Стерек про любовь

Стайлз любит гулять по лесу, когда сарказм и оптимизм покидают его, уходя в далеко плаванье в глубины души. Восстановиться помогает свежий воздух, пение птиц, прохладный ручеек и каменистый берег. Когда окунаешь в воду ноги, все мысли разом улетучиваются, уступая место безмятежности с ледяным привкусом. Запах хвои, мокрой утренней травы, полевых цветов, смолы: все это наполняет парня, заряжая на несколько недель вперед. Никто не поверит, если Стайлз скажет, что любит гулять по лесу в полном одиночестве и придаваться размышлениям, но от этого только приятнее. Знал о вылазках лишь Скотт, да Лидия, от которых ничего не утаишь. Для всех остальных Стилински — это вечный моторчик с тупыми шуточками и неуместными высказываниями. Такое поведение не располагает к одиноким прогулкам, но Стайлз не был бы Стайлзом, если бы не разрушил привычные границы. Сегодняшний день он решил провести наедине с собой. Захватив наушники, бутылку воды и пару бутербродов, парень сел в джип и уехал к окраине леса, где единственные гости — редкие грибники и дикие животные. Он достаточно долго бродил по залитой солнцем лужайке, скрытой за толстыми стволами деревьев, пока не захотел навестить излюбленный ручеек. Когда Стайлз только начал свои похождения, он обнаружил его в плачевном состоянии: битые бутылки, окурки, пакеты из-под еды. Отчистив берег, и собрав застрявший в камнях мусор, парень взял за правило плескаться в нем или читать комиксы под размеренное журчание. Подойдя к берегу, Стайлз ожидал увидеть привычную картину, но спокойствие леса было нарушено — ни птицы, ни белки не шелестели в кронах. Стояла мертвенная тишина. Пройдя глубже, Стайлз выставил перед собой палку, найденную ранее на тропинке, и чуть не поперхнулся воздухом от неожиданности. Ручеек окрасился в багряный, потеряв свою кристальную чистоту, а в воздухе повис тяжелый металлический привкус. Кровь медленно стекала в воду, попутно окрашивая в красный камни и редкий песок. Стайлз начал испуганно озираться по сторонам, надеясь, что обнаружит не труп, который оставил какой-то маньяк, а обычный мешок, из которого, например, вытекает сок помятых томатов. Стресс навевал глупые мысли, и парень постарался отмахнуться от них, приглядевшись к ручью. — Твою мать! — на берегу лежал огромный зверь, еле дышащий и хрипящий, отчего кровь еще сильнее лилась из раны. Стайлз ловко перескочил ручеек, воспользовавшись камнями в ней, и оказался прямо перед зверем. Огромные волчьи зубы скалились от боли, и Стайлзу дорогого стоило не отпрянуть в страхе назад. Стилински подошел к волку, чувствуя, что страх постепенно испарялся, и на его месте появлялось сострадание. Достав из рюкзака бутерброд, парень вынул из него ветчину и положил рядом с носом зверя, чтобы тот успокоился, услышав запах еды. Возможно, это сработало, потому что волк не шевельнулся. — Тише, волчара, — приговаривал Стайлз, промывая раны. — Надо же было искалечиться до такого состояния. Вас в целом немного здесь водится, а ты еще свой вид подставляешь. С того дня Стайлз захаживал в лес каждый день после школы. Он был приятно удивлен, когда понял, что волк не собирается уходить, не боится парня и не пытается его сожрать. Зверь глядел своими огромными глазами как человек — в них читались чувства и эмоции. Когда раны зажили, волк мог бродить за Стайлзом часами, предлагал поиграться в траве и приносил дохлых кроликов, словно это подарок на день рождения. — Опять ты за свое, — отругал лесного любимчика парень, отбрасывая тушку в сторону. Он привык к таким подношениям, но терпеть их у себя на коленках было слишком. Два месяца Стайлз был неразлучен с волком. Он любил лежать на поляне, опершись о мягкий бок, любил, когда его встречало пушистое создание с высунутым языком, любил читать ему вслух, хотя волк наверняка ничего не понимал. Стайлз нашел еще одного друга, правда, такой выбор вряд ли принял бы его отец. Он человек старой закалки, волки для него враги номер один, а лисы — хитрые воришки. Пятничным утром необычайно счастливый Стайлз вновь отправился в лес повидаться с волком, но у самого ручейка остановился, озадаченно глядя на излюбленное место. Под деревом, которое когда-то послужило приютом раненому зверю, сидел мужчина. Острые черты лица, хмурый взгляд, густые брови — Стайлз нашел незнакомца до странного симпатичным. — Здрасте, — парень прыгнул на камень в ручье и чуть не поскользнулся. В глубине души он надеялся, что незнакомец — обычный потерявшийся лесник. Тогда парень ему поможет и спровадит куда подальше от своего любимого места и волка, который, должно быть, испугался мужчину. — Аккуратнее, — приятный баритон донесся до Стайлза, когда незнакомец повернулся в его сторону, отложив книгу, которую читал. — О, это же моя, — Стилински подошел к дереву, где лежала книжка, которую он забыл в прошлый раз, заигравшись с волком. Почему-то зеленовато-коричневые глаза напротив показались смутно знакомыми. — Я не мог больше ждать тебя, хотелось быстрее узнать концовку, — ответил мужчина, нежно улыбаясь. Странно, незнакомец так спокойно говорит со Стайлзом, будто они уже знакомы. — Простите? — Ты меня не узнал? — мужчина встал с земли и отряхнул штаны, а затем посмотрел на парня так преданно, с такой глубиной чувств, что хотелось погладить черные взъерошенные волосы словно шерсть. Стайлз стоял как истукан и внимательно разглядывал незнакомца. Таких мужчин в своей жизни он не встречал, потому что не упустил бы столь изящные черты лица из виду. На свете тысячи людей, но именно мужчина перед Стайлзом вызывал внутри смешанные чувства. Будто стоит кто-то родной, давно знакомый, но при этом неизвестный, чужой. Копаться в памяти было излишним, парень решил сделать сумасшедшее предположение, которое может стоить ему чести: — Волк? — уж больно знакомый преданный взгляд у мужчины, а еще эта фраза про книгу. — Да.