Стань причиной моей борьбы.

То, что пациенты называют раком, на языке медицины означает онкологическое заболевание или злокачественную опухоль. И эта болезнь пожирает тебя, не оставляя живого места. Съедает тебя, да и всех твоих близких, с потрохами. Она не жалеет никого. И не пожалела Дениса и его бедную маму. Примерно полгода назад ему поставили неутешительный диагноз — злокачественная опухоль мозга. А ещё чуть раньше начались невыносимые головные боли, которые, как думалось Титову, да и его матери, возникли из-за того, что он слишком много работает, мало бывает на свежем воздухе и у организма просто нехватка витаминов, сна. Но даже обезболивающие таблетки не помогали, тогда уже у Елены Титовой сложился какой-то пазл в голове, и она потащила своего сына на обследование. Она так боялась потерять его, а когда пришли плачевные результаты, не смогла сдержать свои эмоции и расплакалась прямо в больнице. Денис в ту же минуту прижал к себе хрупкую женщину; она была ниже его на голову, поэтому её голова упиралась куда-то в плечо. Она сбивчиво что-то шептала, мол, сынок, не покидай меня, только не ты. А он молчал. Стоял и молчал, гладя её мягкие и светлые волосы. Ему было невыносимо больно осознавать, что чувствовала его мать сейчас; сначала она потеряла любимого мужчину, а сейчас выяснилось, что и её сын в любой момент может склеить ласты и отправиться к своему отцу. Это убивало. Но жизнь идёт, она никогда не стоит на месте. И сейчас Денис Титов — востребованный программист, создатель приложения TrueTalk, позволяющий определять, врет ли собеседник или говорит правду, и настоящая гордость матери. Сейчас о нём слышал практически каждый, особенно после ссоры с ФСБ — об этом написала практически каждая газета, мол, посмотрите какой долбоёб, отказался от работы с федеральной службой безопасности.

***

Денис выдавливал таблетку из блистерной упаковки, стоя босыми ногами на ледяном полу на кухне, когда в спальне раздался стандартный рингтон айфона. Честное слово, он проклял того, кто звонил. У него и так утро началось с ебучими слезами из-за головной боли, а тут ещё кто-то додумался позвонить в 11 часов. Титов выпил таблетку и потихоньку направился в комнату, где проснулся от силы час назад. Квартира не выглядела обжитой, уютной, сюда Титов не хотел возвращаться, здесь всё было пропитано холодом и какой-то мрачностью. На самом деле, язык не повернётся назвать квартиру, куда тот приходит лишь поспать, пожрать и помыться, «своим домом». Но что поделать? Имеем то, что имеем. На телефоне высветился контакт «мама». Титов нервно сглотнул. Мама… Он прекрасно понимал, о чём пойдёт речь, потому что каждый раз его мать заводит один и тот же монолог по поводу лечения Дениса. Но и её можно было понять, она переживала за него. И было за что. Ведь этот балбес практически не ходил на химиотерапию, потому что, по его словам, это бессмысленная трата времени. Нехотя тот всё же поднял трубку. — Доброе утро, ма, — на том «конце провода» послышался разочарованный вздох, она до последнего надеялась, что её сын всё же пойдёт на уступки и пойдёт на лечение, но, видимо, это случилось где-то в параллельной вселенной. — Денис, у тебя сейчас должна быть сейчас химиотерапия, почему ты не там? — как-то осуждающе спросила женщина, а после устало вздохнула. Она устала уговаривать его начать лечение, устала убеждать, что всё пойдёт как надо, что это ему поможет. — Мам, я же говорил- это бессмысленно, мне даже немецкие врачи отказывают в хирургическом вмешательстве, это всё, конечная, андестэнд? Они говорят, что поможет лишь чудо — и он рассмеялся. Словно это была какая-то шутка, а не правда, его правда. — А чувствуешь себя как? — — Ма, нормально всё со мной, было бы ненормально — в гробу бы уже лежал. — От этого предложения в грудной клетке сжалось сердце. Он никогда не умел держать язык за зубами, и его слова всегда ранили её. — Ладно, я вечером наберу тебя, хорошо? — Не нужно, у меня планы. Хорошего дня тебе. — И скинул звонок. Но не смог скинуть камень с души, который образовался после этого замечательного диалога, не смог избавиться от послевкусия, а оно было противным. Не смог избавиться от отвращения и жалости к самому к себе. И, кстати, он не наврал про планы, у Титова действительно были планы — сходить в клуб и нажраться, как последняя свинья. У Дениса это стандартная процедура, он раз в неделю должен уйти от самого себя, забыться в алкоголе и, может, в другом человеке, сбежать от надоедливых коллег и от своих проблем, но последнее получалось плохо, но Титов старался, как мог старался. Но сегодня нужно было ещё заскочить на работу, подписать какие-то бумаги, ещё что-то. Ничего не могут сделать без него, эта мысль вертелась у него в голове неприлично долго. Но за эту мысль Денис себя даже не ругал, ибо «свобода слова — неотъемлемое право любого человека», а свобода мысли уж тем более. В офисе снова творится какой-то беспредел: все куда-то бегут, все что-то шумно обсуждают, принтеры что-то печатают. В общем всё как всегда. Заметила его только секретарша, которая, наверное, единственная, кто сидел без дела. — Здравствуйте, Денис, — Титов сам в своё время попросил всех себя называть по имени, ибо «не такой я уж и старый, чтобы по отчеству меня звать.» — Документы лежат уже на вашем столе и ждут вашей подписи — мило улыбнулась та. Честно говоря, Денис даже не мог вспомнить как её зовут, возможно, ему и не нужно было. Он зашёл в кабинет, где действительно лежали на столе какие-то документы, и Денис, чтобы время не терять, сразу сел за деревянный стол и принялся изучать их. Но уединение с бумагами продлилось недолго, в дверь постучали, и Денис, не отрываясь от документов, промолвил «войдите». В проёме показалась светлая голова Егора. — Извините, Денис Па… Денис, там к вам пришли на интервью. — Шли их нахуй. мне некогда. Изучив документы, Титов расписался и покинул кабинет. Больше ему делать тут нечего. Не успев выйти из офиса, Денис закурил, ну а хули? Это его офис, делает, что хочет. На пороге он увидел, как Егор старательно выгоняет кудрявого журналиста, и заулыбался. Не любил он их. Эгоистичные, лицемерные подлизы — такими он их видел. Докурив на улице сигарету до фильтра, выкинул её в урну и достал телефон для вызова такси.

***

Через два часа Титов уже сидел в каком-то дорогом клубе возле барной стойки. Пил какое-то дорогое пойло, пока остальные посетители отжигали на танцполе. Такое ощущение создавалось, что тут отжигала добрая половина населения Москвы, но, наверное, это было не так. Обычно Денис любил знакомиться с людьми в клубах, чтобы на следующее утро не проснуться одному в холодной постели, но сегодня ему был отвратен каждый, кроме алкоголя и бармена, который любезно подливал ему алкашку. — Что, хотите попробовать весь ассортимент? — Послышался мужской тихий голос. Денис обернулся и перед ним нарисовался кудрявый парень с зелёными глазами и улыбкой. — Вы не против, если я подсяду? — Титов закатил глаза, ибо «ну, что за глупый вопрос?» — Как хотите — пожал плечами тот, к кому был обращён вопрос. — Я — Максим Кольцов и журналист по совместительству. — - Улыбнулся, обнажая свои идеально белые зубы. — Значит, журналюги меня и тут достали. Я — Денис Титов, но, наверное вы уже наслышаны обо мне. — Хотелось добавить «и явно не только о моих успехах», но вовремя прикусил язык. Впервые в жизни, наверное, успел. — На самом деле, я удивлён, что вы тут один, типа, я думал вы — часть светского общества и никогда не прибываете в одиночестве.- на что собеседник Макса неопределённо пожал плечами, ну, не открывать же свою душу перед незнакомцем. — Я могу Вас удивить и ни раз, если позволите, конечно. — Титов не сразу сообразил, что сморозил. А когда понял, ему хотелось провалиться под землю. Наверное, ему алкоголь развязал язык. Но Кольцов на этот дешёвый флирт лишь улыбнулся. Улыбнулся так ярко и тепло, что Денису показалось, что тот может согреть своей улыбкой даже в лютые морозы. — Давай на «ты»? — Давай. Титов, болтая напиток в стакане, вдруг спросил: — А ты чего тут делаешь, а, Макс? Жертву для интервью ищешь? — Уже нашёл. — Глаза Дениса на лоб полезли от удивления и наглости его собеседника. Обычно к нему лезли журналисты, пытаясь это скрыть, а тут на те, распишитесь. — Я не даю интервью. — А я подожду, когда ты оттаешь, снежная королева.- Подмигнул Кольцов, и на лице уже красовалась белоснежная улыбка.

***

Помните, я говорила, что каждый посетитель был омерзительным для Дениса, так вот, это неправда. Ну, почти. Все были противны ему, кроме Максима, алкоголя, и бармена, который всё ещё любезно подливал спиртные напитки только теперь им обоим. Титов и Кольцов сидели, выпивали и болтали обо всём на свете, словно они были старыми приятелями, которые встретились спустя год разлуки, минимум. Но Денис замечал и открытый флирт в свою сторону, не то, чтобы он против, просто понимал, чем это может закончится. А он не планировал спать с кем-то сегодня, планировал он только нажраться. Макс то пальцами коснётся руки Дениса, якобы случайно, то засмотрится на него, словно он в музее и увидел шедевр мировой культуры, то бросит какой-то дешёвый подкат в их диалог из разряда: ты, конечно. не икона, но перед тобой я бы встал на колени и тому подобное. Дениса это не бесило, как ни странно, ему это нравилось. Когда Кольцов в очередной раз засмотрелся на Дениса, тот не сдержался и сказал: - Так и будешь пялиться, словно мы на выставке картин, или начнёшь действовать?- Кольцов лишь коротко извинился и отвёл взгляд на свой пустой бокал, хотел уже попросить бармена добавки, как тёплые руки Титова обхватили его подбородок и развернули Макса лицом к тому, кто в следующее мгновение коснулся своими губами губ Кольцова. Тот быстро сориентировался и взял инициативу на себя, углубив поцелуй. Он был долгим, мокрым, страстным, но в то же время нежным. Было плевать, что подумают бармен и другие посетители, для них сейчас существовали только они. Через этот поцелуй две частички душ соприкоснулись друг с другом. А Денис и Максим тонули в друг друге, явно позабыв о всех приличиях.