наше первое и последнее лето.

Книга о счастье состояла бы из одной страницы.

О грусти можно писать бесконечно...

Януш Леон Вишневский.

***

Год спустя.

Зима. Февраль. Повсюду лежат океаны снега, все серебрится, блекнет, увядает.. Хенджин не забыл и никогда не забудет о самой первой любви, тело которой давно покоится под холодной землей. Хван чувствовал себя полностью пустым, сломленным. Он изменился, стал более грубым, вялым, парень отдалился от радостей жизни.. Он даже перестал рисовать. Желания жить дальше не было, после месяца без Феликса, парень пытался покончить с собой, так как выносить такой боли он не мог. Хенджин хотел все закончить, воссоединиться с Ли где-то в другом мире, который виден только душам. Но, вдруг этого "места после смерти" просто не существует, и юноша навсегда погрузится в темноту, так и не увидев Ли... После трех месяцев, с момента смерти Ли, Хенджин пошел к психологу, он не торопился открываться незнакомой женщине, почти весь сеанс молчал, изредка поглядывая на часы. Видимо, женщина не собиралась ему помогать, не горела желанием успокоить или спокойно побеседовать.

"Все пройдет, постарайтесь отпустить!"

"А вы точно его любили? Может, проблема в том, что вы себя обманываете.."

"Я отойду ненадолго, а вы пока посидите, обдумайте все. "

― твердила врач, после чего Хенджин окончательно разочаровался в людях. Отпустить? Да что за бред, кто это вообще придумал? Как отпустить того, с кем у тебя произошли самые счастливые моменты в жизни, как отпустить того, кого ты любил больше жизни, о ком хотел заботится и о ком ты думал каждый день. Что значит "точно любили?".. По ее мнению, он просто пришел к ней рассказывать про своего обычного знакомого, сочинив при этом целый роман? Отвратительно...Джинни, сдерживая слезы, все ждал и ждал, когда его сердце хотя бы отреагирует на свет в конце туннеля, но.. Он настолько сильно привязался к Феликсу, что не мог его забыть, не мог забыть его неземные глаза, разбросанные по щекам веснушки, которые Хенджин нарек своими, не мог забыть его натуры, человечности, внутреннего мира. Хенджину никто больше не нужен был. Он просто хотел еще раз почувствовать запах Ли, его прикосновение, объятия, увидеть его лицо.. Такое родное и важное для Хвана. Больше никто не называет его "малыш", "Джинни". Никто. Даже если где-то на улице, в самой толпе, он услышит, что кто-то зовет парня с очень похожим именем, он обернется, в надежде увидеть Ли. Парень питал надежду о том, что Феликс - все же ангел и сможет спуститься с небес прямо в объятья Хенджина.

Но это все сказки.

На самом же деле, Хенджину нужно было жить дальше. Каждый день, он зарывался в подушки, изливая им свои слезы, полные горечи и памяти о солнечном парне, рассматривал снимки, сделанные на полароид, их сплетенные венки, рисунки, написанные самим Ли стихи.. "И я пылал потоком счастья, Когда любил твои глаза, Твои слова, твои запястья, Любовь хранил я для тебя. Стучат босые ноги по асфальту, Ведь я бегу, Бегу за счастьем нашим вдаль. А ты уж лучше дома оставайся, Тебя вдруг потерять и не посмею я." Они тонко и мелко записывались в маленьком черном блокноте, хранившемся в столе блондина. Стихи кричали обо всем, что так напоминало о свете, теплоте, о их разнообразной любви. Да, именно разной, они любили нежно и страсно, тихо и не скрываясь, они любили со слезами от счастья и со слезами от грусти.. В этот холодный февральский день, Хенджин решил навестить Феликса. Он делал это почти каждый день, сидел прямо у надгробия и часами разговаривал с Ёнбоком. О разных вещах. О погоде, о рисунках, о том, как по нему скучает, о Джисоне, девушке из кафе, что так любила их пару.. Он хотел быть услышанным Ликси. Хотел любого ответа. Будь это оскорбление, смешок, рандомное слово. Он хотел услышать его голос. Мечтал об этом.. Быстро собравшись, парень вышел из квартиры, направившись к машине. Через 10 минут, Хван подъехал к магазинчику с цветами, где купил два прелестных белых пиона. Наконец, он приехал на место. Вот и оно. Жуткое, обрамленное толстым каменным забором место, где птицы перестают петь, а ветер завывает еще сильнее. Хенджин медленно перешагнул за ограду, оказываясь в другом мире. Он аккуратно закрыл за собой ворота, направившись к месту встречи.. Парень блуждал по многочисленным тропинкам, наконец пройдя по нужной, он увидел надгробие, на котором изображалось лицо Феликса. Грусть нахлынула вновь, парень, сев на корточки, зарыдал, прикрывая лицо руками. Слезы падали на землю, где возможно вырастут волшебные цветы.. ― Привет, солнышко ― еле как выдавил из себя Хенджин, несколько раз вдыхая воздух. Всхлипывая, он как будто ждал ответа, но слышал только шелест листвы, звуки биения сердца и изредка проезжающих машин. ― Я принес тебе цветы. ― прошептал он, кладя два стебелька рядом с закопанной ямой. ― Они очень красивые. Напоминают тебя, солнышко. ― он замолчал, рассматривая фотопортрет Ёнбока на камне. Два воздушных, прекрасных и белоснежных пиона. Такие нежные цветы, Ли обожал их. Их, ромашки и сирень. Один раз они с Джинни поехали на поле, полностью укутанное ромашками, колокольчиками и одуванчиками. Они почти целый день плели венки, пели песни, учились играть на гитаре, играли в догонялки, любовались закатом, сидя в огромной компании цветов. Они нежно целовались, иногда смеясь в губы, после чего просто держались за руки, любуясь уже друг другом. Джинни был так счастлив тогда. ― Хан тоже скучает по тебе. Одно чувство - тоска. Это так невыносимо, Джинни исчезал на глазах, думая лишь о Ёнбоке. Сколько еще дел они не успели сделать. Сколько еще не посмотрели фильмов, не посетили мест, не нарисовали.. А ведь планы были, грандиозные и счастливые Все вокруг потускнело, деревья зашептались, ветер продувал насквозь, залезая под куртку. Джинни было холодно. И снаружи и внутри. Но он все еще сидел рядом с еще одним напоминанием о возлюбленном, иногда вздрагивая и покрываясь мурашками.. —Мой хороший….-он рыдал.—Я так скучаю по тебе, мне так невыносимо больно... Руки тряслись всякий раз, когда Хенджин только дотрагивался до такого живого солнца, которое было сделано на камне. Земля была в снегу, одежда промокла, но было плевать. Он смотрел на него, вернее на его фото, он плакал, он сожалел о том, что они не встретились раньше, он не мог держать это в себе. —Знаешь…-слезы капали на снег.—Без тебя, мир, как будто бы в трещины. И все, что нами обещано прежними с неба посыпалось хлопьями снежными. *** Он провел на могиле очередных 2 часа. Не отпустило. Было все так же плохо, больно, противно от самого себя. Последние минут 15 он сидел молча, царапая ногтем свои руки, вырисовывается там имена “Джинни и Ликси”, кожа краснела, но так было нужно. Хенджин встал, даже не отряхивая колени, погладил надгробие последний раз и скзаал: —Извини, что я ухожу, я бы провел с тобой больше времени, но сегодня мне нужно на работу.—Прости, котенок. Он направился к выходу, не оглядываясь, боясь остаться здесь навечно, не отпустить свое солнце. Калитка закрылась, а Хван поплелся дальше, в мир, где только несчастье, там, где нет счастливых людей.