Серебряная птичка

      — Я сейчас упаду! — кричал Итэр, а у самого на лице играла улыбка.       Он брёл по снегу, утопая в белом одеяле, а сзади него шёл Аякс, который закрывал руками, одетыми в тёплые рукавицы, глаза Итэра.       — Ещё немного, вот сейчас-сейчас… — Аякс тоже улыбался, но внутри немного переживал: как-никак первая встреча его любимого мужа с семьёй! Безусловно, никто не собирался рассказывать ни братьям, ни сестре Аякса, ни тем более родителям об их связи. Они шли туда под предлогом крепкой дружбы, да и компания в праздник тем самым станет больше.       Наконец Аякс привёл Итэра к крыльцу, открывая ему глаза.       — И зачем ты это сделал? — немного надулся Итэр, наблюдая, как Аякс пытается отпереть дверь.       — Ну… просто, чтобы лишний раз тебя пообнимать, — признался он, в ту же секунду наваливаясь на деревянную поверхность и чуть ли не вываливаясь в коридор.       Аякс попытался нормально встать на ноги, оборачиваясь на мужа и смотря на того с перекошенным лицом.       — Брат! — послышалось изнутри дома, а после — частые шажки по деревянному, скрипящему полу.       Аякс вошёл внутрь, дожидаясь Итэра, а после запер дверь на засов, стряхивая с себя снег.       В прихожую вбежал маленький светящийся мальчик, очень худой, однако его худобу скрывала тёплая одежда, а из-под большой шапки выглядывали, словно солнечные лучики, рыжие волосы.       Аякс ему тепло улыбнулся, вместе с этим стягивая с себя верхнюю одежду. А мальчик, пару секунд глядевший на брата, теперь глазел на Итэра, не понимая, кто это и как он попал в их дом. Малыш начал заметно нервничать, ведь игрушка, которую он до этого спокойно обнимал, невольно начала сминаться в руках мальчика.       — Это… мой друг, — ответил Аякс на немой вопрос брата.       — А-а… — отозвался он, а сам не переставал таращиться на Итэра, который уже снял все тёплые вещи с себя, и теперь его морозный, разгорячённый от столь тяжёлой ходьбы по снегу вид поражал ещё больше.       — Я Итэр, — он немного наклонился, протягивая руку мальчику и добродушно улыбаясь, при этом немного тяжело дыша.       Мальчик не ответил на этот жест, закрываясь мягкой игрушкой и не смея больше глазеть на «друга Аякса».       — Странно, что он стесняется… — сказал Аякс, а сам начал подталкивать Итэра в спину, чтобы тот проходил дальше.       Однако и Итэр смущался не меньше маленького брата.       — Мам, почему меня никто не вышел встречать?! — тут же крикнул Аякс, обегая глазами зал и натыкаясь на многочисленные украшения и девочку с мальчиком, что сидели на диване и во что-то играли. Но тут же обернулись, услышав родной голос брата.       — Приехал!!! — закричали они, и девочка мигом подбежала к Аяксу, кидаясь на него. А Итэр немного отошёл в сторонку, чтобы не мешать. Ему стало ещё более неловко. — Ты привёл свою подругу? — спросила девочка, поглядывая на Итэра. — Она такая красивая! Можно она с нами будет ёлку наряжать?! А то мама уже второй день готовит еду и не хочет нам помогать! — девочка немного расстроилась, уставившись в пол.       — Конечно… Только он мальчик… — Аякс потрепал сестру по голове, оглядываясь на Итэра и улыбаясь ему, тем самым приглашая к ним.       — Ой!       Тоня отпрянула, смущаясь тому, что перепутала «друга Аякса» с девочкой, однако это не отменяло того факта, что она всё ещё желала позабавиться с его волосами.       — А ты не привёз мне паровоз?.. — спросил второй мальчик, что сидел на диване и рассматривал, как Аякс уделяет своё внимание не ему.       — Я… — Аякс остановился, думая и вспоминая. — Антоша, прости! У тебя такой глупый брат! Я совсем забыл, ай… — Он подскочил на месте, стыдливо косясь на младшего брата.       — Пойдём, я тебе буду причёски делать! — послышалось за спиной Аякса: это Тоня схватила Итэра за руку и потянула за собой, найдя себе живую куклу с длинными волосами.       — Не-не, не будешь, — встрял Аякс, суетясь, ведь ему нужно было уделить внимание сразу четырём людям, и все эти люди были бесконечно дороги ему.       — Я тоже хочу! — Тевкр подбежал к Итэру, кажется, быстро избавившись от своей скованности.       — Да вы ему волосы выдерете! — Аякс, пользуясь своим ростом и силой, которыми превосходил младших, обнял Итэра, не собираясь отдавать его в лапы этих маленьких негодяев.       — Ну, пожалуйста… я так хочу… Каково мне, ты думаешь, с одними мальчиками с короткими волосами играть?! — жаловалась Тоня, снова хватая Итэра за руку.       — Что тут за крик? — из кухни послышался голос, и вскоре в гостиную зашла женщина в возрасте, чьи руки были мокрыми от воды, а лицо — свежее и румяное как после бани.       Аякс обернулся в сторону матери, забывая и о братьях с сестрой, и об Итэре. Он тут же сорвался с места, обнимая любимую женщину и сжимая её так сильно, что той перестало хватать воздуха, чтобы вдохнуть.       Лишь когда Аякс отпустил маму, она наконец могла на него посмотреть и сказать:       — Господи, я думала, ты уже не приедешь, день остался, а ты вот… — женщина прильнула к щеке сына, обнимая того за талию и вжимаясь лицом в плечо.       — Как я мог не приехать… — ответил Аякс, а сам чувствовал, как глаза горели от подступавших слёз.       — Такой худой, боже, тебе совсем не платят?.. Я разберусь, только скажи. — В глазах женщины сияла радость, но вместе с тем и волнение, однако чувство любви и надежды были выше тревоги, ведь вот он — её блудный сын, который приезжает раз в полгода и то не надолго.       — Хорошо платят, мам… — Аякс обхватил своими горячими ладонями её руки, что трогали то его лицо, то живот, то шею, то волосы… — Только я не один, — вспомнил он. — Можно мой друг будет отмечать Новый Год с нами? — с надеждой спросил Аякс, почему-то думая, что мама может отказать.       Женщина тут же переключила своё внимание с сына на гостиную, ища глазами «друга».       Итэр заметил это, тут же отвлекаясь от маленьких и смущённо, даже слишком смущённо, глядя на маму своего Аякса, что вызывало ещё большее волнение.       — Конечно! — женщина наблюдала, как её дети зачарованно глядят на Итэра и как необычен и интересен он для них. Если детям понравился этот «друг», тогда он, наверное, и правда хороший. По крайней мере выглядел он мило и дружелюбно.       — Е-его зовут Итэр, и мы… ну мы познакомились как-то, пока я был в другом регионе по делам… — Аякс смотрел в глаза матери, а сам думал, рассказывая, что она уже давно прочитала его мысли и всё прекрасно знает. Но лишь доверие и радость за сына присутствовали в её лице, так что, наверное, мама ничего такого не подумала…       — Прелесть какая. — Она ещё раз глянула на светловолосого парня, что своим видом не сильно отличался от детей. — Когда бы ты привёл домой невесту… — вздыхая, сказала женщина, а сама уже рвалась обратно в кухню.       У Аякса от таких слов перехватило дыхание, и он с удивлением и страхом посмотрел на маму, замирая и боясь вдохнуть лишний раз, чтобы не выдать себя. Но та лишь рассмеялась, оставляя детей и гостя.       — Фух… — Аякс выдохнул, поворачиваясь к своему детскому саду.       Ему было бесконечно комфортно в этом тёплом, старом, но таком родном доме, сейчас украшенном самодельными новогодними игрушками, мишурой и гирляндами.       — Так, всё, хватит мучить его, — Аякс приблизился к брату и сестре, что до сих пор возились с Итэром, уже приступая к уничтожению его волос.       — Они играют просто… — сказал тот, а сам внутри себя выдохнул, когда Аякс взял на руки Тоню, сажая её на диван.       — Хочешь поесть? — только спросил у Итэра Аякс, как Тоня тут же сорвалась с дивана, убегая в кухню и тут же возвращаясь с тарелкой пряников, что были нелепо украшены глазурью — явно детский почерк.       — Вот! — девочка протянула Итэру тарелку, чтобы тот взял сладость.       — Куда утащила! — послышалось из кухни. — Сначала чай налей!       — Вы будете чай? — обратилась Тоня к Итэру, всё ещё держа полупустую тарелку с пряниками.       — Будем-будем, — ответил за него Аякс, наблюдая, как сестра ставит на чайный столик тарелочку и убегает в кухню.       Аякс тяжело упал на диван рядом с Итэром, желая положить правую руку ему на плечи, но из-за присутствующих здесь братьев сделать это не представлялось возможным. Но что они вообще понимают? Это просто дружба — ничего более, им что, даже нельзя обняться? Поэтому Аякс немного неловко положил руку на плечи мужа, обнимая его и прижимая к себе. Вместе с этим он наблюдал за Тевкром, который устроился на коленях Итэра и рассказывал ему про свою игрушку.       — Так когда ты мне купишь паровоз? — Рядом возник Антон, опираясь на левое бедро Аякса и заглядывая тому в лицо. Как будто бы брат был обязан ему купить этот паровоз, иначе он больше его не будет любить…       — Тц, что за брат?.. Даже не обнял меня, только одно и надо… — напомнил ему Аякс, тут же ощущая, как маленькие ручки пытаются обхватить его широкую шею. Он улыбнулся, удовлетворившись объятием Антона, а после ещё и получив смачный поцелуй в щёку.       — Мы пойдём гулять? — тут же спросил Итэр, гладя мальчика у себя на коленях по голове.       — А ты хочешь?.. Там же так холодно… Я думал, посидеть дома в тепле.       — Да-да! Пойдём гулять! — оживился Тевкр, задирая голову наверх и смотря горящими глазами на Аякса.       — Ну точно не сегодня, уже темно… — сказал Аякс и демонстративно зевнул, как бы показывая, что на улицу он идти не собирается.       — Тогда мы… украсим ёлку? — неуверенно спросил Итэр, в который раз переводя взгляд на большую ель в правом углу гостиной — у лестницы на второй этаж, — аромат которой растёкся по всему дому и приятно бил в нос. В таком доме невозможно было не иметь новогоднего настроения!       — Да! Я сделал такие игрушки… — тут же вскрикнул Тевкр, слезая с Итэра и убегая наверх.       — Антоша, не хочешь с ним?.. — предложил Аякс, в надежде чмокнуть Итэра, пока никто не видит.       — Не… я буду пряники. — И мальчик потянулся к тарелке, подозрительно поглядывая на Итэра.       — Вот ваш чай! — закричала Тоня из кухни, несясь к гостю с полной кружкой в руках и по пути расплёскивая чай. Девочка поставила её на стол — на самый край, — думая, что так Итэру будет удобнее брать кружку.       Но Аякс, не говоря ни слова, быстро наклонился к столику, отодвигая находящийся в опасной близости от края предмет.       — А брату своему чай? — поинтересовался Аякс, понимая, что Тоня не спешит обратно за ещё одной порцией горячего травяного напитка.       Девочка стрельнула глазами на брата, недолго думая, а потом снова убегая в кухню.       Итэр тут же взял кружку, облокачиваясь обратно на спинку дивана, грея руки о тёплую кружку и подгибая под себя правую ногу. Он, не говоря ни слова, сначала отпил немного, а потом протянул кружку Аяксу той же стороной, которой касался губами до этого. Тот понял намёк, улыбаясь и тоже отпивая из кружки, задерживаясь ненадолго и проводя кончиком языка по краю.       — Вот твой чай! — снова послышалось из кухни, и тут же бегающая туда-сюда Тоня вновь оказалась в гостиной. Этот резкий звук испугал и Аякса, и Итэра, отчего оба обернулись на девочку, резко отдаляясь друг от друга.       Тоня снова поставила кружку на край стола, и снова Аякс спас её от неминуемого падения вниз.       — А мне? — спросил недовольно Антон, улёгшийся на диван и закинувший ноги на Аякса, вместе с тем жуя пряник.       — Сам себе наливай. — Тоня показала ему язык и побежала наверх в поисках Тевкра и украшений для ёлки.       Спустя пять минут долгих поисков послышались глухие шаги по деревянной лестнице, а также возмущённое шептание.       — Ты их щас, блин, уронишь! — громко прошептала Тоня.       — А я расскажу, что ты плохие слова говоришь! — ответил ей Тевкр, в следующую секунду путаясь в ногах и падая. Мальчик успел схватиться за перила, так что благо не упал, но коробка с самодельными игрушками выпала из рук и весело полетела вниз. — Не-е-ет! — заверещал Тевкр, наблюдая, как его труды со стуком валятся вниз.       Он закрыл глаза и присел на лестнице, чтобы не видеть этот ужас, а Тоня, рассмеявшись, гордо спустилась со своей коробкой с целыми игрушками в ней.       Аякс обернулся на громкий звук, тут же вскакивая с дивана и устремляясь к упавшей коробке с игрушками. Он поднял её, накрывавшую неизвестный результат падения, первым лицезря целостность содержимого. Благо многие игрушки были из дерева, так что не пострадали, однако некоторые были из металла, который и создал такой громкий звук, и явно куплены на рынке или привезены отцом из командировок.       — Всё хорошо, ничего не сломалось, — успокоил Тевкра Аякс, а тот, лишь услышав, что всё в порядке, вскочил со своего места и ринулся к поделкам.       — Тевкр — девочка! Даже я не плачу из-за такой ерунды! — засмеялась Тоня, наблюдая за братом, чьё лицо уже покраснело от слёз.       А мальчик и не обратил на эти слова внимания, падая на пол перед не густым набором игрушек и рассматривая их на предмет хоть малейшего повреждения.       — Не-ет! Вот, у птички крыло откололось! — раздался крик Тевкра, и Аякс устремил свой взгляд на хрупкую игрушку в руке младшего брата, что была неаккуратно покрашена серебряной краской. Издалека фигурка выглядела хорошо, но присмотревшись, Аякс увидел множество неровностей и перекошенные глаза. Он сделал вывод, что Тевкр расстроился так сильно из-за неё, потому что сделал сам, и явно брату далось это не легко.       — Тихо, мы приклеим, — сказал Аякс, гладя брата по всклокоченным волосам.       — Ах-ха-ха! Вот это ты навернулся, дурак настоящий! Так тебе и надо за мой сломанный танк! — закричал Антон с дивана, переворачиваясь на живот и радуясь плачущему Тевкру.       — Хватит уже смеяться… — Аякс повернулся к Антону, глядя на того взглядом старшего брата.       Тут же к сидящим на полу Тевкру и Аяксу подошёл Итэр, тоже присаживаясь и с интересом рассматривая игрушки.       — Ты это и правда сам сделал? — с искренним удивлением спросил подсевший к ним Итэр.       — Ну да… — Печаль Тевкра, кажется, в миг пропала, и ей на смену пришла гордость за себя и свои поделки.       — Ты знаешь, что на самом деле есть птички со сломанными крыльями? И они не хуже остальных, их так же любит семья. Так что твоя птичка просто упала, пока летала, и сломала крылышко, но это не значит, что она некрасивая, — сказал Итэр, забирая у Аякса игрушку и проводя указательным пальцем по острому краю отколотого крыла.       — Ну ладно… — согласился Тевкр, утирая нос рукавом свитера.       Итэр не звал его к себе и не давал никаких намёков, но мальчик сам подполз к нему и прильнул, крепко обнимая. Тевкру было очень спокойно рядом с этим малознакомым парнем; его детская чуйка подсказывала, что ему можно доверять. На самом деле мальчику хватило той проявленной за несколько минут Итэром доброты, чтобы полюбить его и прижиматься к нему, а не к старшему брату.       Аяксу было немного обидно, ведь он так давно не видел Тевкра, а тут его младший брат так нагло жмётся к его мужу. Но с другой стороны Аякс наслаждался, наблюдая, как два его самых любимых человека без проблем нашли контакт.       — Давай на самый верх её повесим? Чтобы она не расстраивалась своему сломанному крылышку? — предложил Итэр, поглаживая голову Тевкра и прижимая его к себе.       — Да! — быстро согласился мальчик, тут же отлипая от Итэра и выхватывая птичку из его рук. — Я буду любить тебя больше всех игрушек! Даже больше Одноглазика, — сказал он птичке, обнимая её и бережно укладывая на стол. — Не трогать! — велел Тевкр валяющемуся на диване Антону и летя обратно к игрушкам, чтобы собрать их в коробку.       А Тоня в это время уже заканчивала развешивать свои поделки по нижним веткам ёлки, до которых могла достать, и с гордостью любовалась своей работой.       — Ты меня поднимешь на руки, чтобы я повесил свои игрушки на верх? — прошептал на ухо Аяксу Тевкр, уже чувствуя вкус победы над сестрой.       В ответ Аякс заговорщицки улыбнулся, кивая брату. Он легко поднял мальчика, усаживая невесомое детское тело себе на плечо. Одной рукой Аякс держал Тевкра, а другой — коробку с его поделками.       Тевкр взвизгнул от восторга и прилившего адреналина, показывая Тоне язык.       Довольно быстро они развесили немногочисленные игрушки на большой ёлке, отчего дерево казалось пустым и лысым, однако маленьких это ни капли не заботило. А чтобы повесить птичку со сломанным крылом на верх, пришлось забраться по лестнице на второй этаж. И тогда Тевкр, сидящий на плече Аякса, смог дотянуться до самой верхушки и разместить на ней свою поделку.       — А завтра мы пойдём гулять! — констатировал Тевкр, улыбаясь и целуя брата в рыжую макушку, после чего обнимая Аякса за голову.       — Убить меня хочешь? — возмутился он, ведь брат закрыл ему все дыхательные пути.       Тевкр не сразу понял его, но когда понял, тут же отпустил Аякса, гладя его по голове, чтобы тот на него не обижался.

***

      На следующий день все встали рано — в пять утра — и тут же побежали на улицу. Побежали на улицу с удовольствием все, кроме Аякса, который очень хотел спать долго-долго и оставить свой недосып в этом — уходящем — году, но Тоня с Тевкром прыгали на нём до тех пор, пока брат не встал с ужасным настроением.       Бурчал Аякс недолго: только выйдя из комнаты, в которой спал он и Антон, Аякс увидел Итэра — такого румяного и счастливого, что вся былая злость пропала, а поспать — он решил — можно будет и потом.       И только ради любимого мужа Аякс вышел на улицу в такую рань, выглядя на фоне весёлых маленьких воробушков угрюмым снегирём.       Пару раз в вечно зевающего парня попали снежком, на что тот вновь пришёл в негодование, наблюдая за слишком энергичными родственниками и гадая, как вообще люди могут жить так рано утром. Ведь Аякс мог только существовать, служа декорацией. Что удивило Аякса, так это то, что его муж не отставал от братьев и сестры, сливаясь с ними в единую картину.       — Папа! Папа! — закричал Тевкр, первым наблюдая отца, который шёл по направлению к родному дому с охапкой хвороста за спиной. Мальчику сразу же перестала быть интересна игра в снежки, и он побежал к отцу, утопая в снегу и пару раз падая в него лицом.       Аякс видел, как неподалёку отец обнимает Тевкра одной рукой и говорит ему что-то, а после они снова идут к дому, но уже вместе и со счастливыми лицами.       Только мужчина с сыном подошли к остальным, как Тоня с Антоном тоже кинулись в объятия отца, а Итэр снова остался стоять в смущении, не зная куда и деваться в такие моменты. Он вообще мог сейчас вот так с ними тут быть? Это же не его семья… Хоть Аякс и убеждал Итэра, что, так как они помолвлены, семья Аякса — семья Итэра, но об этом знали только они вдвоём и не могли поставить родных Аякса перед фактом, что Итэр — член их семьи.       — Я… — Итэр, до этого повторявший одни и те же слова про себя, сейчас стушевался под взглядом главы семейства, который, наобнимавшись с детьми, обратил своё внимание на незнакомца. — Я — Итэр… Я друг… вашего сына, — сказал он, а сам просто хотел, чтобы его ударили сзади по голове, и тогда у Итэра не было бы причин и дальше оправдываться.       — О! Я помню тебя! — внезапно воскликнул мужчина, вглядываясь в лицо Итэра. — Ты тогда помог мне… с повозкой. Разве не помнишь?       Итэр смутился и испугался, думая, что сейчас этот мужчина всё поймёт.       — Не особо… простите.       — Ничего! Спасибо тебе ещё раз, — он подошёл к Итэру и ударил того по спине, подразумевая под этим дружеское похлопывание. — Так ты друг моего Аякса? — мужчина устремил взгляд на сына, наблюдая того сонным, но в то же время взволнованным.       Итэр кивнул, но стоявший рядом человек не увидел этого, всё ещё смотря на сына.       — Эх, я пойду с ним поболтаю, — сказал он Итэру и направился к Аяксу.       А дети, как только Итэр освободился, тут же ринулись к нему, толкая его в снег.       — Что ты как не родной в стороне стоишь? — начал отец с упрёков, однако он не мог скрыть улыбку, что невольно расцветала на лице с каждой минутой всё сильнее.       — Тц, да я даже не хотел идти… обо мне-то кто-нибудь подумает? — ворчал Аякс в ответ, тут же приобнимая отца и целуя его в щёку.       — Ты надолго к нам?       — Да не… я приехал праздник с вами провести — и только. Прости, была бы возможность, остался бы на неделю хотя бы… — Аякс увидел разочарование за пеленой счастья в глазах родного мужчины.       — Ничего, главное, у тебя работа есть, — он похлопал сына по плечу, после чего поглаживая его предплечье. Не дожидаясь ответа, мужчина отправился в дом, оставляя Аякса наедине с этими активными воробушками.       Стоял вот так Аякс недолго: уже спустя пять минут — поняв, что братья и сестра это не лучший способ заманить его в игру, — Итэр прыгнул на мужа, пытаясь и его извалять в снегу и добавить ему настроения. И это подействовало: Аякс весь следующий час звонко смеялся, и если бы не Итэр, он бы уже давно ушёл спать, хоть тут и были его любимые родственники, с которыми он давно не виделся.       Днём всё семейство отправилось в баню по очереди: сначала пошли Тоня с мамой, так как женщин было в меньшинстве, а уже после — все мужчины.       В бане они провели порядка четырёх часов и только к вечеру оказались дома. Стол уже был украшен свечами и уставлен едой, которая не кончится ещё неделю.       — Что у вас с ёлкой? — поинтересовался отец, разглядывая полулысую ель.       — Нормально всё с ёлкой! Мы с Аяксом её украшали, — сказала Тоня, возмущаясь и расстраиваясь, что отцу их ёлка не понравилась.       — Да я вижу, что с Аяксом. Прям его почерк… — рассмеялся мужчина, тут же получая лёгкий толчок со стороны Тевкра, который тоже украшал ёлку и очень ей гордился.       Они вкусно ели и ждали, пока большие напольные часы не начнут бить «двенадцать», а Аякс еле удержался, чтобы в суматохе и волнении не поцеловать Итэра. Этот момент — ожидание нового года, а значит и чистого листа — всегда был невероятно волнителен для Аякса. По всему телу разливался жар, а когда рядом с тобой сидит любовь всей твоей жизни — это вдвойне волнительно.       И только дети получили разрешение от матери встать из-за стола, как Аякс сделал то же, хватая с собой Итэра. Они укрылись в тёмной кухне, и Аякс непременно прильнул к мужу, выплёскивая всё волнение в поцелуй.       — Ты так и будешь молчать?.. — спросил Итэр, когда наконец-то получил разрешение передохнуть.       — О чём? — не понял Аякс, разглядывая в темноте нежные черты лица любимого.       — Ну… о нас… Немного неловко таить это от таких хороших людей, тем более… ты сам говорил, что они — моя семья. Вот только они не знают об этом…       — Это… нет… прости, но, наверное, никогда не расскажу… Ты представь их реакцию, они меня заживо съедят. Так хотят внуков, а я им что, скажу, что они их никогда не дождутся, просто потому что мне нравится парень?.. — Аякс и сам хотел обо всём рассказать, но понимал, что может расстроить маму так, что та, не дай бог, умрёт.       — Ладно… — согласился Итэр, с одной стороны радуясь, что часто встречаться с семьёй Аякса ему не придётся.       — Не расстраивайся только, — Аякс обхватил лицо мужа горячими ладонями, целуя его в лоб, нос и губы и ощущая, как Итэр улыбается в ответ на эти действия.       — Пойдём… мы ещё успеем… — сказал он спешно и схватил Аякса за руку, ведя обратно в гостиную. Благо было темно, и только свечи и гирлянды освещали пространство, так что никто не увидел их не совсем дружеского жеста и немного покрасневших губ.       Все легли спать нескоро: запустив с десяток фейерверков, дети всю ночь ели и обсуждали свои подарки. Лишь к утру дом утих. Аякс с Итэром долго не спали: не дожидаясь, пока все встанут, они лишь оповестили о своём уходе мать Аякса, которая и вышла их проводить. Но Тевкр как будто бы специально ждал их, зная, что брат всегда уходит, когда маленькие спят. Мальчик побежал к ним, шепча и целуясь с обоими. Тевкр также подарил Итэру птичку — ту самую, с отломанным крылом. От такой нежности тот даже чуть не расплакался, да и осознание того, что он увидится с этим солнечным мальчиком ещё не скоро, добавляло тоски в его и так тоскливое настроение.       И попрощавшись, они ушли. И Тевкр плакал, но только мать слышала его тихий плач, всё же наполненный не только грустью, но и счастьем.