Преклоняя колени

Как только стражник открыл двери, она мигом вошла в покои и поклонилась матери Падишаха. Женщина сидела на софе, рядом с ней находилась Хатидже Султан, одетая в нежно-розовое платье и о чём-то задумавшаяся. Чуть поодаль, с книгой в руках, стояла Дайе-хатун. — Валиде, Хатидже Султан, — девушка присела в поклоне, — Дайе-хатун, здравствуй. — Махидевран, ты очнулась! Проходи же скорее, — свекровь указала на место рядом с ней. — Хвала Аллаху! Мы все переживали за тебя этой ночью, но Всевышний милостив! — Спасибо за заботу, матушка, я в порядке благодаря вашим молитвам, - улыбнувшись, Махидевран села по правую сторону от Айше Хафсы и произнесла, — итак, у меня для вас радостная новость! Женщина загадочно переглянулась с дочкой. — Рассказывай же скорее, милая. — С милостью Аллаха, я подарю вам ещё одного внука, — широко улыбаясь, сказала девушка и Валиде засияла от услышанного. — О Всевышний, благодарю тебя! — женщина взяла руки невестки в свои, поглаживая, — Поздравляю тебя, дочка! Я немедленно сообщу об этом сыну. Дайе! Раздай наложницам монеты и щербета и пусть все готовятся к празднику, — Хазнедар поддержала идею и направилась в гарем. — О Аллах, какой чудесный день ты нам подарил! — Да родиться у тебя здоровый и славный малыш, Махидевран, прямо как Мустафа, — улыбнулась Хатидже. — Спасибо, госпожа, вашими молитвами, - она вновь посмотрела на Айше Хафсу, — Валиде, не разрешите ли вы Хатидже Султан прогуляться со мной по саду? Мустафа так давно не видел тётю. Хатидже с надеждой посмотрела на мать. Дело в том, что на девушку в последнее время свалилось слишком много: и смерть старого мужа, и болезнь, из-за которой Валиде настоятельно рекомендовала дочери не покидать дворец и постоянно наблюдаться у лекаря. — Что ж, раз такой праздник, идите конечно. Но оденься потеплее, милая, — Хафса погладила дочь по щеке. — В этом году осень гораздо холоднее. — Не беспокойтесь, мама, — Султанша поцеловала руку матери и втроём они вышли из покоев — Валиде направилась к своему сыну, а девушки к Мустафе.

***

Тем временем в гареме девушки закончили утреннюю уборку и собирались на учёбу. Нигяр-калфа стояла у входа, сложив руки за спиной, и наблюдала за происходящим. К ней неспеша подошла рыжеволосая девушка, загадочно улыбаясь. — Нигяр-калфа, а кто есть та женщина, что кричать с утра на нас? Калфа недовольно посмотрела на рабыню. До чего любопытные у них носы, лишь бы посплетничать! Хотя новенькие, что с них взять. Закатив глаза, она ответила: — Эта женщина — Махидевран Султан, она супруга нашего Повелителя и мать шехзаде Мустафы, — наложница всё также смотрела, ожидая продолжения. — А вы, если будете вести себя как полагается, может быть с милостью Аллаха тоже подарите нашему Падишаху детей. Девушка явно о чём-то задумалась. — То есть, если Султан полюбить меня и я родить ему дети, то я есть королева? — глаза рыжеволосой загорелись огнём. — Что ты такое говоришь, Александра-хатун! Не пытайтесь равняться с Махидевран, — калфа уже давно не слышала ничего подобного. Посчитав, что уже итак достаточно удовлетворила любопытство рабыни, она хлопнула в ладоши и повернулась к остальным, — девушки! Ну-ка живо заканчивайте уборку и стройтесь! Сейчас придёт Сюмбюль-ага и отведет вас на занятия. Девушки засуетились, кто-то заканчивал заправлять постельное, а кто-то искал свои письменные принадлежности. Внезапно в ташлык, сопровождаемая Сюмбюль-агой, вошла Дайе-хатун, всем своим видом показывая, что у неё важные новости. Девушки выстроились в два ряда. — Слушайте все и не говорите потом, что не слышали! — начал Сюмбюль, когда все утихли. — Махидевран Султан, с милостью Аллаха, подарит нашему Падишаху ещё одного ребёнка! В честь этого Валиде Султан приказала устроить праздник, занятия отменены. Все немедленно должны готовиться к вечеру. После этих слов Дайе-хатун обернулась и махнула кому-то позади себя. С коридора послышался звон падающих монет, а в помещение зашли девушки, несущие на подносах щербет. Наложницы зашумели, собирая монеты и обсуждая, конечно же, самый интересующий их вопрос — кто же родиться: мальчик или девочка? Лишь Александра стояла вдали от всех и даже не притронулась к щербету. Её подруга — Мария — уже собрала десяток золотых, довольно пряча их в карманы. Взяв два стакана освежающего напитка, она направилась к угрюмой девушке. — Александра, в чем дело? Неужели ты не рада празднику? — протягивая напиток подруге, спросила Мария. — К тому же отменили занятия, мы свободны весь день! — Мы здесь чужие, — тихо ответила девушка, а затем, кивнув на стакан, сказала, — это в честь той женщины, Мария. Она — жена Султана... Как же я ненавижу их всех! — Александра, тише, услышат! — брюнетка испуганно оглянулась, но благо калфы давали поручения другим наложницам. — И пусть слышат, Мария, — девушка явно что-то задумала, поэтому победно улыбнулась. — Знаешь что мне сказала Нигяр-калфа? — уже тише сказала она и Мария отрицательно мотнула головой, — она сказала, что и мы можем стать как Махидевран. И я поняла: раз отсюда нет выхода, нет спасения, то я буду на вершине. На самой вершине, — она подняла голову, указывая взглядом на террасу, где до этого калфы бросали монеты, а сейчас проходила Валиде. — Александра, что это значит? Неужели ты хочешь, чтобы Султан и ты?.. — Я знаю это, Мария. Вот увидишь, сам Султан станет моим рабом. — Ты сумасшедшая, Александра, — улыбнувшись, девушка не приняла всерьёз слова подруги, все таки она ещё не остыла за эти дни. Они приехали четыре дня назад, и первые дни Александра кричала и брыкалась, да так, что Валиде Султан чуть не приказала посадить её в темницу. И если Мария смирилась со своим положением, то её подруга кажется действительно верила, что отсюда был какой-то выход, кроме как на невольничьий рынок. Девушки бы так и болтали весь день, если бы не Эмине-калфа, которая погнала их помогать другим готовиться к празднику.

***

Ближе к вечеру, когда ташлык был готов и все распоряжения даны, Нигяр-калфа приказала невольницам построиться. — Итак, девушки, — медленно осматривая каждую, проговорила калфа. — Сегодня вечером шестеро из вас будут развлекать нашего Повелителя танцами. Те, кого я назову, выходят вперёд, а затем идут за Эмине-калфой, — наложницы засуетились, переглядываясь, ведь каждой хотелось понравиться Султану и стать на новую ступень иерархии - фаворитку. А уж если девушке удалось провести с Султаном достаточное количество ночей и забеременеть, то она становилась Икбал. Нигяр почти дошла до конца первого ряда, выбрав три наложницы, как её взгляд остановился на рыжеволосой девушке. Стоит ли? Александра смотрела уверенно, улыбалась калфе, словно и не сомневалась, что её выберут. Отмечая, что за этим будет интересно понаблюдать, Нигяр взяла девушку за локоть и толкнула её вперёд. Взяв ещё двоих, она приказала остальным расходиться. Эмине же хотела повести шестерых счастливиц в учебный класс, где пара евнухов должна была обучить их танцу. Но не успела она и до следующего коридора всех вывести, как объявили: — Дорогу-у-у! Султан Сулейман Хан Хазретлери! Девушки взволновано зашептались, толкая друг друга чтобы встать на видное место, и склонили головы. Александре не повезло, она была второй от начала и шансов было немного. Но никто не смеет её игнорировать! Султан показался из коридора, за ним слуга, в руках которого красовалась дорогая шкатулка. Сердце девушки пропустил удар. Незаметно приподняв голову, она мельком взглянула на него. Молодой, с горящими глазами и лёгкой полуулыбкой. Её представления о нём были гораздо хуже. Мужчина быстро обвёл глазами девушек, задержав взгляд на рыжих локонах, всё-таки нечасто такие здесь встретишь, и направился бы дальше, если бы не... — Султан Сулейман! Мужчина замер. Калфа испуганно переводила взгляд с бунтарки на Султана, с Султана на бунтарку и обратно. Казалось прошла целая вечность, прежде чем он позволил себе обернуться и встретиться с напором зелёных глаз, в которых читалась какая-то непоколебимая решимость. Девушка учащенно дышала, её плечи опускались и поднимались слишком резко. Это была она. Та рыжая бестия, про которую кажется уже рассказывала его матушка. Он удивлённо поднял брови и подошёл к девушке. Мир замер. На мгновение мужчина увидел в её зрачках свое отражение. Девушка испустила шумный выдох, томно закатив глаза, после чего благополучно упала без сознания в крепкие руки Падишаха.

***

Махидевран сидела в своих покоях, снимая украшения. Она недавно вернулась с прогулки вместе с Мустафой, который сейчас готовился ко сну. Как бы не хотел мальчик остаться подольше со своей любимой тётей или лечь спать попозже в честь праздника, Махидевран всё равно убедила сына пойти в кровать, аргументируя тем, что если он не будет восстанавливать силы, то так и останется маленьким и Ибрагим не сможет с ним играть. Впереди праздник, поэтому она ждала когда Гюльшах принесёт её новое ярко-алое платье - подарок от свекрови. Помнится у неё где-то должно лежать колье с красным тюльпаном, которое идеально бы дополнило образ. Но ларцов так много, что она совершенно не помнила где искать. Размышления госпожи были прерваны внезапно открывшейся дверью. В комнату вошёл Султан, в руках которого находилась шкатулка. — Сулейман, ты пришёл, — Махидевран приятно улыбнулась, встав с кровати. Мужчина прошёл вглубь комнаты и поставил шкатулку на маленький столик. Медленно подойдя и взяв руки девушки в свои, он нежно поцеловал её в лоб. Женщина затаила дыхание. — Махидевран, моя лунная госпожа, — мужчина свободной рукой погладил любимую по щеке, отчего та прикрыла глаза от удовольствия. — Валиде рассказала мне о твоей беременности. Ты сделала меня самым счастливым человеком, — с этими словами он достал из шкатулки золотую подвеску, в середине которой красовалась россыпь рубинов, и такие же алые серёжки с большими каплевидными камнями. Махидевран довольно покружилась перед зеркалом. Это было то, что нужно! Она крепко обняла мужчину, поцеловав его руку. Они ещё немного поболтали, прежде чем пришла Гюльшах с новым платьем и Султан удалился.

***

Махидевран вошла в гарем в сопровождении Айше Хафсы и Хатидже. Каждый занял положенное ему место и праздник начался. Собственно, праздновали не только беременность Махидевран, но и вошествие Сулеймана на престол.Наложницы играли на арфах, танцевали и просто веселились. Махидевран же было не до смеха. Она во всю выискивала глазами рыжую девушку, но похоже её тут не было. Госпожа заметила даже её подругу — Марию, кажется, которая в будущем станет разменной монетой в играх Хюррем. Вероятнее всего, и нехотя признавая, девушку отправили танцевать для Султана, что впринципе было в её сне. Махидевран ничего не оставалось, кроме как остаться тут и дальше наслаждаться праздником.