Рай на Бармаглоте

      В кабинете старейшины Бармаглота царило спокойствие после очередного приёма новых душ со всего мира. Мистер Киригири научился, будучи старейшиной, затормаживать время у себя в кабинете.       — Войдите… А, это ты, малыш.       Вы, конечно, догадались, что в кабинет после стука вошёл Макото.       — До сих пор зовёте меня малышом, мистер Киригири?       — Привычка. Два года, которые ты проучился в моей школе, которые из моей памяти, во всяком случае, не стёрли перед тем, как меня убить, твой невысокий рост и обстоятельства того, что ты годишься мне в сыновья, поскольку ты в одном классе с Кёко, выработали у меня таковую. Какие-то новости?       — Позавчера я допрашивал Яске Мацуду. Как-никак его фамилия была указана в списке Эндо.       — Так, он ведь был приговорён, когда старейшиной была Юи, верно?       — Да. Причём, в период её большой усталости. Могу сказать, что он дал показания против своего деда, который и был указан в этом списке, правда только по фамилии и без инициалов. Как выяснилось, дед Яске стоял в сговоре не только с Тенганом или Эндо, но, как я понимаю, ещё и с каким-то немецким фашистом, зверствовавшим в Европе в ходе Второй мировой войны. Вроде бы он командир «Фенрира», и он в своё время стоял за похищением и вербовкой Мукуро Икусабы в свои эскадроны смерти.       — Вот, что я хочу тебе сказать. Ты ведь знаешь, что Джунко и Мукуро — это близняшки? Так вот, один злобный врач из концлагеря Освенцим, находившегося на оккупированной немцами Польше, по имени Йозеф Менгеле, ставил бесчеловечные опыты на заключённых. Особенно на детях. Особенно его интересовали близнецы. За бесчеловечность его опытов и побег от сил правосудия, Менгеле был отправлен на вулкан с нулём процентов чистоты души. И пока сюда не попал Канджи Юхаин, на Бармаглоте ругались именем Менгеле. Видимо, командир «Фенрира» решил использовать тактику этого самого Менгеле и решил отделить Джунко и Мукуро друг от друга с явным намерением послать Мукуро в качестве безжалостного орудия для своих планов терроризма, пока дед Яске Мацуды планировал наблюдать за Джунко, — сказал мистер Киригири.       — Так вот, кстати, о Яске и о Джунко, — добавил Макото. — Он ведь создал Рёко Отонаши из тела Джунко, пытавшись перепрограммировать её разум совместно с Чихиро и с Миайей Геккогахарой. Только вот ведь в чём дело. У него были планы изменить характер Джунко со злодейского на более нормальный уже тогда. Правда, проект оказался не слишком долговечным.       — Ну да, машина по перепрограммированию памяти — это не келья с сине-зелёным огнём, согласен, малыш, — кивнул Макото.       — Я бы хотел от лица юридической коллегии Бармаглота запросить помилование для Яске Мацуды по вновь открывшимся обстоятельствам. В его планах было защитить и Джунко от мира, и мир от Джунко. Что впрочем вполне логично объясняет его мотивы.       — Посмотрим, что можно сделать. При условиях того, что ты мне сейчас раскрыл, я могу сократить длительность его наказания. Двенадцать лет, восемь месяцев, две недели и один день заточения на вулкане лучше просто сократить до двух лет наказания, и не факт, что именно на вулкане. Вопрос только в другом. Заменить заточение на вулкане другим более мягким видом наказания? Или же просто сократить срок и смягчить условия пребывания на вулкане? — спросил мистер Киригири. — Кстати, вариант поместить его в келью с сине-зелёным огнём пока не подходит. Ты ведь понимаешь, для сине-зелёного огня нужен кто-то из близко знакомых противоположного пола и с полностью чистой душой. Мальчики вроде тебя или Чихиро сразу отпадают. Джунко такую ношу не потянет из-за очень малого процента чистоты души. Есть ещё Миайя, которая помогала Яске корректировать память и образ мыслей Джунко, но она всё ещё среди живых, и её окончательная чистота души нам неизвестна. А ближе ему из девчонок никого нет. Через пять дней я оглашу своё решение.       — Хорошо, мистер Киригири, — кивнул Макото, — я тогда пойду.       — Иди, малыш.       Макото вышел из административного здания, как вдруг на его золотой карточке проявилось странное сообщение. Макото проверил его.

Уведомление от Джунко Эношимы.

      Он слегка задумался, когда оно превратилось во фразу:

Дорогой Макото, я хочу снова с тобой пойти на свидание! Мукуро тоже пойдёт!

***

      В это время Мукуро Икусаба смотрела на себя в зеркало. Она стояла в прекрасном летнем голубом платье с бантом на талии и осматривала себя. Голова абсолютной повернулась к модели, которая была в таком же платье, совпадающем и по цвету, и по фасону, и по длине, и по многим иным деталям, в том числе и банту на талии.       В голове Мукуро возник вопрос: «Среди людей на острове есть абсолютная швея? Или сама Джунко не модель, а швея?» Но, повернувшись к Джунко, задала она совсем другое.       — Джунко, у меня вопрос. Почему я должна выглядеть почти как ты? Да и зачем это вообще?       — Тут такое дело, сестрёнка, — сказала наш модельер поправляя парик и украшала его таким же аксессуарами, как и на её прическе, — как бы странно это не звучало, но я хочу провести ещё одно свидание с Макото.       — Тогда зачем меня одевать один в один как тебя?       — Ну, я собираюсь устроить подарок нашему счастливчику, — усаживая свою боевую сестру на кресло, она надела парик на неё и начала его поправлять. — И для этого мне нужна твоя помощь. Так как для подарка нужно кое-что закупить, а после свидания я буду занята, я об этом забыла сказать субподрядчику. Поэтому вот такая схема — после свидания ты отправишься на склад вместо меня!       Сказав это, Джунко захихикала. Мукуро очень сильно озадачила план её сестрёнки, но была не была. Через минуту Джунко загримировала веснушки сестры, помогла ей вставить контактные линзы на глаза и живо передала серёжки, которые Мукуро вдела себе в уши, а модница вдела другие для того, чтобы Макото их как-то различал.       После того, как они были готовы, светловолосая переслала Макото сообщение, сразу после чего они пошли на встречу. Макото успел придти обратно домой, переодеться и ждал их в центре. Какое-то время он стоял пока не перевернул голову и не увидел двух одинаковых Джунко.       — О, Макото, сразу привет! Как тебе наши образы? — спросила одна из них.       — Ч… что тут делают две Джунко? — спросил Макото.       — Джунко, не думаю, что это была хорошая идея. И да, Макото, это я, Мукуро!       Макото пригляделся ко второй Джунко очень внимательно. Да, видимо, одну из веснушек у Мукуро Икусабы Джунко загримировать явно забыла.       — Почему вы решили пойти вдвоём со мной на свидание именно в таком облике? И у вас есть какие-нибудь новые отличительные признаки прямо сейчас?       — Я просто должна была закупить кое-что, ну а после свидания я буду сильно занята, поэтому решила сделать такую схему и сделать одно доброе дело, так сказать, от моего лица, — призналась Джунко. Было видно, что Мукуро это явно не нравилась.       — Эх, ну уже ничего с этим не поделать — чтобы на всякий случай Макото не запутался, Икусаба переместила одну заколку и сразу показала сережки в обоих ушах.       — Не знаю даже, как по мне, в моем образе ты выглядишь лучше, чем в своём! — заявила Джунко.       — Скажи правду: это была главная причина? — спросила Мукуро.       — Меняем тему разговора! — объявила Джунко и скорчила весёлую мордашку. — Я от тебя, помнится, слышала, что на пятом острове вышла в свет новая коллекция плюшевых игрушек в виде известных старейшин Бармаглота за последние сто лет! Но я хочу, чтобы Макото нас сводил туда и прикупил нам по игрушке!       — Тогда сходим туда! Макото, ты с нами? — спросила Мукуро.       — С вами, — ответил Макото.       Макото направлялся к пятому острову по разводному мосту. Прохожие смотрели на Джунко и Мукуро, которые шли по обе стороны от Макото, и слегка недоумевали от их похожести.       Макото уже был в магазине плюшевых игрушек. Все игрушки производились на фабрике неподалёку и выставлялись на прилавок со склада. Макото думал, какую бы игрушку купить для Джунко, какую для Мукуро и какую для себя.       — Эти игрушки, — объяснял продавец, — ведут себя ровно так же, как и их оригиналы.       — Эт-то я, Суйсей Нанамура! — со смешным акцентом на манер Марио говорила игрушка в форме Нанамуры.       — А? Привет, ребята, ой, то есть сограждане! — поприветствовала игрушка в форме мистера Киригири.       — Люблю раскрывать преступления, люблю танцевать, но больше всех люблю свою сестру Маю, лучшую подругу Кёко и Макотика-котика! — объявила игрушка в форме Юи.       Помимо этих троих, были и иные игрушечные плюшевые старейшины Бармаглота, которые явно старались друг друга переговорить. Все они немножко по строению тела напоминали Монокуму, но Макото уже не страдал больше фобией плюшевых игрушек, которая почти успела у него выработаться в «Пике надежды», но выветрилась на Бармаглоте аккурат в день спасения Джунко и Мукуро от сбрасывания в жерло с кипящей лавой.       — Кстати о похожести, вы двое очень похоже выглядите! — объявил продавец, смотря на Джунко и Мукуро. — Близняшки небось!       — Ага! А вы что-то имеете против близняшек? — объявила Джунко.       Макото быстро остановил свой выбор на покупке пары мистеров Киригири для Джунко и одну Юи. Игрушечная Юи была несказанно рада и сразу же в момент покупки быстренько запрыгнула Макото на плечо, как будто это был Пикачу, ручной электромышонок Эша Кетчума.       — Кажется, ты ей понравился! — рассмеялась Джунко. — Ладно, давайте уже потихоньку расходиться.       — Вы правы, девчонки, — произнёс Макото. — Надо срочно навести порядок в юридической коллегии Бармаглота. До скорого!       — До скорого! — сказала Мукуро.       Как только Мукуро покинула магазин игрушек и отправилась в другом направлении, Джунко её быстро догнала.       — Эй, сестрёнка, — остановила сестру модница и передала ей лист с неким адресом. — Вот адрес места, чтобы не запуталась ну, а я побежала!       Джунко так же быстро ушла, на что Мукуро лишь вздохнула от легкомыслия её сестры. Перечитав записку, она увидела точный адрес склада вместе с номером бокса.       Дойдя до складских помещений, Мукуро вошла в нужный бокс, где успешно забрала то, что было нужно её сестрице. Покидая склад, она ненадолго посмотрела в пакет. В пакете были двадцать две чёрных туфли, двадцать два белых носка, одиннадцать белых блузок, одиннадцать красных клетчатых галстуков и одиннадцать красных клетчатых мини-юбок.       — Так вот какой подарок ты ему подаришь, сестрёнка, — решив ещё немного скопировать манеру общения своей сестры и захихикав, Абсолютный Солдат пошла обратно домой.