Рай на Бармаглоте

      Ранняя весна 2006 года на Бармаглоте ознаменовалась появлением очередного тела на пляже. Молодого девчоночьего тела в возрасте шестнадцати с половиной лет с аккуратным каре каштановых волос с высветленной прядью на чёлке, с прозрачными очками с красной оправой, в шортах, колготках, сапожках, блузке и пиджаке, с красным галстуком-бабочкой. Юи Самидаре, а это точно была она, открыла с трудом свои зелёные глаза.       — До сих пор ощущаю себя, как покалеченная, — произнесла она, видя над головой синее небо, над которым пролетали белые облака. — Возможно, это рай?       Она встала и стала исследовать местность. Для начала она оглянулась.       — Тропический остров? — произнесла она. — Неожиданно. Так-то я училась в католической школе, мне рассказывали про лестницу Иакова, про апостола Петра, про огнегривого льва, синего вола и золотого орла, и многое другое. Ничего этого нет… Как я тут оказалась? Почему меня занесло именно сюда? Какой-то личный сюрприз от Всевышнего? Есть ли здесь какие-то обитатели, помимо меня?       Юи сделала пару шагов вперёд и услышала девчоночий голос:       — Сестрёнка?       — Стоп, неужели? — спросила Юи сама себя.       Она увидела пятилетнюю версию самой себя, в которой тотчас же опознала свою родную сестру.       — Маю! — ахнула она. «Значит, это действительно рай!»       Юи обняла Маю, но тут в её голову стали заползать воспоминания о прожитой жизни. Злость на тех, из-за кого они обе лишились своих жизней. Страх за судьбу другой девочки, которая осталась там — за судьбу Кёко Киригири. И печаль от того, что они с Кёко ещё долго не увидятся.       — Сестрёнка, с тобой всё в порядке? — спросила Маю.       В этот момент Юи только ещё крепче обняла Маю, и из глаз старшей из двух сестёр двумя водопадами полились слёзы, падавшие на плечо младшей.       — Не плачь, сестрёнка! — произнесла Маю. — Мы теперь обе здесь, а значит, нет нужды для такого.       — Прости, что не смогла тебя защитить ещё тогда, много лет назад, — произнесла Юи сквозь последние оставшиеся слёзы, вытирая их рукавом. — Я думала, что вовек тебя больше не увижу.       Окончательно успокоившись, Юи наконец спросила:       — Что это за место?       — Это остров Бармаглот, сестрёнка! — объявила Маю. — Местный рай. На самом деле это не совсем остров, а архипелаг, когда-то правда бывший одним островом, но проливы между островами образовались из-за большого цунами много веков назад. Но по старинке мы все зовём это островом. Самый маленький остров центральный, а вокруг ещё пять островов побольше размером. Я держу небольшой парк развлечений на четвёртом острове.       Раздался голос:       — Добро пожаловать на Бармаглот, дорогие новоприбывшие! — объявил голос из мегафона. — Каждый новоприбывший должен явиться в административное здание на центральном острове, в кабинет старейшины. Узнаем вместе, насколько чиста ваша душа, и каков будет ваш дальнейший статус на Бармаглоте!       — Новоприбывшая, значит? — спросил подошедший изниоткуда приветливый парнишка в одних шортах. — Давайте я вас провожу.       — А вы кто?       — Я пляжный спасатель Бармаглота, помимо соблюдения контроля за исполнением правил поведения и безопасности на пляже, я ещё также и смотрю за прибытием новых душ, вроде твоей, — сказал спасатель. — А стоит тебе сойти с песков на более твёрдую землю, как наши полномочия заканчиваются, и начинаются полномочия патрульных. Пройдёте по этой дороге и через парковую зону, там увидите административное здание.       — Я пойду с Юи! — сказала Маю.       — Вы, значит, её сестра? — повернулся спасатель к Маю. — Хорошо.       Юи оглянулась. Какой-то другой парень в шортах спасателя попытался привести в сознание человека с длинными рыжими волосами, взятыми в хвост. Юи опознала того, кого пытались привести в чувство и закрыла руками рот, чтобы не выругаться.       Юи ускорила шаг и направилась туда, куда спасатель показал рукой. У входных дверей стоял один из людей в белоснежном мундире с лицом Криса Нота, как он выглядел в девяностые годы. Юи вышла к нему.       — Доброго времени, я новоприбывшая, меня зовут Юи Самидаре. Не подскажете, где кабинет старейшины?       — Давайте мы вас лучше проведём до этого кабинета, — ответил человек в мундире. — Пройдёмте. Сейчас его кабинет свободен и он ждёт.       Юи кивнула. Проследовав за человеком, она увидела очень знакомое лицо.       — Мамма мия! — произнесло со смехом лицо. — Добро пожаловать на Бармаглот, мисс Самидаре! Всего лишь несколько месяцев прошло! Буквально!       — Вы… вы…       — Эт-то я, Суйсей Нанамура, к вашим услугам! — ответил мужчина.       — Давненько не виделись… — произнесла Юи, слегка почёсывая затылок. — Но ради всего святого!       В этот момент каким-то магическим образом на столе возникла папка документов. Суйсей раскрыл её.       — О, не волнуйтесь вы так, мисс Самидаре, я сейчас всё вам объясню! Вы попали на Бармаглот после самой последней «Дуэли вслепую», организованную Микадо Шинсеном перед его смертью, не так ли? Вы хотели защитить свою лучшую подругу от всех опасностей на белом свете? Вы мужественно и благородно приняли роль мстителя, чтобы не убить, как этого требует роль, а просто прочитать мораль, в то время как настоящими убийцами под влиянием судьбы уже стали другие люди? Вы стали детективом, чтобы культивировать справедливость и подарить надежду на таковую? Вы верили в то, что однажды сможете найти убийцу собственной родной сестры?       Юи смотрела на мистера Нанамуру с очень потрясённым взглядом, но согласно кивала.       — Смотрите, мисс Самидаре, что сейчас произойдёт!       Изниоткуда появилась золотая карточка.       — Да ваша душа чище, чем у меня? Смотрите! — Суйсей протянул карточку в руки Юи. Она её быстро прочла.

Прижизненное имя: Юи Самидаре Годы жизни: 1989-2006 от Рождества Христова Чистота души: 100%

      — Неплохо, неплохо! Ты вполне можешь наслаждаться раем.       — А как у вас?       — У меня 92 процента. Мой предшественник накануне выборов сообщил мне, что у меня что-то не в порядке с умеренностью и благоразумием. Что-то про траты на частные вертолёты и неуплату счетов в ресторане. Ну да и ладно! Этот процент выглядел как-то незначительно для того, чтобы не баллотироваться… Я по приколу взял и выиграл! Видать, то ли на Бармаглоте всем нужны какие-то перемены, то ли мой предшественник устал.       — Выборы? Баллотироваться?! Я думала, что в раю монархия, — выпучила глаза от неожиданности Юи.       — Человеческая придумка, не иначе! — с улыбкой объяснил Нанамура. — Монархию придумали диктаторы, чтобы кичиться полным отсутствием у себя такой благодетели, как умеренность, но только перед смертью понимая, что они не унесут с собой власть в загробный мир, принимают решение отдавать власть собственным самым старшим потомкам своего же пола. Они же и придумали, что в загробном мире тоже монархия, и что тамошний правитель вечный. Вот так человечество в очередной раз поверило в свою собственную ложь. Бармаглот всегда был, есть и будет республикой. Недовольные от разрыва шаблона могут пройти в аэропорт и поискать себе билет в один конец в аналог рая на свой манер. Так как у тебя сто процентов чистоты души, ты имеешь самые большие привилегии наряду с ещё некоторыми обитателями острова. У твоей сестрёнки, насколько мне известно, тоже сто процентов. Ты имеешь право наняться на любое количество добровольных работ по твоему вкусу, основать собственный бизнес на любом из островов, и прочее. Все те, кто работает под твоим началом, будут получать гарантированную оплату в единицах покровительства. Более того, у тебя есть возможность спасти кого-нибудь очень близкого тебе по духу от заточения на вулкане или от казни, даже не занимая пост старейшины! Кстати, рекомендую тебе обратить внимание на своё тело ближе к ночи. Возможны небольшие изменения.       — Всё, вопросов больше не имею, — ответила Юи.       — Ну и хорошо. Следующего, пожалуйста! — объявил Суйсей, когда Юи вышла.       Как только Юи вышла, с соседнего кресла встал Канджи Юхаин. Он посмотрел на Юи взглядом, полным странного презрения, Юи посмотрела на него так же. Они оба решили промолчать. Поэтому Юи просто спокойно вышла к тому самому человеку с лицом Криса Нота и к Маю.       — Ну что, как получилось? — спросила Маю.       — Моя душа чиста на все сто процентов! — подмигнула Юи.       — Ну вот и хорошо! — сказал человек в мундире. — Как ты наверняка должна понимать по моему мундиру, я представляю не простую организацию, а патруль Бармаглота. И так как ты здесь оказалась только сейчас, я постараюсь по-быстрому объяснить тебе наши законы. Законы Бармаглота держатся на принципах семи добродетелей. Благоразумие, оно же мудрость, умеренность, справедливость, мужество, оно же храбрость, вера, надежда и любовь. Ни одна добродетель не должна вредить другой. Именно эти семь принципов позволяют определить процент чистоты твоей души после твоей смерти, и именно соблюдая их, ты можешь жить на Бармаглоте как в раю. Стоит тебе совершить нечто прямо противоположное добродетели Бармаглота — и магическим образом пострадает часть твоего тела, которой ты свершила грех. Более того, мы об этом тоже будем в курсе и можем наложить административное взыскание. Иногда суд может вершить и старейшина Бармаглота, он может тоже назначать наказание. А тех, кто на Бармаглоте нарушит одновременно всё и сразу одним деянием, придётся пойти на эшафот. У тебя и у твоей сестры, как и у других стопроцентников, есть привилегия на помилование смертников.       — Ничего себе законы! — ахнула Юи.       В этот момент завибрировала рация, и был подан голос.       — Всем постам! Тут у меня нападение в кабинете старейшины, новоприбывший взбунтовался, один не справлюсь! Злоумышленника надо срочно хватать, приём!       — Ну, я ему устрою! Парни, тащите сюда спецтранспорт, приём! — быстро ответил по рации патрульный. — Девчонки! Ждите здесь!       Патрульный вошёл в здание. Откуда-то неподалёку завизжала сигнализация, которая становилась всё громче и громче. Вскоре подъехала машина с горящими проблесковыми маячками, из которой выскочили ещё двое патрульных в той же одежде, что и парень с лицом Криса Нота, тоже вбежавшими в административное здание. Вскоре из здания вывели в наручниках Канджи Юхаина. Его немедленно усадили в заднее сидение машины и увезли в сторону вулкана.       — Да уж. Мистеру Нанамуре не повезло, он не успел проклясть новоприбывшего. Нападение слишком неожиданно, да ещё и куча травм. Мы нашли на месте нападения карточку новоприбывшего и досье на него. Ноль процентов, убийца и педофил, притворявшийся детективом, подумать только. Это автоматически влечёт за собой требование обязательно предстать перед судом за прижизненные грехи. Скоро сюда подъедет скорая помощь, забрать старейшину в госпиталь на третьем острове, — сказал патрульный с лицом Криса Нота. — Судит у нас, как правило, сам старейшина, а старейшина сейчас в неудобоваримом состоянии. В общем, придётся объявлять экстренные выборы, а до тех пор новоприбывшему придётся быть запертым на вулкане для всеобщей безопасности жителей Бармаглота. Видишь вон тот вулкан? Внутри него расположена наша единственная тюрьма с кучей одиночных камер, шахтой и каменоломней — гордость пенитенциарной системы Бармаглота.       — Да этого Юхаина после такого на куски порвать мало! — крикнула Юи. — Я хочу сейчас же баллотироваться!       — Обожди! — попросил патрульный. — Ты же ещё такая юная, практически только сегодня и со школьной скамьи попала на Бармаглот, а уже в старейшины просишься?       — Вы что, не верите моей сестрёнке?! — крикнула Маю. — Она всю свою жизнь отдала за то, чтобы узнать, кто меня убил, между прочим! Как так?       — Я не могу доверить пост старейшины лицу без достаточного опыта, помимо школьного!       Юи тут же рассмеялась.       — Господин патрульный, — ответила она, — я имела подработку одновременно со школой! Видите ли… Я детектив, чьим самым главным делом было как раз дело о преступлениях Юхаина против моей сестрёнки. Имею почти четырёхлетний стаж в Библиотеке детективов. И чистоту души в сто процентов имею далеко не за красивые глазки за этими очками. Так что имеет смысл меня включить в списки кандидатов.       — Если за вас готов поручиться мистер Нанамура, то запишем вас в качестве кандидата, — пообещал патрульный. — Участие в выборах должно быть подтверждено также и как минимум восьмидесятью процентами чистоты души. Ну а так как у вас все сто, то проблем с этим возникнуть не должно.       Экстренные выборы прошли весьма быстро. О выборах и причинах их экстренного назначения объявили по всему Бармаглоту незамедлительно. Кандидатуру Юи одобрили, рассмотрев её прижизненное досье, карточку чистоты души и даже одобрительную записку, которую Суйсей Нанамура составил в присутствии нанятого им адвоката. Так как выборы были экстренными, то они должны пройти за несколько часов. Шесть часов на центральном острове принимали решение, кто может быть кандидатом, а кто — выборщиком. С двадцати процентов чистоты души можно становиться зарегистрированным выборщиком, а с восьмидесяти — зарегистрированным кандидатом. Как только регистрация закончилась, между кандидатами прошли дебаты, в которых Юи подтвердила серьёзность своих намерений. У неё было ещё пять соперников. После дебатов состоялось голосование и подсчёт голосов. К вечеру появилась информация.       Глава избирательной комиссии объявил:       — На сегодняшние экстренные выборы пришли шесть кандидатов на пост старейшины и две тысячи пятьдесят девять выборщиков. Все шесть кандидатов принимают участие в первом туре, но для принятия участия во втором туре необходимы голоса как минимум ста трёх выборщиков. Для абсолютной победы необходимы голоса как минимум тысячи тридцати голосов. Если победителя не обнаруживается, третий тур выборов проходит между двумя кандидатами. У нас есть первый выбывающий из выборов только с семью голосами — Сибилла Миранда. Увы. Ваши голоса придётся распределить между оставшимися пятью кандидатами, а вам самой придётся стать выборщицей.       Голоса семи выборщиков, голосовавших за семидесятисемилетнюю миссис Миранду, попавшую на Бармаглот из Польши, перераспределились. Миссис Миранда тоже бросила бюллетень в урну.       — Итак. Итоги второго тура. Имеется пять кандидатов и две тысячи шестьдесят выборщиков. Для победы нужны голоса как минимум тысячи тридцати одного выборщика. У нас буквальная ничья! Два кандидата имеют по пятьсот девять голосов — это мисс Юи Самидаре и мистер Илькин Макнаутон. Между ними пройдёт третий тур. Тысяча сорок два остальных выборщика и бывшие кандидаты — миссис Раджани Хиггинс, мистер Рудольф Танг, мистер Джек Оливер и мистер Дьярме Марьон, итого тысяча сорок шесть человек, должны будут сделать выбор между мисс Самидаре и мистером Макнаутоном. Остальные свободны.       Третий тур выборов был самым напряжённым… И вот наконец вышли результаты.       — С результатов в тысячу семьдесят шесть голосов, победу на выборах одерживает мисс Юи Самидаре!       — Поздравляю, сестрёнка! — крикнула Маю.       — Удачи на посту! — крикнул кто-то из толпы.       — Всем спасибо, — поблагодарила Юи.       — Думаю, тебе надо поговорить с адвокатом мистера Нанамуры в его… нет, теперь уже вашем кабинете, — улыбнулся патрульный, перейдя с «ты» на «вы».       Юи направилась в кабинет старейшины Бармаглота.       — Поздравляю вас, мисс Самидаре, — произнёс встретивший её человек в деловом костюме. — Меня зовут Нори Кобаяши, и я работаю адвокатом мистера Нанамуры. Мистер Нанамура поручился за вас, что вы можете с лёгкостью заменить его.       — Благодарю, — сказала Юи. — Что мне делать на этом посту?       — Во-первых, каждый день встречать новоприбывших и определять чистоту их душ. Во-вторых, вершить правосудие по гражданским, уголовным и административным делам среди жителей Бармаглота. В-третьих, принимать, оглашать и наделять законной силой подзаконные акты Бармаглота так, чтобы были соблюдены законы Бармаглота. Помните, что законы Бармаглота появились не на пустом месте. У вас будет право первичного толкования законов и подзаконных актов Бармаглота. В-четвёртых, следить за соблюдением подзаконных актов и законов Бармаглота. В-пятых, принимать решения по обращениям отдельных жителей Бармаглота в приёмные часы. В-шестых, хотя бы раз в месяц общаться со всем народом Бармаглота как старейшина Бармаглота, а не как простой человек. Сами знаете, пресс-конференции, отчёты, послания, обращения. В-седьмых, отвечать за общее развитие Бармаглота и развивать его инфраструктуру, помогать обретать людям работу, достойную их. Вы сами понимаете. В-восьмых, если вы захотите через два года снова принять участие в следующих выборах, то примите. Часы вашего приёма в кабинете — с девяти по пяти, можно сверхурочные. Так как у вас сто процентов чистоты души, коррумпированность вам не грозит, вам помогает сама суть Бармаглота.       — Что ж, мистер Кобаяши, в какой-то мере обязанности мне понятны. Раз уж я заступила на должность старейшины Бармаглота, то должна соответствовать. Не так ли?       — Всё именно так. Если что, можете обращаться за помощью к любому из ваших предшественников. Мистер Нанамура уверен, что вы станете отличной старейшиной Бармаглота. Не подведите его доверие.       — Поняла вас, — сказала Юи, а сама подумала: «Теперь на моих плечах — ответственность за всех жителей Бармаглота. Вперёд! За работу!». — Прошу вас, как адвоката одного из пострадавших и первого пришедшего ко мне, выступить обвинителем по делу о преступлениях Канджи Юхаина, совершённых как на Бармаглоте, так и при жизни. А заодно поинтересуйтесь, будет ли Юхаин пользоваться услугами собственного адвоката.       — Хорошо. После суда поговорите с собственным секретарём. У вас есть список и иных дел, не связанных с делами старейшины Бармаглота, — произнёс Кобаяши и поклонился. Юи поклонилась в ответ и направилась к секретарю.       — Добрый день, или хотя наверняка уже вечер, — сказала Юи.       — Добрый день, мисс Самидаре, — ответил секретарь, седой худощавый короткостриженный мужчина без усов и бороды с покрытым пятнами старения лицом. — Я секретарь в административном здании, меня зовут Ичиро Арима.       — Список дел на сегодня?       — На сегодня только суд над Юхаином должен быть. Плюс ещё и занятие, которое не связанное с должностью старейшины, назначенное на ночь, — сказал мистер Арима.       — На ночь? Это ещё какое занятие?       — Так как вы пришли на Бармаглот только сегодня, мисс Самидаре, — рассказал секретарь, — я хочу рассказать. Неподалёку находится ночной клуб с названием «Jihi», который культивирует соблюдение принципа любви в её очень личном понимании. Согласно законам Бармаглота, каждый имеет право на любовь — семейную, народную, дружескую и личную. Клуб специализируется на эротических танцах. В нём могут работать все девушки, начиная с вашего возраста.       Юи подпрыгнула на месте от удивления.       — Что ж, работы всякие нужны, работы всякие важны, — ответила Юи. — Детектив — пожалуйста. Чиновник — тоже. Танцовщица в ночном клубе — да даже эта профессия в каком-то смысле полезна. А пока, я бы хотела взять себе какую-нибудь пустую книжицу себе под дневник.       — Хорошо, мисс Самидаре, — произнёс мистер Арима и передал книгу в сине-красной обложке.       В скором времени пришла пора надеть чёрную мантию. Зал суда находится через несколько дверей по соседству с кабинетом Юи. Народу в зале суда, в который вошла Юи, было предостаточно. В основном, как ни странно, это были дети. В детской толпе Юи заметила Маю. Ещё двое взрослых — миссис Широко Юкимура и мистер Сенши Кадоми, старые знакомые.       — Мисс Самидаре? Вы — судья?! — спросил мистер Кадоми. На его лице проступил шок. — Простите, пожалуйста, мисс Самидаре, я не знал, что это вовсе не вы нанесли удар Широко!       — Успокойтесь, мистер Кадоми, судят не вас, — ответила Юи. Присутствовавшие в зале суда дети рассмеялись. — А того, кто на самом деле причинил всем вам тут присутствующим вред.       Адвокат мистера Нанамуры вошёл в зал суда.       — Займите место обвинителя, мистер Кобаяши, — повелела ему Юи и показала на соответствующую кафедру. — Подсудимый выбрал себе адвоката?       — Нет, Ваша честь, — ответил Кобаяши, — насколько мне известно, он предпочёл защищать свои интересы самостоятельно.       — Что ж, патрульные на месте? Введите подсудимого, — приказала Юи, и в зал суда ввели Канджи Юхаина собственной персоной. — Что ж, начинайте свою обвинительную речь, мистер Кобаяши.       Адвокат мистера Нанамуры начал:       — Ваша честь, уважаемые участники процесса, был зафиксирован список прижизненных преступлений подсудимого Канджи Юхаина. Похищения, изнасилования, убийства, вымогательства, подтасовка доказательной базы. Но судим мы Канджи Юхаина не только за них, но также ещё и за воспрепятствование правосудию. Подсудимый, узнав, что чистота души за его прижизненные преступления оказалась равна нулю, вместо того, чтобы принять участие в суде и как-то публично оправдаться, предпочёл напасть на Суйсея Нанамуру, теперь уже бывшего старейшину Бармаглота. Здесь присутствуют многочисленные души потерпевших от его предыдущих преступлений. Только двое из них взрослые, но эти двое — единственные, кто изнасилованы не были. При обычных обстоятельствах я бы запрашивал приговор к многочисленным годам на вулкане, но теперь стоит вопрос о возможном применении смертной казни. Единственный вопрос, который меня интересует в настоящее время — за что?       — Я предпочитаю брать от жизни всё. Меня интересовал только один вопрос, — сказал Юхаин. — Я собирался стать самым великим из детективов, войти в класс три нуля в Библиотеке детективов. Я не ощущаю за собой никакой вины.       — Что вы только что сказали, подсудимый? — спросила Юи. — Брать от жизни всё? Вот вам и отсутствие умеренности. Насиловать детей? Это всё равно что съесть незрелый помидор. Можно травануться насмерть.       В это время раздался громкий детский смех.       — Ваша честь, поверьте, я ещё раз повторю — я хотел стать самым известным детективом, а не убийцей! Я не виноват, что никакого наследия Микадо Шинсена мне не досталось.       — Микадо Шинсена? Организатора печально известных на Бармаглоте «Дуэлей вслепую»? — переспросила Юи. — Вы понимаете, что вы сейчас несёте, мистер Юхаин? Вы получили это наследие и сейчас едите его лопатой по самое не балуйся. Наследие преступника и убийцы.       — Мистер Шинсен не убийца, Ваша честь. Насколько мне известно, он всего лишь предлагал помощь жертвам преступлений через третьих лиц.       — Подстрекатель к убийствам — такой же убийца, как и его исполнитель, — произнесла Юи. — Именно это позорное клеймо на Бармаглоте сейчас носит Комитет по оказанию помощи жертвам преступлений. Однако вы удалились от темы.       — Ну и вот! Говорил же я — этот комитет считается простой тратой лишних денег.       — Скажу вот что: по-настоящему известным детектива делают дела, которые он раскрыл полностью. Однако в резюме мистера Юхаина большинство дел — сплошные «глухари», — сказал Кобаяши. — Ваша честь, по этой причине ваш предшественник и мой доверитель имел два нуля в статусе, поскольку он раскрывал преступления быстрее, чем ёжик Соник добирается из дома до ближайшего ларька с хот-догами, в то время как подсудимый — только один нолик.       — Сколько ещё лет вы планировали скрывать от детективов правду, что это вы и есть насильник и убийца, подобно подлому трусу? — спросила Юи. — Сколько ещё лет вы планировали совершать свои несправедливые дела? Сколько денег вы получали от родителей изнасилованных и убитых вами детей просто из жадности? Скольких ещё детей вы изнасиловали просто от похоти? Любили ли вы по-настоящему кого-то, кроме себя, когда трахали собственных малолетних жертв? Скольких людей вы лишили надежды? Почему вы решили избежать суда за собственные преступления?       Юхаин просто с ужасом смотрел на Самидаре. Вопросы лились рекой, но Юхаин не мог ответить ни на один.       — Вот что я вам скажу, подсудимый, — наконец сказала Юи. — Ваши деяния никогда и ни за что не сделают вас настоящим детективом. Вы делили людей вокруг себя на два типа расходного материала. Одних вы либо убивали, либо насиловали, либо грабили, либо всё сразу. Вторых вы пытались подставить за ваши преступления. Скажу вот что — мне удалось спасти от вас мою подругу, которая, будучи милой маленькой девочкой, в сто раз больше достойна стать главой Библиотеки детективов, чем вы. Вы вообще недостойны были занимать должность детектива. Вы заслужили свой обвинительный вердикт. Я по большой совести могла бы и вправду приговорить вас к казни, но для вас это будет слишком легко. Знаете историю о царе Ироде, который прославился именно тем, что стал убийцей детей? Там, в мире живых, его имя считается проклятым, наряду с именами братоубийцы Каина, оскорбителя Хама и христопродавца Иуды. Вы заслужили это. Отныне на всём Бармаглоте ваше имя будет навеки предано позору и станет словом, которым можно заменять ругательства, известные жителям Бармаглота по земной жизни, а сами вы будете заточены до тех пор, пока сами не захотите, чтобы вас казнили. Иными словами — на веки вечные.       Юхаин просто без возможности что-то сказать в ответ обмяк и упал.       — Патрульные! — крикнула Юи. — Унесите эту жалкую пародию на детектива прочь с глаз моих!       Патрульные схватили Юхаина, надели на него наручники и вывели прочь.       — Ладно, на сегодня заседание завершено. Все свободны, — объявила Юи.       Вернувшись к себе в кабинет, она повесила свою мантию и вышла из административного здания. Она пошла на первый остров и в магазине выбрала себе мороженое. Съев его на улице, Юи оставила запись в своём дневнике. «Ладно, пора заходить в этот приют Афродиты», — подумала Юи, вернувшись на центральный остров к современному на вид одноэтажному зданию, над входом в которое уже загоралась вывеска из двух иероглифов.       Юи вышла к клубу. Человек на фейсконтроле повернулся к Юи.       — М… мисс Самидаре? Прошу, проходите…       Юи вошла на территорию клуба и её внезапно остановила какая-то длинноволосая рыжая девушка в открытом зелёном купальнике из лифчика и трусиков, в чей пуп была вдета золотая серёжка с рубинами в форме пары вишенок.       — Стоп-стоять! — усмехнулась она. — Меня зовут Каеде Кумамото, и я представляю команду менеджеров ночного клуба Jihi, то бишь милосердие! Ты, похоже, здесь впервые?       — Именно так, — ответила Юи. — Как у вас тут всё работает?       — Короче, вот как. В этом клубе танцуют стриптиз на шестах незамужние или разведённые либо в земной жизни, либо тут, на Бармаглоте, красотки вроде нас с тобой, умершие в весьма половозрелом, но не половогнилом, возрасте и поэтому в нём же и застрявших на веки вечные, или родившиеся от любовных связей уже тут, на Бармаглоте и достигших половозрелого возраста. Скажи честно — у тебя был при жизни любовный интерес противоположного пола?       — Не знаю, к сожалению это или к счастью, но нет, — ответила Юи.       — Вот и прекрасно! Значит, можно принять тебя в наш штат до тех пор, пока у тебя на Бармаглоте не будет мужа. Потом-то ты будешь танцевать исключительно для него. Насколько чиста у тебя душа?       — Ровно сто процентов, — ответила Юи.       — Серьёзно? Не врёшь? — спросила Кумамото. — Эдак тебе увольнение не грозит даже после свадьбы, пока ты сама того не захочешь! Да ещё тебя можно и в исполнительные директоры клуба записать!       — Спасибо, должности старейшины Бармаглота мне пока достаточно, — ответила смущённая Юи.       — Правил у нас предостаточно. Ведь нам нельзя допускать, чтобы разные там нехорошие ошивались в стенах нашего клуба.       — Прямо день правил какой-то у меня сегодня. Хорошо бы мне, как бывшему детективу, запомнить их все, — сказала Юи.       — Окей! — объявила мисс Кумамото. — Наша главная задача — поддержать счастье у всех людей, попавших на Бармаглот с чистотой души от пятидесяти процентов и выше. У каждой танцовщицы нашего клуба могут быть свои дополнительные стандарты насчёт того, кого уводить за собой в наши приватные комнаты ради просто приватного танца, а кого — ради того, чтобы полноценно заняться любовью. Повторюсь, заиметь себе в клубе полноценного бойфренда не запрещается никому. Грубить и драться запрещено, этот якобы «знак внимания» считается в нашем ночном клубе дурновкусием, на вулкан девчонок и клиентов отсюда и за меньшее уводили. Если у кого-то из посетителей недостаёт хотя бы одного процента чистоты души до полной сотни, требуй с посетителя доплату. Один недостающий процент стоит тысячу единиц покровительства. Наконец, приватные комнаты у нас двухместные. В смысле — на одного посетителя и на одну танцовщицу. Умеешь танцевать на шесте?       — Каеде, прости. С танцевальными шестами я настолько близко не знакома. Единственный вариант шеста, который я когда-то держала в жизни — для прыжков в высоту, — произнесла Юи, чем вызвала громкий смех Каеде.       — Понятно, — ответила она наконец, отсмеявшись. — Честно признаться, изначально далеко не все к этому приучены, но попадание на Бармаглот даёт навыки к эротическим танцам всем девчонкам, начиная с твоего возраста и старше вплоть до возраста утраты внешней красоты. Танцуем с вечера до, если хватит энергии, утра. Если не хватит энергии, продолжает танец вместо тебя какая-нибудь другая девчонка. У посетителей, которые занимаются любовью с нашими танцовщицами, в тех же приватных комнатах есть пледы на случай, если они внезапно отрубятся, а патрульные будят этих посетителей по утрам. А теперь пойдём в наш гардероб для персонала и поговорим о том, во что мы все одеты во время танца.       Юи и Каеде прошли в гардероб.       — Первое. Во время танцев наша одежда должна быть достаточно откровенной и сексуальной, чтобы посетители реально хотели нас, и не должна сковывать движения. Как минимум животик должен быть открыт взору посетителя. Самый оптимальный вариант одежды — купальник типа бикини, как у меня. Второе. Пуп каждой танцовщицы должен быть украшен какой-нибудь яркой серёжкой. Самый оптимальный вариант — подвеска. Некоторые танцовщицы поступают весьма броско и вдевают в пуп серёжку с цепочкой вокруг живота. Клуб может закупить себе сколько угодно купальников и серёжек для пупа в общее пользование всех танцовщиц. Другие варианты одежды — мини-юбки, укороченные топики, блузки на узелках и прочее — за свой счёт в бармаглотском бутике.       — А что, если у меня пуп без серёжки? — спросила Юи.       Каеде тут же громко засмеялась.       — Ой, не могу. Когда ты попала на Бармаглот и твоё тело снова сформировалось, как на момент до предсмертной травмы, твой пуп уже прокололи и оснастили серёжкой. Переоденься, сама проверь.       Юи начала раздеваться — сняла с себя пиджак, шорты, галстук-бабочку и блузку — и не поверила своим глазам. На её животе ярко блестела новая серебряная серёжка с розовыми топазами, подвеска которой выполнена в форме нательного крестика.       — Старейшины мои! — воскликнула Юи.       — Ладно, переодевайся тогда, — кивнула Каеде.       Юи переоделась в купальник и вышла в зал. К этому моменту поменялся режим освещения, так называемые «дневные» потолочные лампы, которые в принципе были необходимы только для того, чтобы прибраться в помещении без окон, были выключены, и вместо них включились особые клубные прожекторы, и начала звучать музыка. Юи схватилась за первый попавшийся шест и приступила к танцу.       Во время танца по открытым участкам кожи рук, ног и живота Юи проходило нечто, что можно было обозвать двоеветрием. Казалось бы, танец бросал девушку в какой-то экстаз, а ритм как будто бы сам диктовал ей, как надо двигаться и насколько тесным должен быть контакт тёплого тела с прохладным шестом. Да ещё и эта серёжка, которая вдета в пуп Юи, казалось бы, тоже как будто специально была подобрана, чтобы во время танца помогать ей не перегреться. Кроме того, она ловила на себе влюблённые взгляды зрителей, чем вызвала массовую драку между ними. Однако тем не менее, какой-то доход, поступивший в её личный карман, уже появился.       Натанцевавшись вдоволь, Юи вернулась в раздевалку и снова сделала запись в дневнике. Влюблённые в неё в эту ночь парни то ли её стеснялись, то ли брезговали, то ли она сама стеснялась и казалось, что будто бы они не в её вкусе, но более храбрые так передрались, что она не знала, что и делать.       — Может, привыкнуть? — спросила Юи у себя.

***

      Прошло четыре года, а Юи Самидаре потихоньку привыкала к своему новому положению. У неё две работы — днём она старейшина Бармаглота и ночью она танцовщица в клубе, и осуждать её за их странное совмещение никто не смел. Как старейшине Бармаглота и как бывшему детективу, ей по-прежнему не давало покоя пророчество, которое ляпнул один из заключённых вулкана, Микадо Шинсен, попавший туда во времена старейшинства Суйсея Нанамуры. По пророчеству, некто, кто сумеет пережить последнюю «дуэль вслепую» как детектив, сумеет предоставить миру шаг к спасению от самого большого зла, которое воспарит над миром. По идее, спасти мир должна будет Кёко Киригири, девочка, которая там и осталась единственной выжившей. Сенши Кадоми и Широко Юкимура были убиты Юхаином, сама Юи погибла, пытаясь выбить раскаяние из Юхаина и спасая от него Кёко. А у Кёко в свою очередь есть цель — поступить в «Пик надежды» ради только лишь того, чтобы сказать её директору «пару ласковых», особой тяги к мироспасению и к тому, чтобы быть объектом каких-то там пророчеств, у неё нет. А вот ночью она прогоняла от себя неприятные мысли, потихоньку набирая авторитет среди танцовщиц. Её произвели в менеджеры, а потом в исполнительные диреторы клуба. Каеде Кумамото уступила ей место в клубе и ушла в отставку как танцовщица, выйдя замуж за одного из своих миловидных чистодушных клиентов.       За два дня до новой записи в дневнике Юи приняла у себя в кабинете двух девушек. Одной из них оказалась Нацуми Кузурю.       — Так, так, так… Значит, вы утверждаете, что вы из некоей очень богатой семьи.       — Верно, — ответила Нацуми, с хищной улыбкой коснувшись пряди своих золотых волос.       — И попали на обучение в академию «Пик надежды» на резервный курс.       — Да, — произнесла Нацуми.       — Началось… — произнесла Юи.       — Вы чего-то сказали? — спросила Нацуми.       — Это я не вам, — ответила Юи. — Просто ваша фамилия Кузурю… Это клан известных мафиози в Токио. Но — простите, резервный курс?       — И снова да. Среди основного курса в классе 77 учится мой брат, Фуюхико. Я хотела быть там Абсолютной Младшей Сестрой, но как видите, записали на резервный. Между нашими датами рождения просто прошло не больше года.       — Так… Есть жалобы на угрозы и на высокомерное поведение… Умеренность, благоразумие, справедливость — это у вас отсутствует напрочь. Однако мужества и надежды и веры вам, вроде бы, не занимать. Кое-сколько любви в вас ещё сохранилось и вы сумели найти себе друга среди тех, кого презираете. Вы ходите по очень тонкому льду, мисс Кузурю. У вас только девятнадцать процентов чистоты души. Вот что я вам скажу: гноить вас на вулкане мне как-то и не особо хочется, но ближайшие несколько лет вам буквально придётся работать из-под палки, строго подчиняясь законам Бармаглота, если не хотите попасть на вулкан. Лет эдак пять. В ночную смену. Как вы относитесь к тому, чтобы ежедневно танцевать в нашем ночном клубе?       — Хорошо! — кивнула Нацуми. — Договорились!       Нацуми, взяв карточку, быстро ушла. А на другой день пришла Сато Ямагиши.       — Значит, Сато Ямагиши, верно? — спросила Юи осторожно.       — Да.       — И тоже из академии «Пик надежды»?       — Всё верно.       — Тут сказано, что вы жестоко избили до смерти свою подругу Нацуми Кузурю. Что вас сподвигло?       Тут же Сато упала на колени.       — Простите, пожалуйста, госпожа старейшина! — сказала Сато, когда на её лице проступили слёзы. — Она обидела не только меня, но и другую мою подругу, Махиру! Я и не стерпела…       — Ну ладно, встаньте и не плачьте! — произнесла Юи. — Просто я бы ни за что в жизни не посмела причинить вред своей подруге. Тем более, были ли для этого иные предпосылки? Кроме того, если на Бармаглоте вас кто-то обидит, этому кому-то аукнется. Чистота вашей души семьдесят процентов. Жду вас в моём ночном клубе и на любой другой работе.       И вот наступила ночь. Юи уже была в клубе, переодетая только в купальник, но не успела подойти к своему привычному шесту, как её уши разрезал нехороший крик. Одна девушка орала на другую.       — ТЫ! ЭТО ТЫ МЕНЯ УБИЛА, СВОЛОЧЬ!       Юи быстро опознала в кричавшей Нацуми Кузурю. А в той, на кого Нацуми кричала в тот момент, она узнала Сато Ямагиши. Более того, Юи заметила, что изо рта Нацуми внезапно стала течь кровь, что сильно распугивало находившихся в клубе людей. Многие разбежались, оставалось только двадцать человек. Более того, было видно и слышно, как она шипела от чего-то, держась за правую руку.       — Приплыли, — сказала Юи. — Только собралась начать танец, а тут такое. Производственный конфликт.       — Мисс Самидаре, простите, если что-то не так, — сказала Сато.       — Это вы меня простите, — ответила Юи. — Дёрнул же меня Юхаин определить вас танцующими в одну и ту же ночь.       — Возмутительно! — произнесла Нацуми. — Требую повышения в должности до менеджера! Нельзя этой набитой дуре появляться в этом клубе! Я принесу клубу неоценимую пользу! Похвастаюсь: со слов моего братика Фуюхико, когда я была жива, моя семья давала протекцию подобным заведениям, сама я этого никогда не пробовала, но…       В этот момент в голове Юи проносились мысли, которые она кое-как сумела уловить. Её пытался накрыть гнев. «Так, Юи, — побудила она наконец сама себя, — держи себя в руках…» Наконец она, сделав глубокий вдох, произнесла:       — Я не ослышалась? Тебе? Повышение до менеджера? Сразу после нарушения тобой законов Бармаглота буквально на моих глазах?! Ты явно ошиблась адресом, когда вступила с кем-то в драку. Пока моё имя на Бармаглоте хоть что-то, да значит, Юхаина тебе лысого, а не менеджера. Мальчики, окажите им первую помощь, а потом отправьте мисс Кузурю на вулкан. На ближайшие пять дней, я полагаю. Нарушение принципов благоразумия, умеренности и любви.       «Мальчики», а точнее — патрульные, дежурившие в это время в клубе, ринулись за аптечкой для оказания первой помощи, и после этого увели Нацуми. Один из оставшихся патрульных только проверял, не ушиблась ли где Сато, и если да, то насколько сильно. Другие люди из толпы только в ужасе смотрели на происходящее.       — Сато, с тобой точно всё в порядке? — спросила Юи.       — Да, — ответила Сато, кивнув вдобавок.       — Хорошо. Ближайшие пару часиков я назначаю тебя на небольшое дело — оттереть тут всю эту кровь. Что ж за вечер-то такой. Даже не потанцуешь по-человечески. Ладно, давайте успокоимся, для своего сегодняшнего танца я хочу музыку со спокойным и нежным битрейтом, — вздохнула Юи и, снова взявшись за шест, приступила к танцу, в который она вложила всю любовь к народу Бармаглота, а точнее — к молодёжной части этого народа, которая и посещала этот зал.       Днём вершить судьбы человечества и делить людей на достойных и недостойных в соответствии с их прошлой жизнью, а ночью танцевать на шесте для тех, кого она днём сочла достойными, доставляло ей удовольствие. Вот только самой Юи оно казалось каким-то неполным…

***

      …пока не прошёл год с момента драки. Как-то раз весной 2011 года на правах старейшины Бармаглота, Юи решила заглянуть в библиотеку. Она посещала библиотеку каждую неделю, но её интересовал только секретный архив библиотечного фонда, в который никто не мог сунуться без дозволения со стороны властей. В этом архиве вместо книг расположены папки с досье, какие самой Юи довелось разбирать. Но то были досье на ныне живущих людей, которые на Бармаглот ещё не прибыли. Она скучала по Кёко Киригири, которая ещё оставалась там.       — Добрый вечер, — сказала она старому библиотекарю в чёрном потёртом плаще, очках и с длинной седой бородой. Судя по всему, при жизни он явно был связан с каким-нибудь религиозным культом.       — И вам, мисс Самидаре, — ответил старик, поправляя очки. — Как обычно, интересуетесь стеллажом 1994 года?       — Всё верно, — ответила Юи. — Хочу узнать, как там Кёко.       Библиотекарь вместе с Юи направился в фонд, а потом, открыв запертую на ключ дверь, провёл туда девушку. Юи достала папку, на которой было написано:       Прижизненное имя: Кёко Киригири       Годы жизни: 1994-настоящее время по актуальному летоисчислению от предполагаемой даты рождения Иисуса Христа       Прижизненная характеристика:       Студентка академии «Пик надежды», Абсолютный Детектив в поколении Класса 78. Детективной деятельностью увлекается с самого вступления в сознательный возраст. Законный опекун — дедушка по отцовской линии Фухито Киригири, один из двух сооснователей Библиотеки детективов. Раскрыла огромное количество убийств. Имеет прижизненные травмы обеих рук — обширные эпителиальные ожоги, полученные при попытке спасения Юи Самидаре от последствий взрыва на «Сириусе». Данные ожоги являются её особой приметой. Больше всего на свете ненавидит предательство по отношению к собственной семье и её интересам. Предпочитает не выдвигать обвинения подозреваемым, не проверив все факты с самого начала.       Юи смотрела на фотографию изменившейся с момента последней прижизненной встречи Кёко. Когда она впервые взяла эту папку в руки, ни о какой академии «Пик надежды» там написано не было, а с фотографии глядела двенадцатилетняя девочка с пурпурным галстуком-бабочкой и с двумя аккуратными косичками. Теперь ей было шестнадцать, как и самой Юи на момент смерти, вместо пурпурной бабочки на ней был то ли оранжевый, то ли коричневый галстук и пурпурная куртка, косичка была только одна, а остальные прямые волосы были распущены.       — Видимо, ты меня уже переросла, — произнесла Юи и внезапно вспомнила пророчество Микадо Шинсена, которое она услышала от него перед последней «дуэлью вслепую». Поступив в академию «Пик надежды», супердетектив раскроет самое большое преступление — причину всемирного апокалиптического события, который случится во время обучения детектива там, и подарит спасение миру. «Дуэли вслепую» должны были выявить супердетектива. Кёко была последней выжившей и в академию «Пик надежды» она всё-таки поступила. Значит, апокалипсис не за горами, но дарует ли она спасение миру? Если и дарует, то выживет ли?       Тем временем одна из папок с того же стеллажа упала на пол.       — Ну что ж такое, — сказала Юи, подобрав папку, на которой было написано «Макото Наеги». Любопытство девушки взыграло в ней, и она решилась открыть папку и узнать, кто такой или такая скрывается под именем, написанным в этой папке.       С папки ей улыбался шатен-подросток с растрёпанными короткими волосами, выглядящий явно моложе своих и без того юных лет, в пиджаке нараспашку поверх худи, а черты лица парня явно напоминают Юи о каком-нибудь маленьком котёнке, просящемся на руки.       Прижизненное имя: Макото Наеги       Годы жизни: 1994-настоящее время по актуальному летоисчислению от предполагаемой даты рождения Иисуса Христа       Прижизненная характеристика:       Студент академии «Пик надежды», Абсолютный Счастливчик в поколении Класса 78. До этого учился в средней школе «Блэкрут» и старшей школе «Даск». Законные опекуны — отец Медока Наеги и мать Ёшико Наеги. Также имеет сестру Комару Наеги. Первые десять лет жизни страдал медицинским заболеванием ночного недержания мочи. Друг всему живому. Спас журавля из-под коряги школьного пруда в средней школе «Блэкрут», чем привлёк к себе внимание девочки из параллельного класса. Также выжил в ситуации, близкой к смертельной, попав в заложники вместе с другими пассажирами автобуса, захваченного профессиональным вором драгоценностей.       Юи посмотрела на досье очень внимательно. Этот Макото оказался в одном и том же классе с Кёко и тоже оказался в центре возможных будущих апокалиптических событий. Чем больше Юи думала о Макото, тем больше он ей нравился.       — Мисс Самидаре, что с вами? Почему вы держите папку с таким покрасневшим лицом? — спросил библиотекарь.       — Похоже, я впервые в жизни влюбилась в мальчика по-настоящему, — ответила Юи. — Влюбилась сильнее, чем в любого из посетителей в клубе Jihi. Если он останется в живых ближайшие три года, для меня это будет пыткой и я не смогу с ним встретиться в клубе! Только в каком-нибудь другом месте и то если повезёт! И я не знаю, сколько времени мне страдать тут без него.       В это время из глаз девушки потекли слёзы, которые она давно не проливала.       — Святой Суйсей, если б ты только знал! Прожду ли я три года в этой пытке? — произнесла она сквозь слёзы.       Старый безымянный библиотекарь, который, конечно же, не был ни тёзкой, ни родственником, ни даже однофамильцем бывшему старейшине Бармаглота, который и полугода не проправил, только молча подал девушке салфетки.       — Мисс Самидаре, что бы не случилось, надейтесь. Однажды они всё равно прибудут к вам, и мисс Киригири, и мистер Наеги. Даже если пройдёт сто лет и эти двое успеют стать чьими-то женой и мужем, и даже родителями и прародителями при жизни, это не повод расстраиваться, — сказал старик.       Наконец Юи успокоилась. Ей и вправду оставалось надеяться — хотя бы на то, что жизнь не испортит ни Макото, ни Кёко к моменту, когда они окажутся здесь, на Бармаглоте.

***

      Уже в 2012 году Юи ощутила непомерную нагрузку. Как будто по Земле много раз прокатилась волна насильственных смертей, геноцида и самоубийств. Секретный архив библиотечного фонда с биографиями ныне живущих на Земле людей серьёзно прохудился. Всё меньше и меньше времени у Юи оставалось на посещение архива. Юи потихоньку начинала уставать от работы и думать о скорейшей отставке с поста старейшины. К счастью, в клубе Jihi у неё появились две заместительницы — Ая Шиона и Чиаки Нанами. Она думала, что её душу вот-вот истерзает вся эта бюрократия, пока однажды в её кабинет не пришёл мистер Джин Киригири.       Юи несколько раз вспоминала разговор с этим мужчиной, который у неё случился впервые за несколько лет с момента попадания на Бармаглот.       — Мистер Киригири, вы так или иначе и отец моей подруги, и директор школы, в которой она учится, — сказала Юи тогда. — Скажите, сожалеете ли вы о чём-то?       — Даже не знаю честно, сожалеть ли мне о чём-то или нет. С одной стороны, я ощущаю себя каким-то сиротой из-за того, что не смог поддержать дело отца, спасти жену и сохранить тёплые отношения с дочерью. И об этом я думаю, что сожалею. С другой стороны, я попробовал защитить всех моих малышей от преступной организации, известной как «Абсолютное Отчаяние», и от её пагубного влияния, но не смог сделать даже этого и пал. Поэтому не знаю, достоин ли я Бармаглота, — сказал тогда мистер Киригири. — Но я очень хочу всё исправить. Только бы у меня была эта возможность.       — Зря вы сомневаетесь в себе, — сказала Юи, улыбаясь устало. — Очень зря. Ваш результат — девяносто девять процентов чистоты души, и это уже какое-никакое, а счастье. Кроме того, это очень хороший показатель для того, чтобы вы смогли стать старейшиной Бармаглота, как и я, тем более вы занимались административной деятельностью в школе, а я хочу подать в отставку. Я сильно устала от этого поста.       — Вот, значит, как, — произнёс мистер Киригири. Он почёсывал подбородок, скрывая настоящую эмоцию шока за задумчивостью. — Дайте я додумаю за вас: вы рассматриваете меня как своего преемника?       — Абсолютно верно, — кивнула Юи. — Ума не приложу, почему вы всё же не детектив, как остальные члены вашей семьи.       — Хорошо. Я согласен, — сказал мистер Киригири.       — Подождите, сперва выборы, — сказала Юи и пошла объявлять о новых выборах.       Новый список кандидатов на пост нового старейшины Бармаглота больше не включал имени Юи Самидаре. Зато в нём появилось новое имя — Джин Киригири. Краткие пояснения: «Член семьи профессиональных детективов. Преподаватель и директор академии «Пик надежды». Поддержан старейшиной Бармаглота Юи Самидаре, уходящей в отставку».       Мистер Киригири быстро выиграл выборы из-за поддержки со стороны Юи. И вот теперь Юи собирала вещи, разложенные в её бывшем кабинете, в свой рюкзак.       — Чем займётесь в отставке, мисс Самидаре? — спросил мистер Киригири, сидя теперь уже в кресле старейшины.       — Одна из должностей у меня уже есть: я же, как и другие девчонки, танцую в ночном клубе время от времени и жду того мальчика из мира живых, которому хочу подарить особый приватный танец. А вторая… думаю, открыть детективное агентство здесь. Вернуться к прижизненному ремеслу. В прошлый раз вы упомянули, что банда, которая захватила мир живых, называется «Абсолютное Отчаяние». Теперь у меня появилась новая цель. Надеюсь, в мире живых Кёко выполнит свою задачу и выведет всех на чистую воду.       — Я тоже на это надеюсь. Надеюсь, что смогу досидеть на своём посту, пока жду Кёко, — сказал мистер Киригири. — Если не секрет, а кто этот мальчик, которого ты ждёшь?       — Не секрет, он одноклассник Кёко по вашей школе, сэр, — ответила Юи. — При жизни я так его и не встретила, потому что я впервые узнала о его существовании, когда заглянула со своими полномочиями в секретный архив библиотечного фонда с досье на живых. Но я уже зову его «Макотик-котик».       В этот момент мистер Киригири рассмеялся.       — Макотик-котик? Ну надо же! Подумать только. Ладно. Обещаю порекомендовать ему ваш клуб, если он наведается ко мне в кабинет и у него будет достаточный процент чистоты души.       Юи наконец стала покидать кабинет.       — Вспоминайте меня добрым словом, мистер Киригири.       — Буду, мисс Самидаре. Конечно, — кивнул бывший директор «Пика надежды».

***

      — Самидаре? Что-то случилось? Ты почему-то довольно долгое время читаешь одни и те же записи — спросила обеспокоенно Кёко.       — А? Всё в порядке, Кёко, я просто перечитываю свои старые записи, — ответила на вопрос подруги Юи и мило улыбнулась, а после закрыла дневник, подаренный ей некогда Ичиро Аримой, положив его в рюкзак. — Надо бы узнать, какую информацию получил Макотик-котик. Он сегодня шёл на вулкан допрашивать Яске Мацуду. Возможно, он всё-таки сможет что-то прояснить, несмотря на то, что Джунко категорически отрицала эту возможность. Он скоро вернётся.