Стерек про любовь

Стайлз перевернул табличку «Открыто» и запер свой магазинчик "Teen Wolf". В канун Рождества комиксы и фигурки вымышленных существ приносили немало денег - люди врывались, судорожно искали подарок своим близким, а потом быстро расплачивались, захватив красивый подарочный пакетик в красно-зеленой расцветке. В такие моменты главное не растеряться и вовремя унять буйных посетителей. Стайлз привык к размеренному течению жизни в магазинчике, поэтому сегодняшняя суета выводила из себя, и наличие помощника сильно упрощало жизнь. Дерек Хейл — настоящее сокровище, он и полы помоет, и клиента проконсультирует, плюсом молчалив, стойко вынося безудержную болтовню Стайлза и его сарказм. Таких терпеливых еще поискать надо, а этот свалился как снег на голову. Впрочем, несмотря на все совершенные навыки идеального помощника, у Дерека был один жирнющий минус - он совершенен внешне. Настолько, что Стайлз порой подвисал на пару минут, рассматривая его мышцы под потной футболкой или вовсе голый торс, когда тот мыл окна и вывеску снаружи. А уж когда Дерек говорил... Стайлз предпочитал не вспоминать, как по его подбородку текут слюни. Возможно, для кого-то это не минус вовсе, но Стайлза такой порядок вещей не устраивал, потому что вместо того, чтобы унять жажду прикосновений, он вынужден заламывать руки и кусать изнутри щеки. Засунув руки в карманы и устало шагая домой по скользкому асфальту, Стайлз решил захватить праздничный ужин из какого-нибудь ресторанчика рядом с домом. В душе он отчаянно лелеял мысль, что Дерек не откажется от приглашения провести Рождественский ужин вместе и чуть позже присоединиться - он вызвался сидеть до последнего покупателя, уверяя, что сам совершенно не устал. Но эти надежды были столь же ненадежны, сколь вера в зубную фею или Санта Клауса. Отец Стайлза на службе, лучший друг Скотт за тысячу миль от Нового Орлеана, а праздновать самый волшебный праздник в году хочется с кем-то, желательно любимым. Дерек бы отлично вписался в праздничную ночь. От магазинчика «Teen Wolf» до дома минут десять, а в декабре и октябре ходить особенно приятно. На Хэллоуин повсюду развешаны гирлянды из летучих мышей, а витрины и балконы украшены громадными тыквами со ужасающими гримасами. Люди не скупятся на искусственную кровь, завораживающие и пугающие костюмы, и главное - на настроение, которое видно даже в ребенке, скалящем искусственные вампирские клыки. В Рождество же каждая улочка украшена гирляндами, из окон видны пушистые ели и горы подарков, над которыми хлопочет чья-то мама, отгоняя непослушных детишек. Стайлз любит атмосферу вечного праздника, присущую Новому Орлеану, поэтому переехал сюда из Бейкон-Хиллз. Заскочив в небольшой ресторанчик и купив пару блюд, Стайлз наконец-то вернулся домой. Растянуться на диване после продуктивного дня было с родни попасть в рай, поэтому парень еще долго не мог с него встать, чтобы начать приготовления к праздничной ночи. Шло время, а сообщения от Дерека до сих пор не пришло. Ни отрицательного, ни положительного. Так что Стайлз решил не удручать себя грустными мыслями, а заняться делами - накрыть стол, зажечь все гирлянды, которых в квартире бесчисленное множество, и ждать чудо, как в детстве, когда сидишь на подоконнике и выискиваешь падающую звезду, чтобы загадать желание. Шел третий час, а Стайлз все так же изнывал от душевных мук. Может, он не так понял, и Дерек празднует Рождество с кем-то из близких, о которых парень не знал. А может, Дереку попросту не нравился Стайлз, и тот решил по тихому слиться. Второе предположение разбивает сердце и мучительно выжимает душу. Столь одиноким Стайлз не чувствовал себя со смерти матери. Ощущение, будто его предал давний друг, высмеяв на глазах у всех и заставив до конца школы прятаться по углам. Улегшись на кровать и подперев голову руками, Стайлз стал рассматривать коллекцию фигурок «Мстители», полученную на прошлое Рождество от Скотта, потом перешел на постеры с актерами «Сверхъестественное», купленные в Нью-Йорке, пробежался взглядом по диску компьютерной игры «The Last of Us», в которую часто рубился после школы, вновь изучил огромную коллекцию комиксов, а затем провалился в сон. Словно наяву его держали сильные руки с выступающими венами, он поддавался горячим поцелуям, забираясь пальцами в густые волосы и стук, такой отчетливый, настойчивый. Стайлз протер глаза и понял, что звуки совершенно точно не из сна. — Убью того, кто прервал меня, — зло пробубнил парень, поправляя одежду. Это все та же футболка, что была на нем в рабочее время, а штаны домашние, чуть потертые на коленях. И мишура вокруг шеи, которую Стайлз закрутил, пока готовил квартиру к празднику. Сейчас она скорее душила, нежели придавала нужное настроение. К двери парень прошлепал босиком, бросая унылый взгляд на праздничный стол. Еда давно остыла, а свечи сгорели наполовину, пуская унылые струйки воска на скатерть. Его потом хрен отдерешь, но это будет потом. — Что вам на… — Стайлз не договорил, уставившись на пришедшего. Если бы челюсть могла, она бы давно встретилась с полом, не дожидаясь, пока глаза вылезут из орбит. На пороге стоял Дерек. С покрасневшими от бега щеками, непривычно взъерошенными волосами и теплым взглядом, какой бывает только у него. Даже слишком теплым взглядом. — Дерек? — Да я подумал и решил, что тебе будет одиноко сегодня встречать Рождество, вот и пришел, — мужчина странно мял нижний край футболки и переминался с ноги на ногу. Его куртка расстегнута, шапка, вероятно, осталась в магазине, а шарф неуклюже лежит на плечах, подметая своими концами пол. — Ну, проходи, — челюсть Стайлза все еще отчаянно держалась, чтобы не упасть, зато глаза цеплялись за разные мелочи, делающие Дерека таким человечным и уютным. — А подарок? — Дерек не сдвинулся с места. — Что? — парень вновь уставился на помощника, стараясь прочесть ответ в его глазах. Но там только бесконечная нежность и беспокойный огонек. — Подарок? Если он у тебя есть, то пожалуйста. — Есть, — без промедлений ответил Дерек и притянул опешившего Стайлза к себе, сжимая ворот футболки до побелевших костяшек. — Надеюсь, ты меня не уволишь, — последняя фраза сразу вылетела из головы парня, потому что его губы встретились с губами Дерека. Сон стал явью - сильные руки обвили талию, пальцы зарывались в густые волосы, а стук в дверь превратился в бьющиеся в унисон взволнованные сердца. Стайлз вышел за порог, не чувствуя холода бетона босыми ногами, и привстал на носочки. Где-то в районе щиколоток шелестел шарф, а под свободную футболку нырнул ветер. Дерек целовал нетерпеливо, будто парень вот-вот испариться из его рук, упорхнув вместе с первым снегом. Он блуждал языком во рту так жадно, словно заявляя права на Стайлза здесь и сейчас, в этом грязном подъезде, пропахшем сигаретами и старыми ванильными духами соседки. А Стайлз не против, он жаждал этот поцелуй долгие месяцы, проводимые в фантазиях, поэтому сейчас перед глазами фейерверки ярче, чем уличные, а чувства бурлили словно гейзеры, вырвавшиеся наконец на свободу. — Я хочу встречаться с тобой, — Дерек разорвал поцелуй, говоря в самые губы, почти шепча, будто это огромная тайна. Его грудь тяжело вздымалась и опускалась под ладонями Стайлза, а щеки еще сильнее загорелись румянцем. — Так сразу? — А что тянуть-то? — Проходи уже. — Это значит да? — Это значит да.