Ёлку в аренду брать будете?

Рождество в просторной, минималистично обставленной квартире из года в год проходило одинаково. Просто Аль-Хайтам не переносил всей этой праздничной суеты. Мужчина не бежал по магазинам закупаться всяческой рождественской ерундой, не стремился развешивать по всему дому пестрые гирлянды и хрупкие игрушки, а в ту ночь, которую ждали люди по всему миру, просто спал, стараясь не обращать внимания на грохочущие за окном салюты. Это Рождество Хайтам собирался, как обычно, не отмечать. Вот только Кавех, его приятель и временный сосед по квартире, так явно не считал, потому упорно капал на чужие нервы в течение целого месяца. — Если купишь хоть одну чёртову ёлку в этот дом, то, ей богу, я уеду на выходные к друзьям! На все выходные, Аль-Хайтам, ты ведь только и мечтаешь избавиться от меня?! Удивительно, но иногда Кавеха посещали весьма умные мысли. И, Хайтам был готов это признать, ему нравилось чужое предложение. Несколько дней в полном одиночестве, без вечно шумящего соседа — звучало слишком заманчиво, он просто не мог упустить подобную возможность, потому пришлось выполнить требование Кавеха. Так Аль-Хайтам и оказался в питомнике «Авидья», находившийся в нескольких километрах от их города. Это была самая настоящая ёлочная ферма. Перед ступившим на её территории мужчиной возникли уходящие вдаль полосы высоких ароматно пахнущих деревьев. Всё вокруг пестрело и сияло: ферма была украшена разноцветными гирляндами, множеством объёмных фигур снеговиков, эльфов, всем известного Санты Клауса; даже работники питомника были все по праздничному одеты: кто в пушистые алые костюмчики и немного нелепые шапки с белоснежными помпонами на кончиках, кто с яркими ободками в виде оленьих рожек и цветастых свитерах. В подобной атмосфере, среди таких счастливых, с нетерпением ждущих праздника людей, аль-Хайтам ощущал себя некомфортно. Он определённо был здесь лишним. Слишком серьёзный, даже хмурый, в своей повседневной рабочей одежде серых и чёрных тонов. — «Просто куплю дерево и свалю отсюда», — промелькнуло в мыслях Хайтама, когда он вжал голову в плечи, встретив в очередной раз весело бегущих меж высоких ёлочек детей. Мужчина шёл вперёд и смурно поглядывал на будто не заканчивающиеся ряды пушистых елей, выискивал взглядом что-то подходящее. Честно? Аль-Хайтам понятия не имел, какое дерево стоит выбрать. Он филолог, а не ботаник — прекрасно разбирается в пяти с лишним языках, а не в куче древесины. — Я могу чем-то помочь, сэр? Хайтам резко остановился, повернул голову в сторону окликнувшего его парня и замер, вперив взгляд в прямо стоящие пушистые уши. Хозяин этих очаровательных ушек был одет в темно-зеленый свитер с яркими точками в виде алых ягодок в купе с ветками омелы и беленькими маленькими оленями, на шею повязан длинный тёплый шарф в такой же цветовой гамме, а на плечи накинута лёгкая чёрная курточка. Аль-Хайтам не может точно определить чужой возраст, но, прикинув слегка, решает, что этому парню, дай бог, есть восемнадцать. На неприкрытой груди ярко выделяется светлый бейджик с аккуратно выведенным «продавец-консультант Тигнари». — Сэр? — разноцветные глаза смотрят на Хайтама упрямо в течение нескольких минут, пока мужчина наконец не находит в себе силы ответить парнишке. — Да. Да, я был бы рад, если вы мне поможете, — Аль-Хайтам кивает, словно болванчик, разом теряет весь свой талант к красивым разговорам. Он отчего-то зависает, пока внимательно рассматривает чужое бледное нежное личико. — Тигнари, верно? — Абсолютно, — парень дёргает ушами, позволяя Хайтаму окончательно убедиться в том, что они настоящие. Как и длинный хвост, который, слегка качнувшись, выглядывает из-за спины своего хозяина. — Какой экземпляр конкретно вас интересует? Пепельноволосый растерянно моргает и смущенно хмыкает в кулак, после чего качает головой и улыбается осторожно, чувствуя себя как-то неловко. Ха, видел бы его сейчас Кавех… Обычно сдержанный и свято хранящий собственный внутренний баланс Аль-Хайтам теряется перед абсолютно незнакомым парнем слишком уж быстро. — Не могу ответить на ваш вопрос… Но, надеюсь, вы станете моим Сантой Клаусом и поможете в беде, подарите в мой скромный дом главный символ Рождества? — он всё же находит в себе собственную уверенность и обольстительно улыбается продавцу-консультанту. — Хорошо, постараюсь помочь вам определиться… — Тигнари тихо хмыкает, вскидывая брови удивленно, но игнорирует чужой странный вопрос, кутается в куртку посильнее, а после разворачивается и идёт немного дальше, к концу длинного ряда ароматных деревьев. Хайтам спешит за ним, наблюдает, словно загипнотизированный, за тем, как качается из стороны в сторону чужой торчащий из-под пол куртки пушистый хвост. — Наш питомник представляет к выбору множество отличных экземпляров. Ель обыкновенная, ель голубая, пихта благородная, пихта белая… Аллергии есть? На этот случай у нас есть кипарисовик Лейланд, он гипоаллергенен, — Тигнари постепенно погружается с головой в собственные обширные знания. Аль-Хайтам подмечает, насколько увлечённо консультант рассказывает о всех этих ёлках, как у него глаза горят на каждом слове и как счастливо, энергично качается хвост во все стороны. — Аллергий нет… — за продавцом мужчина еле поспевает, взглядом бегает растерянно по тем деревьям, на которые ему указывают. — Вы так много знаете об этих деревьях, впечатляюще… Мне повезло встретить такого эрудированного человека, которому я могу спокойно довериться. Тигнари смотрит на него с усмешкой, а на его щеках виднеется смущенный румянец. Фенек явно не ожидал, что будет вот так нагло осыпаться подобными комплиментами. — Боюсь, мне будет трудно определиться… — Хайтам кладёт руку на грудь в обречённом жесте и делает притворно отчаянный вздох, после чего смотрит прямо в чужие разноцветные глаза. — Что бы вы мне сами посоветовали, мой спаситель? Тигнари сначала хмурится непонятливо, но затем задумчиво касается ладонью собственного подбородка, потирает его тихонько, пока сводит брови к переносице, медленно обводя взглядом деревья вокруг. Тёмные уши подрагивают от холода, поворачиваются в сторону любого шороха, жмутся вскоре к макушке в попытке немного согреться. — Раз вы предоставляете мне право выбора… Советую взять вот этот экземпляр, — Тигнари указывает ладонью в сторону одного из деревьев, которое выше Аль-Хайтама порядком на полметра. — Ель обыкновенная, довольно неприхотливая, переносит засуху и холод отлично, так что от вас не будет требоваться много внимания. — Ну… Неплохо-неплохо, — кивает Хайтам коротко, внезапно приосаниваясь и приобретая задумчивый вид, кидает на дерево оценивающий вид. — Хотите посмотреть другие экземпляры? — Тигнари недоуменно приподнимает бровь, склоняет голову набок, дёргая при этом ушами настороженно, чем вынуждает сердце пепельноволосого пропустить удар. — Нет, в принципе, меня всё устраивает. Но я бы хотел задать вам пару вопросов… — Аль-Хайтаму вдруг в голову приходит рискованная, но невероятно притягательная затея. — Конечно, я вас слушаю, — фенек кивает коротко, ушки его встают торчком, чтобы уловить каждое слово собеседника. — Я уже немного ознакомился с условиями покупки. Вы и правда выкупите дерево позже, через несколько дней после праздника? — мужчина решает зайти издалека, потому начинает с вопросов о предстоящей покупке. — Да, всё верно. Наш питомник придерживается идеи сохранения ёлочных масс, которые ежегодно вырубаются ради рождественской атмосферы в каждом доме. Наши же деревья отправляются в дома клиентов на период праздника, а после возвращаются назад. Каждая ель или пихта поставляется на аренду в течении нескольких сезонов, а после высаживается в лес неподалёку от питомника, — было заметно, как горит Тигнари своей работой. Ему слишком нравится понимание того, что при помощи этого небольшого, временами неприбыльного бизнеса сохраняются лесные массивы, потому фенек выходит на множество смен подряд каждое Рождество. — Вот как… Весьма благородно со стороны вашего босса и, конечно, самих работников, — кивает Аль-Хайтам с улыбкой и подмигивает парнишке с намеком, после чего получает чужой довольный прищур. — Мне нужно что-то сделать для аренды? — Подписать несколько бумаг и оплатить всё. Вам об этом расскажут на кассе, подготовкой ели к переезду займусь я в это время, — Тигнари опускается на одно колено, маркером делает пометку на бумажке, приклеенной к горшочку, в котором посажена ель, и после выпрямляется, смотрит внимательно на своего клиента. — Что-то ещё? — Да. Какие у тебя планы на это Рождество? Аль-Хайтам откровенно наслаждается чужим лицом, которое буквально за минуту меняет с несколько выражений. Тигнари выглядит сначала опешившим и изумленным, после хмурится недовольно, почти раздраженно смотрит мужчине в глаза, но, встречаясь с чужим искренним, решительным взглядом, теряется и вдруг краснеет очаровательно, вызывая трепет не только в своей груди. — И к чему… Такой вопрос? — фенек даже не спрашивает, с каких пор они перешли на «ты». Он просто видит хитрый прищур наглого покупателя и отчего-то дёргает губами в подобии улыбки. Обычно Тигнари посылает таких наглецов далеко и надолго, но сейчас он не торопится, желая понаблюдать за тем, что может этот новоиспеченный ухажер ещё выдать. — Я не ставил ёлку на Рождество последние лет пять, с тех пор, когда съехал от родителей. А ты очень симпатичный молодой человек, — Хайтам пожимает плечами и улыбается собеседнику обольстительно. — Чтож, сочту это комплиментом. Но Рождество с абсолютно незнакомым мне парнем я праздновать не рискну, прошу прощения, — Тигнари в ответ почти скалится и предупреждающе сверкает глазами, на что пепельноволосый поднимает руки в примирительном жесте. — Понял-понял. Тогда предлагаю начать с простого свидания, в том месте, в каком только пожелаешь! — Ты всегда такой упрямый? — фенек фырчит тихо, морщит маленький нос показательно, но хвост его выдаёт с потрохами — уж слишком заинтересованно подрагивает и виляет временами слишком энергично. — Боюсь, что да. Но я также очень внимательный и заботливый партнёр. И мне бы очень хотелось хоть раз в жизни поверить в эту всю праздничную магию, — Аль-Хайтам ловит себя на том, что он слишком разоткровеничался. Ещё никогда раньше он не говорил чего-то подобного, такого личного и глубоко, кому-то другому… Неужели на мужчину так подействовало многолетнее одиночество во всеми любимый праздник? Тигнари же в ответ молчит, лишь щурит свои невероятные глаза и будто специально прикрывает шарфом свои губы. Аль-Хайтам ощущает, что его сейчас будто насквозь видят, изучают внимательно, подмечая любой жест, изменение во взгляде мужчины, даже в его дыхании — пепельноволосый уверен, что фенек прекрасно слышит, как он сейчас часто вздыхает и задерживает затем выдохи. Их переглядки заканчиваются слишком скоро. Хайтам только находит силы сказать ещё что-то, попытать удачу, но Тигнари вдруг зовёт другой покупатель, отчего фенек бросает напоследок на пепельноволосого долгий взгляд, быстро царапает на листочке несколько цифр и суёт его в руки мужчины, после чего впопыхах убегает. — Я подготовлю ель, а ты иди на кассу! — последнее, что бросает фенек, прежде чем скрыться среди пушистой хвои. Аль-Хайтам тихо вздыхает, поджав губы, сминает бумажку с номером ели в кулаке и после идёт к выходу из питомника, где расположено небольшое здание с фигурой Санты у входа. Там мужчина показывает номер дерева, оформляет все необходимые бумаги, оплачивает аренду и доставку ёлки на дом, а где-то через полчаса покидает территорию питомника, направляясь домой. На следующее утро квартира окончательно пустеет и в ней становится в миг невероятно тихо — Кавех, как и обещал, уехал к друзьям на все выходные. Хайтаму даже становится как-то одиноко без вечно шумного соседа и без чей-то компании в принципе. Стены родного дома внезапно начинают давить на мужчину и тихо шептать лишь об одном: «Ты один. Как и всегда. Был, есть и будешь один, это неизменно». От собственных мрачных мыслей Аль-Хайтама ближе к обеду отвлекает звонок в дверь — за ней оказывается курьер в компании грузчика, которые быстренько затаскивают вглубь дома тщательно упакованную ёлку. — Распишитесь вот здесь, — курьер протягивает хозяину квартиры планшет с документом, а после, спохватившись, хлопает по карманам и вскоре выуживает из одного небольшой конверт. — Вот, держите. Велели вручить вам персонально… Мы пойдём, всего хорошего, счастливого Рождества! Проводив курьера и захлопнув за ним дверь, Хайтам с нетерпением берёт в руки этот загадочный конверт, открывает его и сразу внимательно вчитывается в текст с чужим аккуратным, разборчивым почерком. В короткой записке мужчина находит номер телефона и предложение занести ему коробку с ёлочными игрушками, которых, как отправителю письма показалось, у пепельноволосого наверняка нет. «На свидание я тебя всё равно приглашаю», — пишет Аль-Хайтам на только что введённый номер. Через минуту ему приходит смайлик, показывающий язык, и короткое: «У тебя нет выбора. Завтра принесу игрушки, жди». Определённо, в этом году Хайтам получил своё персональное рождественское чудо.