Час ночи и двадцать три минуты.

О начале АЭС. 20 февраля 1970, историческая дата. Именно в этот день решили об строительстве самой большой АЭС на планете Земля. Снега по колено, ведь зима как-никак. Но всё-таки вбивается в землю табличка о начале строительства самой крупной АЭС. Спустя большое количество фотографий и журналистов в ближайшем гостиничном номере. — Стас, как ты вообще на это согласился? Тебя головушкой в детстве вниз не роняли? — Нет Паш, меня то не роняли, а вот на счет тебя надо подумать. Я что дурак, чтобы правительству перечить? Да, он был прав, правительству перечить страшно, и страшно тихо стало, как будто Стас (молодой директор, и можно сказать единственный работник АЭС на то время) задумался о своем решении, это ведь огромная ответственность, и чувство какое-то неприятное в груди. Вот будто шаг сделал, а дальше нога не идет. Но спустя долгое время размышлений (минуты две в реальности) он собирается и берет сам эту ногу в руки и переставляет, он подписал договор, он сказал «да» правительству, а отказываться он не привык, да и как тут вообще откажешься, поэтому шагает дальше. — Давай Пашок, себя в руки взял, перестал меня учить жизни и бумагу мне принес, листов 100, а то и больше. Надо списки материалов составлять и сумму сводить, всю ночь будем сидеть, уверен в этом. Пашок, Павел, Паша, лучший друг Стаса и по совместительству его помощник. И нет, он не был его бухгалтером, о его должности вообще умалчивается, он действительно был помощником, только в каком направлении, вопрос интересный конечно. Интересностей действительно много, например странно-интересно что сам Пашка, об атомной энергии знал больше чем (если так можно сказать) её директор. И действительно долго смотревши на Стаса думал, как правительство могло его выбрать. Нет, это была не зависть, по типу: вот он я, я лучше. Нет, было чистое любопытство. И иногда любопытство его съедало.