Ant gyvenimo bangų

Первая мысль, возникающая в голове при первейшем подъёме на палубу, - низкая осадка. Да, шхуна - красавица, но от ватерлинии до бортовой рейки будто меньше метра. Даже с высоты роста! Особенно при бортовой качке. - ... Фридман - зверь! - выдал Масюлис, цепляясь на всякий случай за ближайший конец штага, со своего места пока с опаской глядя за борт. - А, на мой взгляд, всё нормально! - пожал плечами Алёшин, преспокойно опираясь на край борта и даже свешиваясь периодически к воде, когда требовалось сплюнуть скопившуюся после сигареты горечь во рту. Масюлис отчётливо позеленел и отвернулся, пробормотав что-то вроде: "Вот же прожжённые!" Стоящий несколько поодаль Росс с сочувствием поглядел на человека, по роли играющего его хозяина. Ибо сам Роберт даже призраком морской болезни не страдал. Всего на акклиматизацию дали ровно три дня. И были те, кто с нею справился быстрее всего. - Вот же метеор! - покачивая головой, улыбался Андреев, видя, как Лаанеметс частенько носится по паруснику от кормы до носа. - Мне бы его годы! Несмотря на зависть в его голосе, Пикялис распознал и иронию. Догадываясь, что Борис не одобряет поведение юноши. На море ведь снимаются, не на суше! И от качки и одного неверного шага Ааре легко мог вылететь с некоторых зон палубы в воду. А водичка-то холодная! То ли дело камбуз: посередь опердека, надёжный, тёплый. Самое то для старых костей! Обжиться на шхуне нетрудно. Сложнее - следить за общим состоянием. - Повторяю: двигаться слаженно, следить друг за другом! Ещё раз! По местам! Фридман только радовался, видя, как вживаются в роль полностью, командуя актёрами-матросами. Да и остальных это впечатляло. - Напомни, каким взводом ты командовал? - когда репетицию на твиндеке возобновили, негромко уточнил Норейка. - Пехота. Второй партизанский дивизионный. Пауза, ибо вспоминали военный период. Потом вздох. - Ракетный штаб ничуть не легче. Урманавичус с выражением глянул на собеседника. Схватился за борт: шхуну ощутимо качнуло на очередной высокой волне. Обронил: - Послужной список у каждого свой. Тем временем ветер с норд-оста ощутимо свежел. Бортовая качка усиливалась. Недалеко от них хватался за левый борт выбравшийся подышать свежим воздухом Андреев.