за него, он его убьет, — Тэхён смеётся, а Чонгук, поперхнувшись пивом, с глазами по пять копеек смотрит на Тэхёна, мол, это реально, то, что он только что сказал? — Если это правда, тогда мне жаль Чимина, Юнги ёбаный мазохист, если Чимин пиздить его будет, тот только возбуждаться будет.       — По личном опыте уже знаешь? — Тэхён пытается его спровоцировать, но Чонгук держится, наверное, из-за того, что уже поплыл из-за этого пива забродившего, которое так прекрасно пошло по глотке.       — Можно и так сказать. У него это как болезнь, ты только ударь, из его ширинки будет торчать стояк, — Чонгук в приоткрытое окно смотрит, на солнце, которое заходить начинает и красный цвет неба за собой оставляет. Летний запах, нежный, тёплый ветер развевает волосы Чонгука, который пьяно улыбается этому миру.       — Пошли в поле пиво попьëм, — Тэхён пивас и рыбу берёт и ложится в траву, повсюду растет мак да волошки.       — Ты здесь мак нюхаешь? — присаживается к нему рядом Чонгук, срывая себе этот цветок и начинает нюхать его, но кайфа не получает, поэтому выбрасывает и начинает пить пиво, заедая рыбой.       — Я думал, что наркоман только твой брат, а получается, что и у тебя такие страсти проявляются, — Тэхён сосёт рыбу, наблюдает за солнцем, которое понемногу заходит и оставляет за собой вечернее небо и куча комаров.       — Продолжай молча сосать свою рыбу, если не хочешь чем-то другим заменить её, — недовольно цокает Чонгук, открывая очередную бутылку пива, от которого у него уже голова идет кругом.       — Ты гей? — уже очень пьяно задаёт вопрос Чонгук.       — Я занимаюсь сексом с девушками, тебе это о чем-то говорит? — Тэхён наблюдает за пьяным Чонгуком, который вот-вот и рыганёт, но держится.       — А зачем спрашиваешь? Для себя? Боюсь расстроить, тебе не по пути, — делая грустное лицо, произносит Тэхён, которого тоже начинает кружить из-за алкоголя, который начинает действовать.       — Сука, комары кусают! — пьяно стонет Тэхён, шлёпая по ляжкам, привлекая внимание Чонгука, которому немного поплохело из-за его звуков, которые заставляют его пьяные гормоны подняться.       — Вот нахрена ты это сделал? — недовольно цедит Чонгук, начиная кусать свои обсохшие губы.       — Тебе комара жалко, — думая, что Чонгук именно это имел ввиду, не замечая того, что Чонгуку видимо нужно ручное вмешательство.       — Какой нахрен комар, у меня член встал из-за твоих стонов, придурок, — Чонгук пьяно стонет от недовольства, а Тэхён косо смотрит на его тушку сквозь вечерний свет.       — Ну прости, тут ничем не помогу, — разводя руками, произносит голубоволосый.       — О Боже, — так он ещё никогда не стонал, как сейчас. Так он ещё никогда не хотел заняться этим, как сейчас, алкоголь хуячит в башку, гормоны играют на высшем уровне, он верит, что сделает всё сам.       — Прекрати стонать, придурок, я сейчас кончу, — шепчет Тэхён, который успел дойти до того же состояния, что и Чонгук.       — Пошёл ты, — еле воротит языком пьяный Чонгук, на что Тэхён ложится полностью на траву, смотря на месяц, который вышел на небо, но тучи вот-вот закроют его.       — Да к чёрту всё! — Тэхён пьяно перебирает ногами, ползёт к Чонгуку, который мучается от недотраха, тот нависает над ним и в шею целует, пьяно постанывая над ним.       — Что ты делаешь, придурок? — этот ещё пьянее неразборчиво задаёт ему вопрос, возбуждая первого своими стонами под ним.       — Заткнись, — Тэхён за шею его кусает, переходя к губам, а позже и к члену Чонгука, делая ему приятно.       — Пиздец, — не веря, что сейчас происходит, но умирая от этих приятных ощущений, со стонами произносит Чонгук.       Тэхён рассудок потерял, член парню надрачивая, сосёт ему, уши от стонов его в раю тают.       — А говорил, что сексом занимаешься только с девушками, — пьяно смеётся Чонгук, наблюдая, как синяя макушка умело глотает его член, как будто не впервые это делает.       — Но возбуждают меня парни, придурок! — Тэхён на траву падает, когда довёл Чонгука до оргазма, сейчас жаждет того же самого и для себя, потому что разрывается от такого количества гормонов в своём организме, которые нужно срочно выпустить из себя.       — Вот же, пидор, я так и знал, это по твоим волосам понять можно, — Чонгук пьяно к Тэхёну лезет, на него ложится и с таким удовольствием начинает целовать его, которого он ещё никогда не получал. Начиная с шеи, губ, которые Чонгук минут пять мял в своих, заставляя Тэхёна стонать и задыхаться в его хватке, и в то же время злится, потому что таким способом сильно возбуждался.       — Я, когда трахал девочек, ничего не чувствовал, а сейчас меня уносит нахрен, мать вашу, — Чонгук пьяно в его губах плавает, руки ему в шорты засовывает и дрочить ему начинает, на что тот со всех катушек летит, его так же уносит, как Чонгука.       — Не так быстро, Чонгук, — постанывая, произносит Тэхён, пряча свои голубые пряди за уши и, получая мокрые засосы от Чонгука.       — Ты в пиво ничего не добавлял, ублюдок? Потому что трезвым я вряд ли бы тебе дрочил ночью в какой-то залупе этой деревни, — сквозь поцелуй смеётся Чонгук, чувствуя перегар Тэхёна.       — Нет, ты просто повёлся на мой минет, — Тэхён оргазм получает от рук Чонгука и голову закатывает, сильно постанывая.       — Кончил?       — Да, — довольно отвечает Тэхён.       — Мне что теперь раком встать, или наоборот? Я в этом деле девственник, — Чонгук ещё никогда о таких вещах не говорил так серьёзно, сегодня он в пьяном облике открывает себя по-новому.       — Ты сейчас серьёзно, или издеваешься? Ты хочешь, чтобы я тебя трахнул? — Тэхён нетрезво улыбается, на что получает от Чонгука по губам своими.       — Ну просто отсосать и подрочить, как-то не по-гейски, что ли? — Чонгук под Тэхёна ложится, который, наверное, больше опыта имеет в этом. Пока Тэхён продолжал возбуждать Чонгука поцелуями и ноги развёл, им помешала сильная гроза, ливень, молния.       — Не повезло тебе, Батерфляй, — смеетсня Чонгук, на его лицо льётся ливень, а Тэхён накрывает его собой.       — Чёрт! — недовольно, перекрикивая гром, громко произносит Тэхён, застёгивая свои шорты, бежит в трактор, чтобы спрятаться от сильного ливня.       — Ты хоть и тракторист, но я тебе не отсосал!       — Ещё всё впереди, принцесса! — Тэхён заводит трактор, на ночной улице сильный дождь, гром, молния.       — Ну что, сейчас к тебе? — довольно произносит Чонгук, мечтая пригнуть на кровать и уснуть, домой вряд ли хочется,чтобы видеть тусклую рожу брата.       — Наверное, да, потому что у меня есть презервативы и смазка, ты же говоришь, что ты девственник в этом деле.       — Я не это имел в виду, придурок, — Чонгук пиздит Тэхёна по шее, на что тот его по ляжкам.       — А кто тебе сказал, что я буду под тобой? — игриво произносит Чонгук.       — Я. Но если ты хочешь, можем и поменяться местами, после меня, конечно, — Тэхён умело паркует трактор в гараже, выходит из тачки и бежит по ливню в дом, а за ним, собственно, и Чонгук, как собачка.       — На другане своём тренировался? — так и хочется Чонгуку узнать, где он научился трахать парней.       — Нет.       — На его дедушке? — ещё больше удивлённо интересуется Чонгук, за что получает по шляпе.       — Ты выглядишь не таким дурным, когда лежишь подо мной, Чон Чонгук.       — Ты мне не расскажешь? — дуется Чонгук, идёт за Тэхёном, который ведёт Чонгука на свой этаж в комнату, взяв с собой из кухни две бутылки холодного пива.       — Тебе хочется знать, кого я трахал? Разве это имеет значение? — Тэхён ложится на кровать, открывая пиво, приглашает к себе Чонгука, опустошив для него свободное место.       — Конечно, хочется узнать, кто ещё в этой деревне по хуям сохнет.       — Ты, — Тэхён футболку с себя мокрую снимает, оголяя свой торс.       — Я не уверен, мне понравилось с тобой целоваться, но я с тобой ещё не ебался, чтобы делать какие-то выводы, — наблюдая за его обнажённым торсом, с дрожью произносит Чонгук.       — Хочешь, проверим?       — Думаю, пока я пьян, можно, — на что моментально Тэхён нависает над парнем, целуя его шею, а Чонгук жмёт в своих руках простынь от дикого возбуждения.       — Тогда раздевайся, — уверенно произносит Тэхён, пока Чонгук ещё думает совершать это безумие, либо же это сон, в который он боялся всю жизнь, но тут пришёл этот момент.       — Ты сейчас серьёзно? — Чонгук снимает из себя мокрую чёрную футболку, а затем и шорты, оставляя на себе лишь одно бельё, которое в мечтах Тэхёна тоже скоро улетит за остальными шмотками, и да, тоже мокрыми.       — Ну, если ты всё ещё думаешь, что я шучу, тогда двери там, можешь идти домой, — Тэхён встаёт с кровати и подходит к дверям, указывая на них Чонгуку, мол, уходи, если не хочешь. Тот упёрся об косяк ручки и с голым торсом глядит на него, мол маньяк, который издевается над своей жертвой.       — Тебе говорили, что ты абьюзер? — раздражённо шипит Чонгук, попивая пиво, которое взял Тэхён, ему оно сейчас очень нужно, чтобы расслабиться.       — Ты первый, — Тэхён садится рядом и наблюдает, как Чонгук пьёт пиво, а Чонгук удивляется, какого хрена он такой спокойный и вежлив? Возможно, он снял из себя гомофобскую маску, которой заманивает парней в постель, а так показывает себя настоящего.       — Ну да, я у тебя первый девственник даже, верно? — пьяно улыбается Чонгук, на что Тэхён безразлично отрицает.       — Извращенец чёртов, маньяк, который ищет себе добычу на ночь свежую, мне тошно от тебя, — Чонгук бутылку пива допивает и ищет свои шмотки, чтобы хоть что-то надеть и уйти отсюда нахрен.       — У меня было только один раз с парнем, придурок, — Тэхён останавливает его, указывая глазами в окно, где видно лютый ливень.       — Почему же вы не сошлись? — раздражённо произносит Чонгук, на что Тэхён, потирая свои голубые пряди, произносит:       — Ему нравится другой, а то, что между нами, было давно и неправда, всего одна пьяная ночь после выпускного, ничего личного.       — А тот, который ему нравится, знает?       — Он натурал, — Тэхён достал из своей тумбочки электронку со вкусом клубники со сливками и начал парить, заливая комнату сладким дымом.       — Не кури эту хуйню, придурок, — Чонгук бросает в него подушку, а там, где собственно она лежала, лежит пачка презервативов.       — Для меня готовил? — издевается Чонгук, на что Тэхён с ухмылкой отбирает у него их и прижимает к кровати, нависая сверху.       — Меня влечёт к тебе, придурок, — Чонгук томно дышит под такой горячей тушкой под названием бабочка Батерфляй, ещё и с голубыми волосами и прозрачными линзами, на что Тэхён лëг Чонгуку на тело жабкой с сопением от нетрезвого состояния уснул.       — Отключился? — еле дышит Чонгук от тяжёлой тушки Тэхёна на себе, Чон пытается спихнуть его с себя, но не получается, тот приятной хваткой вцепился в него и не отпускал, мило спал на его теле.

* * *

      — Принцесса? — кто-то дышит ему в личико спящее, которое вот-вот сонные глазки откроет и со злостью на этого придурка посмотрит, который жизнь ему всю испортил своим существованием и спать не даёт.       — Пошёл ты, слон! — скидывает Тэхён из себя тяжёлую тушку, которая сидела на Чонгуке и рассматривала его лицо, трогала указательным пальцем его кожу и глаза, делая это, чтобы спящая красавица проснулась.       — Не с той ноги встал? — потирает пятую точку Ким Тэхён, когда видит раздражённого Чонгука, который хочет сейчас всё разъебать, потому что голова болит с похмелья.       — Да, с третей, блять, та, что между ног, которая сейчас у тебя в жопе окажется, если не подашь мне воды, придурок, — Чонгук глаза потирает, которые вот-вот слипнутся обратно, если он их водой не смочит.       Чонгук встаёт с помятой кровати, на которой они с Тэхёном мило спали, парень еле на ногах держится, в зеркало смотрит и смеётся из-за смешного ебала, которое опухло от пьянок. Тэхён подошёл к брюнету и стакан воды подал, на что тот жадно начал её глотать, а Тэхён заносит на подносе тарелку горячего супа от похмелья, что не может не порадовать Чонгука от его заботы.       — Такой заботливый, аж страшно, — Чонгук удобно садится и начинает кушать это безумно острое блюдо, от которого у Чонгука начал гореть рот в прямом смысле.       — Это, чтобы ты не сдох от похмелья, — Тэхён улыбается, когда видит, что Чонгук руками язык пытается вытереть от остроты, а это лишь начало, потому что вскоре будет гореть и желудок.       — Ты убить меня решил, придурок? Что ты мне подсыпал сюда? — Чонгук с неохотой отстраняет это блюдо, от которого у него вся плоть начинает гореть, тот глядит в окно, где вечереет и не понимает, какого хрена так темно.       — Я что, у тебя сутки проспал? — Чонгук переживает, что предки уже с ума сходят и ищут потерявшегося, загулявшего внучка, который с бабочкой голубоволосой тусуется.       — Да, поэтому жри бульон и пиздуй домой, заебал, бездомный, — Тэхён надевает красную рубашку с белыми лилиями и закалывает волосы заколкой с маленький розой.       — А куда это ты уже намылился, проститутка? Голосок прорезался, вижу, вчера такой джентльмен был, что аж страшно стало, — Чонгук тоже начинает одеваться в ту одежду, которая вчера была мокрая, но за ночь хорошенько подсохла.       — К костру, давно с ребятами не виделся из-за тебя, — Тэхён из комнаты выходит, покидая Чонгука, а тот, как собачка, за ним бежит.       — Да пошёл ты, тебя никто не заставляет со мной проводить время, и вообще, это ты мне в трусы первый полез, — Чонгук бьёт по плечу Тэхёна, на что тот безразлично смотрит ему вслед, как тот быстрым шагом идёт через огород к себе домой.       — Ну, если ты хочешь, можешь пойти со мной, там вроде твой брат будет, — Тэхён видит, как Чонгук довольно разворачивается и шагает к Тэхёну, который ведёт его в правильном направлении — в парк.       — Влюбился уже? — Чонгук довольно стебёт голубоволосого, который уже пожалел о своем предложении к этому полуфубрикату.       — Да пошёл ты, — через улыбку Тэхёна можно увидеть его смущение, а Чонгук за это пиздит его по попе своей рукой со всей силы, на что бедный парень начинает орать на всю улицу.

* * *

      В этой компании давно уже кровь греет горячий градус алкоголя, на улице тёмная ночь, вокруг весёлая атмосфера, музыка, запах сигарет, алкоголя, костер и стэйка. Они что-то бурно обсуждают и не могут остановить свой смех. Джин, как по традиции, рассказывает свои никому не нужные шутки, но без них никак, как и без Джина в их компании. Намджун лупит семки, запивая пивом, а Хосок подливает всем в стаканы сорокаградусное, Чимин, как обычно сидит на своем синем мопеде и пьёт какой-то слабоалкогольный напиток, весь такой модный, в косухе и казаках, как будто ковбой, ещё шляпы не хватает.       — Что за бедные родственники? — тихо пробрался в их батальон Мин Юнги, руки в карманах спортивной кофты Адидас, смотря на всех, у которых морды уже поплыли от алкоголя, все довольны, один Чимин закатил глаза, когда увидел этого дикаря, недовольно хмыкнул, и игнорируя Юнги, продолжает пить свой напиток, ожидая, пока придёт его друг, который немного загулял, ебучий мать его Ким Тэхён.       — Тебя ждали, и твоего уебанского мнения, — недовольно цокает Чимин, на что Юнги подходит к нему вплотную и тихо шепчет на ухо:       — Кончил?       — Додрачивал, придурок, — Чимин достаёт из своего кармана джинс пластырь с розовым рисунком принцессы, клеит его Юнги на лоб, на ту рану, где прошлой ночью уебал его, когда тот полез ему в трусы.       — Это благодарность за прошлую ночь? — Юнги безумно улыбается, вспоминая прошлую ночь, подмигивает Чимину, который недовольно бьёт его ногой об колено.       — Это, чтобы твои мозги последние не повыпадали, придурок, — у Чимина большое желание эти мозги по асфальту размазать, потому что от них толку нет от слова совсем.       — А что вы там так бурно обсуждаете, голубки? — интересуется Джин, на что Чимин со страхом смотрит на Юнги, чтобы тот ничего лишнего не ляпнул, то, что произошло между ними за сутки, потому что Мин Юнги, мать его, конченый, озабоченный придурок.       — Ничего, мы просто письками мерились, у меня больше, поэтому наливайте, — Юнги смотрит на Чимина, который с лёгкостью вздохнул, потому что он бы на месте его убил, если бы тот пизданул что-то лишнего.       — А что за оргия и без нас? — в компанию залетают Чонгук и недовольный Тэхён с побитой пятой точкой, Чонгук прыгает брату на колени и забирает у него стакан с выпивкой, опустошив её.       — С оргии сразу на инцест? Сьебись, Чонгук, где ты шлялся, сука? — Юнги спихивает с себя брата, на что тот падает на рядом сидевшего Тэхёна.       — Где вы пропадали? Я с этим садистом с куриными мозгами чуть не скончался, — Чимин, наконец-то, друга своего рад видеть, хотя не видел его два дня.       — В поле бухие уснули, — Тэхён берёт бутылку слабоалкоголки, посматривая на Чонгука, который улыбается, когда видит, как Тэхён врёт.       — А то, что ты раком меня поставил, не хочешь рассказать? — Чонгуку всё равно никто не поверит.       — Да кому ты нужен! — смеётся Юнги, а Чонгук всю тусовку доказывал, что это правда, Тэхён лишь внутри себя злился, что этот полуфубрикат всё испортит, но сдерживал себя, чтобы не спалиться.       — А то, что ты сам раком хотел встать, не хочешь добавить? — издевается Тэхён, на что Чонгук злобно посылает ему ебейший фак.       — Пошёл ты, ублюдок!       — Принцесса разозлилась? — Тэхён с Чимином не могут содержать смех Чонгук понимает, что эти два придурка издеваются над ним.       — Принцесса у тебя в трусах, — тот подошёл к нему и со злости сжал его достоинство в своей руке, пока тот безразлично, не делая никаких движений, наблюдал за этим дикарём. Все загудели, начали хлопать на то, что Чонгук зверя угомонил, а может двоих?