Звучанье сердца

* * *

Хикигая Хатиман резко проснулся. Скинул одеяло и побежал с голым торсом. В теле чувствовалась странная лёгкость, что приметил он пассивно. Быстро открыл дверь, не останавливаясь бежал дальше. Раньше такая дистанция заставила бы его задохнуться стоя на коленях, сейчас он даже не чувствовал этого. Про внезапный скачок с кровати не стоило и говорить. В его сознание это ощутилось странностью на краю сознания. Необычной, но не такой удивительной. По пути он налетел на Комачи. — Осторожней. — секунду спустя она покраснела, — Прикройся! Извращенец! — Извини. Ванна уже видна в поле зрения. Открыл дверь, вошел и отдышался. Хикигая сделал вздох и выдох, успокаивая себя. — Зеркало... Закреплено над раковиной. В его отражение видны его чёрные волосы. Лицо практически не изменилось, но для него были заметны незначительные изменения. Кожа стала гладкой, пропал жир. Исчезли мешки под глазами от бесчисленных бессонных ночей. И тело... Хатиман долго трогал свои кубики. Тыкал, бил, щипал. Снова бил. — Невероятно, будто бью по кирпичной стене. Бицепс. Ноги. Хатиман прекрасно помни свое телосложение. Он был худым, но не настолько чтобы быть привлекательным. Руки - тонкие веточки. Ноги с жирными бёдрами. Он точно знал, что его тело непривлекательное. На пляже оно не заставит женщин оглянуться. Сейчас, в зеркале на него смотрела греческая скульптура бога. Мышцы напряжённые без усилий высветили изящные контуры. Несколько минут он стоял в ванной комнате, вглядываясь в каждый контур. Он позировал, напрягал их. Хатиман начинал понимать бодибилдеров, качающихся до крайности. — Ты скоро?! — голос Комачи разбудил его от самолюбования. — Да! Сейчас! Быстро почистил зубы и умылся. Вернулся за одеждой и с удивлением заметил, что она идеально походит его внезапно возросшему телу. "Ведь он обещал, что уладит это." Все его вещи возрасли в размерах. У него в комнате появились гантели. Его распорядок. План приёма пищи. Ознакомившись о выкинул все это в мусорное ведро. — Хах! Мне не нужны ни тренировки, ни правильное питание. Довольный он сел завтракать. — Ты сегодня какой-то странный. — его взгляд встретил вопросительный взгляд Комачи. Естественно перемену в поведение человека с которым живёшь всю жизнь легко заметить, но Комачи не смотрела на него с шоком когда встретила утром, все тем же взглядом что и вчера. Будто изменений в его теле не произошло. — Ничего нового. Ешь, а-то опоздаешь. — Кто бы говорил. Ты полчаса проторчал в ванной. Он проигнорировал её продолжая есть. Быстрый взгляд на часы показал, что он должен бежать чтобы успеть к середине урока. Начав есть быстрее он подавился. Тщетно бил себя по груди. Комачи наблюдала его муки со скукой, как на кота который не может понять, что миска с молоком полна. Вздохнув она ударила его по спине. — С-с-спасибо. Она снова вздохнула. — Братик тебе придётся купить поесть в школе. Только в середине пути, он вспомнил про вчерашнее признание. За ночь новость о том, что Хикигая Хатиман признался девушке, которую знает вся школа уже должна была облететь всю школу. Его настроение испортилось. Комачи недоуменно на него смотрела. — Что? — Что-то случилось, братик? — это был риторический вопрос. —... Вчера я признался девушке. Меня отвергли. Комачи посмотрела на него с сочувствием. Она не знала, что сказать. Слишком маленькая чтобы понимать. Но даже так, для Хатимана она стала идеальным слушателем. Не только родной сестрой, а просто другом. Первым его другом. Хатиман улыбнулся. В этой улыбки не было вчерашней боли. "Если хоть один человек, в этом мире будет любить меня, то мне наплевать что обо мне думают другие". Мысли ещё шаткие, становились постепенно твёрдыми и уверенными. Окрепляли почву в подсознание и обещали дать первые ростки. До школы они провели время в тишине. — Я пошла, увидимся вечером. — Комачи мило помахала рукой отдалившись. Хатиман смотрел как она переступила ворота начальной школы.

* * *

На уроке наблюдалось странное явление. Он понимал, что говорит учитель. Все. Он старался не обращать внимания на ухмылки одноклассников. Стыд. Это он ощущал. А ещё сожаление, что испытываешь и думаешь, что ты мог сделать по другому. Это он ощущал. Осмелившись, откуда-то взявшейся смелостью взглянуть на лица одноклассников он увидел и услышал их улыбки, смешки и перешептывания. Ясно как день. В этот момент стыд исчез. И ему почему-то стало их жалко.

* * *

По дороге домой он увидел вывеску привлёкшую его внимание. "Боевые искусства" Он простоял глядя на неё несколько минут в нерешительности. Он получил невероятный талант, тело о котором можно только мечтать, но он все ещё был неуверенным в себе подростком. Посчитав, что так он никогда не решится он заставил свои ноги спуститься вниз в подвал. Интерьер не внушал доверия, но он все равно не развернулся посчитав это ещё одним проблеском нерешительности, который необходимо подавить. Пожилой мужчина с седыми волосами сидел в позе сэйдза. Перед ним в такой-же позе сидели два маленьких мальчика, уныло рассматривающих подвальное окно. — Нынешнее будзюцу всего лишь тень былого величия боевых искусств Японии. Всему виной стала пацифический указ об отмене меча в 1800... — старец принялся вспомнинать. — 28 марта 1876 года, указ издан правительством Мэйдзи, запрещающий носить оружие в общественных местах. На уроке истории у него возникло желание прочитать весь учебник. Дочитал меньшее середины. Благодаря загаданому желанию вся информация сохранилась в памяти. Старик улыбнулся. — Верно. Близнецы любопытно наблюдали. — Молодой человек, вы пришли сюда вступить на истинный путь боевых искусств? — Э-э-э, я не знаю. Просто хочу научиться за себя постоять. Старик кивнул. — Веская причина, в нашем мире умение себя защитить жизненно важно. Твоё стремление похвально. — старик посмотрел на детей, — Вы свободны. Близнецы в спешке убежали внутрь. — Можешь приходить завтра. Пошли я дам тебе список вещей, которые нужно купить. Внутри находилась раздевалка и комната сэнсея. Открытый стеклянный шкаф с наградами. Пока сэнсей находился в комнате, он рассматривал награды. Большинство из них первые места на многочисленных соревнованиях. И большинстве из них присутствовало одно имя "Сузуму Кудо". — Мой первый ученик, когда-то он подавал большие надежды. — Что с ним стало? —... Старик молча подал ему листок. — Приходи завтра как будешь свободен.

* * *

—...Дайте денег. Почему он испытывает стыд? Вопрос риторический. — Зачем? — мама подняла глаза с книги. Он протянул ей листок полученный от сэнсея. Несколько секунд она читала его. Потом ещё раз. Потом ещё. И ещё. — Что это? — Эм, это список покупок. Я вступил в клуб боевых искусств. — Что?! — она резко поднялась со стола. — Ты против? — Нет, что ты! Я только за! Я только за... — под конец её слова превратились в шёпот, — Я счастлива... Мой сын перестал быть хикимори... Мой сын... Она плачет? "Почему такая реакция?! И вообще я не хикимори!" — Вот деньги, бери! — она протянула откуда-то взявшуюся пачку денег. — Тут слишком много. — Купи себе что-нибудь! Выходя из гостиной, он все ещё видел счастливые слезы матери и её последние слова. — Пожалуй я выпью по такому случаю.