Глава 29 - Кое-что о каше в голове
15 мая 2024 г., 09:55
Как только Макото зашёл в детективное агентство Юи и Кёко, они сразу подошли к нему и начали расспрашивать его:
— Как всё прошло? Нечего серьезного с ним или с тобой не случилось? Допрос прошёл успешно? — Юи начала расспрашивать Макото, как заботливая мать расспрашивала бы своего сына, несмотря даже и на то, что их настоящая разница в возрасте куда меньше.
— Да вот всё нормально. Просто поговорили, что называется, за жизнь, — произнёс Макото.
— Ох, отлично, а то я запереживала о тебе!
— Ты прямо как мать, Юи Самидаре, — сказала вслух Кёко, из-за чего Юи надула своё лицо и сделала губы утки.
— Ну, я же переживаю за Макотика-котика и за всех моих друзей и родственников, — тут же она начала подражать наигранным актёрам, и Макото это позабавило. В этот момент он рассмеялся.
— Я думаю, через несколько минут сюда кое-кто заглянет, — отсмеявшись, сказал он наконец.
— И кто же это? — останавливая свою игру, спросила Юи более серьёзным тоном.
— Это я, — сказала вошедшая Мукуро со своим «самым спокойным в любую погоду лицом после Кёко». По этому лицу было видно, что Мукуро сейчас никем не притворялась. Ибо незачем.
— Девчата, я подобрал Мукуро сразу же, как только вернулся с вулкана после допроса Яске Мацуды, и разговорился с ней, — сказал Макото.
— Он предложил пойти к вам, так как считал, что мне или моей сестре эта тема будет весьма интересна, — продолжила предложение Абсолютный Солдат. — И да, не хотела перебивать тебя, Макото.
— Ничего страшного я в этом не вижу, — сказал Макото, слегка подмигнув.
— Тогда почему наш Макотик-котик не позвал ещё и Джунко, как-то несправедливо, по-моему, — тут же сделала замечание Юи.
— Юи, прости пожалуйста, я не смог… — сказал Макото, и тут же Мукуро снова перебила его, снова закончив предложение за него.
— Моя сестра на работе, и даже если бы у нас была возможность, я не сильно хочу её втягивать в прошлое, ведь сейчас у неё более-менее нормальная жизнь, — сделав вдох и выдох, Абсолютный Солдат снова продолжила, — ведь как старшая, я о ней должна заботиться.
— Даже не знаю, с одной с стороны это немного лицемерно, — начала рассуждать Юи, но вскоре продолжила, — но с другой, я бы тоже не хотела, чтобы моя сестрёнка Маю слышала разговор об Юхаине.
В глазах Мукуро можно было увидеть как она успокоилась.
— Давайте-ка вместе сядем за стол. Разговор будет долгий, но материалы дела будут очень интересными, — наконец произнёс Макото.
Мукуро и Кёко, две спокойные девушки, сели первыми, за ними сел Макото, и, наконец, последней села Юи, так как она наливала всем чаю. Когда она закончила разливать чай по четырём чашкам, она поставила каждому по одной, а после Макото начал свой рассказ.
— Из допроса стало кое-что известно. У Яске Мацуды был родной дед, и по показаниям Яске, именно дед участвовал в заговоре вместе с Тенганом и Эндо. Потом Яске начал рассказывать о Рёко Отонаши, — рассказал Макото.
— Не хочу перебивать, но хотела бы сказать насчёт памяти «Рёко», а если точнее, Джунко, — немного отхлёбывая чая, начала свою речь черноволосая, — даже после того, как она вспомнила свою личность, бывало такое, что она могла что-то забывать, по большей части это были какие-то незначительные детали, но это не отменяло и чего-то серьезного. Например, планы, которые она составляла, могли быть странными. Очень странными. В какие-то моменты, казалось, что они могли провалиться, даже не начавшись, но по какой-то божественной удаче они срабатывали, и это удивляло. Добавлю то, что перед смертью он упомянул, что он хотел сохранить добрую личность моей сестры.
Все после слов Мукуро призадумались.
— Думаю, это будет на заметку, — сказала Юи.
— Яске ткнул пальцем на фамилию «Штольц» и сказал, что под ней скрывается командир Фенрира.
Глаза Мукуро загорелись недобрым огоньком.
— Этот человек был мне куда лучше отца, — сказала Мукуро. — Смешная ситуация. Собственный похититель, который натренировал меня как солдата, стал мне лучше отца. Он что, нас зачем-то использовал?
— Угу. А ещё он сказал кое-что о Тенгане. Цитирую Яске! Он подложил мистеру Киригири «самую огромную свинью на свете». Проект «Изуру Камукура» разрабатывался Казуо Тенганом, назван в честь не кого-то там, а самого основателя академии, чтобы привнести в мир Абсолютную Надежду и оправдать честь школы, но потом Тенган взял и передал пост мистеру Киригири. Как сказал Яске, это должен был быть какой-то мальчик из Резервного курса, который сперва не обладал никакими талантами, но потом стал обладать всеми за раз. А потом, «живой результат эксперимента» выбрался наружу из-за Джунко и Мукуро, и получилось нечто прямо противоположное. И результат этому — миллионы смертей по всему миру. Потом кто-то сказал мистеру Киригири замять происшествие изо всех сил, иначе кто ему поверит, если академию «Пик надежды» кто-то свяжет с эпицентром Трагедии? Ему этого никогда не простят, потому что инцидент случился у него под носом. Поэтому с происшествием мистеру Киригири пришлось разбираться своими силами, но судя по тому, как мы все теперь здесь оказались, их оказалось совершенно недостаточно.
— Да, ты прав, Макотик, ни одной живой души, да и школа после поднятого мной бунта в твою честь пришла в сплошные руины, как «Сириус» в своё время. А вот про свинью для папы… Честно, не удивительно. Многие директора каких-то компаний или команды по какому-то серьёзному проекту будут замалчивать очень серьезные подробности, ведь это может повлиять на их судьбу, и это могут быть кто угодно — вставила своё слово, как Икусаба, Киригири. — Мне нужно вообще говорить, сколько людей в «Твиттере» пытались отменить знаменитых людей, лишь узнав неприятный факт о них?
— Довольно таки интересно, — призадумавшись, проговорила вслух Юи.
— И если мы снова говорим о Тенгане, — продолжила Кёко, — мы даже не знаем, что он собирается предпринять, как и в случае, если он попадет на остров.
— Как только Тенган появится на острове, Юхаина с два он теперь что предпримет. Потому что, во-первых, будет суд! — тут же резко, но не сильно крикнула Юи. — А во-вторых, законы Бармаглота будут явно не на его стороне.
— Потом, непосредственно перед моим уходом, Яске, конечно, кое-что ещё прояснил. Почти все мы забыли два проведённых вместе года, а вот ты, Кёко, долго не смогла вспомнить, что ты была Абсолютным Детективом. У меня есть подозрения, что люди из «списка Эндо» дали Джунко такую инструкцию. Ладно. Давайте на этом завершать.
Как только их беседа закончилась, то гости агентства, Мукуро и Макото, начали выходить, и тут шатен заговорил, когда они вышли.
— Мукуро. Я хочу завтра прогуляться с тобой и Джунко возле берега центрального острова. Приглашаю на свидание вас обеих! — объявил он. Мукуро задумалась.
— Если найдётся время у нас с сестрой, то мы придем, если, конечно, она тоже согласится, — девушка немного улыбнулась на предложение о свидании. Она пошла обратно, попутно отправив воздушные поцелуи.
Макото развернулся в другую сторону. Он смотрел на волны морской воды, мирно бившие по всем берегам райского архипелага, направляясь к себе домой, к родителям и Комару. Ему необходимо было отоспаться. Ему снился недавний допрос.
***
Ранее в тот же самый день. Макото стоял у ущелья. Он присутствовал на вулкане уже не первый раз. Но сегодняшний визит он нанёс столь же официально, как и в случае с Нацуми Кузурю. — Имя и цель посещения? — спросил Дайки Кубо, один из патрульных Бармаглота, которого снарядили охранять вулкан. — Говорит Макото Наеги. Юридическая коллегия Бармаглота. Я всё так же, как и в тот раз, провожу дополнительное расследование по материалам, предоставленным новоприговорённым Токичиро Эндо. Хочу допросить важного свидетеля, который приговорён к заточению на вулкане. — Имя вашего свидетеля на этот раз? — Яске Мацуда. — Проходите за мной в комнату допроса. Мы приведём к вам вашего свидетеля. Макото снова очутился в допросной, и через некоторое время к нему ввели черноволосого юношу. Судя по всему это, и есть Мацуда. Макото приступил к допросу. — Доброго времени. Вы знаете, для чего вы здесь? — Простите, господин адвокат? — переспросил Мацуда. — Вы в смысле, в этой комнате, на этом дурацком вулкане или вообще на Бармаглоте? — Если эта информация поможет делу, то говорите ответ на все три вопроса. — Вы собрались меня допросить по какому-то делу, не так ли? Если вас интересуют трупы того полицая Мурасаме и того наушника и шпиона Камиширо, которых я отправил на тот свет и из-за которых я корячусь на этом идиотском вулкане, то причина этих убийств опирается на то же самое, из-за чего я угодил на этот вулкан. Трагедия, чтоб ей Юхаин в трёх ярусах от меня подавился. Эти грязные манипуляторы провели всех вокруг пальца. — Вот как раз о манипуляторах я и хотел с вами поговорить. Я давно понял, что настоящий организатор Трагедии — точно не Джунко Эношима. Где-то зарылась рыбёшка покрупнее. Ваша фамилия точно стоит в этом списке. — Не стану скрывать. В каком-то смысле и я приложил к этому свои лапы. Трагедия ведь стала разворачиваться в стенах академии «Пик надежды» перед тем как объять весь мир, и как минимум два трупа с этой Трагедии — точно моих рук дело. Но одно могу сказать точно. Мой дед, сколько я себя помню при жизни, вёл себя точно как какой-то участник преступного заговора. — Ваш дед? — Да. Они с Казуо Тенганом и с Токичиро Эндо были точно не разлей вода. Ни я, ни мой отец не видели ничего хорошего в этой дружбе. Все эти, прости мне мой английский, старые юхаиновы трубочисты, сумели обвести вокруг пальца весь мир. Они использовали Джунко в своих грязных целях. Пришлось создавать Рёко Отонаши — девочку, которая не помнила своего злодейского прошлого как Джунко Эношима… Но к сожалению, она умудрилась вернуть себе кое-сколько памяти, судя по тому, что она снова продолжила злодействовать в мире живых вплоть до своего попадания на вулкан. К тому же, я боялся, что у неё есть некоторые побочные эффекты. Но вернёмся к Тенгану. Ему как бывшему директору «Пика надежды» удалось подложить самую огромную свинью на свете своему преемнику мистеру Киригири. Проект «Изуру Камукура»! Абсолютная Надежда всего мира, чтоб им всем икалось! Когда боевики «Фенрира» похитили и перезавербовали к себе ещё ребёнком Мукуро Икусабу, я уже тогда должен ощущал, что так называемых «сестёр отчаяния» эти недостойные редиски могли использовать в своей самой грязной игре. Я бы ещё просил обратить внимание на ещё одну фамилию. В этот момент Яске указал на фамилию «Штольц» в списке Эндо, на которую Макото внимание так и не обратил. — Штольц? — Есть один такой с фамилией Штольц. Это командир «Фенрира». Он откуда-то не то с Центральной, не то с Восточной Европы. Если судить по его биографии, то в настоящее время ему должно быть хорошо за сотню, если он ещё живой. Иначе бы он не стоял в списке Эндо. Очевидно, если он похитил Мукуро Икусабу для того, чтобы одновременно и лишить Джунко последнего кусочка надежды, и тренировать Мукуро как солдата и позволить ей вернуться на родину только к подростковому возрасту, то мотивы истинных кураторов Абсолютного Отчаяния имели под собой смысл. — Яске, вы сказали о проекте «Изуру Камукура». — Да был у школы такой директор. Точнее — целый основатель по имени Изуру Камукура. Именно он поставил целью делать самых талантливых подростков Японии, а впоследствии и всего мира, самыми влиятельными людьми планеты. Чуть ли не королями. Поэтому он и построил академию «Пик надежды». А Казуо Тенган, по документам, готовил свой вариант такого «короля» из простого народа и на заре своей карьеры создал Резервный курс, чтобы найти себе подопытного кролика из их числа. Вот только по сравнению со мной и с тобой, к Резервному курсу относились из рук вон плохо. Это ты у нас Абсолютный Счастливчик и я Абсолютный Невролог. А эти ребята… они вообще ничем не Абсолютны даже близко, и им постоянно тыкали этим в нос господа из персонала, привязанного к этим подросткам. Макото смотрел на Яске с некоторым недоумением. Частично — от того, как Яске успел перейти с Макото на «ты». Частично — от новых деталей, связанных с делом «списка Эндо». А Яске продолжил: — Я б даже сказал, слишком постоянно. Но никто не захотел делать себе операцию на мозг и становиться новым Изуру Камукурой, и они объяснили это тем, что ресурсов на это пока не было… пока однажды один мальчик не стал таким добровольцем. Подозреваю, его к этой миссии обрабатывали целенаправленно. И надо ж такому случиться: Джунко и Мукуро наплели что-то мальчику после эксперимента, пока никто не видел. И наконец вышло что-то противоположное официальным ожиданиям. Обладая всеми талантами, «Изуру» не стал дарить надежду никому. А потом случилось ЭТО. — Это? — Трагедия. Джунко и Мукуро сделали так, чтобы друг друга перерезал почти весь студсовет. Единственный выживший — Сошун Мурасаме, но его я убил… Убил потому, что он видел зло, которое начала совершать моя любимая Джунко. Я пошёл на крайние меры и провернул коррекцию памяти с ней. Я нашёл файлы, связанные с Изуру. Мы с Миайей Геккогахарой и Чихиро Фуджисаки решили — с Джунко надо что-то делать, и поживее, но лучше не убивать, а перевоспитать. И вот так, после того, как я проковырялся у ней в мозгах, родилась на свет «Рёко Отонаши». Но потом мистер Киригири решил вести расследование вместе со своей дочерью. Знаешь, почему? В Резервном курсе вспыхнул бунт. Это вторая стадия Трагедии. Их заставили смотреть, как студсовет резал друг друга! Когда я убил Мурасаме, моя рубашка, брюки и узор на галстуке попали на камеры наблюдения… но тогда все очень «удачно» спихнули убийство на «Камукуру»! Джунко и Мукуро использовали его как козла отпущения собственных обид на весь мир из-за долгой разлуки друг с другом. Но Джунко пошла ещё дальше, и умерла ещё одна девчонка от её руки. Чиаки Нанами… Девочка, которая была лучиком надежды для Хаджиме Хинаты. Именно Хаджиме и стал донором тела для разума «Камукуры». Потом пошла ещё куча смертей. Мистер Киригири боялся публичного позора. В его кабинет заходил Тенган, который, судя по тону, ставил мистеру Кигирири в укор то, что всё дело случилось у него под носом, и если кто-то за пределами школы об этом узнает, то его просто порвут на куски как никчёмного директора. Вот он и повёл тайное расследование, сразу аккурат после того, как на свет появилась «Рёко». Его дочь была подключена к расследованию. Даже Абсолютный шпион, некто Юто Камиширо, тоже был подключен к расследованию… Мисс Киригири и мистера Киригири я убивать не стал, но потом всё равно пошло-поехало! Часть Трагедии разворачивалась внутри школы, вторая часть — в здании Резервного курса, третья часть — за пределами Токио, по всему миру… Трагедия унесла жизни тех, кто связан с экспериментом. В конце концов, школа опять прохудилась. Несколько учеников и преподавателей подверглись исключению и увольнению. Потом несколько перешли в некий «Фонд Будущего», созданный Тенганом. Вот только по мне, из этого фонда воняет какой-то артелью а-ля «Рога и копыта». Потом опять в Пике надежды случилась бойня. Ещё одна куча трупов… Один из которых опять оставил я. Я убил Камиширо за то, что он почти узнал, что мы с Джунко и Мукуро во всём замешаны. Видимо, пока я сижу на вулкане, у меня тоже в голове возникает сплошная каша из воспоминаний. В любом случае я решил покончить с Трагедией раз и навсегда. До того, как Джунко вспомнит Отчаяние, я должен был её отправить на тот свет. Точнее, уже на этот. Но я облажался. — Облажался? — переспросил Макото. — Да. Я умер сам. И оказался на вулкане по приговору, который мне вынесла Юи Самидаре. Ну, такая девочка с короткими волосами почти такого же цвета, что и у тебя. Судя по тому, как Юи вынесла мне приговор, она была явно уставшей от должности старейшины. А потом, сквозь решётки, я начал видеть среди заключённых сначала Мукуро, её-то я сразу узнал по веснушкам на лице несмотря на то, что на ней был парик Джунко. А потом и саму Джунко. Это было то, чего я хотел тогда избежать, и как можно скорее, — сказал Яске. Но это оказалось неизбежным. Зато ты сумел это отвратить. Я тебе благодарен. И да, прошу тебя… Береги Джунко и Мукуро. Я очень хочу, чтобы обе девочки были счастливы. Если не со мной, то хотя бы с тобой, Чихиро или другими мальчиками твоего класса. Я доверяю тебе, Макото. — Спасибо за помощь в расследовании. Может быть, я поговорю с мистером Киригири о том, чтобы тебе сократили срок наказания, — сказал Макото. Стоило Макото выйти, как Яске окликнул его. — Да! И кстати! Макото обернулся. — Ты ведь заметил, что у тебя годы жизни на карточке указаны, возможно, на два года старше, чем оно есть? — Я это понял ещё при первом разговоре с мистером Киригири после прибытия на остров, — сказал Макото. — Мне по сути пришлось заново знакомиться с истинным директором «Пика надежды» до захвата школы Монокумой. — Ну так вот, — произнёс Яске. — У меня есть предположение, что тебе тоже подрихтовали память. Ты же погиб в ходе Убийственной игры, так? — Да, — произнёс Макото. — И не помнишь ничего между поступлением и игрой. Ты не заметил ничего странного в поведении твоих одноклассников? — Незадолго до своей смерти я узнал, что Кёко не смогла долго вспомнить свой талант и у неё серьёзная амнезия. — Следовательно, память дочери директора прочесали основательно, чтобы она забыла свой талант детектива. Кое-кто, имевший связи с Библиотекой детективов, явно подсовывал Джунко инструкции, как с ней поступать перед Убийственной игрой. Кому-то явно хотелось именно победы Абсолютного Отчаяния, чтоб сбылась только худшая половина пророчества Микадо. Макото тут же сжал кулаки. «Будь ты проклят, Эндо!» подумал он. Ни он, ни Яске ещё не знали тогда, что один из новоприговорённых заключённых в этот момент упал в обморок на ближайшие десять минут, после которых он проснулся на полу своей камеры с серьёзной мигренью и с кратковременной двадцатиминутной амнезией на своё имя, пока его не окликнул один из охранников: — Осуждённый Эндо, направляетесь на работы! Нам нужен килограмм золота за сегодня, чтобы переплавить его на карточки! Это была ему расплата за попытку стереть память Кёко Киригири.***
На следующий день Макото пришёл на место встречи, и там же была Мукуро. Видимо, она пришла раньше него. — Ой, Макото, здравствуй! — тут же она увидела его и поприветствовала, а после мило чиркнула в щёчку. — Привет! А где Джунко? Неужели она не придёт? — спросил Макото обеспокоенно. — Нет, она как раз таки придёт. Она просто пошла кое что купить. — Тогда подождём её здесь. Как насчёт присесть на пляжный песок? Мукуро кивнула головой в знак согласия, и оба сели на золотой песок, смотря на сияющее небо. — Мукуро, каково это — быть Джунко? — Сложно как-то конкретно ответить, так как по большей части я просто была копией своей сестры, которая выполняла указ — быть этой самой копией, выполнять указания и отводить от неё подозрения. Но наверное, мне было как-то свободнее в каких-то действиях, потому что я была не в полку, а в запасе. Я чувствовала себя, как будто я самый обычный подросток, хотя это натянуто сказано, зная вообще, что происходило, — скомканно ответила она в то время, как она перебирала в руках песок. Они ещё посидели так пару неловких минут пока Мукуро не спросила: — Как думаешь, что могло произойти, если бы одно незначительное действие повлияло на нашу жизнь? — Может, мы бы вообще всем классом попали бы на Бармаглот дряхлыми стариками и старухами, в возрасте, когда уже не до занятий любовью, в состоянии, при котором я бы воспринимал Юи не как возлюбленную, а скорее как названную внучку, — рассмеялся Макото. — А ты как сама думаешь, Мукуро? Почему тебе вообще это интересно? Конечно, можешь и не отвечать на мой вопрос. — На самом деле, просто когда я об этом задумалась, это не выходило у меня из головы. Ведь что было бы, если я решила не следовать планам Джунко? И таких примеров у меня в голове много, и эти детали реально могут быть незначительными, например… Не успела Мукуро договорить, как вдруг её остановила клубника во рту, прилетевшая ей туда совершенно внезапно, что называется, «из-за леса из-за гор», а взглянув чуть выше, можно было заметить стоящую Джунко, державшую пластмассовые контейнеры с клубникой. — Ну и зачем ты это сделала? — вытащив клубнику изо рта, спросила спокойно Мукуро. — Ты слишком много болтала, и из-за этого ты и Макото меня не замечали, — у неё появились грибы на голове, показывая, что она очень расстроенная. — Порой кажется, что твоя личность не изменилась, ну разве что только моральный компас, хотя это так и есть — про себя сказала Икусаба, а Эношима сделала лицо милашки, сев рядом с ними. — Джунко, прости, я тебя и не заметил. И впрямь увлёкся разговором с Мукуро. — Да нечего страшного! Я просто сделала так, чтобы моя сестрёнка заткнула себе чем-нибудь рот, — проговорила Джунко, а Мукуро посмотрела на свою сестру с выражением лица, спрашивавшим «это какой-то намёк?». Мукуро пыталась себя контролировать, чтобы не ударить сестру, пока сама блондинка не дала Макото клубнику. — И да, Макото, как поживает моя первая любовь? — Какая ещё первая любовь? — переспросил Макото. — Неужели ты о Яске? Ну так вот, вроде как сидит и раскаивается за свои старые прижизненные ошибки, но в то же время и благодарит меня за то, что я вас из-под казни вовремя вытащил. — Наверное он очень переживал за тебя, когда ты сюда попала, — наконец пересилила себя Мукуро и взяла клубнику из контейнера. — Ага, вообще он был очень славным парнем, даже как-то грустно, что он получил так мало процентов, — немного сгрустнула Джунко, и ребята решили не говорить ей, почему он, вероятние всего, получил таким проценты. Свидание проходило довольно неплохо, хоть Джунко могла иногда подколоть свою сестру, но в этом никогда не заключалось никаких обид, и с некоторыми подколов Мукуро даже немного хихикала. А Макото по-прежнему думал. Чем больше он погружался в тайны того, как умерли жертвы Трагедии по всему миру. Он ощущал себя единым с невинными душами Бармаглота, преданных теми, кто при жизни должен был их защищать, а не манипулировать.
