Дикая Карта

      Шагнув в новый мир, молодым Мироходцам приходилось часто подстраиваться под него, тем более, когда мир и его жители знакомы с феноменом Мироходцев и магией. Чтобы выжить приходилось адаптироваться, находить работу, изучать нечто новое и Виктор был не исключением. За свою карьеру Мироходца Виктору пришлось побывать много кем. Городским стражником, телохранителем, охотником за головами, строителем мостов, лекарем, «черным» археологом, даже пиратом. Учителем в том числе. Правда учил он не только людей, а группу сразу из нескольких видов разумных и не точным или гуманитарным наукам, а выживанию в дикой природе. Но подростки оставались подростками во всех мирах.       В итоге, после небольшого «расследования» выбор пал на старшую школу Уинслоу. Да, не самую «престижную», как выразилась директор Блэквелл, но именно это Виктору и нужно было. Да и те причины, которые Мироходец озвучил директрисе тоже были весьма близки к истине. В Аркадии был не только полный штат преподавателей и учились дети самых богатых жителей города, но также и местные герои-подростки Стражи. Там бы проверкой его документов занялись более тщательно, и Виктор сомневался, что они пройдут эту проверку. Конечно была еще и Иммакулата почти такая же престижная школа, как и Аркадия, но она была католической. Наверняка работающие там преподаватели имели некий церковный сан. Да и не смог бы Виктор вжиться в роль верующего католика, ведь в своих странствиях он встречал самых настоящих богов не один раз.       Из оставшихся старших школ Уинслоу была лучшим выбором. Если верить слухам гуляющих по городу, то Уинслоу была эдаким местом беззакония, где две самые крупные банды города, Империя 88 и АПП, чуть ли не под угрозой жизни вербуют учеников. Поножовщина и перестрелки происходят прямо в школьных коридорах, а в туалетах торгуют наркотиками и оружием. Сказать, что это было сильно преувеличенно, значит ничего не сказать. Администрация города просто не позволила подобному беспорядку твориться в школе.       Проблемы, разумеется были, но не такие гипертрофированные, как многие себе представляли. Здание школы определенно нуждалось в ремонте, и не только в косметическом. Да, среди учеников встречались дети в цветах Империи или АПП, но носить цвета еще не значило быть в банде. Да, вербовка была, но мягкая и ненавязчивая, дети в цветах банды просто говорили, как их одноклассникам будет лучше, если они вступят к ним. Были и стычки между теми, кто носил цвета Империи и АПП. Но почти всегда после уроков и за территорией школы. Присутствовали и граффити, обычно появляющиеся на шкафчиках тех учеников, кто в открытую носил цвета банд, впрочем, они быстро стирались школьным уборщиком. А вот в туалетах за этим следили намного хуже, там да, граффити было много и новые появлялись почти каждую неделю. Там же некоторые ученики и торговали травкой, которая в ряде некоторых штатов была вполне легальна.       В такое место и устроился Виктор. С одной стороны школы была достаточно «неблагонадежной», чтобы за расследование прошлого Виктора кто-то не взялся всерьез. С другой тут вполне можно было работать даже несмотря на криминальную составляющую. Тем более, что молодой Мироходец бывал и в худших условиях, где на самом деле можно было лишиться жизни. Уинслоу же таким местом не был. По крайней мере для Виктора.       Виктор взглянул на наручные часы — оставалась всего пара минут до окончания урока.       — Записываем домашнее задание на следующий урок, — от парочки учеников послышался разочарованный вздох, — эссе на пятьсот слов минимум по пройдённым на этой неделе темам. Можете быть свободны, — последние слова Мироходец произнес как раз со звонком, обозначающий конец урока.

***

      — Виктор, вам не кажется, что вы слишком строги с учениками? — к Мироходцу с улыбкой обратился его коллега, учитель обществознания, мистер Гледли. — Все же Уинслоу простая государственная старшая школа, а не частная школа интернат.       Виктор смерил Гледли вопросительным взглядом. Тот был очень молод для учителя, вполне возможно, что тот пришел в Уинслоу сразу после окончания университета, и из-за невысокого роста его вполне можно было принять еще за одного ученика. И с первых дней работы Виктора в школе, Гледли пытался с ним подружиться, ведя себя с первого дня так, словно они уже давно знакомы. С одной стороны, молодого мужчину можно было понять, кроме него и Виктора учителей мужчин в Уинслоу было еще лишь двое: математики и физкультуры. Но они были почти в два раза старше своего коллеги. А Виктор выглядел лишь на несколько лет старше Гледли, вот учитель обществознания и пытался сдружиться с Мироходцем.       — Нет, не кажется, — спокойно ответил Виктор, краем глаза замечая, как к их разговору прислушивается еще пара коллег в учительской, — детям в их возрасте нужна твердая рука и авторитетная фигура. Друзей им и так хватает.       Путешествуя по мирам Виктору приходилось не только менять профессии, но и зачастую манеру поведения. Все же жизнь городского стражника и пирата сильно различались и нельзя было прожить тем и тем ведя себя одинаково. Вот и для нового мира, профессии и имени Виктор выбрал очередную линию поведения. Спокойный, подчеркнуто вежливый и всегда прилично одетый (Виктор был единственным из преподавателей Уинслоу, что носил костюм).       Как ни странно, но на такую манеру поведения его натолкнул никто иной как Никол Болас. Попав в Равнику Виктор встретил множество других Мироходцев, некоторые ему сразу понравились. Как спокойный и благородный Аджани или веселая и неунывающая Чандра. Других же он терпеть не мог. К примеру, вечно чем-то раздраженного Анграта, злобного Об-Никсилиса или анархичного Домри, что добровольно перешел на сторону Боласа просто ради того, чтобы принести еще больше хаоса и разрушений (благо панк поплатился за свое необдуманное решение смертью).       А еще был Никол Болас, один из самых древних и могущественных Мироходцев. И пусть дракон являлся злым и эгоцентричным ублюдком, развязавшим войну между мирами только ради того, чтобы вернуть свою былую силу, он оставался тем типом злодеев, которого можно было даже уважать. Один раз Виктору не повезло оказаться рядом с этим монстром, как раз в тот момент, когда Мироходцы из Дозора вступили с ними в бой. В том бою, когда под заклинаниями его «коллег» уничтожались целые городские кварталы, Болас был все также спокоен и вежлив, словно он находился на званом приеме, а не на поле битвы.       И такое поведение дракона напугало новорожденного Мироходца сильнее, чем если бы Болас рычал и проклинал своих врагов.       Гледли же своим поведением был прямо противоположным образу Виктора Андерсона. Он обращался к ученикам по имени и просил, чтобы те его называли «мистер Джи», наверняка ему казалось это крутым и молодежным. Поэтому даже если Виктор захотел завести новых знакомых, Гледли на эту роль не подходил.       — Доброго дня, коллеги, — Виктор поставил точку в этом разговоре и взяв свои вещи отправился к выходу из школы.

***

      Тейлор стояла перед треснутым зеркалом в одном из туалетов для девушек и пыталась водой, бегущей тонкой струйкой из ржавого крана оттереть от кофты липкие пятна апельсинового сока. Облить чем-то девушку было одно из любимых занятий Трио, отчего Эберт уже долгое время не носила ничего светлого, наученная горьким опытом. Однако и Трио быстро перешли с обычной воды на сладкие напитки — соки и лимонады. Вода то быстро высохнет, а от соков остаются противные липкие пятна, что въедаются в одежду и простой водой ее не смыть, лишь немного облегчить последствия и по приходу домой одежду придется стирать.       Как можно лучше выжав кофту, девушка надела ее обратно, слегка поежившись от холода и принялась за волосы в которых можно было заметить апельсиновую мякоть. Благо уроки закончились, и все ученики уже отправились по домам, так что Тейлор не боялась, что ее могут застукать в таком виде или получить очередную порцию издевательств.       Девушка подняла голову взглянув на свое отражение в грязном стекле.       После случая со шкафчиком, даже те редкие знакомые, что общались с ней прекратили это, а за спиной все чаще слышалось обидное прозвище даже от незнакомых учеников.       Эберт пригладила волосы, глубоко вздохнув.       В этой истории была лишь одна положительная сторона. Силы. Сверхспособности. Она стала кейпом и теперь усердно начала готовиться к тому, чтобы стать самой настоящей героиней! Конечно управление насекомыми и пауками не выглядело героической силой и уж точно не была «набором Александрии», но ведь героем тебя делают не сами силы, а как ты их используешь! Поэтому Тейлор еще в больнице поклялась себе не применять их на Трио. Хотя последние делали все, что в их силах, чтобы девушка нарушила это обещание.       Оттерев себя от сока так хорошо, как позволяли условия, девушка подхватила рюкзак (которому тоже досталось, но не так сильно, как одежде и волосам), Тейлор вышла из туалета и быстрым шагом отправилась к выходу из школы. Костюм сам себя не сделает, да и к вечерней пробежке надо было подготовиться.       Задумавшись над этими мыслями Тейлор свернула за угол и во что-то врезалась. Вернее, в кого-то. Да так сильно, что не удержала равновесие, но от падения ее удержала сильная рука.       — Извините, — буркнула девушка по привычке опустив глаза в пол и делая пару шагов назад, находиться так близко к людям девушке было неуютно, тем более, когда ожидаешь от них подлянки.       — Мисс Эберт? Почему вы еще в школе?.. И почему вы мокрая?       Тейлор подняла глаза, чтобы встретиться взглядом с новым учителем английского. Тот со спокойным выражением лица осматривал мокрую кофту и волосы девушки. Появившийся пару недель назад, мистер Андерсон, сразу стал темой обсуждений. Всегда хорошо одетый (для Уинслоу, по крайней мере), гладко выбрит, и обращался к ученикам лишь по фамилии добавляя перед этим мистер или мисс.       Парням он не нравился, так как был поборником дисциплины и строг, а также о нем часто шептались девчонки. Девушкам же так же не нравилось, как мистер Андерсон ведет уроки, но зато им нравилась его внешность. Высокий, молодой, светловолосый с ярко-зелеными глазами. Многие девушки сравнивали его с мистером Гледли, вернее тем, как он ведет свои уроки. И почти единолично были согласны, что если бы мистер Андерсон вел уроки как мистер Гледли, то он бы был самым крутым учителем в школе.       Тейлор же, напротив, строгая манера вести уроки и нравилось в мистере Андерсоне (хотя и внешность учителя также притягивала внимание Тейлор). Его уроки стали отдушиной в школьных буднях Тейлор. Эмма и Мэдисон, а также их подпевалы, быстро поняли, что на уроках английского над Эберт уже не так просто издеваться, мистер Андерсон пристально следил за поведением на своих уроках. Да и перед уроком изгадить место Тейлор было почти невозможным. Мистер Андерсон либо держал кабинет закрытым, появляясь только за пару минут до начала уроков, либо уже был в кабинете. Так что у мучительниц не было возможности залить место Тейлор клеем или соком, вывалить на парту кучу мусора, а также исписать оскорбительными надписями.       Подобное случалось уже не раз и в таком случае учителя в чьих кабинетах это произошло либо игнорировали это, либо наказывали Тейлор. И, как правило, преподаватели не заботились такой вещью как здравый смысл. Зачем думать над тем, что Тейлор не имело смысла загаживать свое место, гораздо проще наказать ее!       Лишь однажды подобное случилось в классе мистера Андерсона. И по приходу тот посмотрел на парту и стул, залитый клеем и набитой мусором, и Тейлор, что мялась подле нее. Девушка уже думала, что произойдет один из двух привычных вариантов, но мистер Андерсон вышел из класса, а спустя несколько минут вернулся с директрисой Блэквелл и школьным уборщиком, с порога указывая на акт вандализма.       Акт вандализма! В Уинслоу!       Мисс Блэквелл не оставалось ничего другого как зафиксировать его и приказать уборщику заменить парту, пообещав наказать после уроков весь класс (что, впрочем, так и осталось лишь обещанием), после чего урок продолжился как ни в чем не бывало.       — Я… — Тейлор отвела взгляд от лица мужчины, — кран в туалете сорвало и меня облило.       — И если я попрошу показать в котором именно, вы проводите меня туда, и я увижу сорванный кран. Не так ли?       Тейлор промолчала не зная, что ответить.       — Хм… — процедил мужчина. — За мной, мисс Эберт.       — К-куда? — насторожилась Тейлор.       — В мой класс, мисс Эберт. Обсохните. На улице все еще достаточно холодно, вы можете простудиться.       — Я… — замялась девушка. — Меня ждут дома, мистер Андерсон. Отец будет волноваться! — предприняла попытку уйти Тейлор.       — Я могу позвонить ему и сообщить, что задержал вас после уроков, а после проводить вас до дома, — уже ушедший вперед мужчина обернулся к Тейлор и вопросительно взглянул на нее.       — Н-нет, не нужно, — Тейлор тряхнула в отрицательном жесте головой и покорно пошла за учителем.       Уже через пару минут девушка заняла свое место в классе английского и опустила взгляд в парту, так как мистер Андерсон пристально осматривал ее.       — Итак, мисс Эберт, — начал мужчина после нескольких минут неловкого молчания, — вы ничего не хотите мне сказать?       — Что сказать? — вновь увела взгляд девушка.       — Например правду почему вы мокрая или почему на этой неделе вы сдали домашнее задание лишь два раза.       Девушка взглянула на учителя исподлобья. Спокойный тон, пристальный взгляд. Тейлор вздохнула, решая что-то для себя. Сколько раз она пыталась обратиться к учителям за поддержкой? Но все оставалось как прежде…       Но, возможно, мистер Андерсон и правда попытается помочь?       Так, в размышлениях, прошло еще несколько минут. Тейлор жевала нижнюю губу и заламывала пальцы, решая что-то для себя. Мистер Андерсон терпеливо ждал. И наконец Тейлор решилась.       Все равно она ничего не теряла. Ничего хуже шкафчика Трио уже не придумает.

***

      Виктор слушал и слушал слова одной из своих учениц, которая начала рассказ об своих издевательствах над собой более-менее сдержано, но в итоге распалялась все больше и больше, а когда дошла до момента о флейте своей покойной матери, одной из немногих вещей, что осталась ей как память о ней и вовсе еле сдержала слезы.       — Так девушка-из-шкафчика это вы, — протянул Мироходец, за то время которое Виктор успел поработать в Уинслоу, он уже не раз слышал это непонятное прозвище. От его слов Тейлор вздрогнула как от пощечины, и мужчина лишь тогда сообразил, что сказал. — Прошу прощения, мисс Эберт, с моей стороны было бестактно и грубо упоминать об этом.       — Д-да ничего, — отчего-то смутилась девушка, — я привыкла.       Мироходец смерил взглядом свою ученицу. Высокая и нескладная. Одетая в явно старые вещи. Ни с кем не общалась. Ходила постоянно опустив плечи и взгляд. Теперь, со словами Тейлор, все стало на свои места. Над девушкой уже давно издевались. И не просто издевались, а систематически травили вот уже почти два года. И это стало неожиданностью для Мироходца и не только потому, что он больше играл роль учителя, чем был им.       Свои школьные года он закончил очень и очень давно и практически не помнил их. А последний раз, когда он общался с подростками было лет десять назад (если перевести время на Земные года), но там была дружная и сплоченная группа разумных. Будущие товарищи, что должны прикрывать друг другу спину. Да и сам Виктор был далек от такого понятия как «издевательства». Во-первых, еще со времен Войны Искры мужчина понял, что врагов нужно убивать. Он и убивал. И не только ради самозащиты, но и ради достижения своих целей. Во-вторых, он был Мироходцем, а издеваться над Мироходцем зачастую было чревато. Вплоть до уничтожения цивилизаций.       Поэтому слова Тейлор Эберт стали для него настоящим откровением.       — И миссис Блэквелл ничего не сделала с этими издевательствами? Ее помощь ограничилась оплатой счетов из медицинского учреждения, я правильно понимаю? — собравшись с мыслями продолжил Виктор.       — Угу, — буркнула Тейлор, — вернее первые дни, когда я вернулась в школу никто меня не трогал, но потом все началось по новой.       — Хм… — процедил мужчина, — а что другие учителя? Вы обращались за помощью к кому-то из них? — Тейлор покачала головой. — Почему?       — А что бы это изменило? — горько усмехнулась Тейлор. — Сомневаюсь, что их исключат за это. Особенно Софию! Она же у нас местная знаменитость! Звезда школьной команды по легкой атлетике! А отец Эммы адвокат! И прямых доказательств у меня нет!       — Прямых доказательств? — переспросил Виктор.       — У меня есть распечатки электронных писем с угрозами которые мне присылали с неизвестных адресов или адресов школы и есть мои записи, где я подробно расписывала, что и как со мной делали почти каждый день, — под конец голос девушки стал совсем тихим и грустным.       — Вы правы, мисс Эберт, — кивнул Виктор, — это даже косвенными доказательствами не назовешь. И это в лучшем случае. В худшем это могут применить против вас.       — Что? — воскликнула Тейлор. — Но как?!       — Как попытку клеветы, — в этот раз Мироходец пожал плечами, — насколько я знаю, подобное может грозить судебным наказанием.       — Значит все бесполезно, — Эберт вновь горько усмехнулась.       — Не стоит сдаваться раньше времени, мисс Эберт. Я поговорю с миссис Блэквелл по вашей проблеме. Не сегодня, так как миссис Блэквелл уже уехала домой, но в понедельник первым же делом я этим займусь и подумаю, как вам помочь.       С губ Тейлор не сходила горькая улыбка.       — Сомневаюсь, что из этого что-то выйдет, но спасибо, мистер Андерсон, вы меня, по крайней мере выслушали, — на несколько минут повисла тишина. Девушка просто не знала, о чем говорить, а Виктор уже думал, как он может помочь ребенку не прибегая к крайним средствам. Например, убийству и заклинаниям контроля разума. — Я уже почти обсохла. Могу я пойти домой, мистер Андерсон?       — Конечно, мисс Эберт, хороших выходных. И позвольте сказать вам одни мудрые слова напоследок, — обратился Виктор к ученице, когда та была уже в дверях. Тейлор обернулась готовая слушать: — Самый темный час всегда перед рассветом.       Девушка постояла еще несколько секунд ожидая продолжения, но когда того не последовало, молча опустила голову и закрыла за собой дверь.       Виктор перевел задумчивый взгляд на окно.

***

      Мироходец выключил телевизор, где секундой ранее показывал местный телеканал новостей. В южных районах города произошла стычка между героями Протектората и кейпами из Империи 88. И герои проиграли. Империя не поленилась выставить это как можно ярче и громче.       Виктор вышел на балкон своей съемной квартиры и полной грудью вдохнул холодный воздух. Была середина февраля и в Броктон-Бей уже чувствовалось дыхание ранней весны, но ночи еще были холодными.       Мироходец перевел взгляд на залив, где виднелась освещенная огнями башня Протектората.       Впервые после того, как Виктор создал связь с маной, он задумался над тем, что делать дальше. В долгосрочной перспективе. В краткосрочной он уже достиг всего, чего желал. И подвигла его на это одна из его учениц и репортаж который он видел минутой ранее.       Путешествуя по мирам Мультивселенной и влипая в разные авантюры и приключения, Виктор давно решил для себя, что случайности не случайны. И вновь в этом убеждался.       Ведь из всех возможных миров из числа бесконечного множества, он попал на Землю. Родную планету на которую уже и не мечтал вернуться. И пусть это была не его Земля, но она все равно вызывала теплые ностальгические воспоминания. И занесло его именно в город Броктон-Бей, медленно умирающий, где злодеев было в два раза больше, чем героев. И из всех возможных вариантов он сам решил стать учителем в школе Уинслоу, где учится Тейлор Эберт.       Так… почему бы ему не задержаться здесь подольше? Не на те полтора-два года которые понадобятся его Искре для «перезарядки» и возможности прыгнуть в другой мир? А, например, лет на пятнадцать-двадцать? Небольшой срок для вечно молодого Мироходца.       Может даже примерить маску «героя»? Почему-бы и нет? «Героем», ведущим двойную жизнь Виктору еще быть не приходилось. Это может быть интересным опытом, так еще и городу в которой его отправила Искра поможет. Чем это хуже той же работы учителя?       Улыбнувшись своему решению Виктор потянулся к накопленной мане.