All good things come in threes

      Часть I: Энтони Эдвард       Тони Старк был словно в своей стихии.       Туманные угрозы некомпетентным придуркам легко входили в топ-10 его любимых занятий. Он даже надел свои большие, кричащие часы «злого бизнесмена» несмотря на то, что собирался совершить простой телефонный звонок, и его нынешняя жертва не могла его видеть. Тем не менее, он чувствовал, что одевание роли заставляет тебя чувствовать эту роль, а ощущение роли заставляет твой голос звучать еще более устрашающе.       — Друг мой, если правительство узнает, что ты нарушаешь федеральные законы о труде в таких масштабах, ты отправишься в тюрьму. И я имею в виду, в реальную тюрьму.       — Я не понимаю, на что вы намекаете! — рявкнул Дон.       — О, ну конечно, понимаешь, ты, дерьмо в обличии человека. Я был в вашем кафе. Ты платишь меньше минимальной заработной платы, нарушаешь разрешенный рабочий день для несовершеннолетних. И это только верхушка айсберга.       Дон немного помолчал на другом конце провода, прежде чем проворчать:       — Так чего вы хотите?       Тони лениво положил руку на стол, глядя на свои часы «злого бизнесмена».       — Я хочу, чтобы ты продал мне свое кафе. Stat.       Это определенно казалось хорошей идеей.       Дон брызгал слюной, пытался возразить, не стесняясь в выражениях, и делал целый ряд все более невыразительных угроз, но, как всегда, Тони в конце концов получил то, что хотел. Он даже предложил Дону приличную сумму, которая, безусловно, была больше, чем заслуживал этот человек.       Повесив трубку, он направился в кабинет Пеппер. Он нашел ее сидящей прямо на столе, скрестив ноги и вертящей в пальцах ручку, пока она читала какой-то контракт. Она выглядела более расслабленной, чем обычно, и Тони почувствовал себя немного виноватым, потому что испортит ей хорошее настроение тем, что собирается сказать.       — Дорогая? Я купил кафе.       Она нахмурилась, все еще не отрываясь от контракта.       — Прошу прощения?       — Милое маленькое местечко где-то в Квинсе. Избавился от нынешнего владельца, договор вступает в силу немедленно. Так что было бы неплохо, если бы мы могли найти кого-то другого, чтобы управлять кафе, сегодня.       Пеппер осторожно отложила ручку, хотя у Тони почему-то сложилось впечатление, что она сопротивлялась желанию швырнуть ее ему в голову.       — Ты что, с ума сошел?       — Экспертизу еще не проводили, — пожал плечами мужчина.       Она соскользнула со стола, села в свое рабочее кресло и скрестила руки на груди. Ее серьезный взгляд был направлен прямо на Тони.       — Ты хоть представляешь, сколько правил Управления по санитарному надзору связано с владением пищевым бизнесом? Правила, в которых мы вообще не разбираемся?       — Я не думал так далеко вперед.       — Да, — отрезала она, — у тебя должна быть такая татуировка на лбу. Так в чем дело? Почему кафе? Это как в тот раз, когда ты купил целый остров, потому что думал, что он имеет форму инопланетянина?       — Нет, — сглотнул Тони, переминаясь с ноги на ногу и поднимая руку, чтобы почесать затылок. Пеппер всегда умела заставить его почувствовать себя невежественным школьником. — Это просто… Есть один пацан. Знаешь, тот, о котором я рассказывал тебе несколько раз. И — хм — ему нравится там работать, но ему не нравится владелец. Так что я исправляю это.       Глаза Пеппер спокойно изучали его. В ее взгляде больше не было раздражения, только вопросительный взгляд.       — И кого именно ты предлагаешь мне нанять, чтобы управлять этим кафе?       — Не знаю. Кого-то, кто хорошо ладит с детьми.       — «Кого-то, кто хорошо ладит с детьми», — повторила Пеппер, — не того, кто является хорошим бариста, или кем-то, кто разбирается в ведении бизнеса?       — Да, да. Это тоже, конечно.       Раздраженно качая головой, Пеппер повернулась на своем месте, чтобы взять лист бумаги и ручку. Она начала составлять список, и Тони не мог толком разобрать, что это было. Можно подумать, что у такого аккуратного человека, как Пеппер, должен быть образцовый почерк, но на самом деле это были не более чем неразборчивые каракули.       — Что ты там пишешь? — спросил мужчина, вытягивая шею и пытаясь разобрать почерк Пеппер.       — Письмо в отдел кадров с жалобой на тебя, — съязвила она, не сбившись с ритма.       — Пеп! — возмущенно воскликнул мужчина.       — Просто оставь это на меня, Тони. Я разберусь с твоим кафе до обеда.       — Как думаешь, я схожу с ума?       — Конечно, нет, — быстро ответила она, не отвлекаясь от списка, — я видела, как ты увлекался гораздо, гораздо более безумными проектами. На самом деле, этот конкретный приступ безумия даже не входит в десятку худших.       Справедливо.       — Просто убедись, что удвоишь зарплату пацана, хорошо? И всех, кто бы там ни работал. И, может быть, создать что-то вроде программы «плати вперед», где мы платим за кофе бездомным. А ещё измени название на что-нибудь умное. О, и не забудь установить несколько новых столиков, которые были уединенными — ну, знаешь, чтобы известные люди могли сидеть за ними, не беспокоясь о папарацци.       — Может тебе ещё бросить свою работу в Stark Industries и просто управлять этим кафе? — спросила она, начиная забавляться.       — Не искушай меня, — шутливо пригрозил Тони, — а если серьезно — не говори сотрудникам, что я новый владелец, хорошо? Я думаю, это может напугать пацана. Используй псевдоним или что-то в этом роде. Давай назовём его… Энтони. Энтони Эдвард.

***

      По какой-то необъяснимой причине Клинт поставил лично перед собой задачу держать Тони в курсе самых неловких и унизительных фотографий, которые он только мог вытащить из болота социальных сетей. И его новым любимым поставщиком был какой-то мудак из Instagram с ником NightMonkey или что-то в этом роде.       Клинт всегда выбирал лучшие моменты для того, побеспокоить Тони. Например, когда они были в середине миссии. Или когда было пять утра, и Тони, наконец, задремал. Или когда он шел по коридору больницы.       «Тони. NightMonkey снова выложил кое-что про тебя. Пеппер говорит, что это одновременно и уморительно, и точно. Должен ли я переслать комикс сейчас, или ты предпочтешь подождать, пока не вернешься домой, чтобы я лично мог показать его?»       Тони уставился на свой телефон, не уверенный, хочет ли он закатить глаза или закричать от разочарования.       «Привет, странный кузен Купидона», — напечатал он ответ, — «я в детской больнице. Ты действительно хочешь нести ответственность за мое плохое настроение, пока я встречаюсь с маленькими пациентами с лейкемией?»       Его телефон молчал несколько секунд. «Хорошо», — ответил Клинт. — «Тогда я покажу его лично. Буду ждать тебя, бу-бу <3»       Просто замечательно.       Он убрал телефон и переключил свое внимание на Эрин, одну из своих пиар-менеджерок. Деловая, трудолюбивая Эрин, которая никогда не демонстрировала даже малейших признаков чувства юмора. Благослови ее сердце.       — Извините за это, — пробормотал он, поправляя невидимые складки пиджака, — Бартон продолжает настаивать, чтобы я посмотрел на какие-то идиотские комиксы.       — О, — сказала она, поправляя очки, — NightMonkey, которого он продолжает репостить? Да, они довольно забавные.       — Et tu, Эрин?       Она выдавила из себя улыбку, первую, которую он когда-либо видел у неё, а затем жестом пригласила войти в комнату позади нее. Комната, полную молодых больных раком, которые хотели, чтобы Железный Человек прочитал им историю.       И все эти маленькие засранцы, вероятно, были в Instagram, все до единого. Кто-то из них даже мог бы быть NightMonkey.       Тони нравилось представлять, что эти ребята каким-то образом взяли верх над ним. Это заставило его чувствовать себя немного менее тревожным из-за того, что он совершенно не в состоянии их спасти. Чуть менее параноидально, что каждый врач и медсестра, которые смотрели в его сторону, втайне думали: «Я спас столько же жизней, сколько и вы, мистер Мститель. Где же моя медаль?»       Он вошел в комнату, где медсестра помогала пятерым детям устроиться на груде больших подушек на полу перед большим креслом, где явно должен был сидеть Тони. Обстановка заставила его вспомнить о тех Санта-Клаусах из торговых центров, которых он видел только по телевизору.       Он узнал в одной из медсестер тетю Питера, Мэй Паркер. Забавно. Однако начинать разговор прямо сейчас показалось неуместным, поэтому он просто вежливо кивнул ей. Ее ответная улыбка была дружелюбной, но профессиональной, и в ее глазах не было узнавания. Неужели она забыла о встрече с ним?       Это было определенно невозможно.       С другой стороны, в тот день, когда они встретились, ее внимание было в основном сосредоточено на том, чтобы усадить своего бледного, полуживого племянника на заднее сиденье машины, одновременно читая лекцию о вреде зефира. («Разве мы не смотрели «Охотников за привидениями» вместе? Разве ты не знаешь, что эти штуки могут наброситься на тебя?»)       Однако он не мог зациклиться на этой мысли, потому что Мэй уже вышла из комнаты, и кто-то сунул ему в руки книжку с картинками, и теперь на него смотрели пять пар широко раскрытых любопытных глаз.       — Прежде чем мы начнем, — сказал он, — есть ли у кого-нибудь из вас Instagram?       Все пять рук мгновенно взметнулись вверх.       — Объясните мне, в чем привлекательность этой дешевой подделки Facebook?       — Что такое Facebook? — спросила девочка, ее лицо сморщилось в замешательстве.       — Это Instagram для пожилых людей, — прошептал ей другой мальчик, достаточно громко, чтобы Тони мог услышать.       — О, — сказала девочка, понимающе кивнув, — значит, нам придется перейти на Facebook, когда мы станем стариками? — у неё даже хватило наглости махнуть рукой в сторону Тони при слове "стариками".       Мальчик некоторое время обдумывал ее вопрос.       — Возможно, — сказал он затем.       — Давайте просто почитаем, — решил Тони, глубоко вздохнув.

***

      Тони предположил, что вселенная пытается ему что-то сказать, когда час спустя он вышел на тротуар и увидел Мэй Паркер прямо за дверью, застегивающую пальто, и с рюкзаком, зажатым между ног.       — Мисс Паркер?       Она вздрогнула, повернулась и уставилась на него удивленными глазами.       — Тони Старк, — представился Тони, указывая большим пальцем себе в грудь, — мы встретились в тот день, когда твоего племянника вырвало на мои ботинки.       — Я помню, — сказала она, — просто не ожидала от тебя того же.       Забавно, как часто люди удивлялись, что Тони помнит их имена. По-видимому, он должен был быть большим мудаком или что-то в этом роде.       — Я гений, — отметил он, — я бы не забыл твое имя.       В уголках ее глаз появились морщинки.       — Ты напоминаешь мне Питера. Теперь я понимаю, почему ты ему так нравишься.       — Как он? — попытался небрежно спросить Тони в разговоре.       — Надеюсь, все еще жив, — коротко ответила Мэй. Она подняла свою сумку, немного колеблясь, — прошу прощения, мистер Старк. Просто… Я только что закончила двойную смену. Я умираю от голода, потею, полностью вымотана, и действительно хочу вернуться домой к своему племяннику, чтобы убедиться, что он не попал в какую-нибудь неприятность сегодня. А автобус отправляется через пять минут.       — Давай я отвезу тебя домой, — предложил Тони, — я припарковался здесь за углом. И это на моем пути.       Это было не так. И она, вероятно, знала, что это не так. Но она благодарно улыбнулась, приняв предложение, и последовала за ним к машине.       — Полагаю, ты не собираешься убить меня в этой штуке? — спросила она, пристегивая ремень безопасности.       — Я отличный водитель. По дороге сюда я попал только в одну выбоину на дороге. Она появилась прямо перед машиной.       Она напевала:       — У тебя есть крошечная красная кнопка, как у машины в «Людях в черном»?       — Нет.       — А как насчет конденсатора потока?       Тони начинал понимать, почему Питер вырос таким.       — Нет. Но у меня есть это, — он нажал кнопку, и над приборной панелью появилась сияющая проекция.       — Это голографическая собака-болванчик? — с сомнением спросила Мэй.       — Это голографическая собака-болванчик. — Подтвердил Тони, — а еще он подпрыгивает, когда машина движется. Смотри, — он продемонстрировал это, подпрыгнув на своем сидении.       — Почему, — спросила Мэй, — это существует?       — Потому что я его сделал. Я подумал, смогу ли я, и ответ, как всегда, был "да"       — Ты когда-нибудь задумывался, можешь ли сделать конденсатор потока?       — Без комментариев. — Тони завел машину и выехал с парковки. Болванчик собаки повернул влево. — Значит, ты часто работаешь в две смены?       — Ах да, — махнула рукой она, — ну, ты знаком с моим племянником. Он уедет в колледж, прежде чем ты успеешь осознать. Зная его, в самый престижный. Этот мальчик не может перестать получать одни пятерки, — она попыталась заставить свой голос звучать раздраженно, но выражение чистой гордости в глазах выдало ее, — так что я позабочусь о том, чтобы у нас были деньги в банке.       — А твой муж…?       Она покачала головой. Тони знал, что спрашивать дальше не стоит.       — Парень может получить стипендию, — предположил он. Потому что получать одни пятерки в STEM-школе? Не самый простой заплыв. Больше похоже на заплыв через ураган на плоту, сделанном из сыра. Французском сорте сыра, который разваливается, если на него слишком пристально посмотреть.       — Он мог бы, — согласилась она, устраиваясь на своем месте и закрывая глаза, — я думаю, он даже пытается получить какую-нибудь. Но я не хочу, чтобы он чувствовал, что ему это необходимо. Я не хочу, чтобы он чувствовал, что его единственный шанс поступить в хороший университет — это получить стипендию, потому что на его плечах уже много обязанностей.       Тони что-то неопределенно промычал.       — Что ты думаешь о тех электронных письмах, которые он тебе отправлял? — решила сменить тему Мэй.       — Каких электронных письмах?       Она нахмурилась, не открывая глаз.       — Твои исследования о солнечных — что же там было?.. дистанциях? Нет, конечно, не о них. В любом случае, он прочитал что-то на вашем сайте и хотел написать тебе об этом по электронной почте. Он был очень взволнован.       — Солнечная дистилляция. Ха. Я не помню, чтобы получал электронное письмо, но обычно его отфильтровывают в главном офисе. Чтобы электронное письмо дошло до меня, оно должно быть эквивалентно восхождению на Эверест на ходулях. Питер ничего об этом не упоминал.       — Ты уже опубликовал исследование?       — Нет. Какой-то ученый, о котором я никогда не слышал, прислал мне несколько интересных заметок, так что я в значительной степени переделываю все это. Я поговорю об этом с Питером в субботу.       Она открыла глаза и улыбнулась.       — Ты планируешь навестить его?       — Я время от времени захожу в кафе. Чтобы уберечь его от неприятностей. Как если бы… офицер по условно-досрочному освобождению повстречал ангела-хранителя. Я был там в прошлые выходные.       — Он сказал мне. Я надеюсь, что ты увидишь его в эти выходные, потому что Питер, например, почти уверен, что он вот-вот потеряет работу.       Тони нахмурился. Это не может быть правдой.       — С чего бы?       — Я точно не знаю. Что-то про внезапную смену владельца на этой неделе. Питер получил электронное письмо об этом. Там только говорилось, что они подпишут его новый контракт в субботу, но я думаю, он опасается, что есть подвох. Они переименовали кафе в "GoaTea".       — Ну и дела, — сказал Тони, — как думаешь, я получу скидку, потому что у меня козлиная бородка?       — Попробовать стоит, — рассудила она.       Когда наступило короткое молчание, ПЯТНИЦА встряла в разговор.       — Босс. Мистер Бартон хотел бы знать ваше расчетное время прибытия. У него есть срочное дело, которое нужно обсудить с вами.       — Ему же будет лучше, если в этом срочном деле не упоминаются слова «ночная» или «обезьяна», — предупредил Тони.       У Мэй вырвался сдавленный смешок. Тони перевел на неё взгляд и увидел, как она прижала руку к губам.       — Что?       — Ничего, — заверила она его слишком быстро, ее глаза в это время искрились весельем.       Тони застонал.       — Ты видела эти комиксы, не так ли?       Наполовину виноватый, наполовину озорной взгляд на лице сказал все за неё.       — Я уверена, что тот, кто их делает, на самом деле просто большой фанат, — заверила она его, — знаешь ли, насмешка — самая искренняя форма лести.       — Это… немного не та поговорка, мисс Паркер.       Они подошли к входной двери жилого дома Мэй примерно через пятнадцать минут. Оказалось, что Питер жил прямо по улице от кафе, где он работал — кафе, которым теперь владел Тони. Фасад был перекрашен. Большими буквами над дверью было написано "GoaTea".       Мэй открыла дверцу машины, затем на мгновение остановилась.       — Не хочешь зайти на кофе или что-нибудь еще? Поздороваться с Питером?       — Нет, все в порядке. Передай ему, что мы увидимся в субботу. И, эм, скажи ему, чтобы он не беспокоился об этой работе. У меня хорошее предчувствие по этому поводу.       Часть II: Мария Говард       — Пеппер, предупреждаю, то, что я собираюсь предложить, может тебя расстроить.       Пеппер ответила со всем достоинством и изяществом, которые только можно ожидать от генерального директора Stark Industries: она бросила на него злой взгляд.       — Если бы только члены нашего управления знали, на что ты похожа за закрытыми дверями, — посетовал Тони, прислонившись к двери своего кабинета, — они бы относились ко мне с гораздо большим уважением.       Она подалась вперед в своем кресле.       — Просто вывали всю правду на меня, Тони.       Тони прочистил горло и тоже присел.       — Ты помнишь того пацана из кафе?       — Питер Паркер, — кивнула она, — сегодня он подписывает свой новый контракт.       — Верно. Ты удвоила его зарплату?       — На самом деле, даже утроила её.       Тони кивнул, потирая затылок.       — Хорошо… хорошо.       Она прищурила глаза.       — Выкладывай, Тони. Что — ты хочешь его усыновить? Клонировать? Сделать его единственным наследником Stark Industries?       — Всему свое время, — сказал Тони с полуулыбкой, — на данный момент я бы хотел создать для него стипендиальный фонд. На этой неделе я встретил его тетю в детской больнице. Очень хорошая, трудолюбивая женщина. Они, очевидно, не живут светской жизнью. И ребенок, должно быть, умён. Я имею в виду, он не казался таким умным, когда я разговаривал с ним, но, думаю, я тоже никогда не кажусь умным, когда говорю с тобой, так кто я такой, чтобы судить?       Пеппер выдавила из себя улыбку.       — И это все? — спросила она, — на Рождество я пришла домой и обнаружила осла в нашей гостиной, но ты и глазом не моргнул, а сейчас ты хочешь сделать что-то настолько простое, как создать фонд для колледжа, и ты стесняешься этого?       Она была права. Тони нахмурился, глядя на свои руки, пытаясь понять, почему он так странно стеснялся своего последнего порыва.       — Ну, тот осел был… Во-первых, в свою защиту, я думал, что это был северный олень…       — Не очень хорошая защита.       — … и я просто хотел привнести в это настоящее рождественское настроение. Пока что этот порыв… Честно говоря, я действительно не знаю, что это за чувство, и, полагаю, это вызывает у меня опасения.       — Тебя беспокоит твоя способность заботиться о другом человеке, — сделала вывод Пеппер.       — Проницательно, хотя и немного сурово. Просто в последнее время я был в странном настроении, полагаю.       — Тони, — сказала она нежным голосом, — сколько я тебя знаю, у тебя странное настроение. Так ты хочешь, чтобы я организовала это через Массачусетский университет?       — Нет, — сразу же ответил Тони, потому что он действительно продумал эту часть, — ему всего пятнадцать. Я не хочу ограничивать его возможности в выборе университета, который он хочет. Можешь ли ты связаться с миссис-Какое-имя-у-глобальных-стипендиальных-грантов? И давай сделаем это анонимно.       Пеппер долго смотрела на него, слегка наклонив голову, как будто смотрела не на Тони, а на одну из его абстрактных картин, которую хотела рассмотреть.       — Ты должен как-нибудь познакомить меня с этим парнем, — наконец сказала она, повернувшись и открыв свой ноутбук, — забавно, насколько твоя жизнь вращается вокруг него. И ты даже не хочешь, чтобы он знал об этом.       — Я не хочу, чтобы он думал, что я какой-то жуткий сталкер, — сказал Тони.       — Потому что тайно дергать за ниточки в жизни ребенка из-за кулис совершенно не жутко.       — Меня не волнует, что я жуткий. Я просто не хочу, чтобы он думал, что я жуткий.       — Сказано в истинной манере Тони Старка. Значит, пожертвование будет сделано не на твоё имя?       — Нет. Давай назовемся… давайте назовем её… миссис Мария Говард.

***

      Тони не часто использовал термин «идеальный» для чего-либо, но новые уединенные столики в задней части "GoaTea" были чертовски близки к этому. Ряд растений отгородил его от остальной части кафе. Он мог шпионить за всеми остальными, но никто не мог его видеть.       Возможно, это лучший способ быть на публике.       Сегодня он был особенно очарован девушкой со стоическим лицом, ровесницей Питера, которая сидела за столиком у окна. Неловкость Питера, казалось, стремительно росла вокруг нее, что было интересно, потому что Тони думал, что он уже видел Питера в его самом смущенном состоянии.       Она заказала молочный коктейль и небрежно потягивала его, в то время как ее темные глаза постоянно следили за Питером. Судя по легкому румянцу на лице Питера, когда он принимал заказы, он прекрасно знал о пристальном внимании.       Питер подошел к его столу с блокнотом и кривой ухмылкой.       — Привет, мистер Старк. ЭмДжей говорит, что из-за кустов на нее пялится какой-то урод.       Ладно, возможно, Тони не был так полностью скрыт, как он думал.       — Прости. Это твоя девушка?       — Нет? Я имею в виду… может быть. Оххх… То есть, да, — Питер заметно съежился от собственной неловкости, — ДА. Боже, пожалуйста, не говорите ей, что я сказал «может быть».       За этим парнем наблюдать забавнее, чем за большинством ночных телешоу.       Тони взглянул на пожилую женщину за прилавком, которую, по-видимому, наняла Пеппер.       — А как насчет нее? Она новенькая.       — Ага. Дон ушел. Супер неожиданно. Я имею в виду — это неудивительно, он, похоже, не получал никакого удовольствия от своей работы. И все же, теперь Лора вроде как всем заправляет. Она классная. И мне действительно платят должным образом.       — Так ведь это хорошо, верно?       — Возможно, — согласился Питер, — просто опасаюсь того, что произойдет дальше. Ждем, когда удача Паркера проявит себя.       — Что такое «удача Паркера»?       — Ну, знаете, когда ты принимаешь миллиардера за бездомного, а потом блюешь ему на ботинки. Кофе?       — Конечно. Эй, твоя тетя что-то упоминала о том, что ты мне писал по электронной почте.       — Э? — сказал Питер, отрывая взгляд от своего блокнота.       — О моих исследованиях по солнечной дистилляции.       — О… да, солнечная дистилляция, — сказал Питер, снова покраснев. Честно говоря, он мог бы просто покрасить щеки в красный цвет в этот момент. В любом случае, казалось, что он уже почти постоянно находится в состоянии смущения. — Это… Это был пустяк. Вы уже опубликовали статью?       Если бы. Тони был готов опубликовать свою работу, когда некий доктор Паркер Бенджамин прислал ему по электронной почте из ниоткуда целый ряд проницательных комментариев и интересных идей, которые значительно улучшили бы его исследовательский проект.       Это было ужасно.       Он отправил доктору Бенджамину простой ответ: «Было бы интересно прочитать ваши заметки, а также включить их в статью. Конечно, с указанием авторства. Мы можем поговорить по телефону? — Тони Старк»       Ответом была лишь оглушительная тишина.       — Я близок к публикации. Просто пытаюсь включить некоторые новые комментарии, которые я недавно получил, но человек, который отправил мне их, не отвечает на электронное письмо.       Питер внезапно хлопнул себя по лбу.       — Что? — удивленно спросил Тони.       — Черт. Я имею в виду... ничего, — сказал Питер, — только что понял, что кое-что забыл, но это не имеет к этому никакого отношения. Продолжайте.       — Я думаю, что подожду еще несколько дней, а затем использую более радикальные методы, чтобы разыскать его. Может быть, заявлюсь на порог его дома без предупреждения.       — Конечно, эмм, звучит неплохо. Позвольте мне принести вам кофе, — сказал Питер, прежде чем стремительно убежать.       Тони откинулся на спинку стула и взял меню, чтобы изучить его. Пеппер действительно превзошла саму себя. Или, может быть, это все работа Лоры. Судя по обширному списку вариантов обеда, она была звездным поваром. Салат из пасты песто тортеллини выглядел особенно аппетитно.       Внизу меню было крошечное сообщение в рамке: «За каждые 20 проданных чашек кофе "GoaTea" жертвует одну бесплатную чашку кофе бездомным».       Миленько.       Напевая себе под нос, он достал свой ноутбук и открыл его. Почему бы не поработать немного в кафе, которым он официально владел? Он обратил внимание на бесконечное количество молодых мужчин и женщин, сидящих в кафе со своими ноутбуками: кофе мокко латте, свитеры в стиле хиппи и чересчур большие очки. Давно пора было понять, из-за чего весь ажиотаж.       Его телефон резко завибрировал.       Вау. Говоря о дьяволе. Он получил электронное письмо от Паркера Бенджамина: «Здравствуйте, мистер Тони Старк, мистер Железный человек, сэр», — гласило оно, — «Не нужно указывать мое имя, просто используйте заметки в своей статье так, как считаете нужным. — П. Бенджамин».       Тони нахмурился, глядя на свой телефон. Что за черт? Он нажал кнопку ответа. «Неприемлемо», — напечатал он, — «Любой вклад заслуживает авторства». Мужчина на мгновение заколебался, обдумывая, что еще написать. Он не понимал, почему это так важно. Это не было похоже на то, что они раскрывали государственные секреты. «Просто позвольте мне указать ваше имя, университет и область исследований». Он активировал голосовую команду на своем ноутбуке.       — ПЯТНИЦА, найди доктора Паркера Бенджамина из США, который специализируется в области чистой энергии.       — Обработка. Будьте готовы, — сказала ПЯТНИЦА, прежде чем сообщить, — результатов не найдено.       — Из Канады? Великобритании, Австралии?       — Среди самых близких совпадений — доктор Бенджамин Перкер, работающий в Сети технологий чистой энергии в Миссури, или ирландский доктор Кэролайн Паркер-Бенджамин, специализирующийся на мезопористых материалах для технологий чистой энергии.       Впечатляюще.       Он со вздохом положил телефон на стол, откинулся на спинку кресла и некоторое время просто смотрел по сторонам. Питер сидел с ЭмДжей, оба пристально вглядывались в экран его телефона.       «Наверное, в Instagram», — подумал Тони с легким огорчением.       Питер вскочил, когда Лора подвинула чашку кофе через стойку, и оставил свой телефон в руках своей подруги, когда забирал заказ.       Тони помахал телефоном перед лицом парня, как только тот оказался достаточно близко.       — ПЯТНИЦА нигде не может найти доктора Бенджамина. Я думаю, что это может быть вымышленное имя!       — Ну и дела, — сказал Питер, осторожно ставя чашку, — не хотите ли еще чего-нибудь поесть? Они убрали пончики из меню, но у нас есть отличный выбор маффинов.       — А банановые с корицей? — спросил Тони. Он снова опустил глаза на свой телефон, когда тот снова завибрировал, — угадай, что? Доктор Бенджамин снова ответил. Он вдруг стал ужасно разговорчивым.       — Что там написано?       Тони открыл электронное письмо и прочитал вслух:       — «Послушайте, инспектор Гаджет, это не сложно: либо включите мои заметки, либо нет. А теперь оставьте меня в покое» Ну, это просто грубо.       — Это действительно грубо, — сказал Питер, его глаза вспыхнули, — давайте я принесу вам этот маффин.       Он вернулся к стойке и по пути, по непонятным причинам, ударил свою девушку в плечо. Она послала ему ленивую ухмылку в ответ, затем перевела взгляд на растения, за которыми прятался Тони. Он быстро опустил глаза на экран своего ноутбука.       Это не помогло. Она все равно подошла к нему.       Его стол закачался, когда она села напротив него. Девушка поставила свой молочный коктейль между ними, как будто это было записывающее устройство, и посмотрела на него тяжелым, долгим взглядом. Затем она начала свой допрос:       — Так в чем же дело?       — Хм?       — Почему вы тусуетесь в этом кафе, когда, я уверена, у вас есть около семи собственных частных ресторанов, по одному на каждый день недели?       — Мне нравится быть среди людей, — попытался максимально небрежно пожать плечами Тони.       — Именно поэтому вы прячетесь за этими растениями, как маячок, ожидающий своего момента, чтобы засиять?       — Touché. Итак, ты девушка Питера?       — Нет. Он мой братан. Не меняйте тему. Почему вы здесь околачиваетесь? Это случайно не потому, что вы… — она медленно покачала головой взад и вперед, -… ну, типа, знаете определенные вещи, но притворяетесь, что не знаете?       Тони наклонился вперед и подпер подбородок одной рукой, пристально глядя на нее.       — Например, что? — эта девушка имела в виду, что догадалась, что он был новым владельцем этого кафе? Нет, она не могла. Эта история с секретной личностью уже делала его параноиком. Он задался вопросом, как Человек-паук справлялся с этим.       — Ну не знаю, — сказала она, снова поднося соломинку с молочным коктейлем к губам, — удивите меня. Какой самый большой секрет вы знаете?       — Уверяю тебя, что ни один из моих десяти самых больших секретов не имеет никакого отношения к этому кафе, — большая жирная ложь, — или к самому мистеру Паркеру, — ещё одна большая, жирная ложь, — но я наслаждаюсь этим допросом в стиле ФБР, — отчасти, это было правдой. Она была забавной, хотя и несколько загадочной.       — Вот так, миссис Альбайсин, — прозвучал голос Питера, — я собираюсь посадить вас двоих прямо здесь, чтобы вы могли присматривать за ЭмДжей. От нее одни неприятности, — балансируя подносом на одной руке, он свободной рукой проводил двух пожилых дам к столику рядом с Тони, послав ему по пути извиняющуюся улыбку.       — Ооо, вы двое пара? Это оочаровательно! — сказала одна дама, опускаясь на свое место, — она такая хорошенькая юная леди!       Впервые ЭмДжей выглядела немного смущенной.       — Не натравливай на меня старых леди, Паркер, — тихо прошипела она, когда Питер подошел, чтобы поставить маффин перед Тони.       — Не приставай к моим клиентам, Джонс, — парировал Питер, указывая большим пальцем на Тони.       — Держу пари, Питер — удивительно романтичный молодой человек, — громко сказала другая дама, разворачивая салфетку.       — Ни в малейшей степени, — проворчала ЭмДжей, наклоняясь, чтобы посмотреть на них, — он прервал наш первый поцелуй, потому что ему нужно было проверить уведомление в Instagram.       — Меня нет в Instagram, — Питер выпалил, а его глаза расширились от необъяснимой паники.       — Успокойся, Бивис, — пробормотала ЭмДжей.       Часть III: Nescio       Человек-паук оказался именно там, где Тони и ожидал его увидеть: развалился на крыше детской больницы Квинса.       — Кто вас сюда пустил? — спросил Человек-паук, когда увидел двух Мстителей, приближающихся к нему.       — О, персонал больницы относится к Стиву и ко мне как к членам семьи, — махнул рукой Тони, — мы часто бываем здесь. Читаем больным детям, зарабатываем очки кармы.       — Такие благодетели, — сказал Человек-паук. Он поднялся на ноги, — а сегодня мы снова будем сражаться с полуроботом?       — Сегодня никаких шалостей, — сказал Тони, махнув рукой на себя и Роджерса, чтобы показать, что они были одеты не для миссии, — возьми выходной, Феррис Бьюллер.       — Тогда почему вы оба здесь?       — Я здесь, потому что я создал кое-какую технологию, которой хочу поделиться с тобой, — пояснил Тони, прежде чем кивнуть головой на Стива, — Роджерс здесь, потому что ему нравится чувствовать себя значимым.       — Я здесь, потому что у меня есть предложение от Мстителей, — сказал Стив с полуулыбкой, — Старк здесь, потому что он немного помешан на контроле, когда дело касается тебя.       — О, — сказал Человек-паук, его голос был полон предвкушения, — что за предложение?       Тони порылся во внутреннем кармане и достал умные часы, которые он закончил разрабатывать этим утром. Он протянул их Человеку-пауку.       В движениях парня была некоторая неуверенность, когда он шагнул вперед, чтобы взять их.       — Что это?       — Способ позвать на помощь. Если у тебя когда-нибудь возникнут проблемы, если ты пострадаешь и тебе понадобится поддержка, то можешь активировать их. Есть тревожная кнопка, которая напрямую связана с нашей штаб-квартирой.       — Это тоже какой-то хитроумный способ выследить меня? — резко спросил Человек-паук.       — Если бы я хотел знать, кто ты и где живешь, поверь мне, я бы уже знал это, — пояснил Тон, — я бы запустил алгоритм поведения Человека-паука, предсказал местоположение твоего дома с точностью до 72 процентов, получил записи с камер видеонаблюдения со всех камер в этом районе, запустил распознавание лиц и сопоставил результаты со временем и местом появления Человека-паука и вуаля!       — Вау. Это… странно специфично.       Тони махнул рукой.       — Я думаю, что в прошлый раз я уже ясно дал понять, что чувствую себя гораздо комфортнее, не зная, кто ты.       Человек-паук снова опустил взгляд и провел пальцами по краям часов.       — Полагаю, это может быть полезно. Если возникнет серьезная угроза уровня Мстителей и вам понадобится моя помощь, вы можете связаться со мной.       — Мы не будем использовать часы для этого, — предупредил его Стив, — мы просто даем тебе возможность обратиться за помощью, когда она будет нужна. Чтобы мы помогли тебе, а не наоборот.       Человек-паук опустил часы, вся его поза внезапно закричала от негодования.       — Получается, вы, по сути, даете мне радионяню? Думаете, я не смогу постоять за себя?       — Это не имеет к ситуации никакого отношения, сынок, — сказал Стив, колеблясь, — ты знаешь, что делаешь, и ты можешь выдержать бой, я видел. Но я не хочу брать на себя ответственность за… что ж…       Плечи Человека-паука обреченно опустились.       — Ты тоже думаешь, что мне двенадцать лет, не так ли?       — Ты сказал Тони, что тебе пятнадцать.       Человек-паук повернул голову к Тони, который практически чувствовал блики, хотя это было едва ли впечатляюще из-за этих дурацких очков для плавания.       — Что? — удивленно спросил Тони, — это было государственной тайной?       — Нет, но это был наш секрет.       — Миленько. Я даже не знаю твоего имени, но мы уже делимся секретами?       — Просто оставь их себе, — сказал Стив, кивнув на часы, — используешь ли ты их, зависит от тебя. Но, по крайней мере, они у тебя будут.       — Конечно, — пробормотал Человек-паук, а затем, видимо, вспомнив о хороших манерах, добавил, — спасибо, что присматриваете за мной.       — Аналогично, — ответил Тони, — я бы, наверное, превратился в красно-золотой блин, если бы не ты.       — Мне нравятся блинчики, — невпопад сказал мальчик, и Тони сразу же полюбил его чуть больше.       Он повернулся к Стиву.       — Мне нужно минутку побыть с малышом. Увидимся дома.       Стив даже не выглядел удивленным. Он просто еще раз царственно кивнул им обоим, а затем развернулся. Тони пристально смотрел вслед мужчине, пока тот шел обратно к двери на крышу и позволил ей закрыться за ним.       Он обернулся и обнаружил, что Человек-паук уже отошел от него и сел на край здания, лицом к большой фреске, свесив ноги с края. Тони подошел к нему и сел рядом.       На мгновение воцарилась тишина.       — Знаете, если бы вы хотели знать, кто я, думаю, я бы просто сказал вам, — пробормотал через некоторое время Человек-паук.       Тони на мгновение растерялся. Парень никогда раньше не делал подобного предложения.       — Правда?       — Не знаю. Я думал об этом. Но вы сказали, что не хотите знать, так что…       Тони оглядел Человека-паука с ног до головы. Тощие ноги раскачиваются взад-вперед, пятки подпрыгивают от стены здания, руки шарят на коленях, сутулая поза, которая никак не может быть удобной. Он еще раз напомнил себе, что там, под маской, был настоящий подросток, который жил и дышал, у которого были мысли и который, вероятно, беспокоился о домашней работе и подружках или парнях. Которому, возможно, не помешал бы наставник.       — Дай мне несколько дней, чтобы подумать об этом, хорошо?       — Конечно.       — Тайная личность может быть немного утомительной, верно? — сказал Тони, — в последнее время я тоже зациклен на одной. Может быть, даже больше, чем одной.       Человек-паук склонил голову набок.       — Расскажите мне больше, Ханна Монтана.       — Я не буду утомлять тебя подробностями, — Тони откинулся назад, опираясь на руки, и взглянул на красочное граффити, которое он так хорошо знал. — что такого в этой картине, раз она тебе так нравится?       Человек-паук медленно раскачивался взад-вперед, как будто размышлял, должен ли отвечать на вопрос. Наконец, он поднял руку и указал.       — Я вижу своего дядю. Улыбающаяся фигура в крайнем правом углу.       Тони склонил голову набок и прищурился. Главная причина, по которой он любил абстрактное искусство, заключалась в том, что каждый мог увидеть в нем свое отражение.       — Понимаю. Значит, вы с ним ладите?       — Да, — сказал Человек-паук, на мгновение пожав плечами.       — Что ж, — сказал Тони, стараясь, чтобы его голос звучал непринужденно, — как человек, у которого не осталось настоящей семьи, о которой можно было бы рассказать: убедись, что он знает об этом.       — Да, — снова сказал Человек-паук, его грудь поднялась и опустилась с глубоким вздохом.       — Хочешь копию или что-нибудь в этом роде? — предложил Тони, — потому что в прошлый раз я был серьезен: я могу сделать это для тебя.       — Я не думаю, что даже вы сможете, — сказал Человек-паук довольно будничным тоном.       Имя художника Nescio могло показаться загадочным любому, кто когда-либо пытался найти картину в Google, но для Тони это не было загадкой. Он увлекался искусством с юных лет и всегда предпочитал красочные абстрактные картины. Имея денег больше, чем он мог бы потратить за всю жизнь, он мог позволить себе повесить на стены одни из лучших произведений искусства в мире. Только пять или, может быть, шесть лет назад он начал показывать свои работы другим людям. Сначала только Пеппер, а затем, с некоторой ее поддержкой, некоторым друзьям, которые разбирались в искусстве. Один старый коллега, который сейчас работает в местном правительстве, спросил его, не хотел бы он, чтобы одна из его картин была воспроизведена на стене, которую они хотели расписать напротив детской больницы Квинса.       Тони согласился, но при условии, что он может подписать её псевдонимом. Он не хотел рисковать тем, что знатоки искусства со всего мира будут насмехаться над ним. В то же время он согласился из чувства собственной важности. То, что твоя картина будет выставлена здесь на всеобщее обозрение… что ж, это определенно тешило его самолюбие. До недавнего времени он не до конца осознавал, что его картина может действительно что-то значить для других людей. Что-то, что может подбодрить детей, когда они смотрели из окон больницы.       Он не знал, почему просто не рассказал об этом Человеку-пауку. Возможно, это было как-то связано с тем, что Человек-паук настаивал на том, чтобы скрыть свое имя, адрес, лицо и так далее. Так что Тони решил, что ему тоже разрешен один маленький секрет.

***

      В настоящее время все субботы Тони были посвящены исключительно одному занятию: тусоваться в задней части кафе, которым он владел, и приставать к Питеру по поводу его работы, оценок и девушки.       Питер, казалось, никогда не возражал, всегда ублажая его нежной улыбкой и терпеливыми ответами. Тони не мог понять, почему. Что касается его, то его собственное поведение было совершенно нелепым от начала и до конца.       Но, опять же, ему было больше нечем заняться, так почему бы и нет?       — А как насчет вашей статьи о солнечной дистилляции? — спросил Питер, закончив читать Тони изложение эссе, которое он писал.       Тони беспомощно пожал плечами.       — Доктор Бенджамин все еще ведет себя так, как будто он чёртов Человек-паук от мира науки, но у него нет для этого никаких причин. Как будто мы изобрели путешествия во времени. Мы немного изменили дизайн солнечных фотокамер, вот и все. Как ты думаешь, что я должен делать?       — Просто опубликуйте статью, не указывая его имени, — предложил Питер, пожав плечами, — он же сказал, что его это устраивает.       — Может быть, я так и сделаю. Дело в том, что то, как он избегает меня, кажется немного подозрительным. Как будто он ждет, когда я её опубликую, чтобы заявить, что я сплагиатил его работу без согласия, а затем подать на меня в суд на миллиард долларов.       — О, я уверен, что он этого не сделает.       — Ты слишком доверчив, сквирт, — сообщил ему Тони, — новости на сегодня: люди злые.       — На самом деле вы так не думаете — улыбнулся Питер, — вы бы не работали так усердно, чтобы спасать людей все время, если бы действительно верили в это.       — Ты поймал меня на формальности, — признался Тони, — а как насчет тебя? Кафе работает просто отлично, верно?       — Конечно, — сказал Питер, — постоянные клиенты будут продолжать приходить.       — И все же…? — Тони спросил, потому что он чувствовал, что было что-то ещё.       — Вот в чем дело, — сказал Питер, — какой-то парень по имени мистер Эдвард — новый владелец, но его никто никогда не видел. Люди просто шепчутся о нем, как будто он призрак оперы. Я не понимаю, какое ему дело до кафе. Лора действительно хорошо готовит, у нее потрясающие социальные навыки и все такое. Но она просто хочет накормить людей своей домашней выпечкой: это похоже на миссию ее жизни. Она не собирается заниматься пиаром этого места. Например, размещение фотографий в социальных сетях, рассылка информационных флаеров или организация рекламных конкурсов. И я не вижу, чтобы кто-то еще делал это. Я думаю, это проблема. В наши дни, если ты не существуешь в Сети, ты можешь вообще не существовать. GoaTea, по сути, застрял в каменном веке.       — Хм, — сказал Тони, задумчиво нахмурившись, — так вам нужна страница в Facebook?       — Нам лучше использовать Instagram, — покачал головой Питер, — Instagram визуальный. Как и еда. Нам нужно загрузить кучу фотографий кофе и пирожных, таких, от которых у людей потекут слюни на клавиатуру. Желательно с забавными каламбурами, например… ‘Время чаепития! ’       — Ты есть в Instagram, верно?       — Э-э, — сказал Питер, внезапно сильно покраснев, — нет.       — Твой нос растет, Пиноккио. Что, твой профиль — это куча сентиментальных фотографий с твоей девушкой?       — Меня нет в Instagram, — настаивал Питер.       На самом деле это не имело значения, поэтому Тони пропустил это мимо ушей.       — А как насчет других социальных сетей? Хм, Твиттер?       — Мгф, — сказал Питер, делая неопределенный жест рукой.       На их стол упала тень.       — Привет, — сказала тень.       Тони поднял глаза и откинулся на спинку стула.       — Миссис Флэниган, всегда приятно увидеть вас.       Дженни оглянулась на него немного затуманенным взглядом. Она выглядела хуже, чем в прошлый раз.       — Ты в порядке? — вмешался Питер.       Она пожала плечами, теребя оторвавшуюся нитку в своем шарфе.       — Знаешь, у меня один из тех дней.       — Все в порядке, — мягко сказал Питер, — почему бы тебе не присесть? Я принесу чашку чая, и мы поговорим об этом.       — Не хочу об этом говорить.       — Тогда просто чай, — заключил Питер.       — Присаживайтесь, — предложил Тони, указывая на другую сторону стола, — я бы воспользовался вашим советом в нескольких вещах.       Она сидела, ее большое пальто раздувалось вокруг нее.       — Мне нужно тебе кое-что сказать, — серьёзно сказала она, понизив голос до заговорщического шепота, — на самом деле, я не глава какого-то там университета.       — Ха. Ну и дела, — поднял брови Тони.

***

      Тони должен был знать, что он не сможет приходить в одно и то же кафе каждую субботу, вращаясь среди широкой публики, без того, чтобы что-нибудь не пошло не так.       А неудачи всегда приходят втроем.       Первым ударом был грубый мужчина, назвавшийся фанатом, который заметил его, когда он проходил мимо его столика по пути в туалет. Фанат задержался возле него, независимо от того, сколько раз Тони намекал, что не в настроении для разговоров, и продолжал задавать вопросы об инопланетных читаури и червоточинах. Вопросы такого типа вызывали у Тони волну тревожности даже в хороший день. Этот человек не уходил, пока Тони не решил плюнуть на профессионализм и не сказал ему: «Просто проваливай уже».       Вторым ударом стало предупреждение, которое Хэппи отправил ему десять минут спустя, о том, что какой-то прохожий опубликовал его фотографию в кафе в Instagram. Гребаный Instagram. Чувство беспокойства Тони только усилилось.       Третьим ударом стала давка фотографов, которые вторглись в кафе менее чем через пять минут, как будто их вызвал сам дьявол.       Дженни отреагировала на вторжение, быстро опустившись на пол и спрятавшись под столом. Честно говоря, Тони хотел бы сделать то же самое. Но это мало что сделало бы для его репутации, которая и так была в лучшем случае сомнительной.       «Сохраняй спокойствие и обращайся к ним вежливо,» — всегда говорила Пеппер. Но когда Тони неуверенно поднялся на ноги, он почувствовал давящую тяжесть в груди и онемение в руках, которые он распознал как явные признаки всепоглощающей панической атаки, надвигающейся на его разум подобно темным грозовым тучам.       Камеры сверкали, и люди выкрикивали вопросы, которые с таким же успехом могли быть на арабском, и Тони мог видеть, как еще больше фотографов собираются у двери, отрезая ему путь к отступлению.       Твердая, уверенная рука схватила его за руку. Питер.       — Тони, беги! — убеждал он, а затем потащил его за собой через море папарацци. Казалось, что теперь их были сотни, руки касались его, кто-то пытался подставить ему подножку, Питер оттолкнул всех и зарычал. Они были в маленькой комнате с грудами грязной посуды. Узкий коридор за кухней. Люди все еще были снаружи, и Тони почувствовал, как его сердце забилось быстрее. От этого у него болела грудь. Это было единственное, что он все еще мог чувствовать. Это, и рука Питера на его руке, ведущая его все дальше и дальше.       Питер вытащил его на улицу в переулок, заваленный мешками с мусором. Он захлопнул дверь перед лицом одного из фотографов и, достав свой ключ, повернул его в замке.       — Давайте, — сказал он, снова хватая Тони за руку, — они попытаются обойти здание.       Тони даже не спросил, куда им нужно идти. Ему просто нужно было дышать прямо сейчас. Дышать. Здесь были уличные плитки и убегающая крыса, а еще двери, лестницы, огнетушитель у стены и плюшевый ковер. Они снова были внутри, понял Тони.       Рука Питера покинула его руку, что Тони воспринял как знак того, что парень считает, что они находятся на безопасной территории. Тони поверил ему и позволил себе сползти на пол, прижавшись спиной к стене.       По оживленным жестам Питера он мог сказать, что ребенок разговаривает с ним, но он не уловил ни звука. Только стук крови в ушах. Его тело было напряжено настолько, что болела каждая мышца.       Его лекарства.       У него не было таких приступов так часто, как раньше, но он все еще приставал к доктору Чо, пока она не прописала ему какие-то убийственные успокоительные, которые всегда действовали словно заклинание.       — Вода, — прохрипел он. Он не слышал собственного голоса, но что-то, должно быть, прозвучало, потому что Питер ушел и вернулся со стаканом. Тони порылся в кармане, чтобы найти таблетки, и на всякий случай взял две.

***

      Хлопнула дверь. Тони проворчал. Ему еще не хотелось вставать. Ему и не нужно было, да? Были ли у него какие-нибудь встречи на сегодня? Сегодня… среда, среда, верно?       — О, черт, ты его разбудила! — сказал голос.       Затем он услышал женский голос. «Пеппер,» — подумал он. Он должен был что-то ей сказать, но что? Сейчас он не мог вспомнить. Это было что-то важное. Он открыл глаза и несколько раз моргнул, но мир оставался темным. Были ли это шаги Пеппер, приближающиеся к нему?       — Ты снова притащил в наш дом накачанного наркотиками бездомного? — спросила Пеппер.       Тони нахмурился от странного вопроса. Но прежде чем он смог сформулировать ответ, другой голос сказал откуда-то слева от него:       — Нет, Мэй. Это Тони Старк.       Его одеяло было снято, и мир больше не был темным. Тем не менее, все вокруг все еще оставалось размытым.       — О, прошу прощения, — сказала Пеппер, ее голос растягивался, — ты пригласил накачанного наркотиками Тони Старка в наш дом?       — Он принял какое-то лекарство от тревожности. Он просто немного не в себе. Ты должна дать ему выспаться.       — Пеппер, — пробормотал Тони, внезапно вспомнив, что именно он должен был ей сказать, — нам нужно, хм, создать аккаунты кафе в социальных сетях. Потому что, если ты не существуешь в Сети, ты можешь с таким же успехом не существовать вообще.       — Не обращай на него внимания, — сказал тот голос, — через час с ним все будет в порядке, а потом я накормлю его ужином, может быть, посажу перед телевизором.       — Значит, ты не пойдешь на патруль сегодня вечером?       Наступило короткое молчание. Почему-то это было напряженно.       — О, расслабься, — сказала Пеппер, — и не смотри на меня так. Он явно ничего из этого не запомнит.       — Пеппер, — настаивал Тони, — нам нужен Instagram. Это будущее. GoaTea застрял в каменном веке.       Еще один размытый силуэт человека придвинулся к нему ближе. Кто-то невысокий и стройный. Тони ломал голову, пытаясь вспомнить, кто же это был. Пеппер наняла нового помощника?       — Это не ваше кафе, Тони, — сказал голос, — вам не нужно ни о чем беспокоиться.       Голос был добрым и успокаивающим, но Тони все равно нахмурился, потому что что-то было не так.       — Что ты имеешь в виду? Ты позаботилась об этом, да? Хм, когда ты отправила это письмо в Отдел кадров?       Он услышал вздох.       — Иди спать, Тони, — пробормотал голос, и рука похлопала его по одеялу.       Так Тони и сделал.

***

      Тони вышел из приятной дымки успокоительных и оказался в маленькой, несколько хаотичной квартире. Он лежал на диване, укрытый одеялом и окруженный крошечными подушками, которые почти не сочетались.       Мэй Паркер сидела за обеденным столом и чистила картошку. Питера нигде не было видно, но Тони услышал звук льющегося где-то душа.       — К’торый час? — прохрипел он.       Она взглянула на него. Все ее самообладание было случайным, как будто Питер, приводящий случайных людей в квартиру, чтобы завалиться на диван, был здесь обычным явлением.       — Чуть больше шести. Не хочешь ли поужинать с нами?       Тони сел, несколько секунд грубо потирал лицо. Он все еще чувствовал напряжение в шее и плечах и тревожный гул в затылке. Но он выбрался, не ударив ни одного журналиста по лицу.       Осознав, что Мэй задала ему вопрос, он снова посмотрел на нее.       — Конечно. Если это не составит труда.       Она просто кивнула, прежде чем указать на телефон на столе перед ней.       — Твой телефон звонил несколько раз. Кто-то по имени Хэппи. Но мы не ответили.       — Я дам ему знать, что не умер, — пробормотал Тони. Он поднялся на ноги и на шатких ногах подошел к столу, прежде чем с глубоким вздохом опуститься на стул.       Мэй изучала его поверх своей кучи картошки.       — Я знаю, что это истинно американский способ пытаться все исправить с помощью таблеток. Но, честно говоря, иногда такие вещи приносят больше вреда, чем пользы. С некоторыми дыхательными упражнениями тебе было бы намного лучше.       Доктор Чо предложила то же самое. Тони не совсем поблагодарил ее за совет. Он просто хотел таблетки. Но сейчас он не мог позволить себе быть таким же грубым с Мэй Паркер, каким он был с доктором Чо в тот день.       — Может быть, — допустил он.       Стремясь уйти от темы, он взял телефон, и сразу же поморщился от девяти пропущенных звонков от Хэппи. Впрочем, ни одного от Пеппер. Это означало, что ситуацию можно было спасти. Он набрал номер Хэппи.       — Тони?       — Ты худший начальник службы безопасности, — сразу же обвинил его Тони.       — Я не смогу обезопасить тебя, если ты будешь настаивать на том, чтобы каждую субботу гулять по Квинсу в одиночку! — возразил Хэппи, — и я предупреждал, что кто-то засек тебя в Instagram. Где ты, черт возьми? В новостях говорят, что тебя похитил подросток, у которого есть связи с каким-то наркобароном.       — Удивительно точно.       — Что это значит?       — Послушай, я буду дома позже этим вечером, хорошо? Наркобарон был достаточно любезен, чтобы пригласить меня на ужин.       Хэппи даже не стал возражать.       — Ты хочешь, чтобы я сделал заявление для прессы?       — Скажи им, что в следующий раз, когда они набросятся на меня, кто-нибудь умрет.       — Сначала я согласую это с Эрин, — пробормотал Хэппи.       Питер вышел из ванной десять минут спустя, вытирая полотенцем мокрые волосы.       — Хэй, — сказал он, широко улыбаясь, — вы проснулись. Как вы себя чувствуете?       — Как будто меня растоптало стадо коров.       — Ну, нас чуть не растоптали, — согласился Питер. Он повесил полотенце на спинку стула, прежде чем сесть на него.       — Ты связался со своим боссом по поводу всей этой херни? — спросил Тони, желая сменить тему разговора       — Ага. Лора отнеслась к этому спокойно. Сказала, что это, вероятно, хорошая реклама.       — А Дженни?       Питер, похоже, очень ценил этот вопрос.       — Немного потрясена, но в порядке. Она может многое выстоять.       Очевидно, они справляются намного лучше, чем Тони. Он старался не слишком расстраиваться из-за этого. Пеппер всегда говорила, что иногда можно быть не в порядке.       — Сегодня без двойной смены? — спросил он Мэй.       Она выпрямила спину, и ее глаза заблестели.       — Я сделала перерыв от них на некоторое время. Питер получил полную стипендию от фонда, о котором мы даже не слышали. Заплатила какая-то дама, которую мы совсем не знаем. В какой бы университет он ни решил поступить!       Питер наклонил голову, выглядя тихо довольным.       — Ну и дела, — сказал Тони, его взгляд переместился на Питера, — что ты хочешь изучать?       — Химическую инженерию. Надеюсь, в Массачусетском институте.       Тони одобрительно кивнул.       На ужин у них была курица с картофельным пюре, а на десерт Мэй накормила его чем-то, что люди в средние века, вероятно, использовали для укрепления стен своих замков, но она утверждала, что это «финиковый рулет с орехами’.       Питер съел все целиком и сказал Мэй, что это вкусно, поэтому Тони сделал то же самое.       — Полагаю, вы не будете приходить в кафе некоторое время? — спросил Питер. Он выглядел разочарованным этой перспективой, что грело сердце Тони.       — Вероятно, это будет неразумно, — согласился он, — но, может быть, ты захочешь как-нибудь заглянуть в башню? Я могу провести для тебя экскурсию по мастерской или лаборатории доктора Бэннера. Он тоже изучает химическую инженерию. Он изучает все.       У Питера отвисла челюсть, глаза комично расширились, а уши снова покраснели.       — Вот так выглядит его лицо, когда он взволнован, — заверила Мэй Тони, и он рассмеялся.       Мужчина помог Мэй помыть посуду после ужина и, после того, как некоторое время изучал темную улицу из-за занавески, чтобы убедиться, что он доберется до своей машины, не подвергаясь нападению папарацци, он, наконец, попрощался.       — Мы скоро назначим дату, малыш, — сказал он Питеру, который горячо кивнул в ответ, — и спасибо за финиковый рулет с орехами, Мэй. Это было… В общем, да, пока.