Звучанье сердца

* * *

Хатиман внимательно наблюдал. Сэнсей показал приём. Он его повторил. Сэнсей показал приём. Он повторил. Несколько раз закрепляли приемы на практике. — В схватке не так важна сила и скорость, как характер. Тот кто хочет победить, всегда победит. — сэнсей окинул его взглядом, — Твоё тело хорошо развито, ты обладаешь талантом, главное сейчас это воспитать твой характер. Он ударил его по лицу. Неожиданно. Хатиман отошёл назад. Удар пришёлся по носу, потекла кровь. Несколько долгих секунд он отходил от удара. — Зачем?! — Воспитать характер. — Ч-что? Удар пришёлся снова. На этот раз Хатиман увернулся сам не зная как. Тело двигалась само. — Лучше. В слейдущие секунды Хатиман понял, что возраст никак ни влияет на физические характеристики. Старик посыл ему много ударов и обладал казалось бесконечной выносливостью. В голове всплыла бесполезная информация о том, что адреналин в стрессовых ситуациях заглушает боль. Удары ногами как в тхэквондо, которые он видел только по телевизору. Обманые движения, которые переростали в хитрый и неожиданный удар. Старик в его голове становился железом, его прямая спина горой которую невозможно сдвинуть. "Воспитать характер." Не зная, что делать он закричал и бросился на сэнсея. Он увидел только его руку. Ноги потеряли опору. Вид потолка. И снова пол. Стон боли. — На сегодня все. — дыхание сэнсея было все также спокойно. Заманчивая мысль не приходить завтра погасла также быстро как и появилась. Сев в на скамейку раздевалки он долго сидел ни о чем не думая. Адреналин медленно уходил и вместо него приходила боль. — Аау. Больно. Хатиман осмотрел себя в зеркале раздевалки. Лицо в крови, волосы взлохмочены. В левом плече чувствовалась боль, ноющая с обещанием продолжится ближайшие две недели. Не хотелось никуда идти, но против воли он упаковал свои вещи и не смотря на боль пошёл домой. Он даже находил эту боль, новшеством в своей жизни. Скорость с которой протекал бой, не дала ему момента вспомнить про страх. Пустой адреналин, не было чувства самосохранения по крайней мере после пятнадцати секунд с начала боя. Называть это боем назвать можно с натяжкой. Когда он увидел как девушку собираются изнасиловать за углом, он несколько секунд наблюдал. Как за чем-то новым, чем-то немыслимым, что-то что не входило в его парадигму реальности. Пока он наблюдал они успели раздеть её. Она пыталась кричать, но тряпка во рту мешала ей. Она пыталась биться руками, но двое парней держали их. Он видел как третий растегивал шерингу своих джинс. Видел это. Звуки самого большого города в мире затихли, только происходящее перед его глазами. Она билась все сильнее. Когда он вошёл с ухмылкой на лице, она ахнула. Слез было так много, что она давилась ими. [ Eminem - Venom ] And I know they're gonna hate Медленно постепенно ускоряясь, Хатиман побежал прямо на них. Удар ногой был в точности скопирован у сэнсея. But I don't care, I barely can wait Насильник упал прямо на неё. To hit them with the snare and the bass — Ублюдок! Он бил со всей силы. Второй отпустил девушку и достал нож. Это его не испугало. Square in the face, this fuckin' world better prepare to get laced Информация просачивалась из самых дальних закоулков памяти, статьи по самообороне прочитанные полгода назад появились словно из фильма про волшебную таблетку. Because they're gonna taste my — Он все бил по его голове, мягкому носу раскрошив его в алый цвет. Полил дождь. Последний бросил девушку и побежал назад. Venom! Выхода не было.

* * *

— Капитан Кавасаки! — Миюки, если бы не ты я бы сейчас проводил вечер в кругу семьи. Моя старшая сегодня должна получить пять за экзамен. — капитан Кавасаки раздражённо захлопнул дверцу авто, — Уж лучше бы это было что-то важное. — Думаю пожертвования которые нам дает Юкиносита, того стоят. — Ах! Дай позвонить. Взяв телефон, они направились к месту преступления. Быстро набирая номер и слушая в трубке приятную мелодию, Кавасаки увидел лужу крови смываемую в канализационный люк. — Алло. — отозвалось в трубке. — Шинчиро, я в кои-то веки попросил выходной и вот так ты меня срываешь? Я думаю ты знаешь, что моя жена тебя убьёт, но сначала она добирется до меня. Так что... Шинчиро громко вздохнул. — Прости Кента, но ты единственный кому я могу доверить это дело. — Попытка изнасилования? — Не просто попытка изнасилования, а изнасилование старшей дочери гребаной семьи Юкиносита. —... Моя жена все равно нас убьёт. Три синих упакованные мешка уносили перед ними. — Минутку. — Кавасаки остановил их и растягнул мешок, — О, боже. — Они ещё живы. — Что?! — Это ещё ничего, — мужчина в голубом костюме растягнул молнию на втором мешке, — Вот этот. — Аргх! — Кавасаки и Миюки отвернулись от отвращения, — Ты уничтожил мой аппетит на ближайшие три дня. — Я думаю он имел в виду, то что они живы, но на них почему-то надет мешок для трупов. — Ну, они слишком плохо выглядят и посмотрите на вашу реакцию. Так что я подумал, что надев мешок скрою... Ну, э-эм, это? — Хех. Юкиносита проявил такое великодушие, навсегда закрыл мальчикам двери в модельный бизнес, но зато не убил. — Юкиносита говорит, что это не его рук дело. — Ага, конечно. — сарказм ощущался в воздухе от слов Кавасаки, — Слышал, он хочет выдвигаться на примьер-министра, как такое событие повлияет на его предвыборную компанию? — Эм, Кавасаки-семпай вам бы держать язык за зубами, — Миюки взглянул на людей в чёрных костюмах охранявших машину скорой помощи. Эти люди глядели на них с нескрываемой враждебностью от преведущих слов Кавасаки. — Все, все, все! Парни я молчу! — весело сказал им Кавасаки, но как только он отвернулся от них, воздух вокруг него поменялся, исчезло веселье сменившись предельной серьёзностью, — Пока ещё рано о чем-то говорить, как только пострадавшая сможет говорить необходимо взять у неё показания. Миюки можешь поговорить с прессой? — Что?! — Миюки взглянул в сторону вспышок фотокамер, эмблем телеканалов, журналистов и простых прохожих, — Кавасаки-семпай ты слишком жесток.