Плата по счетам

Я чувствовала липкие объятья страха, которые медленно окутывали моё тело, пытающееся вырваться из их липкой паутины. Знала, что за моей спиной что-то есть, но как бы не крутила голову, никого не смогла увидеть. Это эфемерное создание сначала тихо, что я не могла расслышать, нашёптывало непонятные мне слова, но потом резко начало говорить всё громче и громче и в один момент до моего сознания долетел полукрик. - Ты не должна быть там! - и почему-то я знала, что оно право, что меня действительно вообще не должно существовать. Однако противиться появившемуся уже давно чувству просто не могла, поэтому наперекор сказанному побежала. Куда точно я не знала, но там что-то ждало меня, что-то важное, что было сильнее страха, смерти, боли, здравого смысла. Будто бы наперекор Вселенной я ворвалась в мир, где палило солнце, я чувствовала боль, усталость, радость, первый снег, восторг, злость, дикую грусть, неловкое молчание, смирение, умиротворение, необузданную радость и снова боль - и это было только начало. Дальше я уже не запоминала, что вижу и что чувствую, а просто впитывала это всё в себя, наполняя свою эфемерную оболочку смыслом, придавая ей форму. Моё сердце билось, как бешеное, а душа стремилась к одной ей известной цели. За мной всё ещё следовал злой голос, но было наплевать. Я рвалась, превозмогая всё, потому что не хотела обратно в темноту, жадно не желала терять, что испытала в этом незнакомом, но уже родном для меня мире, яростно пыталась найти эту неведомую пока мне цель. Так проносясь через сезоны, интуитивно чувствовала, что кто-то уже давно наблюдает за мной. В один момент я смогла натолкнуться на его взгляд. В отличие от тьмы, в нём не было ни ненависти, ни желания всё у меня отобрать. С доброй улыбкой второе существо пыталось мне что-то сказать, но сон закончился быстрее и его слова остались для меня загадкой. Наступило утро воскресенья. - И что это вообще был за бред? - был задан вопрос больному, видимо, сознанию. - М-да, кажется, говорить сама с собой вслух уже становится привычкой. Ну, хоть тело почти не болит - и на том спасибо. Продолжать лежать в кровати смысла я уже не видела, поэтому потянувшись, встала и достаточно бодро пошла в душ, думая о том, что нужно что-то приготовить к приезду мамы. Да и окурки из пепельницы нужно не забыть убрать, а то ничем хорошим это не закончится. Таким образом размышляя о бытовых проблемах, я благополучно забыла о странном сне, оставившем в глубине сознания необъяснимую тревожность, которая не поддавалась логике и здравому смыслу. За повседневными делами прошло воскресенье. Мама, вернувшаяся поздно вечером, только увидев моё лицо, начала яростно причитать и метать молнии. К такому исходу я была морально готова, так что успокоить родительницу удалось достаточно быстро, за полчаса, сместив фокус на другие насущные вопросы, как школа, экзамены, её командировка и привезённые сувениры. Не знаю мазь ли от Эммы, моя врожденная регенерация или всё вместе, но синяк уже не так пугал, как в вечер пятницы. Страшно представить, чтобы было бы с мамой, увидь она меня в тот злополучный день - так быстро бы точно не отделалась. После такого насыщенного вечера, легла я, как обычно, заполночь. Неудивительно, что на следующее утро будильник меня далеко не порадовал, яростно доказывая, что вставать в половину седьмого - благое дело. Тут наши взгляды расходились, но в школу подниматься надо было. Единственное радовало, что мама сегодня на машине, так что мне полагалось дополнительные полчаса сна на ставшем родным заднем сидении новенькой тоёты. Для таких моментов там даже хранилась подушка. Да и тащить синтезатор в дикий токийский час пик - затея, обеспечивающая плохое настроение на весь дальнейший день. Так что ужасно сонная, но воодушевлённая открывавшимися перспективами, смиренно поднялась и пошла собираться. Ровно в восемь часов я вошла в актовый зал, где собиралась каждый понедельник вся школа и слушала наставления нашего директора. С приближением к своему классу уже видела, как лица друзей всё сильнее и сильнее вытягиваются. «Столько тональника извела на этот синяк, так ещё и волосы распустила, а всё зря,» - пронеслось недовольное в голове. - Тория-чан, доброе утро. - начала радостно староста класса, когда я начала протискиваться между одноклассниками к своему месту. Однако радость сменилась мгновенным удивлением вперемешку с беспокойством, - Что случилось? - Всем доброе утро. - максимально жизнерадостно начала я, обращаясь сразу ко всем - А, ты про синяк, Акира-чан? Да я упасть умудрилась, а рядом скамейка, ну и вот. - показала на результат моего «падения». - Ты в больницу ходила? - вступила в разговор одноклассник. - Это было не сильно, да и не так больно. Отлежалась дома на выходных, так что всё нормально. - ответила я, наконец-то сев на своё место. - Наоми-чан, Хироши-кун, вы там присмотрите за ней. - искренне беспокоясь, сказала староста, - У меня сестра так пару раз в обморок падала после сотрясения. - Мы обязательно приглядим, Акира-чан, - слишком воодушевленно сказала Наоми. - Не беспокойся, - ответил Хироши, как-то недобро смотря на меня. К сожалению или к счастью, я знала этих двоих слишком хорошо, поэтому уже готовилась в моральному расстрелу во время обеда. - Ты же понимаешь, что скамейкой ты сможешь одурачить только их и маму, - шёпотом произнёс друг, когда все уже отвлеклись на другие темы. - Твоя проницательность меня иногда пугает, - нервно шутя, шепнула в ответ. Тот только ухмыльнулся. - С тобой точно всё в порядке? - взгляд, в котором не было ни намёка на шутку, был направлен на меня. - Точно. - совершенно искренне ответила я. - Ну тогда на обеде поговорим, - ответила вместо Хироши подруга. - Ага. - вздохнув, согласилась я. Ещё пару раз мне пришлось рассказывать свою историю про падение: все меня жалели, спрашивали о том, что сказал врач, кто-то даже поделился едой, откреститься от которой мне не позволили. Столько внимания к моей персоне было ожидаемо, однако приносило больше смущения, чем я могла предположить. Спустя четыре урока наступило время обеда, и ведомая под ручку Хироши и Наоми, я шла нашу любимую раменную, где мне предстояло в очередной раз окунуться в события злосчастной пятницы. После моего сумбурного рассказа мнение друзей разделилось. Хироши, как самый правильный из нас троих, не одобрял ни моё безрассудство, ни дальнейшее желание общаться с «непонятными индивидами». Его можно было понять: всё-таки как бы я не заявляла, что максимально обезопасила себя перед тем, как вмешаться, мне по итогу действительно очень повезло не разделить с Эммой её участь. Наоми же напротив, ведомая своей романтичной натурой и обострённым чувством справедливости, не могла не поддержать авантюру, на которую я, сама того не ведая, подписалась. - Да ладно тебе, Хироши-кун, я вот тоже иногда с гопниками из Минато общаюсь и ничего, обычные нормальные ребята. - Я давно знаю, что у тебя нет никакого чувства самосохранения и всё время тянет на приключения. Но Виктория, ты-то о чём думала? - полный негодования начал распаляться друг, - Хотя бы в полицию позвонила или потом уже заявила. Что значит «была не уверена, что нам поверят, да и вдруг я переборщила с перцовкой»? Думаешь в полиции сидят одни идиоты, которые считают, если к девушке полезли, то значит, она виновата? Да те отморозки по-любому обычно ведут себя не лучше, органам будет только в радость отправить на перевоспита… - переведя взгляд с синяка на мои глаза, Хироши вдруг осёкся. - Я знаю. - первая слеза вдруг скатилась по щеке, - Я всё знаю. - Рия-чан… - друг, не ожидавший от меня такой реакции, растерялся и не нашёл, что сказать. - Тогда было так страшно. Вы просто не представляете, насколько страшно. Я бы в жизни не хотела даже раз ещё увидеть тех отморозков. Просто бы не знать, забыть об их существовании. - на этом моменте что-то во мне надломилось, и слёзы начали литься одна за другой. Кажется, нотации друга всколыхнули то, в чём не хотела признаваться даже себе. - Мне всё равно, что будет с теми уродами: их изобьют, сделают инвалидами на всю жизнь, да хоть убьют. Я не хочу знать о них ничего, не хочу говорить о них, хочу забыть, как страшный сон людей способных на подобное. Хироши-кун… - в этот момент по моему взгляду он всё понял, и я просто бросилась в нужные мне объятья, - Я знаю, что ты прав, что так будет правильно. Но не могу. Это просто выше моих сил. - Вот видишь до чего ты её довёл, правильный ты наш? - враждебности в голосе подруги было не занимать. Хироши оставалось только хмуро принять укор, успокаивающе поглаживая меня по спине. - Наоми, всё хорошо. - всё ещё всхлипывая, попыталась улыбнуться, - Я и похлеще говорила, когда ты влезала в неприятности. Но ты у нас непробиваемая, так что роль плаксы больше всего подходит мне. - Прости. Я просто волнуюсь. - повинился друг. - Я знаю, поэтому и не сержусь. - отпустив Хироши, уже спокойно сказала я. - Мда, вы друг друга стоите. - явно припоминая мои нотации, хмыкнула подруга. На это мы только синхронно показали ей язык. Шутка за шуткой и обстановка разрядилась, поэтому всё оставшееся время Наоми расспрашивала меня о красавчиках, которых я повстречала, попутно фантазируя о запретном романе между «такой правильной мной» и «опасным, но таким притягательным Им». Последнее слово она особенно выделяла. Я тоже охотно включилась в игру эфемерного любовного абсурда, а Хироши молча посмеивался с нас обеих. Хотя в его глазах читалось, что ему есть ещё, что сказать, однако прервать сейчас мой шаткий внутренний покой он не решился, за что я была искренне признательна. Оставшиеся уроки прошли незаметно. После школы мы распрощались с Наоми, за которой уже приехала машина, и с Хироши привычно направились в сторону метро, непринуждённо болтая. - Ну давай, говори, что хотел. Так и быть, обещаю больше не рыдать.- несмотря на спокойный тон, я видела, что парня что-то гложет, но он не знает, как об этом сказать. - Твоя проницательность меня иногда пугает. - вдохнув, начал с уже крылатой между нами фразы лучший друг. - Тори-чан, ты же лучше меня должна понимать, к чему такое общение может привести. Конечно, я верю, что девушка, которую ты спасла, может быть замечательной, но… Блин! - перешёл он на русский, - Мы же говорили об этом позапрошлом году. - Это не тот случай. - Пока нет, но если твои подозрения верны, то хорошим это обычно не заканчивается. Не хочу видеть, как ты будешь втянута во что-то. Даже, как говоришь, если они тебе ничего не сделаю, то… - Плохое обычно идёт под руку с такими людьми, даже если они этого не хотят. - смиренно продолжила я. - Да. - и между нами на минуту воцарилось молчание, которое уже с усталой улыбкой было нарушено парнем. - Но общаясь с тобой столько лет, знаю, что ты не отступишь из-за эфемерной опасности от человека, который тебе понравился. Так что могу только просить звонить во все экстренные службы, если что-то случится, и верить в твоё благоразумие. - Я понимаю. И ты же в курсе, что у меня самый лучший лучший друг на свете, м? - заискивающе посмотрела парню в глаза, тот только усмехнулся. - Не подлизывайся, - пробурчал в ответ, однако мы оба знали, что он доволен, и уже серьёзно добавил, - Я рад, что всё хорошо закончилось, Рия. Не хотелось бы так глупо потерять лучшую подругу. - Да куда я денусь. Вот увижу тебя на Олимпийских, тогда, может, о смерти и подумаю. - Да ну тебя. - я на это только рассмеялась. Перед тем как разъехаться, мы привычно ещё поболтали на платформе. Я расспрашивала о тренировках, о том, как у парня продвигаются дела с его уже год безответной любовью. Если с первым было, как обычно, спокойно, то вот со вторым всё обстояло не так гладко: предложение на прошлой тренировки погулять было в отклонено, а ведь подбить на этот решительный для достаточно стеснительного Хироши шаг было задачей не из лёгких. Ведь я знаю, что они хорошо общаются, да и переписываются не так редко, чего он боится. Иногда кажется, что легче просто признаться в чувствах и пусть она уже решает, что ей надо. Он хотя бы не будет мучится неизвестностью и, если что, не питать пустых надежд. - Посмотрю я на тебя, когда в кого-то влюбишься. Думаешь, это так просто? - однако был мне извечный ответ. Хоть расставаться совсем не хотелось, но мне уже нужно было спешить, поэтому обняв на прощание, Хироши отдал мне синтезатор, и я села в прибывший поезд, прокручивая в голове уже в тысячный раз вопрос, к чему же в итоге приведёт меня внезапное пятничное знакомство. Ответ, к сожалению, так и не находился. Остаток рабочей недели прошёл спокойно: я без происшествий ходила в школу, занималась фортепьяно, готовилась к экзаменам. В вечер понедельника от Эммы неожиданно пришла смс: «Я наконец-то с телефоном! Очень милые люди нашли его у дороги и отнесли в мою школу. Кажется, подписывать тетради каждый раз не такое бесполезное занятие XD». После этого одной почтой общение не ограничивалось, а по вечерам уже привычно стало переписываться до полуночи не только с друзьями, но и с новой знакомой. В общем, дни стали веселее, а о счетах за смс задумываться не хотелось. Так наступила долгожданная, но до ужаса волнительная пятница - день, когда мне предстояло вернуться в Шибуя и наконец-то встретиться с Эммой.