All good things come in threes

      Часть I: Три признания       Зачастую люди предполагали, что Тони был ярчайшим примером невыносимого высокомерия и нарциссизма, постоянно окруженный людьми, которые только и вторили ему, говоря какой он замечательный. Как эти люди могли прийти к такому выводу, было выше его понимания. Тони был женат на Пеппер и жил с Мстителями. Едких комментариев в его жизни было предостаточно. Также большинство его сотрудников были своенравными даже в хороший день. Пеппер нанимала только лучших в своей области людей, а это значит, что каждый из них мог найти другую, возможно, даже лучшую работу по щелчку пальцев. Можно сказать, что это Тони Старк нуждался в них больше, чем они нуждались в Тони Старке.       Первый пример: доктор Чо, чье суровое и невозмутимое лицо в настоящее время заполняло один из экранов в мастерской Тони, пока он бормотал, спрашивая её, как ему лучше выполнять дыхательные упражнения.       — Ты имеешь в виду, — сказала доктор Чо с удивительной сдержанностью, — те дыхательные упражнения, которые я предлагала тебе более года назад? И когда твой ответ был: «Засунь свою голову в задницу дохлой коровы и просто дай мне чёртовы таблетки?».       Хорошо, возможно, Тони иногда может быть немного невыносимым.       — Знаешь, а ты мне всегда нравилась, Хелен… — начал он.       — Я передам тебе несколько брошюр, — прервала она, ее голос был небрежным, — но я также предлагаю тебе связаться с терапевтом, чтобы в полной мере использовать их. Я не эксперт по ПТСР.       Тони подавил желание сказать ей, чтобы она куда-нибудь сунула голову, и просто вежливо кивнул.       Несколько минут спустя он хмуро смотрел на брошюру, в которой давались пошаговые инструкции по дыханию во время приступов тревоги.       Клинт Бартон удачно выбрал этот момент, чтобы войти в его мастерскую с луком в одной руке и телефоном в другой.       — Старк. Я должен показать тебе кое-что важное.       — Пожалуйста, скажи мне, что это не пост в Instagram.       — Это определенно не пост в Instagram.       Это был пост в Instagram.       Что ж, Тони готов признать, в этот раз это было даже забавно. И это не было ужасно оскорбительным.       В комиксе было всего две панели, что также было новшеством. По-видимому, NightMonkey переходил к новому периоду рисования, подобно тому, как Пикассо переходил от своего голубого периода к розовому. Или, может быть, чему-то менее претенциозному.       На левой панели был изображен разъяренный Тони Старк с чашкой кофе в одной руке и маффином в другой, окруженный папарацци, выкрикивающими бессмысленные вопросы. На правой же панели был изображен совершенно расслабленный Тони Старк в окружении «мамарацци»: группы полных женщин, удивительно напоминающих нового шеф-повара «GoaTea», Лору. Они кормили мультяшного Тони Старка печеньем, гладили его по голове и издавали воркующие звуки.       — Немного забавно, — согласился Тони.       — Эх, — сказал Клинт. Он повернул экран своего телефона обратно к себе и посмотрел на комикс. — К сожалению, это не делает тебя похожим на полного идиота. Но я все равно опубликую его.       — Я заметил, что ты не отпустил ни одной шутки или едкого замечания по поводу моего полномасштабного срыва в «GoaTea» в прошлые выходные, — сказал Тони. Это было довольно красноречиво. Чтобы Клинт из всех людей посчитал, что шутить о чем-то нельзя, он должен был быть искренне обеспокоен психическим здоровьем Тони.       — Я прямо сейчас шучу по этому поводу, не видишь? — сказал Клинт, размахивая телефоном.       — Это шутишь не ты. Ты просто нажимаешь на одну кнопку в Instagram. Десять баллов за лень, ноль баллов за стиль.       — Может быть, это я нарисовал этот комикс.       — Возможно, но ты этого не сделал.       Клинт вызывающе ухмыльнулся.       — Сделал. Ты же не знаешь, кому принадлежит этот аккаунт. Я полагаю, что нет лучшего времени для раскрытия: это был я все время. Все это часть долгой, тщательно продуманной шутки.       — Ты же знаешь, что ПЯТНИЦА может отследить фактический IP-адрес этой учетной записи примерно за три секунды, да?       — Так отследи его!       — Для чего? Просто чтобы увидеть имя какого-то случайного американца на моем экране? Мне буквально все равно.       Клинт убрал свой телефон.       — Тебе не все равно. Признаешь ты это или нет, но я залез тебе в голову.       Тони демонстративно развалился на стуле с незаинтересованным лицом.       — Что-нибудь еще? Потому что ко мне в гости с минуты на минуту придет подросток, и я не хочу, чтобы его первый опыт в моей мастерской был испорчен твоим присутствием, без обид.       — Обида принята, — надулся Клинт, — я отлично лажу с подростками. И, говоря о них, сегодня утром я пытался выстрелить подростку в голову, но мой лук не сработал должным образом. Так что, не мог бы ты взглянуть? — он протянул лук.       — Я чувствую, что сначала должен больше расспросить о подростке.       — Мы с Наташей тренировались. Это она устроила. На самом деле это был не подросток, а просто манекен меньшего размера.       На другом конце комнаты Дум-И резко напомнил о себе громким лязгом.       — Нет, — закричал Тони, поднимая руку, чтобы остановить Дум-И, — он не с тобой разговаривал. Держи свой огнетушитель в штанах, даже не думай об этом!       Дум-И разочарованно зажужжал.       — Я посмотрю, что с ним можно сделать, — сказал Тони Клинту, принимая лук, — а теперь, проваливай.       Клинт повиновался, но не раньше, чем нажал на кнопку репоста на своем экране с преувеличенно драматичным движением и самодовольной ухмылкой.       — Я мог бы просто переделать этот лук, чтобы в следующий раз он стрелял задом наперед! — Тони крикнул ему вслед.       Как будто Клинт мог завести такой аккаунт в Instagram. Ну, на самом деле, это было на него похоже. Но в этом человеке не было артистической жилки: он, очевидно, не стал бы тратить свое время на рисование комиксов. Тони вздохнул и сосредоточил свое внимание на луке в своих руках. Потому что Клинт не залез ему в голову. Он этого не сделал.       Он этого не сделал.       Черт возьми.       — ПЯТНИЦА, найди IP-адрес этой учетной записи Instagram.       — Пожалуйста, будьте готовы. Анализ учетной записи. IP-адрес найден.       — И кто за ним стоит?       Впервые за все время своего существования ПЯТНИЦА не дала ему незамедлительного ответа.       — ПЯТНИЦА?       — Не знаю, должна ли я говорить, — сказала ПЯТНИЦА, и Тони чуть не упал со стула, потому что его ИИ никогда раньше не делала подобных комментариев.       — ПЯТНИЦА!       — Вы уверены, что хотите знать?       — Ну, раньше меня это едва ли беспокоило, но теперь, держу пари на твою искусственную задницу, я хочу знать! Что случилось? Это на самом деле Клинт?       Вместо того, чтобы ответить ему, ПЯТНИЦА просто показала свои результаты на экране перед ним.       — Оу, — пробормотал Тони.       Двери лифта открылись.       — Хэй! Я немного поздно. Извините, — улыбнулся Питер, его лицо, как всегда, было взволнованным, — мой свитер застрял в раздвижной двери. В метро всегда говорят: «не прислоняться к двери вагона», но я проигнорировал это, и теперь двери наносят ответный удар, — он снял свитер и скомкал его, прижимая к груди. Мальчик прошаркал вперед, взглянул на экран и, очевидно, увидел там свое имя, потому что улыбнулся и спросил, — Вы меня гуглили?       Тони повернулся в кресле и уставился на него.       — Ты любишь апельсиновый сок?       — Конечно, — Питер нахмурился, озадаченный на мгновение.       Тони кивнул и повернулся, чтобы пройти к холодильнику в углу своей мастерской. Малыш поплелся за ним. Тони положил лук Клинта на свой верстак и включил паяльник. Он открыл холодильник и полез внутрь за апельсиновым соком, затем повернулся и небрежно сказал:       — Я знаю всё о твоей тайной личности.       Мгновение тишины.       — Эм, — пробормотал Питер, неловко комкая свитер в руках, — о какой… какой из них?       — Какой из них? — эхом отозвался Тони, опуская бутылку апельсинового сока на стол, — какой из них? Кто ты, Бэнкси? Ведет ли он вообще Instagram?       У Питера хватило наглости улыбнуться. Тони видел, как всё что угодно могло заставить этого ребенка нервничать, но сейчас он улыбался, у него были ямочки на щеках и блестящие глаза.       — Ах, об этой. Вам потребовалось достаточно много времени, чтобы это выяснить. Вы взломали Instagram?       — ПЯТНИЦА позаботилась об этом ровно за две секунды.       — Вы злитесь на меня? — спросил Питер с невинным видом, хотя было видно, как он прилагает усилия, чтобы не начать хихикать.       — Бартон знает, что это был ты?       Питер покачал головой.       — То, что он делает репосты моих комиксов, — чистое совпадение. Например, он впервые репостнул мой комикс еще до того, как мы с вами встретились.       — Тогда я не злюсь. Потому что я вижу широкие возможности как-то использовать это против него.       Тони подмигнул ему и подвинул стакан апельсинового сока через стол.       Питер присел на краешек стула, все еще теребя свой свитер.       — Не уверен, что хочу сделать Соколиного глаза своим врагом, — сказал он, — я встретил его в лифте, и первое, что он мне сказал, это то, что сегодня утром он прострелил голову кому-то примерно моего роста.       — Но сделать меня своим врагом — это не проблема?       — Конечно, нет, — сказал Питер с улыбкой, — вы такой мягкотелый, — он сделал несколько глотков апельсинового сока, и пока он это делал, выражение его лица медленно изменилось на что-то, чего Тони не мог понять. Он собирался спросить, что было на уме у парня, когда Питер заговорил первым, — а знаете, что ещё вы должны сделать? Вы должны попросить ПЯТНИЦУ найти IP-адрес и этого доктора Бенджамина.       — Парень, который прокомментировал мое исследование? Я вроде как разочаровался в нем.       — Найдите его, — настоял Питер.       Тони уставился на него, и в глубине его сознания зрело ужасное подозрение.       — ПЯТНИЦА? — спросил он.       — Обработка … Будьте готовы … IP-адрес найден … Босс, вы уверены, что хотите знать?       Вскоре после этого результаты были представлены на экране, и тогда мировоззрение Тони действительно повернулось вокруг своей оси. Он склонил голову набок. Потер глаза. Закрыл их и сделал успокаивающий вдох, прежде чем снова посмотреть, но на его экране по-прежнему отображалось то же имя.       — Это шутка, да? — он спросил, хотя и знал, что это невозможно, потому что ПЯТНИЦА никогда не ошибалась, — это Бартон тебя подговорил?       — Это не такое уж и большое дело, если действительно подумать, — пожал плечами Питер. Он все еще возился со своим свитером. Мальчик выглядел нервным, но было видно, что он больше беспокоился о психическом здоровье Тони, чем о том, что его волновали предполагаемые неприятности.       — Верно, — сказал Тони, его разум медленно разваливался на осколки, — очевидно, что у вашего поколения совсем другое определение «большого дела», чем у меня. А это говорит тот, кто однажды запустил ядерную бомбу в червоточину.       — Я нервничал, — объяснил Питер, — я некоторое время следил за вашими исследованиями и собирался написать вам по электронной почте об этой солнечной дистилляции. Затем в тот день вы появились в нашем кафе, и внезапно мне показалось странным отправлять вам электронное письмо под моим собственным именем.       Тони покачал головой. Ошеломленный. Пораженный.       — Послушай, без обид, но я все еще не уверен, что это не какой–то розыгрыш.       — Хотите, я расскажу вам о своих мыслях по поводу солнечной дистилляции? Моя главная идея заключалась в том, что если вы сможете использовать потери тепла и использовать их для дальнейшей перегонки, они будут значительно меньше, а общая эффективность выше. Я предложил использовать цилиндрический трубчатый коллектор, потому что солнечные лучи попадают на него под другим углом, чем если бы вы использовали плоский трубчатый коллектор, что означает снижение теплопотерь… — Питер начал считать на пальцах, — трубчатый коллектор имеет поглощающую трубку, испарительную трубку, внешнюю стеклянную трубку…       — Хорошо-хорошо, сквирт, мне не нужно слушать повторные показы от "Билла Ная, ученого шалопая". Я верю тебе.       Питер захлопнул рот и опустил руку. Затем он слегка улыбнулся и вернулся к потягиванию апельсинового сока, в то время как Тони смотрел на него и пытался понять, во что превратилась его жизнь.       — Малыш, это… это исследование уровня доктора наук.       — Вы сделали большую часть работы, — возразил Питер, — у меня просто появилась хорошая идея.       — Твоя хорошая идея сэкономит компаниям тысячи долларов. Как мы никогда… Ты ведь… Ты ведь понимаешь, что ты гений, верно?       — О, я не думаю…       — Малыш, не будь сейчас таким скромным. Пожалуйста, просто скажи мне, ты ведь знаешь, что ты гений, верно? Не позволяй этому стать одним из тех сценариев "Человека дождя", когда твои таланты остались незамеченными всеми, и теперь я должен быть тем, кто вмешается и исправит это.       — Я круглый отличник, — сказал Питер со слабой улыбкой, — и я уже получил стипендию. От какой-то леди, о которой я никогда даже не слышал. Я думаю, у нас все хорошо. Я держал это в секрете, чтобы не беспокоить вас или типа того. Мне было неловко поднимать эту тему, понимаете?       Теперь Тони осознал, что он действительно понимал, потому что он испытывал более или менее то же самое. Он прочистил горло и вытер рукавом кофейное пятно на столе.       — Я полагаю, я должен… — начал он, но затем снова остановился. Он чувствовал, что вот-вот ступит на минное поле, где любое неверное движение может иметь очень, очень неприятные последствия.       Но это был его шанс, чтобы признаться, и если он не сделает этого сейчас — после всего, что Питер только что сказал ему, — он чувствовал, что Питер может обидеться на него позже.       — Вот в чем дело, — снова начал он, прежде чем сделать еще одну паузу, чтобы подумать. Наконец, он остановился на выборе слов, — ты же знаешь, как я привык решать любую проблему, бросая в нее деньги?       — Не знаю, — сказал Питер, — но мне любопытно, к чему это приведет, так что, допустим, я знаю.       — Я купил кафе, в котором ты работаешь, под вымышленным именем и переименовал его в «GoaTea».       Питер уставился на него, выражение его лица ничуть не изменилось. Он просто моргнул несколько раз.       — Вы купили кафе? Почему?       — Налоговые льготы.       — Тони.       — Окей… Ну, мне не понравилось, как тот босс обращался с тобой, а потом ты сказал, что не хочешь увольняться, поэтому я сделал следующий лучший поступок.       — Следующий лучший поступок... — слабо повторил Питер, — следующий-… Когда кто-то говорит вам, что вы не можете завести собаку, делаете ли вы следующий лучший поступок и покупаете целый зоопарк?       — Эй, ты разговариваешь с парнем, который однажды купил живого северного оленя на Рождество, чтобы украсить гостиную. На самом деле, это был осел, но тогда это был мой промах.       — Я… — начал Питер.       — Я также был тем, кто создал для тебя стипендиальный фонд для колледжа, — сказал Тони, потому что чувствовал, что если он просто добавит это к нынешнему разговору, это будет больше похоже на дополнение к его первому секрету, а не на второй отдельный секрет.       Питер побледнел ещё больше.       — Мне сказали, что это была какая-то дама, которая…       — Мария Говард, — кивнул Тони, — итак, у нас обоих есть несколько альтер-эго. Можно считать, что мы в расчете?       — Это… это не одно и то же, — сказал Питер, его голос теперь дрожал, — Instagram и солнечная дистилляция. Я делал все это, потому что думал, что это весело. Но вы на самом деле… Почему вы делаете все это для меня, когда я никогда ничего не сделал для вас?       — Это не имеет большого значения: я делал это для многих детей.       — Оу, — Питер, казалось, немного расслабился, — правда?       — Нет. Я это только что придумал. Извини. Я просто не хочу, чтобы ты сходил с ума.       — Сходил с ума? — голос Питера звучал даже выше, чем обычно, — я не такой. Я не схожу с ума. Совершенно нормально, когда миллиардер тратит на тебя тысячи долларов. Совершенно нормально.       — Ты сходишь с ума, — заявил Тони, — можно я тебя обниму?       — Да, — с готовностью сказал Питер, вставая.       Это было довольно неуклюжее объятие, Питер уткнулся носом в плечо Тони, а его скомканный свитер оказался зажатым между ними.       — Я просто… Спасибо, — донесся приглушенный голос Питера, — это из-за вас моей тете больше не нужно работать в две смены!       — Хорошо, — сказал Тони, отступая назад, — больше времени, чтобы смотреть классические фильмы с ее любимым племянником. Теперь, когда я знаю, что именно ты присылал мне заметки о солнечной дистилляции, я в три раза больше уверен, что ты заслуживаешь стипендии больше, чем кто-либо другой. И это хорошо. Все секреты убраны с дороги. Ты знаешь, кто я. Я знаю, кто ты.       Питер выдохнул и откинулся на спинку стула.       — Есть еще кое-что, что, полагаю, я должен вам сказать.       Тони собрался с духом.       — Вывали это на меня.       — Я…- Питер на мгновение замолчал, — на самом деле я не очень люблю апельсиновый сок.       — О, — сказал Тони, нервно выдохнув, — ну, после всего остального, с этим я, безусловно, справлюсь.       — Кроме того, — продолжил Питер, — вы помните тот случай, когда Человек-паук получил пулю в плечо после того, как спас вашу задницу, а потом сказал вам, что его тетя — медсестра, и она позаботится об этом?       — Да? Я имею в виду... подожди-ка. Я имею в виду...- ЧТО?       Питер бездумно накрутил прядь волос на палец.       — Я так волновался, когда Мэй сказала, что встретила вас в больнице несколько дней спустя. Я думал, вы сами во всем разобрались. То есть… вам, должно быть, показалось странным, что тетя, с которой я живу, тоже медсестра.       — Нет, — взмолился Тони, — Нет. Тайм-аут.       Питер полез в карман и достал часы, которые Тони подарил Человеку-пауку несколько недель назад. Мальчик осторожно положил их на стол.       — Вы сказали, что не хотите знать, кто я. Но всё дошло до того, что уже странно держать это в секрете, потому что вы и так знали, кто я. Вы просто не догадывались, что знаете, — он на мгновение замолчал, — если подумать, это действительно круто.       — Наверное, да, — ровным голосом сказал Тони, его глаза были сосредоточены в одной точке, а дыхание постепенно сбивалось.       — Разве нет?       — Послушай, — прохрипел Тони, — я просто немного волнуюсь. Это слишком много. Мне нужно прилечь или что-то в этом роде. Мне нужны — мне нужны мои дыхательные упражнения. Возьми ту брошюру, она лежит у меня на столе.       — Какую?       — Сине-зеленую… поторопись!       Когда Тони медленно сполз на пол, облокотившись на один из многочисленных столов в лаборатории, Питер мгновенно поспешил за брошюрой и вернулся к нему, начиная читать на ходу:       — «Эта дыхательная техника для снятия стресса, беспокойства и паники занимает всего несколько минут и может быть выполнена где угодно. Вы получите максимальную пользу, если будете делать её регулярно, как часть своей ежедневной…»       — Забудь эту часть, просто займись дыханием!       Питер сел на пол рядом с Тони, скрестив ноги:       — Вдохните через нос на счет пять.       Тони так и сделал.       — Теперь задержите дыхание на десять секунд.       Тони надулся:       — Я что, дельфин?       — Меньше разговоров, больше дыхания! Начните с самого начала. Через нос.       Тони позволил Питеру проконтролировать два цикла вдохов и выдохов, прежде чем снова сдаться.       — Но, малыш, — сказал он, отчаянно пытаясь убедить Питера, — ты не можешь быть всеми тремя этими людьми. Ты просто не можешь. Это невозможно.       — Случались и более странные вещи!       — Да, но только около шести за всю историю вселенной, — он посмотрел на Питера. Потом еще раз. И ещё. — Ты Человек-паук. Ты… ты Человек-паук. То есть, когда я это знаю… Это все равно, что годами смотреть на рисунок утки, а потом обнаружить, что там еще и кролик. Полагаю, я должен был догадаться о чем-нибудь из рассказов о твоей тете. Не говоря уже о твоем дяде, которого ты видел на моей картине… хотя ты тогда не сказал, что он скончался. Ха! Картина, которую я сделал! Вот, это еще один мой секрет. Не то чтобы это имело значение, потому что ты Человек-паук.       — О чем вы бормочете?       — Картина на стене больницы, которая тебе так нравится? Я сделал её. Просто не хотел подписываться своим именем.       У Питера отвисла челюсть, брошюра упала на пол.       — Вы Nescio?       — Не пялься на меня! У тебя нет никакого права после той бомбы, которую ты сбросил на меня!       — Но почему вы мне не сказали?       — Ты не сказал мне!       — Я не хотел, чтобы вы думали, что я жуткий сталкер!       — Нет, это я не хотел, чтобы ты думал, что я жуткий сталкер.       — Но вы… боже мой, вы действительно нарисовали её? Это… безумие. Безумно. Постойте. Вы Бэнкси?       — Малыш, ты чёртов Человек-паук. Не говори мне о том, что безумно.       Они продолжили разговаривать, и их разговор был больше похож на монолог двух людей, пока оба не запыхались и просто смотрели друг другу в лицо с робкими улыбками.       — Мы отличная пара, да? — сказал Тони. Он медленно встал и провел рукой по волосам, — черт. Мне следовало послушать Пеппер.       — Почему, что она сказала?       — Не знаю, я не слушал. Твоя тетя знает об этом, верно?       — Да.       — Хорошо. Хорошо. Если она знает, то я на сто процентов чист. Тем не менее, я все равно собираюсь прочитать тебе лекцию. Приготовься.       — Хм, — сказал Питер, — не будет ли сейчас подходящим моментом спросить, должна ли ваша мастерская гореть?       Тони резко повернул голову, затем выругался и вскочил на ноги.       — Черт возьми, Дум-И! — закричал он, бросаясь выключить паяльник, — где ты пропадаешь, это единственный раз, когда на самом деле пожар!

***

      Клинт вернулся в мастерскую несколько часов спустя.       Питер не слышал, как он вошел: мужчина просто внезапно встал между двумя рядами полок, как будто он был мрачным жнецом. Когда Питер подпрыгнул и уронил на пол тяжелый гаечный ключ, Клинт ухмыльнулся.       — Клинт, — сказал Тони, не отрываясь от своей работы, — нужно ли мне надеть на тебя крошечный колокольчик, как моя мама делала с кошкой?       — Что бы ни заводило твой мотор, бу-бу, — заиграл бровями Клинт, подходя ближе к столу, за которым Тони жадно рисовал.       — Фу.       — Закончил ли ты мой лук?       — Приоритеты. Вместо этого мы делаем костюм Человека-паука.       Клинт поднял бровь.       — Мы?       Тони взглянул на Питера.       — Теперь этот парень официально мой миньон.       — Да, — сказал Питер, неуверенно улыбаясь, — Мистер Старк — мой Грю.       Тони нахмурился.       — Что, черт возьми, это значит?       — Вы первый назвали меня миньоном!       — Миньон — это слово, малыш. Зарегистрированное в словаре и всё такое. Я без понятия, на какую миллениальскую чушь ты делаешь отсылку.       — Тогда я пришлю вам фотографию позже.       — Еще раз, откуда ты взялся? — вмешался Клинт, смотря на Питера. Его взгляд был теперь менее враждебным и более любопытным, чем утром в лифте, — племянник Пеппер или что-то в этом роде?       — Нет, — сказал Питер, глядя на Тони за помощью. На данный момент он был не против рассказать другим Мстителям правду, но он не знал, готов ли Тони повторить все это снова, после того, как сегодняшнее разоблачение чуть не вызвало у него паническую атаку.       — Он новый стажер, — сказал Тони, махнув рукой, — послушай, Бартон, в конце концов мы доберемся до твоего драгоценного лука, хорошо?       Клинт подошел к верстаку, где Тони оставил свой лук, и нахмурился, глядя на него.       — Он выглядит… выжженным. Ты поджег мой лук?       — Так и должно быть, — сказал Тони, — я закончу его позже. Это действительно такая проблема?       — Да, — сказал Клинт, — ты серьезно мешаешь моим планам весь день сидеть на дереве и стрелять в голубей.       — Стрелять в голубей, — повторил за ним Тони, скептически выгнув бровь.       — Они придурки.       — Тебе нужно настоящее хобби, — сказал ему Тони, — научись вязать крючком или что-то в этом роде. А теперь проваливай. Чем больше ты будешь отвлекать нас, тем больше времени мне понадобится, чтобы починить твой чертов лук.       Это, наконец, убедило Клинта оставить их в покое. Он бросил на Питера последний испытующий взгляд, затем отступил к лифту, бормоча что-то о голубях себе под нос. Двери закрылись, и спокойствие было восстановлено.       — Вы можете рассказать им, — сказал Питер, — обо всем.       Тони кивнул.       — Так и будет. Просто… сначала нужно дать всему этому устояться.       — Так что значит, что я ваш «миньон»? — Питер спросил, потому что несмотря на то что вся эта возня с новым костюмом была очень приятной, ему также нужно было знать, какой у них уровень отношения.       — Это значит, что я тебя прикрою, — сказал Тони.       — Вы имеете в виду в бою? Или как наставник?       — Странно, — сказал Тони, — ты гениальный ребенок и супергерой. На бумаге я идеальный наставник. Но на самом деле … Я не знаю, нужен ли тебе наставник как таковой, с твоими-то мозгами. Какой совет я мог бы тебе дать? Может быть, мне больше подходит роль помощника, если ты спросишь меня.       Питер не был уверен, почему выбор Тони показался ему каким-то разочаровывающим.       — Но вы могли бы говорить мне такие вещи, как «перестань беспокоиться о своих оценках и проводи больше времени, занимаясь любимым делом!»…       — Хорошо.       — … И тогда я бы сказал: «Но, мистер Старк, если я не буду получать хорошие оценки, я не закончу колледж, тогда я никогда не найду работу и закончу тем, что буду жить на улице и умру за мусорным контейнером!»       — Ха, — хмыкнул Тони, — и что бы я сказал в ответ на это?       Питер улыбнулся.       — Дальше думайте сами. Вы уже все время спрашиваете о моей школе и личной жизни.       — И ты не думаешь, что это… чертовски раздражает?       — Нет, мне это нравится, — признался Питер. Мэй всегда была вовлечена в его школьные дела, но в то же время часто не очень понимала, о чем он говорит. Питер не мог черпать от неё идеи, как от Тони. И Мэй поддерживала его отношения, но… иногда ему просто нужен был совет другого мужчины. Не помощника. Наставника.       Казалось, что Тони мог заполнить некоторые пробелы.       Пробелы, оставленные Беном?       Черт, во что он ввязался.       Часть II: Три недели спустя       Питер впервые нажал на тревожную кнопку чуть позже полуночи темным, штормовым вечером в пятницу, когда порывы ветра били волнами густых капель в окна башни Мстителей.       Стив уже успел собраться и вылететь за дверь, прежде чем Тони полностью осознал, откуда исходит этот внезапный, раздражающий звуковой сигнал.       Он все равно добрался до Питера раньше, чем это сделал Стив. Не было ни червоточины, ни постоянно растущей лужи крови, ни даже какого-то монстра, пожирающего детей и одетого как клоун. Только нервный Человек-паук в глухом переулке, который начал что-то бормотать, как только Тони приземлился рядом с ним и вышел из костюма.       — Извините… это не срочно… о боже, мне очень жаль.       Тони нахмурился и занёс руку, чтобы прикрыть глаза от хлещущих острых капель дождя.       — Ты случайно нажал на нее?       Питер нервно переступил с ноги на ногу, как будто ему внезапно захотелось в туалет.       — Нет, не случайно. Я просто… Мне жаль… Мне так жаль. Я был так сосредоточен на работе в этот долбаный шторм, и моя паутинная жидкость закончилась, я потерял ориентацию из-за дождя, потом я начал преследовать того велосипедного вора и полностью потерял представление о том, где я вообще нахожусь, и когда я, наконец, вернулся, мой рюкзак исчез вместе с моей одеждой, телефоном, кошельком и ключами, а моя тетя работает в ночную смену, поэтому я не… Я не знал, как мне вообще добраться домой, и я шел целый час, думая о том, что делать, и я не мог решить, и я попытался…       — Хорошо, малыш, — сказал Тони, успокаивающе положив руки ему на плечи, — у тебя неплохой объем легких, но сделай вдох, прежде чем упасть в обморок. ПЯТНИЦА, скажи Роджерсу, что это не срочно, и чтобы он не беспокоил свою хорошенькую маленькую задницу.       — Мне так жаль, — с несчастным видом повторил Питер, — это было действительно необдуманно. Я… я не знаю, почему я позвонил вам. Я даже не думал, а потом, когда понял, насколько это глупо, кнопки отмены не было. Я знаю, что эта кнопка должна быть, например, когда драконы нападают или типа того.       — Это определенно было бы отличной причиной. Я сам несколько раз сражался с драконами. Я мог бы дать тебе несколько советов.       Попытка пошутить не удалась, судя по поникшим плечам Питера. Тони решил, что ему стоит попробовать еще раз, как только ребенок высохнет и согреется.       — Мы можем где-нибудь достать запасной ключ?       Поток болтовни мгновенно возобновился.       — Моя тетя Мэй, конечно. Но я не могу пойти в больницу в таком виде. Может быть, вы могли бы пойти, но если она на операции, то вам придется долго ждать, а я не хочу заставлять вас ждать. Или, может быть, вы могли бы одолжить мне какую-нибудь одежду или что-нибудь еще, и я пойду сам.       Тони вздохнул. Это начало звучать слишком сложно для позднего вечера пятницы.       — Как ты относишься к тому, чтобы переночевать в башне? Да, это, наверное, к лучшему. Я отправлю твоей тете сообщение, — он поднял руку, чтобы постучать по нагруднику своего костюма Железного человека, — эй, ПЯТНИЦА, Стив все еще в пути или он повернул назад? Потому что нам не помешала бы поездка. Альтернатива — я несу паучка в свадебном стиле, но это будет неловко для нас обоих.       — Он в пяти минутах езды, — сообщила ему ПЯТНИЦА.       — Вот это мой мальчик. Пожалуйста, предупреди Пеппер. И этому костюму придется самому найти дорогу домой.       Лицевая панель сразу же закрылась, включились репульсоры, и костюм поднялся в штормовое небо.       Тони провел рукой по мокрым волосам и медленно начал расхаживать, составляя в уме список подростковых требований. Пицца и, вероятно, большая. Он оглянулся на Питера и заметил, что парень стоит ужасно неподвижно. Тони понял, что он даже не удостоверился, хочет ли мальчик остаться в Башне на ночь.       — Ты же не против ночевки в Башне?       — Э-э, вы не можете видеть мое лицо прямо сейчас, — пробормотал Питер, — но будьте уверены, я выгляжу шокированным и немного слишком взволнованным. Вы… вы действительно думаете, что я могу остаться в башне? Типа… пижамная вечеринка с Халком?       — Конечно. У нас есть около двадцати гостевых спален на любой выбор. И один диван. Хм, — Тони на мгновение перестал ходить и задумчиво нахмурился, — нам нужно больше диванов.       Несколько минут спустя Стив припарковался в конце переулка.       — Поздний патруль, — с улыбкой заметил он, когда Питер и Тони забрались на заднее сиденье.       Питер снял маску и откинул голову назад с недовольным выражением лица.       — Я планировал быть дома примерно… два часа назад.       — Нарвался на неприятности, да?       — У него украли вещи, — сказал Тони, когда казалось, что Питер не собирается отвечать.       Стив просто промычал и схватил что-то с пассажирского сиденья.       — Вот, — сказал он, бросая свитер на заднее сиденье.       Тони только собирался отметить, что костюм Питера был таким же безупречным, как и все его модели, и что Питеру было в нем абсолютно тепло и сухо. Питер, конечно, был слишком мил, чтобы заговорить об этом, и послушно натянул свитер через голову. Он резко потянул за края свитера, пока его руки не выглянули из рукавов.       — Я не должен был нажимать на эту кнопку. Это глупо, я чувствую себя так неловко.       — Малыш, — сказал Тони, толкая Питера в плечо, пока тот не смог встретиться с ним взглядом, — никогда не бывает глупой причины чтобы позвонить нам, хорошо? Если ты чувствуешь, что тебе нужна помощь, никогда не стесняйся позвонить нам. Я сейчас совершенно серьезен, — его взгляд на Питере не дрогнул, пока парень неохотно не кивнул. Затем он добавил, — хотя я мог бы попытаться разработать алгоритм, с помощью которого ты мог бы отличить ситуацию жизни или смерти от менее срочной чрезвычайной ситуации. Может быть, я просто загружу в твой костюм отдельный ИИ.       Питер просто напевал, прислонившись головой к окну. Он все еще выглядел очень подавленным. Тони был просто счастлив, что ребенок снова рядом. Последние несколько недель все было тихо. Тони хотел на некоторое время держаться подальше от «GoaTea», но когда он пригласил Питера на Башню в прошлые выходные, Питер отказался, что было похоже на неубедительную отговорку.       Но, может быть, Тони просто все выдумал.       — Ты хотя бы сделал домашнее задание?       — Неа. Кто-то обмазал суперклеем все мои учебники в школе.       — Ты ужинал?       — Я сжег свой ужин.       Тони оглядел его с ног до головы.       — У тебя был довольно тяжелый день, не так ли?       — Я думал, что патрулирование отвлечет меня от этого… Оказывается, как раз тогда, когда ты думаешь, что жизнь не может стать дерьмовее, она становится только хуже и доказывает, что ты ошибаешься, — он бросил взгляд на Тони, — вы действительно когда-то сражались с драконами?       — О да, — сказал Тони. Он развел руки на несколько футов друг от друга, — злобные маленькие существа. Настолько большие.       — О, — сказал Питер, — значит, на самом деле они не были драконами.       — Неправда!       — Дышали ли они огнём?       — Нет, но…       — Итак, они были просто ящерицами, — сказал Питер, — вот ваша история: однажды на вас напала стая ящериц.       Стив усмехнулся.

***

      Питер осторожно спустился по ступенькам в жилую зону Башни, где, как он знал, он найдет большую открытую кухню.       Его отвратительный, отвратительный вчерашний день закончился на удивление приятно. По иронии судьбы, вскоре после нажатия тревожной кнопки он начал тревожиться. Казалось, что было ещё около сотни вариантов, более убедительных, чем вызов Мстителей из-за украденного рюкзака.       Но Тони отреагировал в типичной для Тони манере. Как будто самая глупая вещь, которую когда-либо делал Питер, вообще не имела большого значения. Это даже было забавно. От Тони исходила аура того еще мудака или что-то в этом роде. Но он им не был. Возможно, он один из самых добрых людей, которых Питер когда-либо встречал. Последние несколько недель Питер немного опасался, не была ли вся эта затея с наставничеством ужасной идеей. Но вчера вечером, когда он снова разговаривал с Тони… он понял, что скучал по мягкому цинизму этого человека и легкому упрямству.       На нем все еще был свитер, который Стив одолжил ему прошлой ночью, и он туго затянул завязки одолженных спортивных штанов вокруг бедер, чтобы они не соскальзывали. Он осторожно продвигался вперед, сосредоточившись на том, куда ступал, чтобы не споткнуться о собственные штанины, все время бормоча «о боже, боже» себе под нос.       Он не поднимал глаз, пока не дошел до кухонного стола. И только тогда он заметил Клинта Бартона и Наташу Романофф, которые сидели на другом конце стола с одинаково довольными выражениями лиц. Он сразу понял, что упустил свой шанс на крутое первое впечатление.       — Хэй, — выпалил он, удивляясь, почему вселенная продолжает придумывать для него самые неловкие сценарии. Что он сделал плохого этой вселенной?       — Это ты рисовал те комиксы в Instagram, верно? — Клинт задал вопрос вместо ответного приветствия.       Наташа медленно помешивала чай в своей чашке.       — Э-э, да, — сказал Питер, осторожно забираясь на один из высоких стульев, — кроме того, я Человек-паук.       — Человек-паук, — хмыкнул Клинт, — расскажи мне о NightMonkey. Что он собирается нарисовать следующим?       Питер пожевал губу, размышляя.       — Недавно мне сообщили, что на Тони Старка однажды напала стая ящериц. Думаю, я начну с этого и посмотрю, чем закончу.       — Я одобряю, — кивнул Клинт.       Заговорила Наташа.       — Итак, мы должны поверить, что ты Человек-паук и тот парень, который издевался над ним в Интернете, а также сотрудник кафе, где он прятался от папарацци?       — И еще несколько вещей. Вот так мы и встретились, даже не знаю, что вам сказать, — сказал Питер, пожимая плечами.       — Я все еще отчасти убеждена, что Тони просто однажды нашел тебя в своем Хэппи Мил, — сказала Наташа.       Грубо.       — Ну, давай. Накорми его, Клинт, — сказала Наташа Клинту.       — Я? Почему бы тебе не сделать это?       — Разве ты не видишь, что я занята? — спросила она, прежде чем осторожно подуть на свой чай.       Клинт явно выбрал тактические отступление и повернулся к Питеру.       — Что я могу тебе предложить?       — Все, что проще простого.       — Не самый высокий уровень обслуживания, да? Ну, теперь мы можем точно установить, что он не тайный незаконнорожденный сын Тони Старка, — Клинт ткнул Наташу в бок, прежде чем соскользнуть со стула, чтобы открыть кухонный шкаф, — так ты собираешься домой в таком виде?       — Моя тетя заберет меня. Она принесёт одежду. И мне нужен новый телефон, а ещё мне нужно подать заявку на новое удостоверение личности, и, о боже, нам, вероятно, придется сменить все замки. Мэй собирается убить меня.       — Я не собираюсь тебя убивать, — раздался голос за спиной Питера, — потребовалось бы слишком много времени, чтобы научить нового племянника готовить хорошую пасту.       — Я тоже люблю тебя, Мэй, — сказал мальчик, поворачиваясь лицом к своей тете. Она стояла возле одного из дверных проемов рядом с Тони, который, очевидно, впустил ее в здание. Мэй держала пластиковый пакет, Тони — бумажный.       — Ты хорошо провел ночевку, милый? — спросила она, явно не подозревая, что должна была заставить Питера выглядеть круто перед Мстителями, черт возьми!       — Это была не ночевка, — проворчал он, — это была… деловая встреча. Ночью.       — Виновата, — ответила она, не моргнув и глазом. Женщина похлопала по пластиковому пакету, — я принесла тебе сменную одежду, или ты хочешь вернуться домой в своем деловом костюме?       Питер взглянул на пижаму большого размера.       — И, кстати, об одежде: твой костюм, — вмешался Тони, протягивая бумажный пакет, — я добавил в него ИИ, чтобы тебе было легче связаться с нами в будущем.       Вау, это было быстро.       — Вот так просто?       — Ну, давай не будем принижать мои достижения, я потратил на это всю ночь. Не мог не заметить, что ты разблокировал несколько комбинаций веб-шутеров, для которых я специально установил статус «только для продвинутого уровня».       — У меня есть друг, который взломал костюм.       Тони пристально посмотрел на него.       — Я уже на продвинутом уровне! — взмолился Питер.       Взгляд Тони оставался непоколебимым.       — Со мной это не сработает, — сообщил ему Питер, скрестив руки на груди, рукава его пижамы болтались, когда он указал на Мэй, — я вырос с ней. Я стал невосприимчив к смертельным взглядам в возрасте одиннадцати лет. Весь смысл моей речи был в том, что я был бы в большей безопасности, верно? Так что позвольте мне использовать костюм в полной мере. В противном случае, однажды вы можете найти меня мертвым в переулке, и вам придется произносить мою похоронную речь, приговаривая: «Если бы только у него было электро-паутина, он был бы все еще жив сегодня». Вы же не хотите этого, да?       — Я ненавижу произносить речи, — признался Тони.       — Ну, это не совсем то, что я пытался донести, но, я думаю, мы оказались там, где нам нужно было быть, — сказал Питер. По его мнению, это была довольно хорошая небольшая речь. Он почти решил, что, возможно, он сможет заставить своих товарищей-Мстителей смотреть на него с благоговением и уважением, в конце концов.       Пока он не соскользнул со стула, чтобы забрать одежду у тети, споткнулся о штанину и упал лицом на кухонный пол.       Часть III: Три мушкетера       Питер ожидал, что после инцидента с тревожной кнопкой все станет проще. После того, как ему напомнили, как здорово было быть в Башне, как весело было играть в обороне с Тони.       Но легче не стало.       В следующую субботу Тони отправил ему сообщение, в котором снова пригласил его в Башню. Что-то про работу над разработками в области криминалистики с доктором Беннером и, черт возьми, это звучало потрясающе. Питер прочитал сообщение около пятидесяти раз в течение дня, но как будто невидимая сила остановила его от ответа.       В воскресенье пришло благословенное облегчение в виде ЭмДжей.       «Привет, Питер, — написала она ему, — мы с Недом в "GoaTea". Хочешь пойти потусоваться?»       Отлично. Он мог бы пойти потусоваться с Недом и ЭмДжей, а затем отправить Тони сообщение о том, что он слишком поздно получил его приглашение и уже строит планы с друзьями.       Он не должен был удивляться, войдя в кафе всего несколько минут спустя, чтобы найти своих друзей, прячущихся в кабинке в задней части, в сопровождении…       — О, привет, малыш! Какое совпадение.       — Какого черта ты здесь делаешь? — потребовал Питер.       — О, как обычно, — сказал Тони, лениво откидываясь на спинку стула, — расширяю свой кругозор, общаюсь с подростками…       — Что, если придут папарацци?       — Да ладно тебе, — сказал Тони, откинувшись на спинку стула, — они никогда не заподозрят, что я снова здесь. Они знают, что только идиот вернется в то же самое место, где его загнали в угол в прошлый раз.       — Но почему ты здесь?       Тони пожал плечами.       — Пеппер бросила меня, как старую игрушку в секонд-хенде. Отправилась в командировку в одну из тех стран, где холодно, а люди несчастны, поэтому они просто сидят и все время изобретают новые технологии. Я совсем один. Добавь ещё двух заблудших грабителей, и я мог бы воспроизвести франшизу «Один дома».       — А, — сказал Питер, — ну, во-первых, спасибо, что перенес свою вечеринку жалости в мое кафе.       — На самом деле это мое кафе, просто напомню.       — Справедливое замечание, — понимая, насколько неловко он выглядел, просто стоя рядом со столом, Питер неохотно опустился в кабинку рядом с Эмджей, — это подстава?       — Что ты имеешь в виду? — спросила девушка, помешивая соломинкой молочный коктейль, — почему у нас должна быть причина подставлять тебя?       Это определенно была подстава.       — Питер теперь Мститель? — Нед взволнованно спросил Тони.       Тони явно некоторое время колебался с ответом.       — С чего бы это? — вежливо спросил он затем.       — Они оба знают о пауке, — сообщил ему Питер, — я им сказал.       — Мы догадались, — поправила его ЭмДжей.       Тони прищурился, глядя на Неда.       — Это напомнило мне кое о чем. Это ты взломал мой протокол «Ходунки», не так ли?       — Нет, — слишком быстро опроверг Нед, широко раскрыв глаза, — нет, нет, нет, правда, это был…       — Впечатляющий подвиг.       — О, — лицо Нэда мгновенно расслабилось, он расплылся в блаженной улыбке, — ну, тогда, да, это был я.       — Ну, — Тони покачал в руках чашкой с кофе, — тогда я вижу, что место помощника Питера уже занято вами, двумя мушкетерами.       Комментарий почему-то задел, но Питер не был уверен, почему. И у Тони даже не хватило порядочности перейти к менее неприятной теме. Вместо этого он прямо обратился к Питеру:       — Итак. Ты не ответил на мое сообщение.       — Хм-м, — медленно промычал Питер, давая себе время подумать. Ему нужна была подходящая отговорка. Что-то дипломатичное, правдоподобное и достаточно конкретное, чтобы никто не усомнился в том, что это правда.       — Я был занят.       Ладно, ему нужно было научиться придумывать оправдания получше.       Наступило короткое молчание.       — Мне нужно в туалет, — внезапно объявила ЭмДжей. Она перевела свой пронзительный взгляд на Неда.       — Оу. Да, мне тоже, — сказал Нед, явно уловив суть и начав яростно кивать, — вот-вот готов взорваться. И по-большому тоже. Может занять некоторое время, у меня серьезный запо…       — Фу, ты все испортил, — сказала ЭмДжей, дергая его за руку, — просто погнали отсюда.       Они ушли.       — Если таков общий уровень проницательности среди подростков, то это чертово чудо, что тебе удалось так долго хранить свои секреты, — сказал Тони. Его тон был легким, но глаза были твердыми, когда он смотрел на Питера поверх своей кофейной чашки.       Питер не ответил. Не потому, что он пытался быть мудаком. Просто потому, что он не мог понять, почему ему было так трудно справиться со всей этой ситуацией.       — Я думаю, что, возможно, расстроил тебя, когда сказал, что роль помощника подошла бы мне больше, — продолжил Тони, — в основном это была шутка, но я не думаю, что ты так это воспринял.       — Я не думаю, что это все, — медленно произнес Питер.       — О, — сказал Тони, ставя свою чашку с кофе, — ты хочешь сказать, что это не причина, по которой ты избегал меня, как чумы, последние несколько недель?       — Правильно. Да, — сказал Питер, потому что в этот момент не было смысла отрицать, — это именно то, что я имею в виду.       — Тебе стыдно за то, что ты развалился лицом на полу моей кухни? Потому что, знаешь, это выглядело довольно неловко.       Питер нахмурился.       — Спасибо, чувак. И нет. Это не то.       — Ты недоволен стипендией? Или новым костюмом?       — Конечно, нет, — немедленно опроверг Питер, съежившись, когда понял, насколько грубым он был на самом деле, избегая Тони после всего, что этот человек сделал для него.       — Хорошо, — сказал Тони, — тогда как насчет того, чтобы мы сыграли в другую игру, где я перестану гадать, а ты просто скажешь мне? Потому что я не планирую никуда уходить, пока ты не назовешь мне вескую причину.       Комментарий сильно напомнил Питеру о том, что говорил его дядя Бен, и когда на него нахлынула неожиданная волна воспоминаний, он внезапно нашел способ выразить свои чувства словами.       — Я не знаю. Я просто… Когда я сказал про то, что ты будешь моим наставником, я как будто услышал голос моего дяди у себя в голове: «А как же я?».       Тони кивнул.       — Он был хорошим парнем, не так ли?       — Самым лучшим. Тебе нужно заполнить довольно большие ботинки.       — Вызов принят, — сказал Тони, — но, хм, я принесу свою собственную обувь. Так что его может оставаться там, где стоит. Теперь у вас просто будет три пары обуви вместо двух. Может быть, придется немного расширить стойку для обуви. По два дюйма с каждой стороны.       — Ты потерял суть.       — Да, прости, я зашел слишком далеко в аналогии.       Но Питер все понял. Было довольно глупо думать, что он не мог принять в свою жизнь еще одну родительскую фигуру, или что Бен не хотел бы, чтобы он время от времени просил о помощи.       — Я действительно хочу снова прийти в башню, — признался он. Потому что он действительно хотел, — и тусоваться, и разрабатывать мой костюм, и говорить о солнечной дистилляции. Спасибо тебе, Тони. Спасибо, что не позволил мне игнорировать тебя.       — Я был бы довольно дерьмовым наставником, если бы бросил тебя при первых же признаках подросткового упрямства.       Питер улыбнулся. Тони был хорош в этом. Все должно было быть хорошо.       — Я кое-что приготовил для тебя, — сказал Тони. Он полез в сумку, которую оставил рядом со своим стулом, и вытащил картонный тубус. Он открыл крышку и достал тонкий, очень тонкий лист бумаги. Тони перевернул его и повернулся к Питеру, — один из последних эскизов, которые я сделал для новой настенной росписи.       Питер осторожно рассмотрел эскиз. Улыбающиеся лица. Глаза Бена смотрят на него снизу вверх. И цвета еще лучше проявились на бумаге.       — Это действительно круто, — сказал Питер с мягкой улыбкой, — спасибо, что показал мне.       — Нет, малыш. Это для тебя, забирай себе. То есть, если хочешь.       Питер подавил желание немедленно прижать листок бумаги к груди. Какие бы давние сомнения у него ни были по поводу Тони и Бена и того, что все это будет значить для него, они развеялись в воздухе, и у него осталось только странно умиротворенное чувство.       — Спасибо тебе, — прошептал он.       — Не за что, малыш, — сказал Тони, — это то, для чего я здесь.       Питер снова взглянул на рисунок. Бен улыбнулся ему в ответ. «Все в порядке, — говорили его глаза. — Я хочу, чтобы ты делал то, что делает тебя счастливым».       — Итак… могу я прийти в Башню на следующих выходных? — рискнул Питер.       Тони немного нахмурился, размышляя.       — Если честно, мне нужно посетить еще одну выставку.       — Могу я пойти с тобой? Я вроде как пропустил свою, потому что был слишком занят борьбой с зефирным отравлением.       Тони склонил голову набок, обдумывая этот вопрос.       — Уверен, что хочешь, чтобы тебя видели со мной на публике?       — Что самое худшее, что может случиться?       — Ну не знаю. Знаешь, я довольно знаменит. Тебя могут похитить, чтобы получить выкуп.       — Меня нельзя похищать, — возразил Питер, — у меня ещё есть домашнее задание.       — Не думаю, что у тебя будет много мнений по этому поводу, если ты окажешься в такой ситуации.       — Точка зрения принята. Но, возможно, это было бы забавно. Какие-то бедные придурки, которые думают, что похищают беззащитного подростка, а потом вместо этого получают меня.       — И как, по-твоему, я объясню это прессе, которая неизбежно будет задавать вопросы? Должен ли я представить тебя как Человека-паука или как ребенка-гения, который является соавтором моей статьи о солнечной дистилляции?       — Легко, — ухмыльнулся Питер, — мы поразим их таким количеством диких теорий, что в конце концов никто не узнает, что происходит на самом деле. В одной газете напечатают, что я твой давно потерянный сводный брат с карликовой планеты, где люди никогда не вырастают больше 5 футов и 6 дюймов. В другой скажут, что я — это ты из прошлого, результат неудачного эксперимента с путешествиями во времени. А в третьей напишут, что я Боб, сирота, который спас тебе жизнь, когда ты чуть не подавился арахисом, и который запал тебе прямо в сердце       — Тебе действительно хочется быть «Бобом»?       — Если это твоя главная проблема с планом, то думаю, мы в значительной степени на одной стороне.       — И как же нам заставить газеты напечатать это?       — Давай просто напишем это сами. Создадим еще одну тайную личность. «Мишель Лидс: ваш местный журналист-фрилансер». Отправим это в газеты и даже приложим фотографии. Бьюсь об заклад, они заплатят нам за публикацию. Сейчас я схожу за ЭмДжей, она сфотографирует нас!

***

      — Это странно, — сказал Стив на следующих выходных за обеденным столом. Питер и Тони, которые сидели с ним за столом, бесконечно препираясь из-за чего-то под названием «солнечная дистилляция» — что бы это ни было — наконец прервали дискуссию, чтобы посмотреть в его сторону.       — Они написали статью о вас двоих, — продолжил Стив, положив газету на стол, — это дико неточно. И вот фотография вас двоих. Вместе. В каком-то кафе, — он нахмурился, внимательно изучая страницу, — фотография крупным планом. Какой-то журналист определенно следил за вами.       — Ха, — хмыкнул Питер.       — Ну и дела, — поднял брови Тони.       И это все, что они сказали по этому поводу.