наше первое и последнее лето.

«— Do you blame yourself?

—what?

— Usually, you feel guilty in such situations.

— What situations?

— You know what I mean.»

*** ЕЩЕ ПЯТЬ ЛЕТ СПУСТЯ. На кладбище пришёл парень, не приметный с виду. Красные волосы, собраны в хвост, спереди выпущены пару прядей, которые клеятся к вспотевшему лицу и шее. В ушах - куча проколов, одет как обычно-широкая футболка чёрного цвета, на груди надпись «be yourself», на ногах - широкие штаны и кеды. Это все тот же Хван Хенджин. Но только он больше ничего не чувствует, эмоции пропали, смешались с изредка появлявшимися панические атакам, глаза опустели, сердце застыло, как лёд зимой, даже не смотря на солнечное лето. Повсюду летали бабочки, играя друг с другом, солнце светило невероятно ярко, дул прохладный ветер. С разных мест доносился смех детей и взрослых. —Снова привет, солнышко.-Джинни было тяжело это говорить всякий раз, когда он видео не живой портрет, такого живого Феликса на надгробии. —Я пришёл, чтобы попрощаться с тобой…—Не подумай только, я тебя не бросаю!—У Джисона появился парень - Минхо.-он улыбнулся вспоминая их лица. —Представляешь? Наконец-то появился парень ха-ха.—Они зовут меня к ним в гости, во Францию, они там живут. —Я уеду всего на пару месяцев, не переживай, это быстро.—А! Кстати… —Держи.-он положил маленькую, немного пожелтевшую фотографию на плиту. —Вот, это было наше первое и последнее лето..помнишь? Надеюсь ты помнишь.. Я вспоминаю всегда, и вряд-ли когда-нибудь забуду… —Я помню запах твоих волос, солнышко.—Я ношу твою одежду, она пахнет тобой.. почему ты ушёл так рано? Почему не я..-он снова заплакал, к сожалению. Хенджин не мог его забыть, не выходило, совсем, вот понимаете, единственный луч солнца во всем мире, невозможно забыть. Джинни достал из левого кармана то самое письмо, то самое, на котором было написано: « От Ли Феликса для Хван Хенджина.», а в углу нарисовано солнце. Письмо было мятым и немного растекшимся из-за многочисленных попаданий слез на него. Вы не представляете как много раз он его читал, сколько рыдал, убивался. Ужасно много. Он развернул лист снова и прочитал про себя: «Привет, мой малыш Джинни. Если ты читаешь это, значит меня уже нет. Не злись на меня, что не сказал тебе раньше о своей болезни. Пожалуйста, не злись. Я знаю, тебе все ещё больно, я понимаю, что совершил ошибку, но я просто боялся этого. Ты понимаешь, я уверен. Я благодарен тебе за то, что открыл мне свое сердце и дал шанс любить тебя, это очень ценно. Любимый, я хочу, чтобы ты был счастлив, мне просто жаль, что ты счастлив не со мной.. Нас делает счастливым то, о чем мы даже не думаем, если ты встретишь такого человека, береги его, котенок. Не нужно тосковать по мне, мы встретимся ещё, обещаю. Береги себя, свое здоровье. Хорошо кушай, ложись спать вовремя, продолжай рисовать (у тебя прекрасно получается!), будь собой, не жалей ни о чем, ты не виноват. Если ты меня не видишь, не значит, что я не рядом, я люблю тебя, до потери пульса люблю, мой малыш Джинни. Будь счастлив, пожалуйста, ради меня. Знаешь… Нервно думая о настоящем, люди забывают жить правильно и думать о будущем. Поэтому не живут ни настоящим, ни ради будущего. Они просто живут так, будто никогда не умрут, а когда смерть неожиданно приходит, понимают, что совсем не жили. Я беспокоюсь о тебе, не хочу, чтобы с тобой это произошло. Найди кого-то, кто закроет пустоту в твоём сердце. Люблю тебя, малыш.” На лице Хенджина поступали солёные дорожки. Одна за другой. Он достал из шопера пачку сигарет и зажигалку. Выпустив круги дыма, Джинни посмотрел на лицо Феликса. —Прости меня, я снова курю. Эта привычка вернулась ко мне.-он говорил это виновато. —Надеюсь, ты не злишься, прости меня. Он встал с земли и отряхнулся. —Извини, мне нужно идти, я скоро уезжаю, ещё нужно собрать чемодан. —Мы скоро увидимся. До встречи, мой Феликс, до встречи, моё самое яркое солнце на небе.-он посмотрел наверх, закрывая глаза от ослепительно ярких лучей. Хенджин поцеловал надгробие и направился к выходу, по той самой тропинке, по которой и пришёл сюда, махая лучистому мальчику в след. —Прости меня, котенок!-последняя фраза, которую он выкрикнул прежде, чем железная черная калитка захлопнулась за его спиной, оставив все эмоции на кладбище.