Сорок ударов в минуту

Почёсываю зудящие шрамы. Ещё немного болят. Бесят. Но не больше, чем брошенная на кровать кипа денег. Глупая подачка. От какой-то безысходности что ли хватаюсь за голову, ворошу пальцами, чувствуя, как растрёпанные волосы медленно, но верно превращаются в кусок жира. –На этот месяц,–монотонно поясняет старик в проходе, кивая в сторону,– Продукты в холодильнике,– будто тень сочувствия в его голосе,– Нам с тобой нужно многое наверстать. Я вернусь и мы начнём твоё обучение,–многотонно вздыхает, разворачиваясь. Корчу неописуемую гримасу. Сейчас книжек заумных мне ещё и не хватало. Без особого энтузиазма выползаю из своего укрытия, тупя голову, плетусь следом за этим старпёром. Не знаю, что на меня находит - хватаюсь за край его кимоно, сминаю, чтобы удержать в маленькой ладони. – Я уж думал, что ты там до нашей следующей встречи сидеть собираешься,– грустная улыбка приподнимает его морщины. – Старик,– ежусь с неприятного зуда в глазницах– Ты ведь знаешь меня, старик? Ну, знал. Он представился тем, кто будет опекать меня с этого момента. Где он был раньше? Почему тогда он сейчас уходит? Что я забыл в этой тёмной комнате? – Где моя мама?– содрогаюсь всем телом, накатывают раздражающие слёзы, держусь так крепко, как за последний спасательный круг,– Где мой папа? Только вот жизненную лотерею я однозначно проиграл. Изношенная резина дала брешь ещё с рождения. – Наруто,– его взгляд не задерживается на мне. Проходит будто насквозь. Уже тогда я понимал ведь, медленно разжимая пальцы, что затея гнилая. Шелковистая ткань выскальзывает из рук - он не говорит ничего на прощание, не оставляет даже краткого «сайонара», не желает и не видит мой отчаянно скребущийся в спину взгляд, а я ведь и звука не издаю, хоть остановить, чужое имя закричать очень и хочется. А я ведь даже не знаю его, только дед моё откуда-то разузнал. Сцепляю зубы, выпуская только глухой шмыг в унисон захлопнувшейся входной двери. Моя новая мрачная тюрьма сразу же вытягивает последние силы. Безвольной тушей падаю на кровать, что-то звонко сыплется на пол. Мне всё равно. Сам не помню как, в каком бреду очутился на улице. Упрямо шёл куда глаза глядели. Это был чем-то вроде обезболивающего, сладкого и терпкого, людской гам вокруг давал понять самое главное - жизнь продолжается. Но я шел как-то стороной от неё, то ли забегая вперёд течения, то ли лёжа уже на дне утопленником. Я, уныло пиная встречный камень параллельно этому бессмысленному пути, не замечал, как холодная тишина накрывала город. Ребята с детских площадок прощались под весёлый хохот, за ними приходили родители. Очень хотелось поиграть вместе со всеми завтра! Уже поздно. Как-то не подумал, что я буду делать до этого времени. Пока мой взгляд резко не цепляется за одинокую чёрную макушку на причале. Тёмные глаза открыто меня исследовали. Я был настроен решительно, замер и расправил плечи, как завороженный, подходя ближе к воде. Уселся рядом с загадочным мальчиком, свесил ноги. До воды не дотянуться. Я видел в ней отражение своего удивлённого лица и чужое умиротворение, холодный взгляд. Это было так давно, всё так расплывчато, уже и не вспомню, кто первым заговорил, болтали ли мы в принципе, или я себе надумываю. Я сладко вздохнул, наконец нашедший меня приятный сон отзывался желанием вздремнуть ещё. И да, кого волнует, что за школьной партой? Разве что Сая, который назойливой мухой слонялся возле. Я искренне пытаюсь сделать вид, что не замечаю его, но внутри что-то надрывается со скрипучим треском, прежде чем я подскакиваю, упираясь руками в парту, чтобы моё вялое тело не свалилось в тот же миг: – Чего тебе, бледнолицый?– выходит неожиданно громко и раздраженно. Многие одноклассники, особенно жуткие приглушенные шепотки да изумленные вздохи которых за сегодня мне уже толком надоели, вылупились на меня. – Тише, Наруто, тише,–давит он миловидную лыбу,– Ты чего ж сегодня такой? Какой ещё «такой»? Мог бы ответить прямо, чего таить эти тупые кошмары, но Сай вызывал во мне сейчас одно раздражение с каждым взглядом на его идеальную физиономию, которую и сравнивать с моей было смешно. Вспоминаю свои мешки под глазами, которые сегодня с утра разглядывал в зеркале. Давненько такого не было. – Извини, не хотел тебя будить,– неоднозначно повёл он плечом,– У меня дело есть. – Какое? Спрашиваю прямо хотя бы потому, что выродку этому, только недавно появившемуся у нас в школе и подозрительно клеившемуся к той же Сакуре, не доверяю. Как достал рядом ошиваться... И этот паршивец шепчет знакомое мне имя. Произносит его так непринуждённо, а у меня только от одного этого единственного слова мелькает перед глазами всё и вместе с этим ничего. Хватаю этого проклятущего за плечо, трясу, чтоб пошевеливался. – Так ведь чего ждём? А Саю дважды повторять и не требовалось, это мне в нём, честно признаться, нравилось. Прочие мысли уже всецело занимал этот ваш «матьегоУчиха». Только и видел, прежде чем выскочить из класса, удивлённое лицо бледнолицего и уловил напоследок уже тысячу другую раз перетёртую за сегодня весточку: – Слышали? Говорят, вчера мужика какого-то зарезали в том самом квартале. Вроде приезжий. Хули он здесь ловить собирался? Ха-ха, бедолага же, ну и не повезло! Я только поморщился, подталкивая своего сопровождающего, чтоб шёл быстрее. Сегодня все будто с катушек слетели. Хотя в нашем небольшом городке новости и разлетались довольно быстро, но ощущение такое создавалось, будто я не в общем потоке был, а меня куда-то на берег выкинуло. Да ещё и приложило заодно лицом о встречный валун. Морщусь. Голова побаливает. – Эй, а ты мне скажи, чего эти барагозят-то? Говорят, что какое-то,–концентрируюсь и, словно приобщиться к тем сплетникам пытаюсь, так же перехожу на полушëпот,– Убийство... Это правда? Что думаешь? Но вот этот утырок думал явно о другом. Даже и отвечать не собирался, только довёл до сдельного места и сразу же со своим глупым «Прости за неудобства, Наруто» затолкнул куда-то в тёмную кладовку. Я уж думал, что всё, смерть моя пришла. Утешала только мысль, что я, видимо, маньяка нашёл первее всех. Но ещё больше пугали руки... которые подхватили меня за шиворот и утянули куда-то вглубь в темноту. Я успел лишь пискнуть, когда разглядел, благодаря свету, проникающему внутрь от приоткрытой двери, лицо с пронзительными чёрными глазами. – Молчи. Приказной тон уловил отчётливо. Во мне только взыграла какая-то что ли обида, но почему-то сумасбродная мысль, окажись Учиха тем самым маньяком-убийцей, невероятно успокаивала. Я не смел даже двинуться, только наблюдал, как за дверной щелью почему-то подоспевшую сюда Карин прочь уводит Сай. Странная девчонка. Мне всегда казалось, где я видел её - там и Саске. Но мало ли, что мне могло причудиться? Иногда начинало казаться, что эта стервозная дамочка вовсе всюду, хоть я никогда собственнолично с ней и не пересекался. – Если ты собрался меня прибить, это явно не лучшее место, чтобы спрятать труп...– подобру намекаю другу. – Вот тупень,– меня мгновенно осекают. Я ничего не понимал, но послушно, насколько бы противно не звучало это слово, умолк, с невиданным любопытством хлопал на Учиху, обещанного Саем, своими глазами, щурился, силясь уловить новую крупицу калейдоскопной картинки. Кажется, если в тот момент у меня был бы хвост, я б довольно им завилял. Впрочем, странное сравнение... Но я был просто-напросто рад. – Ушли,– сухо констатирует,– Нам нужно поговорить. Удивлённо пялюсь, не верю своим ушам. Нет, здесь два варианта: либо Учиху подменили, либо он настолько... – На вчерашнее дуешься?– не подобрав лучшего слова, машу руками то ли в попытке успокоить, то ли в панике,– Эй, да ладно тебе, Саске, прости!– цепляюсь за чужую руку, которая всё ещё лежит на воротнике моей рубашки. Ненароком ведь прилетит первым делом с неë. – Не такой уж ты и вылизанный, ну, в плане не прямо-таки идеальный,– хватаюсь взглядом за серые стены, нервно посмеиваясь. А эта пытка всё продолжалась. Я чувствовал, что вроде и рою сам себе яму, в которой меня благополучно после за школой закопают, но считал должным объясниться. – Ой, да внатуре, парень ты нормальный, хороший, вот что сказать хочу. Замираю. Стараюсь разобрать чужую реакцию. В следующий момент понимаю, что было в изначальной стратегии одно упущение: Учиха хватается за мой нос другой свободной рукой, слегка, но ощутимо скручивает. Неприятно, сука. – Утихомирься ты. Я не за этим. Слышу смешок с его стороны. То ли моё шипение не дало разобрать, то ли помимо насмешки проскользнул и вполне себе здоровый задор. – Твои шрамы. На щеках,– чувствую даже в темноте его пристальный взгляд на себе. Я недовольно бурчу, но отдаёт всё куда-то в нос, говорить было тем более несподручно. И заходящая тема была не лучшей. Не сейчас. Не здесь. Только ведь радовался, как дурачок, что Саске вернулся. – Откуда они? Ты никогда не рассказывал. Нехорошо,– проклятый Учиха продолжал свою шарманку. Он отпускает меня после своего вопроса, а я резко отрицательно мотаю головой. Будто позабыв, как говорить. – Мне нужно знать. Я ведь готов был, чëрт его дери, прямо сейчас довериться Учихе, рассказать всё. Не хотел ничего утаивать, даже не думал об этом. Мы ведь первым делом друзья. Но просто не мог. – Не помню, Саске. Точнее, очень смутно помню. Мне всегда казалось, что это как, ну, знаешь, родимое пятно, со мной - сколько я себя помню. Но, думаю, что шрама ещё не было, когда я жил в детском доме,– озадаченно потираю подбородок,– А вот когда меня забрали, если не ошибаюсь, тогда уже... Да! Со стариком Хирузеном, который обо мне сначала заботился, если не ошибаюсь, царапины были уже при мне. Ну, помнишь? Я вроде рассказывал тебе о нём. Озадаченно сводя брови, я поморщился, настолько старательно сконцентрировался, что, казалось, эти раздумья взаправду начали причинять мне самую настоящую физическую боль, как минимум дискомфорт. Помню слишком мало с того периода. Собственно, как и все нормальные дети, так? – Нет,– теперь мой вопросительный взгляд перетёк на Учиху,– Ты никогда не рассказывал. Разве что о Джирайе. У тебя ещё до него был опекун? Удивлённо таращу на Саске глаза, тихо взвывая от какой-то внутренней что ли досады, резко хлопаю по лбу рукой. Вот я дурень! – Блин блинский, точно, ты же не знал о нём. Но я ведь точно тебе... Помнишь историю с рыбалкой? Вяло кивает: – И какие ещё из твоих умопомрачительных рассказов были, оказывается, не о Джирайе? – Уже и сам не разберу,– раздосадованно тяну в ответ что-то в голове перебирающему, задумчивому Саске, немного обиженно дуюсь. На себя же самого, разумеется. А ведь правда. Да, мы оба росли без родителей, сироты, нам повезло в своё время попасть на попечение к хорошим людям. Но даже об опекуне вечно недовольного Саске я по итогу знал больше, чем он о моём. О моих. – Поговорим не здесь,– заключил Учиха,– Лучше там, где не будет лишних любопытных глаз,– вдумчиво прошептал он и осёкся, усмехаясь,– Твои пусть остаются. Ещё неловкая минута тишины. Не знаю, что там себе надумал Учиха, не встреваю только потому, что и сам занят безуспешными раскопками своей мутной памяти. – Переговорим у меня. Я изумлённо вскидываю голову, сквозь спадающие на глаза пряди замечаю его... улыбку? – Это приглашение на чай?– решаюсь странным образом уточнить, но получаю холодный взгляд–Ну, ты домой зовёшь? – После уроков. Встретимся за школой. Теперь злюсь уже больше на неожиданно решившего оставить меня один на один с собственным замешательством Учиху. Резко укладываю свою руку на плечо скользнувшего к выходу, темного, высокого силуэта. – Да чëрт с тобой, кусок ты напыщенности,– похлопываю по спине Саске, игриво улыбаясь,– Только, если и оторвал меня от супер-дупер важных дел, у меня одно встречное условие,– как-то даже мешкаюсь, замечая, с какой с какой серьёзностью он воспринял мои слова,– Дай домашку списать... И Учиха прыскает со смеху! Самым натуральным образом, шипя сквозь собственную усмешку: – Будет тебе, олух. Хорошо. Он тянется к дверной ручке, расслабленно улыбаясь. Я даже засматриваюсь. Как давно не видел этого выражения лица у... Но дверь распахнулась гораздо более неожиданным образом, запуская позабытый, но всё ещё такой же яркий солнечный свет. Жмурясь, первым делом различаю Учиху, который чуть ошарашенно вскинул брови и куда-то пялил. Перевожу взгляд, в дверном проёме стоит уборщица. Её швабра казалась сейчас особенно угрожающей. – А мы тут...– гнусавлю, сам в панике не знаю, как оправдаться. Как объяснить двух старшеклассников в кладовке? Хотя Учиху эти мелочи явно не волновали. Он запросто протиснулся и ретировался, оставляя меня наедине с собственным стыдом и со скрежетом вертящимися шестерёнками в голове. И они выдали мне полную «эврику». – Дверью ошиблись!– вылетаю вслед за спасительной во всех смыслах и уже удаляющейся спиной этого наглого Учихи,– Эй, погоди. Только напоследок мимолетно и замечаю издалека Сая, приведением стоящего меж толпы хлопочущих школьников. – А домашка? Дальнейший день прошёл вполне успешно. Во многом благодаря вовремя списанному заданию, после чего Саске не просто обернулся угрюмым засранцем, но и пропал куда-то, всучив мне свою тетрадь. Видимо, такому отличнику она и не слишком-то нужна? В любом случае атмосфера в школе не менялась, будто муравейник резко разворотили. В классе поэтому я долго не задерживался, провёл время в основном с Кибой, сходил в столовую, пока его снова не запрягли. Уже подозрительно надоевший за сегодня Сай отвёл Инузуку в сторонку, после чего последний возвратился и со словами типа: «Прости, братан, там срочно», убежал. Делать было нечего, я героически высидел последние уроки и, вспоминая слова Учихи, поспешил собраться. Но меня отвлекла подоспевшая Сакура. Она так и вертелась рядом, будто грациозная бабочка иль назойливая муха. Противное сравнение пришло в голову скорее из-за некоторой досады. Харуно ведь сама наверняка Кибу, как всегда, и запрягла. Треклятая главная шишка литературного клуба, но всё же она такая... – Наруто-Наруто,– продолжала вертеться Сакура рядом, чуть ли не наступая на пятки. Но, честно, я был только рад и ещё самую малость смущён, когда её нежная ладонь вдруг схватилась за мой локоть, обвивая и прижимаясь чуть ближе. Кажется, она что-то говорила об учёбе, задавала другие своего рода банальные вопросы, но не особо расслышал. Я был в ступоре. Только когда оглянулся, наконец заметил, что в классе никого и не осталось. Последняя замешкавшаяся девчонка поспешила удалиться под пристальный взгляд зелёных глаз Сакуры. Таких светлых, выгравированных будто искусным мастером, глаз. – Слышишь меня, Наруто, эй?– требовательный голос Харуно вернул в реальность,– У меня к тебе небольшая просьба. Поможешь?–уголки её губ дрогнули в милой улыбке. Ради такого я, признаться сам себе, готов как минимум на очень многое. – Вот те на, Сакура, конечно!– выдаю с широкой улыбкой,– В чём дело? Я самоуверенно вскидываю подбородок. Наверное, просто хочу показать, что она может на меня положиться. – Саске,– начинает она с сразу с козырей, отчего я мгновенно навостряю слух,– Очень отдалился от нас, Наруто,– она неловко заправила прядь волос за ухо, склонив голову. Очаровательно. И всё же я серьёзно задумался над постановкой этой проблемы. А существовало ли в принципе когда-нибудь это «нас»? Безобразник Учиха никогда не обращал внимания на Харуно. И только вспомнить, как он посмел однажды... – Я должна кое-что ему передать, но не знаю, послушает ли он меня,– отпрянув, Сакура ловко подхватила свой рюкзак и достала небольшую аккуратную коробочку - удивительно, но не розовую, а нейтрально серую, с красивым минималистичным бантом глубокого синего оттенка. – Эй-эй, Сакура-чан, всё под контролем. Знаешь, думаю, что я даже...– чуть заминаюсь, почесывая затылок, не говорить же о том странном и неожиданном даже для меня приглашение от Учихи,– Смогу передать. Будь уверена, прослежу за тем, чтобы он не только принял, но и обошёлся с твоим подарком как следует! Девушка передо мной, всё не сводившая прищура, расцветает в то же мгновение. Она подлетела ко мне неожиданно резко, а ошарашенный я только и успел, прежде всего, почуствовать лёгкое одобрительное похлопывание по плечу и вручëнную мне «посылку» в руках. – Наруто-чан, ты просто отличный друг!– хмыкнула она как-то даже... самодовольно. Что поделать, Сакура, возможно, просто не в лучшем расположение духа сейчас? Откровенно говоря, чувство такое у меня было изначально, но верить не хотелось, пока я не увидел её хмуро сведённые к переносице брови, стоило девице вывернуться боком. Мало ли какие дела могут быть относительно того же клуба? Деятельность у них обычно довольно нервозная, когда дело доходит до школьных газет. – Ещё, Узумаки,– накидывая свой рюкзак на плечо, странно окликнула меня Харуно,– Хината. Хьюго,– добавляет она с расстановкой фамилию, будто б по одному имени я и не пойму,– Хочет с тобой встретиться. Завтра, на крыше, в обеденный перерыв. – Почему сама ко мне не подошла?– непонимающе веду бровью. Но мне вновь не собирались отвечать, Сакура непринуждённо пожала плечами и пропустила напоследок меж аккуратных пальцев свои розовые, цвета небезызвестного дерева волосы. Будто сорвавшись с жердочки, она выпорхнула из класса так же быстро и эффектно, как и появилась в нём. Только вот вместо шлейфа из перьев мои покрасневшие щëки огладило приятное трепетание воздуха, хвост дорогих ягодных духóв. В пустоте классе я сжимаю обшитый гладкой тканью подарок, бросаю на него мутный взгляд. Приходит самое чёткое, колющее осознание - он не для меня.